Рассказал приятель, далее - от его лица:
Ездил по Москве. Останавливает гаишник. Просит предъявить права. Я их не нахожу и вспоминаю, что оставил дома в пиджаке. Говорю гаишнику, что через два часа права привезу, так как забыл. Но он, вредина, загнал машину на эвакуатор и отвез на ближайшую штрафную автостоянку. Он выписал штраф на 50 рублей и штрафстоянка - на 900 руб. Я понял, что это - сговор, мафия, коррупция гаишников со штрафстоянками и эвакуаторами. За 4 дня штрафстоянка выписала мне штраф на сумму свыше 4000 руб. Предъявить лицензию работник автостоянки мне отказался, наверное, таковая отсутствовала. Я решил: раз вы так, то я - тоже с вами так же. Заплатил штраф в 50 рублей. Нарисовал точно такой же платеж на компьютере на сумму 4000 с чем-то рублей.
Привожу, отдаю работнику штрафстоянки, он говорит: "Отлично", - я забираю машину. Через несколько дней мне звонят со штрафстоянки и говорят, что я должен приехать. Потом звонил участковый с тем же предложением. Я им сказал, что пусть подают на меня в суд и там мы разберемся, кто больше нарушает законы: я, гаишник или штрафстоянка без лицензии. Больше они мне не звонили.
Если бы кто рассказал не поверил бы, но поскольку был очевидцем то
Если бы кто рассказал
рассказываю. Ехали намедни поездом из Киева в Москву, народ в купе вроде
попался спокойный и дружелюбный с шуточками прибауточками и коллективным
разгадыванием кроссвордов доехали до границы, на остановке в купе
вломился, иначе не назвать украинский таможенник,
изможденный формулой менделеева до полного посинения. По его просьбе
предъявили паспорта, проверяя паспорта таможенник краешком глаза косил
на маленький ноутбук тошиба на столике. Закончив с паспортами, обратился
к мужчине лет 50-ти, сидевшему у окна-владельцу ноута: виндоус
лицензионный? Мужик спокойно ответил -да, лицензионный-наклейка снизу.
Уж не знаю какая моча ударила хохляцкой таможне в голову, но таможня
полезла в бутылку — а покажи, а офис лицензионный? А игрушки есть,
а видео, а музыка? Мужик спокойно отвечал музыки, видео -нет, офис
лицензионный все можно проверить. Тут уже всем присутствовавшим стало
очевидно, что таможенник не просто вымогает деньги, а решил под любым
предлогом отобрать ноут у пассажира. Не найдя никаких оснований таможня
гаркнул -компьютеры должны вносится в декларацию-ноутбук изымаю! Другой
стал бы возмущаться, а мужик все так же спокойно с улыбочкой встал
потеснил стоявших, взял ноут и наотмашь ударил им по столу. Брызги
пластика и каких-то деталей буквально осыпали всех. Так же спокойно
мужик протянул остатки ноута и сказал- бери, но завтра по приезду в
Москву я позвоню Луценко и ты в зубах привезешь мне в Москву 5 штук
баксов за этот ноут. Даже при тусклом освещении купе было видно как лицо
гордого украинского таможенника позеленело. Таможенник вышел и буквально
через минуту вернулся протягивая стопку долларов мужику. Мужик деньги
взял и добавил час моего времени стоит 100 штук ты отнял у меня 3 минуты
стало быть должен еще столько же. Вы смогли бы на работе найти два раза
пять штук зелени?! а украинский таможенник смог, буквально через минуту
он снова вернулся в купе, заискивающе всучил не достающую сумму и
бутылку коньяка, который мы до Москвы и пили..
Честное слово я не знаю что это был за мужик, ни кто такой луценко, но так поставить на место жлобье может далеко не каждый...
так поставить на место жлобье может далеко не каждый...
Пару лет назад в Питере забрели в типа "музей" на дизельную подлодку. Отдали денег много, "экскурсоводы" - старые (по возрасту) подводники долго спорили, достойны ли мы лекции/показа или "ну их нах, сами прогуляются, [фиг]ли тут рассказывать".
Наконец один дядечка согласился нас поводить.
Рассказывал, показывал, все интересно...
Потом говорит - вопросы есть?
Я не военный - у меня вопросы всегда есть!
А зачем на лодке такие большие аккумуляторы?
Здесь же дизеля стоят, на фига плавать на аккумуляторах?
Он посмотрел на меня как-то с сочувствием (мне 45 лет, 100 кг, торпеду ихнюю могу из гнезда выворотить, в общем жизнь моя удалась! ) и говорит: Вы знаете, что для работы дизеля нужно кроме дизтоплива?
Отвечаю неуверенно - ну, там много прибамбасов в движке, вообще-то.
А он мне: воздух нужен! А под водой его НЕТУ! Б%я, мне, с моими высшими образованиями, давно так стыдно не было...
Б%я, мне, с моими высшими образованиями, давно так стыдно не было...
Рассказывал знакомый эмигрант в энном поколении, из казаков, сваливших ещё в гражданскую. Его дед осенью 45-го оказался в команде янки, вооруженной автогенами и сапёрными девайсами – им поручили распилить на металлолом японский тяжёлый крейсер, выброшенный ударной волной на мелководье в какой-то бухте в очень неудачном месте. Пилить предстояло тысяч двадцать тонн высокопрочной перекорёженной стали, возвышавшейся на десяток этажей над водой. Вдобавок крейсер был просто нашпигован неразорвавшимися авиационными бомбами и торпедами – их предстояло выковыривать теперь многие месяцы с риском для жизни. Кошмарный звук разрезаемого металла достал команду уже на вторые сутки. Вместо этого сюра, всем откровенно хотелось на берег. Потомок казаков предложил план, который был легко принят – неразорвавшиеся бомбы обвязали толовыми шашками и единой системой проводов, чтобы сдетонировало. Щедро добавили и своей взрывчатки в критических точках конструкции.
Бухнуло так, что во всей бухте всплыла рыба кверху брюхом, а в порту вылетели бы все стёкла, если бы не были выбиты раньше. Когда осела пыль, стало ясно, что фронт работ значительно сократился – собственно, всем пора было на берег. Пилить было уже в общем нечего. Наш человек в американском флоте улыбнулся и сказал моргающей от ужаса команде: «Зато вон ухи теперь сколько…»
Подведение итогов.
Нет, не обычное полковое, дивизионное, с которого народ, как тараканы, разбегался по любой причине, а подведение итогов авиации округа, куда слеталась командная и политическая элита со всех авиационных полков, и простому люду места не хватало. Народ шел в гаражи, и последствия гаражных эпопей служили
Так вот, если с обычных подведений, где замполиты анализируют состояние воинской дисциплины в свете решений и постановлений, когда начинаешь тупо вырубаться и материть себя за то, что не спрятался в раздевалке или в туалете, чтобы слинять, - и так до обеда в полубессознательном состоянии слушаешь то, что тебя абсолютно не волнует. Дело в том, что мы - летный состав, и какое мне дело до твоих казарм, форм одежды, тумбочек, службы войск... У меня есть профессия, я летаю, у меня есть небо и неповторимый запах самолетов. Что ты видел за 25 лет службы? -
Грудь четвертого человека! А авиацию любят как женщину. И пусть портянками, подворотничками, количеством очков на единицу личного состава, толщиной реечек на стендах наглядной агитации занимаются те, кто заканчивал командные училища! Они сами сознательно пошли в командиры взводов, рот... . Хотя, низкий поклон офицерам, которые сутками звереют от общения с ентим "личным составом". Я бы не смог.
Так вот, мы всеми правдами и неправдами пытались слинять, но на то, на окружное, когда прилетал зам командующего, боевой летчик, грузин, великолепно говорящий по-русски, так на это подведение все стремились попасть.
Начпо дивизии скушно читает доклад, в президиуме - командование полков, политработники, пропагандисты.
Все клют носом, под монотонную речь начпо о морально бытовом состоянии офицерского состава, где …. . в семье капитана Иванова скандалы, рукоприкладство...
- Что-о!
Зам командующего привстает со стула. В зале оживление.
- Кто этот капитан?!
Зал в напряжении, напряжение растет - сейчас будет то, ради чего пришли!
Капитан Иванов поднялся.
- Подойдите сюда! - Подходит. Народ вытягивает шеи и широко раскрывает глаза, стараясь не пропустить ни одного слова.
- Вы, капитан, офицер, коммунист, летчик, мужчина. Вы бьете свою жену?
Женщину, мать своих детей? !!! (характерная кавказская жестикуляция) .
Капитан уже смирился с погонами старшего лейтенанта и вечным правым креслом помощника командира корабля.
Начпо:
- Товарищ командующий (не зам командующего! - кто знает, что будет завтра, - правила хорошего тона он впитал с молоком Клары Цеткин и Розы
Люксембург), нe он бьет, это она его, когда выпьет, бьет...
- Что-о-о!!!
Когда генерал свирепел, в нем просыпались отцовские чувства, он переходил на "ты", и легкий акцент, который его красил, становился тем страшным подобием русского языка, на котором говорили только солдаты-таджики из стройбата.
- Ти, капитан, афицер, камунист, мущ-щ-ина! честный слова, ти пазваляишь, чтобы тебе бил женщина? !!! (еще более неповторимая кавказская жестикуляция).
У капитана вспотели даже пятки, начался озноб, - а это чревато воспалением легких.
- На каком этаже живещь?
- На п-п-ятом, товарищ генерал... - Ва-азми и викинь ее на x... й с пятого этажа!!!
- Ва-азми и викинь ее на x... й с пятого этажа!!!
Речь о тех временах, когда русскоговорящих интервьюеров в израильских военкоматах еще не было, а русскоязычные призывники уже были. Из-за того, что они в большинстве своем плохо владели ивритом, девочки-интервьюеры часто посылали их на проверку к так называемым "офицерам душевного здоровья" (по специальности - психологам или социальным
Кстати, офицер душевного здоровья - "кцин бриют нефеш" - сокращенно на иврите называется "кабан". Хотя к его профессиональным качествам это, конечно же, отношения не имеет.
Офицер душевного здоровья в военкомате обычно проводит стандартные тесты - "нарисуй человека, нарисуй дерево, нарисуй дом". По этим тестам можно с легкостью исследовать внутренний мир будущего военнослужащего. В них ведь что хорошо - они универсальные и не зависят от знания языка. Уж дом-то все способны нарисовать.
И вот к одному офицеру прислали очередного русского мальчика, плохо говорящего на иврите. Офицер душевного здоровья поздоровался с ним, придвинул лист бумаги и попросил нарисовать дерево.
Русский мальчик плохо рисовал, зато был начитанным. Он решил скомпенсировать недостаток художественных способностей количеством деталей. Поэтому изобразил дуб, на дубе - цепь, а на цепи - кота. Понятно, да?
Офицер душевного здоровья придвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.
- Это что? - ласково спросил кабан.
Русский мальчик напрягся и стал переводить. Кот на иврите - "хатуль". "Ученый" - "мад"ан", с русским акцентом - "мадан". Мальчик не знал, что в данном случае слово "ученый" звучало бы иначе - кот не является служащим академии наук, а просто много знает, то есть, слово нужно другое. Но другое не получилось. Мальчик почесал в затылке и ответил на вопрос офицера:
- Хатуль мадан.
Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде "кот, занимающийся научной деятельностью". Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта научная деятельность, офицер понять не мог.
- А что он делает? - напряженно спросил офицер.
(Изображение самоубийства в проективном тесте, вообще, - очень плохой признак).
- А это смотря когда, - обрадовался мальчик возможности блеснуть интеллектом.
- Вот если идет вот сюда (от козявки в правую сторону возникла стрелочка), то поет песни. А если сюда (стрелочка последовала налево), то рассказывает сказки.
- Кому? - прослезился кабан.
Мальчик постарался и вспомнил:
- Сам себе.
На сказках, которые рассказывает сама себе повешенная козявка, офицер душевного здоровья почувствовал себя нездоровым. Он назначил с мальчиком еще одно интервью и отпустил его домой. Картинка с дубом осталась на столе.
Когда мальчик ушел, кабан позвал к себе секретаршу - ему хотелось свежего взгляда на ситуацию.
Секретарша офицера душевного здоровья была умная адекватная девочка. Но она тоже недавно приехала из России.
Босс показал ей картинку. Девочка увидела на картинке дерево с резными листьями и животное типа кошка, идущее по цепи.
- Как ты думаешь, это что? - спросил офицер.
- Хатуль мадан, - ответила секретарша.
Спешно выставив девочку и выпив холодной воды, кабан позвонил на соседний этаж, где работала его молодая коллега. Попросил спуститься проконсультировать сложный случай.
- Вот, - вздохнул усталый профессионал. - Я тебя давно знаю, ты нормальный человек. Объясни мне пожалуйста, что здесь изображено?
Проблема в том, что коллега тоже была из России . . .
Но тут уже кабан решил не отступать.
- Почему? - тихо, но страстно спросил он свою коллегу. - ПОЧЕМУ вот это - хатуль мадан?
- Так это же очевидно! - коллега ткнула пальцем в рисунок. - Видишь эти стрелочки? Они означают, что, когда хатуль идет направо, он поет. А когда налево . . .
Не могу сказать, сошел ли с ума армейский психолог и какой диагноз поставили мальчику. Но сегодня уже почти все кабаны знают: если призывник на тесте рисует дубы с животными на цепочках, значит, он из России. Там, говорят, все образованные. Даже кошки.
Давно. Год примерно 1990-1991. Будучи студентом института, я посещал в обязательном порядке, как и все парни нашего ВУЗа, военную кафедру.
Куратором нашего отделения был полковник, из породы "настоящих полковников", реально солдафоно-уставной мужик, лет так 60-ти, по имени Александр Васильевич и по фамилии Суворов. Правда.
Он преподавал неразумным студентам такую дисциплину, как "Оружие, типы вооружения и их характеристики".
И вот однажды, на очередном занятии, он густым, громким и отработанным басом рассказывает нам о реалиях стрельбы из танкового орудия:
- При стрельбе из танковой пушки стрелок-наводчик должен постоянно помнить, что после каждого выстрела возникает отдача, и замок танковой пушки откатывается назад со скоростью 5-8 метров в секунду. Вес замка составляет 60 килограмм! Зазевавшись и не убрав голову в сторону после выстрела, стрелок рискует получить удар в лицо железякой весом более полуцентнера с очень большим ускорением.
В результате этого возможны лишь два исхода - либо ты полный дурак на всю жизнь, либо мгновенная смерть!!!
Осмотрев нас всех ясным взглядом, и кашлянув, он задумчиво добавил: - Ну... меня, вообще-то, пару раз било...
- Ну... меня, вообще-то, пару раз било...
Был у нас в группе во время учебы в институте парень по фамилии Драчев. Все его звали просто - Драч.
Однажды во время прохождения военных сборов, а конкретно прослушания лекций по тактике, нашему герою стало нехорошо. И так он ворочался на стуле, и сяк - не хватало смелости попроситься выйти.
Наконец, нашелся одногрупник (пусть будет Иванов), который осмелился перебить преподавателя. Этот Иванов втал и скромно изрек:
- Извините, товарищь полковник!
- Что хотел, курсант Иванов?! - отрезал преподаватель
- Да вот, Драчу плохо...
Настало затишье. В аудитории нарастало волнение. Полковник почесал репу, и поискав глазами козырек фуражки, спокойно ответил:
- Ну так, дp0чи хорошо.
Пришлось организовать внеплановый перерыв, чтобы привести взвод в дееспособное состояние.
Выехали на Масленницу "на природу". Не обошлось без сжигания бумажной куколки. Радостная девочка 7-8 лет с восторгом декламирует:
- Гори, гори ясно, чтобы небо гасло! ! !
Все засмеялись, а я к случаю вспомнил виденную по телевизору передачу одного из переводных научно-популярных каналов. На экране участник американских ядерных испытаний делится впечатлениями:
- Ночь стала днем. Да что там день, днем так светло не бывает. Все, кто это видел, остались под сильным впечатлением.
И далее, с некоторым антивоенным надрывом: - Хотел бы я, чтобы это увидел каждый американец. . .
- Хотел бы я, чтобы это увидел каждый американец. . .
Мочить террористов? В сортире? Самолёта?
Восьмого мая 1972 года «Боинг-707» авиакомпании «Сабена» был захвачен четырьмя террористами и совершил посадку в Тель-Авиве. Захватчики требовали освободить более 300 палестинцев, находившихся в тюрьмах Израиля, обещая иначе начать убивать пассажиров самолета.
Проводить штурм предстояло
Подготовка к штурму началась почти сразу после посадки. Спецназовцы скрытно установили на самолет подслушивающие устройства, а также вывели из строя гидравлику и спустили шины, подстроив поломку самолета. На другом конце аэродрома в ангаре поставили аналогичный «Боинг-707», в салоне которого группы захвата начали отрабатывать предстоящий штурм. Спустя сутки подготовка была завершена и к захваченному самолету под видом авиатехников выдвинулись 16 бойцов «Сайерет Матакаль», которые скрытно несли оружие и спецсредства.
Спецназовцы рассредоточились под самолетом и начали стучать по фюзеляжу, имитируя ремонт. На самом деле в это время собирались складные лестницы, по которым три группы вошли в «Боинг» с разных направлений. Весь штурм занял всего 90 секунд и был исполнен практически идеально — погиб лишь один из заложников, а двух женщин-террористок спецназовцы смогли захватить живыми. Лидер террористов был так напуган, что попытался скрыться в туалете. Там, в сортире «Боинга», его и замочили оперативники.
Операция «Изотоп», помимо всего прочего, интересна и составом участников. Командиром подразделения, штурмовавшего «Боинг», был капитан Эхуд Барак — премьер-министр Израиля в 1999-2001 годах. А во время перестрелки в салоне ранение получил молодой лейтенант Биньямин Нетаньяху, который возглавляет Израиль прямо сейчас. Так что если вам кто-то скажет, что спецназ это лишь сборище перекачанных мужиков с оружием — приведите ему этот пример.
Расскажу и я про своего деда.
Вначале про одного ,а потом -и про другого Я был маленьким и любил копаться в его медальках. У него была куча медалей и несколько орденов (Славы, Две - Красной звезды, и кажется, Великой отечественной войны)
Только он их никогда не одевал ни на какие парады... Просто планку иногда носил, не любил бряцать
Я помню уроки мужества в школах, приходили ветераны с кучей медалей. . рассказывали про всякие случаи. но я помню, почему-то все были штабные крысы, почему-то я им не очень верил. И поговорить любили.
А я своего деда сколько ни спрашивал, он про войну ничего на рассказывал... Молчал и все. К наградам своим относился наплевательски... Если бы не бабушка, все бы порастеряли. А вот награды своего фронтового друга (у того никого в живых не осталось, когда он погиб) берег, как зеницу ока. И когда я какой-то орден его друга взял поиграться - здорово меня наказал и запретил когда либо к ним подлазить - хотя своими играть разрешал, сколько влезет.
Я подрос, и уже когда деда не стало,все-таки узнал несколько историй... От отца. Дедушка Боря был обычным рядовым, водилой на грузовике ( полуторка или что там было.
В обслуживающем аеродром батальоне. В 1941, когда отступали вовсю. . летчикам ,как и всем ,приходилось очень туго. Летали день и ночь, почти без отдыха. Точно так пахали и все в обслуживающем аеродром персонале.
В один день ескадрилья пошла на задание. Все вернулись - кроме одного летчика ,с которым мой дед дружил. . В это время немецкая пехота и танки вышли на аеродром. Все срочно отступали - самолеты подняли в воздух, а народ - по машинам и срочно отвалил на задние рубежи ( как это часто случалось в первый год войны ) .
Остался один дед со своей полуторкой. Почему? Решил свою машину не бросать и ждать до конца своего боевого товарища. Откатил на грузовичке в какой-то лесок и сидел один с винтовкой. Немцы уже вовсю хозяйничали на аеродроме.
И в этот момент дед увидел свой самолет, который шел на аэродром на посадку. Дед на полных газах понесся по аеродрому и в поле, навстречу самолету, махая рукой из кабины. Летчик понял, что дела плохи и пошел дальше на восток, через лесок и дальше - на поля. Дед развернул свою колымагу и помчал следом. Выручило то, что немцы тогда наглые были и, бывало, не особо напрягались. Дали пару залпов. . открыли огонь из пулеметов - машина вся в решето, но каким-то чудом на ходу, и дед живой.
Немцы догонять не стали. Через час нащел дед самолет и летчика в поле на окраине леса. Самолет поврежден, бензина - ноль. Самолет свой летчик бросать отказывался,а дед отказался бросить своего товарища.
Неделю они колесили по тылам... с самолетом, прицепленным за хвост к грузовику ( крылья сняли и положили в кузов). Каким то чудом находили бензин. Натыкались на немцев. Уходили по ночам. Подобрали где-то пехоту в окружении.
Подробности все перечислять не буду. Выбрались тогда к своим. Спасли самолет.
Их уже в родном полку никто не ждал.
Позже дали орден Красной звезды. И летчика наградили.
Было несколько других подвигов. И о них расскажу, если историю эту поддержат.
Дед был здоровенным и сильным человеком. . и очень отчаянным... а характер имел суровый и штабников не любил. И когда его представляли к ордену Славы после другого подвига ( я так понимаю, орден высшего отличия для рядового состава ) - документы штабники благополучно потеряли.
Потом его представляли к тому же ордену второй раз. . за другое геройство. . и опять что то не срослось с штабными командирами. Хотя через пару десятков лет таки наградили.
Дедушка Боря, ты меня часто ругал, за то, что я был сорванцом и тебя не слушал.
Но я тебя всегда помню. . И помню твое простое правило - товарищей не бросать.
Я имею несчастье служить в должности участкового инспектора в одном изотделений в Москве. Мой напарник имеет участок в оригинальном исполнении - то есть половинаучастка у него новостройки, а другая половина еще не снесенная деревня. Так во однажды пришлабабка Маня с заявление о пропаже кур. Заявление мы конечно приняли но так как дел
Самое смешное что материал подписали и сейчас он находится в архиве нашего отдела.;-)))
Вспомнилась одна история, из жизни райотдела… Вечер дежурной смены. День был трудный, много граждан за помощью обращалось, но под вечер наступило временное затишье. Да еще в тот день и глупых звонков много было. Так вот, сидит за пультом уставший дежурный, и не ведает, что начальник городского управления, движимый желанием выдрессировать все райотделы, обзванивает их по городскому телефону и проверяет, насколько бодро они представляются звонящему. Двух дежурных отчитал за то, что речь невнятная, звонит в наш райотдел.
Уставший дежурный берет трубку:
- Слушаю?
На том конце провода, разумеется, набирающий силу грозный голос:
- Это куда я попал??!
Дежурный, за день пообщавшись с подобными телефонными хулиганами, отвечает кратко и емко:
- ПАЛЬЦЕМ В [п]опу!
После чего спокойно вешает трубку.
Минут через двадцать в райотделе бегает взбешенный представитель главка, желающий лично порвать дерзкого сотрудника. Но все отмазались – оказалось, что в тот момент никого в дежурной части за пультом не было. В результате – пришлось начальнику возмутиться только по поводу того, что дежурку без присмотра бросили :-)
В 1990 году, в одном из колхозов, решили с шиком провести День Победы.
Все-таки 45 лет со дня окончания, дата. И по традиции, нужно было подготовить выступление фронтовика перед тружениками сельского хозяйства. В колхозе имелся такой, и не простой, а со звездой Героя.
Ранее он приглашался на митинги по случаю празднования Дня Победы,
- Ну вот, Петрович, надо будет тебе рассказать, за что ты был награжден высокой наградой Героя Советского Союза, - сказал председатель и налил ещё по пятьдесят.
Петрович молча опрокинул второю, занюхал куском сала и сказал:
- Да чего тут говорить, за испуг - вот за что, – и поставил пустой стакан на стол. Председатель изумился:
- Не понял тебя, это как? - сказал он, наливая снова.
- Да как – как, а вот так. Ты председатель человек умный, вот и вникай...
Форсировали мы Днепр, но никак не могли удержаться на том берегу, у немцев там укрепления были, да и танками они нас постоянно утюжили. А пушки на наш участок еще не подоспели, вот - вот должны были прибыть. В общем, когда выкинули наш взвод на тот берег, тут и началось. Половина взвода сразу отстрелялась, кто погиб, кто ранен тяжело. Я выбрал себе позицию получше, и давай из пулемета поливать. А чего танкам будет из пулемета-то. А я строчу вовсю, уже и пулемет весь перегрелся. Гранаты в ход пошли. Потом опять со страху строчу, испугался я. Быстро все произошло, как-то, рядом взрыв и тишина. Вырубился я на некоторое время, оказывается. Очнулся, земличку стряхнул с себя, и давай опять строчить по танкам. А танки-то уже далековато отошли, пятятся задом. Оказалось, пока я некоторое время без сознания был, наши артобстрел начали, пушки подошли. Сложный у нас участок был, но переправились.
А мне потом рассказали, как мне звезду-то присвоили. Как нас на тот берег выкинули, высшее командование наблюдало за нами. Удержимся или нет. Вот когда я вырубился, все и затихло. Оказывается, я один из пулемета стрелял - не было уже никого. Но потом так случилось, что и я очнулся, и наши начали пушками долбить. Я опять стрелять, молодой был, страшно было. А в это время меня командование с того берега в бинокль разглядело. Вот, говорят, боец-то отважный, один держится. Не испугался.
В общем, не знаю, как, но на меня представление отослали. Вот так, председатель, звезду я и получил.
- Петрович, ну так что страшно было – это ничего. Ведь не сдался и не убежал ты, просто так ведь тогда такую награду не давали.
- Да никуда бы я не убежал. Понимаешь, упустил я тогда по-большому… в штаны… чуток. От страха. После этого, добровольно и сознательно, мне назад и в плен дороги не было. Вот и получается, председатель, ты хоть обосрись – а позицию сдавать не смей. Может, за это и наградили. Я ведь, с окончания войны, тебе первому это рассказываю. Вот такой мой подвиг.
Председатель, немного подумав, налил еще и сказал: - А мы ничего лишнего про твой подвиг и не скажем.
- А мы ничего лишнего про твой подвиг и не скажем.
Дед рассказывал, когда я еще был маленьким.
1945 год, бои шли уже в Пруссии. Три дня бились за какой-то городок. И тут передышка. Деда засылали связным, вернувшись, он с трудом нашел в этой неразберихи штаб батальона, откуда его отправили к развалинам большого здания, где находились остатки его роты. Придя, Дед не стал докладываться,
Проснулся от толчков и качки, приоткрыл глаза: япона мать! Он едет в кузове грузовика, вдоль бортов которого сидят три немца! Потряхивает прилично, но слава богу они дремлют. Остатки сна слетают мгновенно и он тут же соображает, что еще жив только потому, что с головой укрыт немецкой шинелью. Как можно осторожнее он оглядывается: рядом барабаны с проводами и немец весь в окровавленных бинтах и, похоже, уже скончавшийся.
Что делать? Попытаться пристрелить этих троих и сигануть. Но винтовки не видно. Да и бесполезно, наверняка машина едет в колоне и его тут же пристрелят. А ведь война заканчивается и ой как хочется выжить. И у него созревает план.
Дед тихонечко снимает грязные окровавленные бинты с немца. И так же тихо под шинелью заматывает себе ими голову, оставив лишь глаза. Мол, ранен так, что ни говорить, ни слышать не могу. А на первой остановке, изображая раненого, решает попытаться вылезти из грузовика, типа, отлить. Ну и свалить потом. Для этого он избавляется от своей советской формы, выпихнув ее в щель в борту и, оставшись лишь в исподнем, очень медленно, поскольку уже на виду у немцев, в такт толчкам, натягивает на себя шинель бойца вермахта.
И тут машина останавливается. Фрицы просыпаются. Один из них трогает раненого товарища, что-то говорит на немецком. Затем все трое негромко произносят молитву. А Дед под шинелью так неудачно обмотал голову, что теперь толком не слышит и не намного лучше видит. А самое главное, с трудом дышит. И он решает - пора, пока не задохнулся.
Из положения лежа, он стоная, сначала садится, затем, продолжая сопровождать свои действия стонами, встает на карачки и хватается за борт. Он чувствует, что выглядит это все как-то не так, но немцы, вроде бы, не выказывают признаков беспокойства. И Дед перелезает через борт, спускается на землю, и, ковыряясь в шинели в районе ширинки, чтоб всем было понятно, какая у него возникла маленькая необходимость, пошатываясь идет к кустам. Напряжение дикое, сердце выскакивает из груди, в голове калейдоскоп мыслей. И нервы у деда не выдерживают. Он рвет со всех ног в сторону овражка. Сзади слышатся крики, стрельба. Сильный удар в район ягодиц и он падает, не пробежав и 50 метров. Лежа, он видит подбегающих людей и жалеет в этот момент лишь о том, что пуля попала не в голову.
А сейчас вернемся чуть назад, к тому моменту, когда дед забрался в кузов, как ему показалось, разбитой машины. А машина была хоть и потрепанной, но целой и принадлежала связистам из приданного их полку дивизиона 122-миллимитровых гаубиц. Их передислоцировали, и водила, получив приказ увез и деда. В указанном месте тех выстроили в колонну и они покатили в наш тыл. Где-то, в кузов одной из машины закинули пленных немцев, сдавались они тогда пачками, их даже не охраняли. И это оказался грузовичок в котором спал мой дед. Но когда колонна остановилась, а одна фашистская гадина вдруг попыталась удрать, красноармейцы, естественно, открыли по этой сволочи огонь и прострелили ей задницу.
Конечно, потом во всем разобрались. Деду влепили штрафную роту. Хотя могли и расстрелять. Он же документы все свои вместе с формой выбросил и награды (две медали).
Рана была у него довольно тяжелой, но в госпитале зажила быстро. А в штрафную роту он не попал, кончилась война и его амнистировали.
Вот так мой дед умудрился бежать из плена от пленных немцев, будучи в тылу среди своих.
И хоть вспоминал он это с улыбкой, этот эпизод был для него самым напряженным и драматичным за всю войну.