Истории о армии #машина

Мой дядя Тимофей Купченко перед самой войной закончил курсы водителей и всю войну подвозил снаряды на арт. батареи. Ни разу не был ранен, но прошел через такое, что и правда, можно только с ним согласиться. Он часто говаривал "А Бог все таки меня любит".

Из его рассказов кажется, что оно так и было.

Прибыл как-то на батарею с опозданием. Немец только закончил обстрел наших позиций.

До сих пор с ужасом вспоминал об увиденном. От нашей батареи не осталось ничего и никого. Обломки металла ,смешанные с землей. Людей не было видно вообще.

С большим трудом выкопали из земли одного солдата. Живого, но сильно контуженного.

Привозит он как-то на батарею снаряды, а среди них - ящик с гранатами.

Артиллеристы злые, кинули ящик в кузов. Мол, вези туда , где взял, и смотри, что грузят.

Едет он назад, навстречу -немецкий самолет. Очередь дал, промахнулся.

Ну, думает дядя, сейчас развернется и вдогонку уже не промахнется. Место открытое, воронок нет. Куда деваться? Выскочил из кабины и под радиатор.

Немец не промахнулся. Очередью прошил ящик с гранатами. Взрыв разнес машину. Дядя Тимофей- ни одной царапины, только очень контужен. А когда контужен, перестает разговаривать или очень сильно заикается. Прибыл в часть пешком. Ему стоило больших трудов объяснить, как от пустой, без снарядов, машины ничего не осталось.

В одну поездку, в попутчиках оказался молодой солдат, его земляк, односельчанин. Едут, дом вспоминают. Налетели немецкие самолеты. Пока он объяснял оцепеневшему земляку, куда лучше спрятаться, пока выталкивал его из кабины, самому уже не было времени добежать до воронки. Взрыв полной машины снарядов далеко его зашвырнул.

Лежал Тимофей сильно контужен, без чувств, но ни одной царапины. Земляк решил, что Тимофей убит. Вскоре его письмо в родное село сообщило, что Тимофей Купченко погиб у него на глазах. Однако, проезжавшие санитары определили, что он жив. Два месяца он в госпитале приходил в себя, и только потом написал домой. Ох, и досталось тому односельчанину, который с какой-то оказией оказался потом дома.

В очередной раз он подъехал на батарею к моменту начала обстрела наших позиций.

Все - по блиндажам. Тимофей кинулся к ближайшему, а он полон. Пришлось ему залечь в углубление перед входом. Тяжелый немецкий снаряд угодил в блиндаж.

В живых остался он один. Был засыпан землей, а когда выбрался наружу, от контузии и ужаса долго не мог говорить. Рассказывает, поднимаю голову, а в сантиметрах от моего лица оторванные людские конечности и другие части человеческих тел.

Вот так и возил он снаряды до самого Берлина. Ранен ни разу, контужен много раз.

В Берлине ездил на Студебеккере. Как-то с сопровождающим, младшим офицером, решили раздобыть шнапсу. А как? Меняли бензин. Не успели закончить обмен, два особиста на мотоцикле. Все бросили -и по газам. А те, как гончие, не отстают. На одном из поворотов зацепили какой то большой щит. Он упал и придавил тех "особняков".

Что с ними стало, он не знает, но долго тряслись, ожидая поисковиков и следователей.

Сами же помчались на площадку отстоя машин, приготовленных к сдаче американцам.

Выбрали не поврежденный автомобиль, сменили номера и поклялись лет 30 никому об этом не рассказывать. Все обошлось. Никого не искали.

Из Берлина ехали поездом. На каком то полустанке прицепилась цыганка.

Ты с железом дело имеешь, от него и погибнешь. Так это ему в душу запало, что, вернувшись домой, категорически отказался иметь дело с техникой.

Работал ездовым. Послали его как-то за сеном. Сена нагрузил, что называется "выше крыши", целый стог. А сам сел сверху. Дорога шла вдоль леса. С другой стороны целина. У дороги стоит одинокий дуб. Лес справа, дуб слева. Дуб старый и раскидистый. Ветки свисают над дорогой. Телега с сеном на пройдет. Начал объезжать дуб по целине. Какая это была мина, не важно. Лошадь и телегу разнесло в куски.

А мой дядя Тимофей с остатками сена оказался высоко на ветках дуба. Дядя цел, но сильно контужен. Опять два месяца заикался, с трудом слова выговаривая.

Когда пришел с войны, обед начинал со второго. Говорит - привык. А как?

Так везло, только налили в котелок первое, обстрел или бомбежка. Бежать в укрытие, все расплескаешь. Не бежать, или земли насыпется, а то еще и осколок упадет.

Решил начинать со второго. С ним бегать проще. А потом, если удавалось, то и первое съедал. Вот так и привык обед начинать со второго.

Огород его дома расположен на склоне. Вдоль забора шла дорога и поворачивала в сторону. Дорога песчаная, водители гонят вниз, машины заносит. Один из них снес часть забора. Обещал забор восстановить.

Вскоре привез секции забора и столбы.

Тимофей был рад и сказал, что сам восстановит забор. Вкопал столбы, остался последний. Старая ямка мелковата, новый столб гораздо длиннее.

Углублял яму, лопата ударилась обо что то твердое. Решил что камень.

Принес лом. Ударил пару раз.

Или это Божья десница, или шестое чувство. За секунду до взрыва отскочил от ямы и рухнул на землю. Опять заикается, опять контужен, но невредим.

Последний случай. Выкопали во дворе яму, накрыли кое-как, сделали погреб.

Это сразу после войны, с водкой трудно. Достал д. Тимофей пару бутылок и припрятал их в этом погребе. Старший сын тракторист, на гусеничном тракторе, задом заехал во двор. Провалил весь погреб, и гусеницами его загреб. Раскапывать не стали. Досыпали земли, сравняли с уровнем двора.

Прошло лет 20. Расширяли дом, фундамент стал на бывший погреб. Для усиления фундамента выкопали яму. Откопали эти бутылки.

Дядя был рад неимоверно. Накрыл стол, собрал пол села, всех угощал и приговаривал "а Бог все- таки меня любит"!

Получилось длинновато, но... может быть интересно. Вам решать. Leukodon.

когда инфляция по 40 процентов в месяц!

Командование 2-ой флотилии, что на Камчатке, понимало, что так долго народ не протянет и решило облегчить подводнику жизнь. На ПКЗ 25 дивизии открыли парикмахерскую, где за символическую плату можно было привести себя в порядок. Мелочь, а приятно!

Работал, а точнее служил парикмахером на ПКЗ, замечательный парень из самой Туркмении и звали его Сердар (вождь по-ихнему). Вот угораздило парня, попал на флот на сломе эпох! За три года говорить по-русски научился прилично, да и специальность «трюмный матрос» пришлась ему по душе. В отпуске не был - далеко с Камчатки. Скоро ДМБ и командование решило определить его в парикмахеры.

Так вот наступил у Сердара неминуемый Дембель. Приходит он в строевую часть. Его спрашивают:

- Куда ВПД выписывать?

Он спокойным русским языком отвечает:

— Такой-то район, такой-то аул….

Посмотрели строевики в книгу, где все населенные пункты СССР и не нашли такого аула.

- А далеко ли от твоего аула до ближайшего города?

- Ой, далеко…- отвечает матрос.

Мудрили долго. Ничего не получилось, населенный пункт пропал, а в личном деле бойца стоит название военкомата маленького приграничного поселка. Но это не то!

- Быть такого не может! - сказал начальник строевого отдела и достал карту.

Информативность карты оказалась недостаточной. Взяли карту покрупнее.

Строевики гурьбой склонились над сложным перекрестьем меридианов и параллелей. Нет такого населенного пункта! Молодой старлей елозил взглядом вдоль границы Туркмении и Ирана. И вдруг …его взгляд упал на сопредельную, иранскую территорию. О, ужас! Аккурат в 10 километрах в глубине ее находился тот аул, о котором говорил матрос подводного флота России Сердар.

Строевики застыли, тут и международным скандалом попахивает.

- Ты как в армию попал, сынок? - по-отечески изрек начальник.

- Я овец пас, неделю пас, потом, по горам ходил. Однажды люди в форме подъехали, спросили как зовут. Я сказал Сердар. Сколько лет спросили, я сказал 18. Они паспорт спросили, а я не знал, что такое паспорт. Они посадили в машину и отвезли в город. Потом на самолет сюда попал.

- Ты, сынок, за дверью подожди…

Настроение испортилось совсем. По ряду прямых и косвенных признаков получалось, что три года на секретной базе подводных лодок в должности трюмного, служил Гражданин Ирана по имени Сердар.

- Что делать будем, товарищи офицеры?

- А что делать, каким военкоматом призвали туда и отправим, а там пусть сам домой по горам добирается.

И поехал счастливый Сердар на родину к своим сестрам и братьям. Удалось ли ему попасть в свой иранский аул - неизвестно. Через полгода в штаб дивизии пришел запрос от туркменского КГБ, «не служил ли у нас некий

Сердар?». Ничего не ответил строевой отдел и ничего никому не сказал.

Ну не знал Сердар в какой он стране родился, зато воинский долг исполнил, да еще как!!

был дежурным, и по заданию руководства должен был объехать и обследовать все площадки, где проводятся праздничные мероприятия на предмет санитарного состояния и отсутствия мусора.

Объезд я начал с отдалённых районов города, сразу искал место, где располагался районный штаб по проведению праздничных мероприятий, здоровался с руководством, интересовался, как подготовлена территория, выпивал предложенные 100 грамм, закусывал и ехал дальше.

Последним по заранее разработанному маршруту оказался мой родной Приволжский район, где я и решил завершить насыщенный тяжёлыми делами рабочий день. Отзонился руководству, отметился парой стаканчиков в шатре администрации района у начальника отдела коммунального хозяйства, посмотрел соревнования на майдане, поел шашлычка с пивом, встретил массу знакомых, с которыми тоже махнул немножко водки. Ну в общем к трём часам дня с учётом того, что я выпил с начала объезда состояние моего здоровья было мягко говоря было не очень, да и праздник уже заканчивался, торговые палатки сворачивались, народ расходился. Решив, что и для меня на сегодня хватит, я попытался сообразить, как бы мне добраться до дома. Легко сказать, но тяжело сделать, ноги слушались меня плохо, зарядка на телефоне как назло закончилась. За розысками служебной машины и водителя я потерял около часа, так и не найдя машину и допив остатки имеющейся в наличии водки, я расположился на краю овражка решив протереть запотевшие очки и подумать как быть дальше.

В этот ответственный момент потеряв равновесие я кубарем скатился в овраг, при скатывании очки вылетев из рук отлетели в сторону и были потеряны безвозвратно, праздничный итальянский костюм цвета кофе с молоком после знакомства с травой стал напоминать военную форму цвета хаки, кое-как выбравшись на край овражка я присел и понял, что наверное сегодня домой я самостоятельно попасть не смогу.

У кого зрение минус восемь, тот меня наверное поймут, перед глазами расплывались и двоились берёзы, где располагалась стоянка автобусов было неизвестно, водка закончилась, водитель с машиной пропал. Грустно просидев так, наверное с полчаса, я почувствовал, что кто-то стоит за спиной, обернувшись и увидел людей в белых парадных милицейских рубашках. Это были сотрудники нашего районного отдела милиции во главе со знакомым начальником РОВД. Выслушав мою печальную историю, он дал распоряжение двум студенткам юридического института МВД России, прикомандированным к ним на время проведения праздника, доставить меня домой. К этому времени народу вокруг уже почти не осталось, и мы втроём залезли в последний автобус, дожидавшийся припозднившихся с праздника нетрезвых граждан. На обратном пути в автобусе было очень весело, всю дорогу пассажиры в том числе и я пели песни, шумели и как могли радовались удавшейся жизни и только двум девушкам в милицейской форме было почему то очень грустно. Я поинтересовался у них что случилось, оказалось что с семи утра они были на службе и за всё это время успели выпить только по стаканчику кофе с съесть по треугольнику. Я решил такую несправедливость исправить и предложил им по прибытию на место зайти в шатёр и поесть шашлыков с пивом, за мой счёт, на что девчёнки с радостью согласились.

По прибытии на место мы быстренько нашли азербайджанскую кафешку под открытым небом, где хозяином был мой старый знакомый из Баку по имени Малик, я сразу заказал по пиву и по две порции шашлыка. Дальше у меня наступил провал в памяти, как я потом понял пивом мы не ограничелись. По рассказу тёщи домой мы втроём приползли в два часа ночи, с двух сторон меня поддерживали ели стоящие на ногах будущие офицеры милиции женского пола в коротких форменных юбках и мятых рубашках с курсантскими погонами. Сказав, что у них приказ начальника милиции доставить меня до квартиры, они, развернувшись, поковыляли на каблуках назад к лифту.

А на память об этом Сабантуе у меня осталась неизвестно как оказавшееся в кармане милицейская пилотка, одной из будущих сотрудниц МВД.

человек, только что демобилизованный из армии, где, кстати, тоже был водителем, только БТРа и большую часть службы проведшего в горах Афгана. Водителем он был от бога. Ну, так по крайней мере о нем говорили все в партии. Оно и действительно. Машину он свою холил и лелеял. И она ему платила тем же. Никогда, за время своей трехмесячной работы, я не помню случая, чтобы его ГТСМка где-то встала, а он пиная гусеницу приговаривал – мозга компонсирует. И не было маршрута, которого бы он не мог пройти. Может быть за счет своего умения, а может за счет молниеносной реакции, которой он обладал. Сам он нам иногда вечерами рассказывал, что эта реакция и взаимоотношения с машиной не раз спасали ему жизнь, да и окружающим тоже. В это нельзя было не поверить, потому что подтверждением тому была боевая награда. Вот про эту реакцию речь и пойдет.

В тот жаркий июльский день зарплаты, партия перебиралась на новый стан. Валера мотался туда-сюда, перевозя оборудование, людей и прочий необходимый инвентарь. А начальник партии на служебном УАЗике-«головастике» уехал за деньгами в город. Приехав к стану, Валера получил команду отдохнуть, так как нужно было этого начальника дождаться, перегрузив из его УАЗа в ГТСМ что-то необходимое, а заодно и зарплату получить. Усталость видимо сказалась. Валера закемарил прямо в кабине с открытой нараспашку дверкой. Что ему снилось, я не знаю. Мож тот же Афган, но спал он довольно крепко, раз не услышал как подъехал УАЗик. А тот, сдав задом к ГТСМке, остановился метрах в двух-трех и из него вылез очень довольный начальник партии. Балагур и весельчак даже в тяжелые периоды. Здесь такого периода не было и настроение у него было, можно сказать: «ваще». Оглядев стан, он узрел спящего Валеру.

- А че это он спит, когда я ему зарплату привез? – не понял он и спросил об этом у подошедшего бригадира.

- Так вас ждал, вот и приснул немного, – ответил тот.

- Ну, так вот он я, а вообще на работе спать не положено, - похохатывая, произнес начальник, приближаясь к ГТСМке. – Как работать, значит, так он бодрствует, а как зарплату получать, так спать что ли? А ну подъем!!! – рявкнул он у дверки своим громовым голосом. Которым, кстати, без всякого мобильника мог за три перевала свободно отдавать команды подчиненным в полевых условиях. – Вперед… - «за зарплатой» он договорить не успел, так и замерев с открытым ртом. Потому что вжикнул стартер, взревел мотор и лязгнув гусеницами ГТСМка в каком-то прыжке рванула вперед. Реакция Валеру не подвела и в этот раз, но слишком малое расстояние было до заднего борта УАЗа. Хрустнули доски, треснули задние фонари и машина откатилась вперед. Начальник захлопнул рот.

– Да…- почесав лоб, произнес он, - я понял, шутка не удалась. Ну, ты это, – обратился он к выскочившему из кабины Валере и рассматривающему деянье рук своих, - особо не переживай. За ремонт я сам заплачу.

гибд орлской обсти Бу-бу-бу…. (как всегда глотая, гласные и окончания, видимо шифруясь). Ваши докмен пжалст.

Я – Пожалуйста.

Г-1 – Ооооо! (Выпадая в осадок от значимости собственной миссии). Нарушаем-с Константин Сергеевич (уже внятно и четко).

Я – Да, что Вы говорите!?!? И что же?

Г-1 – Ну как же, как же...... Вы вообще не имеете права управлять этим транспортным средством (суровым голосом, расставив ноги и помахивая стволом автомата) ВЫЙДИТЕ из машины!!!

Я - ?????

Г-1 У Вас несоответствие (представляете какие слова он знает!) реального цвета машины и записью сделанной в свидетельстве о регистрации ТС.

- Лирическое отступление: реальный цвет «приз», это золотистый металлик, а в свидетельстве «желтый».

Г-1 – Пройдите на пост, а машиночку поставьте вот сюда, пассажиров долой, вещи выгрузить. Машину мы задерживаем, ставим её на штрафстоянку. А Вам, типа, приятной дороги....

(А в машине жена, двое маленьких детей и полностью забитый багажник.)

Я – Хорошо, пройдемте.

На посту нас встречает майор, который потирает руки, прикидывая, сколько он, сможет с меня содрать. Счаззз! Недолгая проверка на угон, на валидность прав и т.д. Всё в порядке....

Г – Ну и что мы будем делать?

Я – Ехать дальше.

Г - Неее, низзя! Нарушаем-с!

Я – Что?

Г – Правила эксплуатации ТС.

Я – В чем?

Г - Ну как же (и снова про несоответствие т.д.)

Я – Ну, хорошо. Раз Вы так, то сейчас, я, вызываю такси, еду в самую дорогую гостиницу в вашем городе. Потом покупаю билет на самолет и лечу в Крым. А по приезду из отпуска подаю в суд, на возмещение морального ущерба и материальную компенсацию, за причиненный мне вред и неудобства. Только не Вас, (ласково ему, улыбаясь) Вы же здесь ни причем.... У Вас инструкция, приказы и т.д. А на ГИБДД Москвы, ведь это они допустили такой прокол.

(Достаю мобильный телефон и, делая вид, что набираю номер, наклонившись к нему, доверительно шепчу)

- Просто я работаю в юридической компании, у нас в Вашем городе филиал. Типа, мы сейчас быстренько составим протокол и зафиксируем мое заявление в суд.

(Г -1, теряя сознание, выскакивает на улицу, продышатся. Вслед ему летит испепеляющий взгляд Г.)

Г – Подожди, давай разойдемся миром. 50 рублей и езжай.

Я – (вставая с продавленного кресла) А это называется вымогание взятки должностным лицом при исполнении служебных обязанностей. У меня и свидетель есть – Ваш сержант! (За окном слышен глухой стук от упавшего в обморок сержанта).

Г – Сколько ты зарабатываешь?

Я – (будучи безработным) – 5000 $.

Г – (потихоньку теряя сознание, от уплывающих миллионов) Сколько – сколько?!?! Конечно, столько зарабатываете в вашей Москве, что нам и не снилось.

Я – (мстительно) Ну почему же в Москве у нас главный офис в Лондоне (почему в Лондоне, не знаю. Это первое, что пришло на ум), у меня вообще двойное гражданство, у вас в городе есть британское консульство?...

(очнувшийся Г-1 опять падает, оценив последствия международного скандала)

Г – (видимо испугавшись последствий третьей мировой войны, встав и отдав честь) Доброй дороги! Внимательней, пожалуйста.

Я – Спасибо. (и на выходе поднеся телефон к уху: "...Девушка, мне приемную начальника ГУВД, пожалуйста. .."

Из будки слышна нецензурная брань..........

Занавес!

новоиспеченным бойцам спецназа ГРУ, что их натаскивали не зря. Им была поставлена учебная задача – организовать засаду на колонну, состоящую из грузовика и машины сопровождения, которые двигались по дороге. В автомобиле сопровождения как раз и сидели экзаменаторы.

Устроили засаду на пустынном участке трассы, приготовились для встречи «гостей». И вот машины уже приближаются, еще немного и вступать в бой. Но надо же было так случиться, что на пустой дороге между грузовиком и джипом нахально встрял «Жигуленок» с каким-то пенсионером за рулем. Руководитель группы ругнулся, но делать было нечего – не отменять же засаду из-за одного«Жигуленка».

Засада подразумевает этакий трах-бабах: грузовик учебно подрывается на взрывчатке, далее всю кавалькаду обрабатывают сильным огнем из всего, что может стрелять. Палили холостыми, а те имели в отличие от настоящих, еще и большую шумность, да и дыма порохового давали изрядно. В один миг мирный участок трассы превратился в настоящий ад.

После того, как было учебно уничтожено, все, что могло даже теоретически ответить в ответ, в дело вступила отдельная группа, как я понял из рассказа Ильи, это была «группа дострела». В ее функции входило добивание раненных и уцелевших, а также изъятие документов. Вышли, выполнили задачу – разумеется, учебно. И тут вспомнили про того несчастного водителя «Жигули», который на момент нападения также тормознул между грузовиком и джипом. Вся расправа происходила на его виду. Он наблюдал за ликвидацией военных непонятными людьми в максхалатах широкими глазами, пребывая в ступоре.

Решили подойти к нему, посмотреть, как он там, успокоить, если надо, объяснить, что тут идут учения. Не удалось. Едва пенсионер завидел, что группа чистильщиков закончила добивать, обыскивать и, переключив внимание, направилась в сторону его автомобиля, он втопил газ до упора. Его жигуленок мгновенно вырулил из-за грузовика, буквально за секунды уйдя в точку. Интересно, что вообразил себе этот человек и что потом рассказывал своим знакомым за рюмкой водки?

ЗЫ: Группа экзамен не сдала. Дедок оказался проворней.

из общего ряда напрочь.

Сашка мечтал о Государственной премии. Вот сделаю чего хорошего для страны, мне дадут Государственную премию , и можно будет купить много фруктовых мороженых по семь копеек, и еще останется маме на платок. Зачем маме платок, Сашка тогда не думал, но во всех смотренных им кино матерям дарили платки, а они в ответ плакали. От радости.

Шло время. Сашкины сверстники давно забыли про свои мечты, забыли про космонавтов и проституток. Сашка про Государственную премию помнил. Он очень хотел, чтоб его наградили Государственной премией. И не только хотел - он действовал. Он окончил институт и пошел работать в оборонку только потому, что в оборонке Государственные премии давали чаще чем, например, в сельском хозяйстве. Может быть, меня поправят сельские труженики и скажут, что это не так, может быть, - это не главное.

Главное то, что Сашка работал хорошо. Он думал, что за плохую работу премии не положены. Тем более , премии Государственные. Только Сашке не везло с премией. Нет, он всегда на переднем крае, он всегда впереди затыкает все дыры, и всегда это лучше всех у него получается. А с премией Сашке не везло: обязательно находился кто-нибудь, кому эта премия больше , чем Сашке, положена. Облом за обломом. Сашка не унывал. Время есть, работаю хорошо, - думал он, - не дали сейчас, на другом объекте заработаю. Мечта ведь.

Наконец, вроде бы, судьба повернулась к Сашке лицом: за этот объект премию должны были дать непременно. И непременно Сашке. Директор ему так и сказал: Вы, Александр Николаевич, первый кандидат на Государственную премию от нашего КБ. Сказал, подписал приказ, направляющий Сашку членом Государственной приемочной комиссии. Чтоб наверняка. Подписал и проводил Сашку объект принимать, т. е. сдавать, или принимать все-таки? Не главное.

Главное, что буквально накануне сдачи объекта Сашке позвонили. Позвонили и сказали, что он опять пролетает. Мимо кассы. Потому что у одного генерала юбилей. а значит , ему эта Государственная премия важнее и положенней. Гораздо. А еще сказали, что того генерала и еще одного генерала в состав комиссии включили. Ну, это понятно: раз объект принимал, в комиссии был , значит, достоин премии. Директор звонил, между прочим. Сам. Сказал. чтоб Сашка не расстраивался, потому что уж в следующий раз...

А Сашка и не расстроился. Он только повел себя несколько странно: взял, сходил, посмотрел на этого лысого генерала и поздоровался, взял пару напильников и кусок нержавейки, взял пасту ГОИ и кусок тонкого фетра, взял паяльник и кусок припоя. Со всем этим Сашка уселся в углу номера, закрыл своими широкими плечами свои намерения и ну мастерить. Медленно и вредно. Напильником пошваркает, паяльником подымит, фетром потрет и по новой -напильником. Всю ночь просидел.

Наутро комиссия на объект пошла. Объект хитрый и опасный. И взрывоопасный, и пожароопасный. Оборудование дорогое, нашей, между прочим, разработки, а лучше иностранного. Чтобы оборудование сберечь , во всех зданиях БАПСов понаставили. Нет именно через букву "П" пишется.

Потому что БАПС -это система пожаротушения такая. С офигенным внутри давлением: там воду пороховым зарядом из емкостей выдавливают , и эта вода через форсунки хлещет. Если что. В том смысле, не если что, а когда датчики сработают. Оптические: как сверкнет, не дай бог, так датчик срабатывает, и БАПС потоп устраивает похлеще вселенского.

Ходит комиссия по объекту, бронедвери все настежь, в цехах все фонарики и лампочки горят - комиссии работу показывают. Даже батареи отопления шпинделяют вовсю - хоть и лето, а котельную тоже испытывать надо.

Комиссии жарко. Комиссия потеет. Особенно генералам - им министр еще не разрешил кители снимать с фуражками. А еще генералы в два раза больше потеют, потому что вчера в номере отмечали премию Государственную. Сашка видел, когда здороваться ходил.

И вот в одном помещении, где особенно жарко было, генерал не выдержал: фуражку снял и лысину платочком вытер. Так и сверкает лысина.

Досверкалась. У БАПСа есть такое свойство, что вода со всех сторон хлещет. Быстро так. Секунды две - и метр от пола уровень. Было бы больше - бронедверь открыта, через нее много вытекло. Все мокрые. Совсем мокрые - в БАПСе семнадцать атмосфер давление. Видели на автомойках, какими аппаратами машины моют? Так вот, это со всех сторон и сильнее. Даже отряхиваться бесполезно. А кого и с ног сбило. Сашка сухой только - он успел за бронедверь спрятаться, а потом на нее и вовсе залез, чтоб ноги не замочить. Все на генерала орут, хотя и не по чину - на генералов орать.

Орут, лысым хером называют, и журят, что фуражку снял и лысиной сверкал перед датчиками. Генерал молчит, на карачках ползает - фуражку ищет.

Только Сашка на генерала не орал. Сашка снял с лацкана и спрятал в карман значок. Блестящий, полированный, самодельный значок с ракетой и надписью. Такие значки многие видели - на дембелях-ракетчиках. Сашка , оказывается, себе значок ночью делал. Классный значок, только все такие значки выпуклыми делают, а у Сашки вогнутый получился. Зато блестит сильнее и "зайчики" красивые.

В общем, Сашка значок спрятал и тихо так мне сказал: "Знаешь, Игорь, ну ее на х[рен] - премию, не для премий живем". Никто тогда не услышал. Кроме меня.

А премию Сашке дали. Государственную. И орден дали. Потом. Потому что жить надо не для премии. Даже если мечта есть. Платок он купил.

отдельно, военные отдельно. Было у них что-то вроде негласного соревнования. Гражданские пользовали для охоты открытый "козел", а у военных техника была куда разнообразней и могучей. Выезжали в ночь. Отыскивали стадо. Врубали все фары на "дальний свет" и гнали его перед собой, паля что было мочи поконкретно офигевавшим от таких бойцов сайгакам.

Ритуал, ессно, был отработан до тонкостей. Выезд (обычно пятница).Остановка. Прием на грудь. Остановка. Прием на грудь. Охотничьи байки. Прием на грудь. Прием на грудь... Если силы оставались, то охотились сегодня, если нет, то откладывали до завтра, просто расслабляясь пивком. В тот злополучный выезд сил было много...

Далее на происшедшее лучше всего взглянуть трезвыми, сначала"гражданскими", а потом и "военными" глазами.

"Гражданская" версия

Они потом во всем обвиняли водилу, как самого трезвого, пившего через раз ("Я жжжж ззз-арулем!"). А до этого все шло что как. Нашли стадо. Погнали. Палили. Ну грохот, матерок, шутки-прибаутки, топот, блеяние... И тут, оставшиеся в стаде сайгаки как-то начинают разделяться, явно огибая что-то массивное. Ну нашим бойцам это до фени. Палят теперь во все стороны. Вдруг, в редкий момент затишья, впереди раздается вопль: "...Твою мать! Заряжай!!!..." Фары выхватывают стоящий в нескольких метрах танк, у которого медленно поворачивается в их сторону башня смощным прожектором, бьющим прямо в глаза. Неведомая сила выбросила водилу из сиденья метра на 2 вверх и в сторону. Это-то их и спасло, т. е. "козел" завихлял, сбив прицел танкистам, и 6-дюймовый снаряд просвистел в стороне...

"Военная" версия

Приехала проверка гарнизона. Штабного полкана, сопровождаемогокомиссаром, для усиления впечатления, решили попотчевать охотой.Мелочиться не стали. Руководство гарнизона выделило для этой забавы Т-72 и само же приняло непосредственное участие в действе. Загрузились и к вечеру в путь. Два штабиста, ком. и комиссар гарнизона плюс водила - "экипаж машины боевой". Размах военный. Машина - образцово-показательная в боевой и походной готовности: полный боекомплект + пара ящиков "горючего" (напиваться никто не собирался). Только тронулись, надо было сбрызнуть удачное начало. Дали контрольную очередь из набашенного пулемета - отметили. В общем, пока вырулили на боевую позицию, первый ящик прикончили. Дальше больше. Пробный выстрел из пушки заслуживал по банке на брата. Тут полкан решил немного освежиться, рядышком с броней. Вчетвером его спустили на землю, наказав шумнуть из личного оружия, когда закончит и быстренько за свое. Полкан,значится, отбомбился. Рука привычно потянулась к кобуре ("шумнуть!")... И тут он видит несущиеся на него стадо в сполохах света, слышит свистящие вокруг пули, шлепающие о броню. Привычно, не успев ничего подумать, он обнаружил себя орлом, взлетающим на башню и орущим по-командирски четко: "[ч]удаки! Пробухали всю охоту!" Ком. гарнизона реагирует мгновенно на дружеское замечание старшего по положению, относясь к подчиненному наличному составу: "Е... твою мать! Заряжааааай!! Задраить люк!!!" ... Через некоторое время после выстрела,в наступившей тишине, слегка офигевшие руководители слышат осторожный стук по броне. Приказывают водиле уточнить обстановку. Водила высовывается из башенного люка и видит такую картинку: стоит мужик с поднятыми руками, а еще четверо залегли поблизости. Водила: "Ты кто?" Мужик: "Конь в пальто! У вас что там, крыша отъехала? Х...чите по своим!" Снизу и водилу спрашивают: "Ну, кто там?" Водила: "Он, эта, по-русски, вроде". Ну вылезли. Разобрались. Отметили...

Тут вспомнили про водилу "козла". Дали очередь трассирующими. Потом пару раз из ракетницы. Скрашивая ожидание, приняли на грудь. Обменялись впечатлениями об охоте. Через час никто не пришел. Тогда решили поехать искать. Нашли часа через три, в какой-то канаве. На попытки приблизиться, сделался буйным. Выражался нецензурно. Грозился живым не даться. Налили стакан и отошли. Принял и успокоился. До следующей охоты...