Он телережиссер, ехал со своим оператором в командировку снимать по деревням фольклорных бабушек. Съемочная группа всегда занимает целое купе, даже если их два человека, ведь аппаратура стоит как целый вагон и лишние, случайные люди им не нужны.
из Москвы, закрылись, стали как водится понемногу с оператором выпивать.
Вдруг настойчивый стук в дверь. Открывают. На пороге стоит перепуганный начальник поезда, проводник и мужик лет пятидесяти, в дорогом костюме и очень важный.
Начальник поезда:
- Извините, но у нас чрезвычайная ситуация. Во всем моем поезде нет ни одного свободного места, ведь тридцатое декабря. А вас тут всего двое, выручайте, мне приказали во что бы то ни стало посадить этого господина.
- На поезд (поправил серьезный господин и постучал по дереву)
Андрей:
- К сожалению, ничем не могу вам помочь, мы купили эти четыре места еще месяц назад.
Серьезный мужик отодвинул начальника поезда и проводника, из кармана достал привязанную на цепи, фсбэшную ксиву и как поршень вдавился в купе.
- Меня зовут Геннадий Петрович и за свое оружие и удостоверение, я переживаю не меньше, чем вы за свою камеру, так что будем бояться вместе. А свой непрошенный визит я компенсирую шикарнейшими заморскими напитками.
Проводник притащил его сумку и Геннадий Петрович достал из нее разное небывалое пойло.
Товарищи мои особо не возражали, тем более человек не с «улицы».
Пить фсбшник любил, но не умел абсолютно. То из него сыплются деньги, то с грохотом уронил «стечкин». Напился.
Слово за слово:
- Андрюша, а у вас оружие есть?
- Нет, Геннадий Петрович, а зачем оно мне? Вы что, хотите подарить мне пистолет?
- Пистолет - это фигня для хулиганов. Вот тебе настоящее оружие.
Он достал из кармана пиджака дорогую чернильную ручку.
- Вот владейте… незаменимая вещь, только не пишет.
- Стреляет?
- Не стреляет, но убивает. Вот тут предохранитель, а это типа курок. При нажатии, отсюда хлопком вырывается газ. Самое главное, Андрюша, перед тем как нажать, закройте глазки и не дышите 15 секунд. Все кто находится с вами в помещении, умирают от дыхательного спазма, а через 15 секунд газ становится нейтральным.
Андрей тоже принял на грудь изрядно и сказал:
- Спасибо, пригодится!
Пьяного Геннадия Петровича рано утром встречали вежливые молодые люди, так что он вышел не обменявшись координатами.
Когда Андрей утром протрезвев вышел из поезда, он пришел в ужас. Что делать с проклятой «ручкой»? Держать в кармане страшно – вдруг лопнет, сд@хнешь. Выбросить? Но куда? Вдруг кто подберет, хоть и через много лет. Хотел даже положить на кирпич и издалека бросить на нее второй. А вдруг не сломаю, как потом проверить сломалась или нет? Сдать в милицию, так сельские менты неправильно поймут, и тут же запустят… Андрей туго завернул «ручку» в два пакета, замотал скотчем и спрятал в карман рубашки.
Три дня они снимали по селам старушечьи песни и почти успокоились.
Скорее всего этот хренов Геннадий Петрович просто пошутил и это просто ручка. Командировка подошла к концу.
В пять утра, когда Андрей после поезда подходил к своему дому… его приняли. Интеллигентно, но мощно. Их было трое на двух машинах. Геннадия Петровича можно было узнать с трудом. Постаревший, уставший и суетливый.
Он начал без здрасте:
- Ручка с тобой? !!!
- Да, в нагрудном кармане.
Геннадий Петрович и еще один тут же бросились на колени в жидкую снежную кашу, перед машиной и в свете фары аккуратно стали освобождать свою хрень от скотча. Внимательно изучили «ручку».
- Зачем ты ее разбирал!!! ?
- Да боже упаси… клянусь, не разбирал!!!
- Ладно, верю.
Они завинтили «ручку» в банку похожую на термос, сказали, что Андрей им очень помог и лучше не распространяться об этом…
Уехали.
С тех пор Андрей признался, что у него появился бзик: как только видит у кого-то красивую дорогую ручку, мысленно готовится задержать дыхание на 15 секунд.
