В начале апреля 2003 года Черноморский Флот впервые чёрт знает с каких времён снимался с бочек для броска аж в Индийский океан. В дальний поход уходили без особой помпы. Шли не в гости. Шли на работу. Первыми Босфор 10 апреля миновали танкер «Бубнов», буксир «Шахтёр» и БДК «Цезарь Куников» с усиленной ротой морпехов на борту.
Не обошлось без приключений.
Перед самым мостом Ататюрка из-под восточного берега выскочил турецкий патрульный катер и по УКВ потребовал от нашего большого десантного корабля застопорить ход. Чтобы принять на борт осмотровую группу.
— Совсем нюх потеряли! — не выдержал командир «Куникова» кап-два Сергей Синкин. И приказал следовать прежним курсом.
Катер забежал вперёд. Продолжая назойливо требовать от БДК застопить ход, замер, загораживая собой путь к Дарданеллам.
— Он нам ещё и борт подставляет, гад. . — желчно обронил Синкин. И сыграл боевую тревогу.
Миг — и экипаж разбежался по боевым постам. На палубе залегли морпехи с оружием. 57-мм АКашка весело подмигнула потомкам янычаров своими спаренными стволами.
Новый приказ с катера лечь в дрейф прозвучал уже как-то неуверенно. БДК в ответ отсигналил «Не мешайте моим действиям». Расстояние между высоченным носом «Куникова» и низеньким планширем патрульника неуклонно сокращалось. Наконец, когда до неумолимо надвигающейся 4000-тонной туши русского десантника оставалось меньше полукабельтова, турки врубили полный ход и, не попрощавшись, унеслись к Босфору…
Сутки спустя Мраморное море проходила «Москва» с СКРами «Сметливый» и «Пытливый». Крейсер и сторожевики досматривать уже никто не пытался.
Зато стоило отряду покинуть турецкие терводы, как на пересечку курса идущего головным крейсера бросился невесть как забредший в восточное Средиземноморье португальский фрегат «Васко да Гама». И засигналил, и засигналил!
— Чего он там? — поинтересовался командир «Москвы» каперанг Щербицкий.
Поинтересовался шёпотом, чтобы не разбудить перенервничавшего за время прохода проливов, а теперь со смаком храпевшего в командирском кресле контр-адмирала Евгения Орлова.
— Запрашивает чего-то. — ответили сигнальщики.
— «Чего-то», это чего? — кэп начал медленно закипать.
— Никак не разберём, тащ командир.
— Драл я вас мало, — прошипел каперанг, тоскливо шаря глазами по мостику в поисках с кем бы посоветоваться. Будить замкомандующего флотом не хотелось до смерти. Щербицкий потеребил себя за нос и придумал:
— Переводчика на мостик.
— Есть переводчика на мостик!
Щербицкий с опаской посмотрел на завозившегося в кресле и зачмокавшего губами контр-адмирала:
— Да тише вы, ироды.
— Есть тише!
— Блин…
— Есть!
Капраз как раз собрался кратко, но ёмко выразить свою мысль о непонятливости подчинённых, когда с воплем «Прошу разрешения подняться на мостик! » нарисовался переводчик.
— А? Чего? . . — вскинулся в кресле замкомфлота.
Кэп в немой муке вздел очи к подволоку и стиснул зубы. Через пару минут с помощью переводчика разобрали-таки запрос португальца.
«Что за груз у вас на борту? » — вслух повторил Орлов. Тупо посмотрел на Щербицкого: — Они там что? Совсем охренели?!
Поскольку вопрос был явно из разряда риторических, ответа контр-адмирал не дождался. Впрочем, он на него и не рассчитывал. Отоспавшийся замкомфлота почувствовал внезапный прилив адреналина и острое желание насмерть постоять за честь родного флага.
— Вот уроды, а? — контр-адмирал не глядя протянул руку, в которую тут же вложили бинокль.
Придирчиво изучив силуэт по-прежнему маячившего впереди португальца, Орлов от вопросов перешёл к утверждениям:
— Точно — уроды. Дожили. Докатились. Не успеешь в море выйти — к тебе уже лезет всякая мелюзга. Прямо в карман. Хорошо хоть — не сразу в трусы!
— Так точно, — счёл нужным поддакнуть капитан первого ранга, чем сразу вызвал со стороны контр-адмирала самое пристальное внимание к своей персоне.
— Ну, Александр Владимирыч, чего отвечать будем супостату?
— Ээээ… Товарищ контр-адмирал, фрегат у португальцев новенький, команда — тоже. Могли и напутать. Разрешите поднять «Зулу»-«Лиму»?
— Добро.
«Москва» — «Да Гаме»: «Ваш сигнал принят, но не понят».
Теперь задумались уже на фрегате. Однако, спустя пять минут повторили свой первоначальный запрос.
На крейсере продублировали свой ответ: «Ваш сигнал принят, но не понят».
Через минуту всё та же «Да Гама» — всё той же «Москве»: «Что за груз у вас на борту? »
— Ну, это уже хамство! — бушевал на крейсере Орлов. Да что они там о себе возомнили, колумбы х#ровы?! Да я их… Сигнал на фрегат: «Пошли на куй! »
— Товарищ контр-адмирал, разрешите обратиться? — ожил переводчик, разом взопревший от мысли о возможных последствиях орловской эскапады.
— Ну? — недовольно буркнул замкомфлота.
Сам удивляясь своей решительности и красноречию, переводчик (всего-то — старлей! ) в изумительно обтекаемых выражениях начал объяснять контр-адмиралу, что так дела не делаются. Что нахамить иностранцу любой дурак может. А вот аргументированно настоять на своей правоте может далеко не каждый. Что культурнее тут, за границей, надо. Культурней.
— Культурней? — кхм. — контр-адмирал набычился как мальчишка, который после драки оправдывается «а чё он первый начал? » — Культурней, говоришь? Ну, раз культурней… Вот ты, старший лейтенант, раз такой умный, ответь: о чём говорят культурные люди, когда им лялякать не о чём, но обидеть друг-друга не хочется?
— О погоде. — ляпнул первое пришедшее в голову переводчик.
— Отлично. — едко ухмыльнулся замкомфлота. — Александр Владимирыч, запрос на фрегат: «Какая погода в Португалии? »
— А если откажутся отвечать? . .
— Тогда сразу — «На куй! »
Португальцы от вопроса явно выпали в осадок не меньший, чем Орлов от их запроса про груз «Москвы». Минут тридцать «колумбы х#ровы» напряжённо консультировались по спутниковой связи с Лиссабоном. За это время отряд кораблей Черноморского флота успел оставить «Васко да Гаму» далеко за кормой. Наконец через пол часа португальцы вышли на связь с русским флагманом и сообщили: «Средняя температура по стране — плюс 16 по Цельсию. »
— Что ответить, товарищ контр-адмирал?
— «Так держать! »
Больше португальцы на связь не выходили…
