Истории о армии #начальник

был назначен дежурным, и по заданию руководства должен был объехать и обследовать все площадки, где проводятся праздничные мероприятия на предмет санитарного состояния и отсутствия мусора. Объезд я начал с отдалённых районов города, сразу искал место, где располагался районный штаб по проведению праздничных мероприятий, здоровался с руководством, интересовался, как подготовлена территория, выпивал предложенные 100 грамм, закусывал и ехал дальше. Последним по заранее разработанному маршруту оказался мой родной Приволжский район, где я и решил завершить насыщенный тяжёлыми делами рабочий день. Отметился парой стаканчиков в шатре администрации района у начальника отдела коммунального хозяйства, посмотрел соревнования на майдане, поел шашлычка с пивом, встретил массу знакомых, с которыми тоже махнул по немножку водки. Ну в общем к трём часам дня с учётом того, что я выпил с начала объезда состояние моего здоровья было мягко говоря было не очень, да и праздник уже заканчивался, торговые палатки сворачивались, народ расходился. Решив, что и для меня на сегодня хватит, я попытался сообразить, как бы мне добраться до дома.

Легко сказать, но тяжело сделать, ноги слушались меня плохо, зарядка на телефоне как назло закончилась. За розысками служебной машины и водителя я потерял около часа, так и не найдя машину и решив что водитель уехал не найдя меня, я допил остатки имеющейся в наличии водки и расположился на краю овражка решив протереть запотевшие очки и подумать как быть дальше. В этот ответственный момент потеряв равновесие я кубарем скатился в овраг, при скатывании очки вылетев из рук отлетели в сторону и были потеряны безвозвратно, праздничный итальянский костюм цвета кофе с молоком после знакомства с травой стал напоминать военную форму цвета хаки, кое как выбравшись на край овражка я присел и понял, что наверное домой сегодня я самостоятельно попасть не смогу. У кого зрение минус восемь те меня наверное поймут, перед глазами расплывались и двоились берёзы, где располагалась стоянка автобусов было неизвестно, водка закончилась, водитель с машиной пропал. Грустно просидев так, наверное с полчаса, я почувствовал, что кто то стоит за спиной, обернулся и увидел людей в белых парадных милицейских рубашках. Это были сотрудники нашего районного отдела милиции во главе со знакомым начальником РОВД. Выслушав мою печальную историю, он дал распоряжение двум студенткам юридического института МВД России, прикомандированным к ним на время проведения праздника, доставить меня домой. К этому времени народу вокруг уже почти не осталось, и мы втроём залезли в последний автобус, дожидавшийся припозднившихся с праздника нетрезвых граждан. На обратном пути в автобусе было очень весело, всю дорогу пассажиры в том числе и я пели песни, шумели и как могли радовались удавшейся жизни и только двум девушкам в милицейской форме было почему то очень грустно. Я поинтересовался у них что случилось, оказалось что с семи утра они были на службе и за всё это время успели выпить только по стаканчику кофе с съесть по треугольнику. Я решил такую несправедливость исправить и предложил им по прибытию на место зайти в шатёр и поесть шашлыков с пивом, за мой счёт, на что девчонки с радостью согласились. По прибытии на место мы быстренько нашли азербайджанскую кафешку, где хозяином был мой старый знакомый из Баку по имени Малик, я сразу заказал по пиву и по две порции шашлыка. Дальше у меня наступил провал в памяти, как я потом понял пивом мы не ограничились. По рассказу тёщи домой мы втроём приползли в два часа ночи, с двух сторон меня поддерживали ели стоящие на ногах будущие офицеры милиции женского пола в коротких форменных юбках и мятых рубашках с курсантскими погонами. Сказав что у них приказ начальника милиции доставить меня до квартиры, они развернувшись поковыляли на каблуках назад к лифту. А на память об этом Сабантуе у меня осталась неизвестно как оказавшееся в кармане милицейская пилотка, одного из будущих офицеров МВД.

все отлично, каждые выходные дома и тд! Перепало ему увольнение на неделю, а благо дом рядом решил не брать форму и документы! Гуляя вечером по родному городу нарвался на патрулирующих ментов. А сейчас у нас очень веселое положение, нет документов - без выяснения везут на вокзал и отправляют! Вобщем заловили парнишу и на тот самы вокзал, вручили билет и сказали - едеш в элитные войска, так как ты здоровый, а нам как раз такие нужны! Парниша кое как выпросил звонок с автомата! Дозвонился до бати и объяснил ситуацию, мол так и так сейчас на вокзале, уже отправляют хрен знает куда!

Дальше история со слов папашки!

Набираю номер начальника, которому отлистал купюр, объясняю ситуацию...начальник не бросая трубку берет другой телефон, дозваниваеться куда то и выкладывает внеочередную дозу мата!

Теперь история со слов парниши!

Стою я значит около вагонов, на платформе...уже готовят к отправке (а когда отправляют новобранцев они едут с сопроваждающим) и тут вбегает майор, весь взъерошенный, с выпучеными глазами и орет на всю платформу - где этот дебил? куда дели этого му***ка!? Подбегает комне, хватает за руку и ведет к сопровождающему при этом что то шепчет! Подходим значит и говорит - так в спецчасть должно было ехать 15 человек, едет 14, вот этот больной!

вокруг. Некоторое время весь личный состав ползает в этой жиже и ищет автоматы. Наконец два автомата находит.

Поскольку время поджимает и надо менять караул, старший машины решает, что надо ехать, не докладывая о происшествии, а свободная смена после того, как уходящий караул заберут, вернётся и найдёт, что потеряли. Однако пока они ездили меняться, автоматы нашли военнослужащие из роты материального обеспечения, которые занимались какими-то работами на контрольно-следовой полосе.

Возглавлял эту бригаду молодой и неопытный сержант, он откровенно запаниковал, обнаружив в снегу два автомата. Вспомнил все страшные рассказы о провокациях высшего начальства и поступил по инструкции - доложил о находке непосредственно дежурному офицеру полка, которым, в силу очередных праздничных дней выступал лично заместитель командира по технике и вооружению.

Этот полковник был человеком жёстким и вредным, любителем головомоек и издевательств. Получив автоматы на руки, он отправился с проверкой в оба караула, но к вящему своему удивлению обнаружил, что количество автоматов в обоих из них совпадает с должным количеством.

Тогда он поехал в казарму в расположении полка, в которой на двух этажах базировались те две роты, откуда набирались люди для наполнения караулов. Какого же было его удивление, когда ни на первом, ни на втором этаже в комнатах хранения оружия также не обнаружилось недостающих стволов. Он по три раза спускался и поднимался в каждую из комнат и пересчитывал, но так и не понял, в чём же дело.

Наконец изведясь от любопытства, он отозвал вперёд одного из старых заслуженных прапорщиков, который состоял в роте на должности старшины, и сказал ему, что отдаст имеющиеся у него автоматы без лишней головомойки, если ему объяснят, откуда у них в казарме взялись два лишних.

Оказалось, что после пропажи в караул оперативно завезли два лишних ствола, а во время проверки полковника в казарме недостачу покрывали при помощи спуска и подъёма оружия через окна по верёвке, пока начальник спускался и поднимался по лестнице.

Повезло, что никто из начальства не прогуливался в тот момент вдоль казармы...

новой казармы, приехал автобус с музыкантами. По этому случаю выстроили сцену, музыканты готовились к выступлению. Прапорщик - нач. хоз. давно уже вынашивал планы по кастрации старого быка, поскольку бык уже не проявлял должного внимания к буренкам, а излишки ceксуальной энергии выплескивал в агрессивности к "обслуживающему персоналу". Бык был не просто большой, это было чудище при весе в 11 центнеров и высотой в 160 сантиметров. По мнению прапорщика - кастрация его бы успокоила, а с положенными обязанностями справлялся второй бык - помоложе и чуть поменьше в размерах. По этому случаю были заготовлены большие садовые ножницы, литр зеленки и кувалда средних размеров предварительно обмотанная ветошью. Прапорщик взял в помощники солдата. План был такой: солдат становится с кувалдой у головы, прапорщик сзади. По сигналу прапорщика солдат что есть мочи бьет быка кувалдой по лбу, бык падает без чувств или в худшем случае оглушается на какое то время, а в это время ему ножницами производится кастрация. Все вроде правильно было рассчитано... Прапорщик на исходной позиции дает отмашку солдату - солдат со всей дури размахивается 10 килограммовой кувалдой и в это время головка слетает с ручки, а солдат по инерции опускает на лоб быка древко от кувалды, слышен тихий "тюк" ( бык при этом ударе даже не зажмурился). Прапорщик решив что "наркоз" уже подействовал одним махом отрезает быку ненужные тому причиндалы. Что было после этого - фильмы Стивена Кинга отдыхают. Рев разъяренного быка помноженное на эхо в горах был слышен за многие километры. Как потом рассказывали пограничники сопредельного государства - у них кровь стыла в жилах. Бык порвав цепи выбежал из хлева, но не в открытую дверь, а проломив 2 бревенчатых стены, хлев разлетелся в щепки как после попадания в него 500 килограмовой авиационной бомбы. Все что попадалось на его пути независимо от размеров и веса – оказывалось у него на рогах- ворота части, сетка рабица, белье сушившееся позади домиков для семейных офицеров, деревянная лестница. Особенно долго он бегал с барабаном на шее, верней то что от него осталось. К счастью личный состав части оперативно среагировал, кто то успел забежать в казарму и в штаб, хотя это не гарантировало безопасность от быка, сообразительные смекнули, что лучше такое стихийное бедствие пересидеть на деревьях, по их убеждениям быки по деревьям не лазают. Сцена быком была разбита в щепки, и не столько была нужна ему она, сколько звукооператор который находясь под сценой поздно понял, что это ревет бык, а не сирена-ревун при боевой тревоге. Вольеры с собаками были сметены за пару секунд, собаки убежали в ближайшую лесополосу, потом их целую неделю вылавливали по одной. Затем на его пути попался УАЗик который он с полпинка перевернул, пытался перевернуть автобус приехавших музыкантов – не получилось, но для куража истыкал его рогами по периметру. Веселья прибавилось после того как бык разломал ульи и с этим пчелиным роем вернулся на плац. Те кто сидел на деревьях пожалели, что они не в казарме, а те что были в казарме возрадовались, что они не на деревьях. Время от времени кто то с этих деревьев падал, не удержавшись, отмахиваясь от пчел. Была снесена беседка для курения, клумба с цветами представляла из себя свежевспаханную следовую полосу. Начальник заставы, сидевший на крыше автобуса ждал удобного момента что бы дать часовому приказ стрелять на поражение, но во первых была опасность задеть кого нибудь рикошетом, во -вторых у часового на вышке столько было беженцев, что ему несподручно было стрелять, а в третьих уже и торопиться было некуда- бык разломал и уничтожил все и спасать имущество было уже поздно. Финал истории такой: уже видя на горизонте кавалькаду машин- гостей из округа, быка все таки удалось пристрелить. Как сказал один из приехавших офицеров, подытоживая случившееся, типа: - ну а вы что ожидали? Что бык вам за кастрацию благодарность объявит? Прапорщик весь зеленый и еще не отошедший от шока только нервно хихикал

В буквальном смысле. Квартира-то (комната вернее) служебная.

Написал всем братьям-сестрам во все концы Союза.

Один ответил - "Приезжай! Тут толковые и с образованием нужны".

Долго ли коротко ли, но через десять лет дед получил должность первого секретаря районного исполнительного комитета. Как сейчас начальник управы.

Райончик был еще тот - вроде аграрный, но поля родили только камни (последний "ледник" привет оставил). В райцентре - пекарня, мастерская по изготовлению гитар, да две школы с почтой.

Здание исполкома - покосившаяся изба.

Через год ровно дед поехал в республиканский центр - просить, чтоб поручили строить в райцентре заводы-фабрики.

Ему - да у вас даже исполком в избе! а вы - фабрики...

И тут дед достал районную "Правду". А там заметка: мол, первое что сделал новый секретарь исполкома, так это велел всем колхозам собранные при пахоте с полей камни не выбрасывать, а по машине отправить в райцентр. И фотка - новое здание исполкома из камней.

- Ну раз, солдат, ты себе каменные палаты выправил, то и фабрику построишь!

За следующие десять лет в городке построили тракторный завод, оптический, мукомольный, бетонный, больницу, еще две школы... . Теперь это симпатичный город на двести тысяч человек.

... про то, что камни пришлось класть самим исполкомовцам с дедом во главе, газета умолчала... да и дед до конца Союза не очень-то распространялся.

мы выезжали в город с шефской помощью на Ермолкомбинат, за день ,так сказать , работы привозили мешки сыров, мацони и прочих ништяков, которые сразу отправлялись на кухню для улучшения рациона.

В увольнении всегда все было отлично, местное население всегда старалось нас угостить, и частенько мы возвращались с теми же семью рублями, с которыми ушли в увольнение, а еще с полными карманами сигарет.

Эту идиллию нарушало одно - патруль, который обычно состоял из танкистов из расположенного в соседнем районе Каназ Канакерского танкового полка, где то ли замом, то ли начальником штаба служил мой дальний родственник, которого я называл дядей, и которому передали , что я служу рядом и якобы, как написали родители, он даже обещал приехать в гости. )

У нас всех без исключения были новые парадки, хорошие шинели, а самое главное - это кожаные ремни и кожаные юфтовые укороченные сапоги с широкими голенищами.

Патруль обычно пасся в радиусе пятисот метров от нашей части, и наша задача была оторваться от патруля и добежать в прямую видимость до дежурного , который обычно дежурил на улице возле арки, и если видели ,что патруль гнался за погранцом, сразу выбегали еще пару человек и бежать уже приходилось патрулю.

Кому не удавалось оторваться ,с губы приезжали в кирзачах и в лохмотьях , которые то и формой не назовешь, и тогда был грандиозный разъеб и утомительные многодневные тренировки по бегу под руководством дураковатого старшего сержанта, мастера спорта по бегу.

Дважды мне удавалось убежать, но третий раз не оторвался...

В феврале ко мне в гости приехала Мама, которая разместилась недалеко от части в гостинице Звезда, я получил увольнение на весь день, погулял с Мамой по городу а в восемь вечера, нагруженный тяжелыми сумками с мамиными ништяками , возвращался в часть.

Хрустел снежок под сапогами, я уже видел в ста метрах нашу часть, как наперерез от стены отделились трое и шагнули на встречу.

Опа! Патруль! Танкисты, два азиата низкорослых, которые с вожделением смотрели на мою форму и сумки, и такой же нерусский капитан.

- Таварыщ салдат, предъявите ваши документы!

Если бы не сумки с ништяками, они бы увидели только мою спину, но бросить я их не мог, поэтому, доставая документы из внутреннего кармана, я расплылся в улыбке и говорю : Товарищ капитан, вы из Канакерского танкового полка?

- Да, а щто?

- Ну, это очень хорошо!

- А кому на губе бывает хорошо, солдат? Шютник, что ли?

- Да вот, давно мечтал попасть к Вам в часть, а теперь такая удача - сказал я , продолжая улыбаться улыбкой Швейка.

Капитан стал шевелить извилинами, не понимая , почему я такой борзый, но продолжал гнуть линию , но уже как-то неуверенно.

- Слышишь, юморист, я сийчас заберу тибя на губу за нарушение формы одежды, там и посмеешься!

- Ну что ж, я готов, куда идем?

Капитан не сдвинулся с места, хлопая моим военником с увольнительной себе по руке, глядя на меня.

Пауза стала претендовать на мхатовскую, он взглядом требовал объяснений.

- Товарищ капитан, как привезете меня на губу, то сообщите начальнику штаба подполковнику Ф... ву , что вы его племянника привезли, а то полгода служу а в гости никак не выберусь.

При упоминании этого имени азиаты как-то сразу расширили глаза и стали похожи на европейцев, а лицо капитана приобрело бурый оттенок.

Видя, что мы ломим шведов , я раздухарился - Товарищ капитан так куда идти, а то уже видите, из ворот наряд наш вышел и смотрит, едем на губу? Когда еще дядю порадую?

Он молча отдал документы, козырнул и , негромко матерясь на нерусском языке, они пошли вниз по улице.

Наш наряд подошел, помог донести сумки, спросили, о чем мы говорили и почему отпустили?

Я сказал , что нарушений по форме у меня нет и доки в порядке, да и вас они увидели. )

- Ну да, ссыканули, наверное - сказал сержант.

- Ну да! )

Про дядю и мои понты решил не говорить, только годкам рассказал во время застолья.

был в сопровождении строевой песни. Надо ли говорить, что курсанты радиотехнического факультета отбирались далеко не по вокальным данным, и опыт хорового пения у многих последний раз был в детском саду, когда пели «В лесу родилась ёлочка».

Проблемы начались сразу. Ещё полбеды было научиться шагать – на это быстро натаскали. Сложнее было с репертуаром. Предполагалось, что он будет стандартным: «У солдата выходной» или «День Победы». Это было банально и потому не годилось. К тому же требовалось много репетиций, а времени не было. Сто двадцать человек, из которых в лучшем случае 50 могли сносно петь хором, да ещё на ходу, нереально было за кроткий срок заставить выучить наизусть несколько куплетов и все их спеть так, чтобы начальство было довольным. Провал грозил серьёзными проблемами, тухлыми яйцами тут бы не обошлось. Срочно нужно было найти выход.

Решение нашлось неожиданно. Ссылаясь на прошлый лагерный опыт (речь шла о пионерском лагере «Орлёнок», в котором в детстве отбывал срок один из курсантов), поступило предложение пройти с русской народной песней, удобной для марша и, со слов бывшего сидельца, уже исполнявшейся в Орлёнке во время аналогичного смотра.

Правда, результат исполнения не назывался, но это было неважно. Самым удобным было то, что 1. быть запевалой вызвался сам предлагавший песню и 2. слова учить вообще было не нужно, так как он всё пел сам, а строй только хором подпевал две последних строчки припева.

На том и порешили.

Надо сказать, что песня братву позабавила. Её нашли весёлой. Возникли некоторые сомнения, что её примет худсовет в лице начальника ОРСО (организационно-строевого отдела) и его заместителя, не говоря уже о командире роты, который в вопросе выбора репертуара положился на курсантов, но решили рискнуть. Какие претензии к народной песне? Ну, а то, что её привезли аж из международного пионерлагеря, сразу обрывало всю критику. В общем, песню быстро отработали и доложили о готовности.

Разумеется, перед смотром комсостав училища решил провести генеральную репетицию. Прослушивание было назначено на плацу, где рота за ротой проходили другие курсы с одним и тем же репертуаром. После того, как уже сбились со счёта от бесконечного прослушивания «Дня Победы» и «У солдата выходной», жюри размякло под солнцем и заскучало. Офицеры беседовало между собой, вполуха слушая приближающееся каре радистов-первокурсников. Благо, они заходили издалека, и первые куплеты были не слышны.

Но то, что расслышали, было необычным. Это была какая-то неизвестная песня. Офицеры, не прекращая беседы, лениво повернули головы. Рота приближалась.

Спрятанный в середине строя запевала старательно выводил:

«Пошли девки да покупаться,

Пошли девки да покупаться, эх,

Пчёлушка, пчёлушка, чудо-чудо удалушка,

То ж было, это ж было, гоп, гоп, гоп! ».

Старательно печатающие шаг со свирепыми лицами, курсанты хором подхватили:

«Пчёлушка, пчёлушка, чудо-чудо удалушка,

То ж было, это ж было, гоп, гоп, гоп! ».

Благостыне лица офицеров, разобравших лишь припев, светились благословляющими улыбками. Ребята раскопали что-то народное, почти историческое, вроде «Ой, вы сени мои, сени», под которые лихо маршировал через австрийскую деревню строй русских солдат в известном фильме Бондарчука «Война и мир». Хорошо, молодцы. Лихо шагают.

«Поскидали да рубашонки,

Поскидали да рубашонки, эх,

Пчёлушка, пчёлушка, чудо-чудо удалушка,

То ж было, это ж было, гоп, гоп, гоп! ».

И 120 молодых лужёных глоток хором повторили задорный припев.

Безмятежность командиров по инерции катилась, как мяч по полю, тем более что было далеко, и они уловили лишь что-то про рубашонки, пчёлушку и гоп-гоп-гоп. Ненаказуемо. Никакой крамолы пока не было, но командир роты кап-три Виктор Петрович Василюк уже сердцем почуял неладное. Он был единственным, кто не улыбался, потому что уже успел узнать свои кадры, и интуиция подсказывала ему, что надо ждать какого-то сюрприза. Скорее всего, неприятного. Его лицо не изменилось, но он не улыбался в усы, а напряжённо вслушивался в слова, наверное, в душе сожалея, что не проверил тест в последний момент.

Рота приближалась к принимавшим парад, и уже не только припев, но и сами слова песни были довольно внятно слышны.

«Подкрался к ним да вор Игнашка,

Подкрался к ним да вор Игнашка, эх,

Пчёлушка, пчёлушка, чудо-чудо удалушка,

То ж было, это ж было, гоп, гоп, гоп! ».

«Пчёлушка, пчёлушка, чудо-чудо удалушка,

То ж было, это ж было, гоп, гоп, гоп! » - эхом отзеркалил припев печатающий шаг строй.

«Покрал вор да рубашонки,

Покрал вор да рубашонки, эх,

Пчёлушка, пчёлушка, чудо-чудо удалушка,

То ж было, это ж было, гоп, гоп, гоп! ».

« Пчёлушка, пчёлушка, чудо-чудо удалушка,

То ж было, это ж было, гоп, гоп, гоп! » - раскалёнными гвоздями вбивались в головы шокированных офицеров слова припева. Судя по лицам, они не знали, как реагировать и что делать. Это был самый настоящий транс.

«Посмелее одна нашлася,

За Игнашкою погналася, эх,

Пчёлушка, пчёлушка, чудо-чудо удалушка,

То ж было, это ж было, гоп, гоп, гоп! ».

Рота завершала проход мимо остолбеневших офицеров, начавших понимать, что что-то происходит, что-то рушится, большое, глобальное, но что делать, пока неясно. И останавливать проход нельзя, и слушать дальше нельзя. Транс продолжался.

«Эй, кума, прикрой миронью

Своей белою ладонью, эх,

Пчёлушка, пчёлушка, чудо-чудо удалушка,

То ж было, это ж было, гоп, гоп, гоп! » - горланил запевала, скрытый в глубине строя, и уже прошедший трибуну квадрат добил оторопело повернувших головы вслед отцов-командиров:

«Пчёлушка, пчёлушка, чудо-чудо удалушка,

То ж было, это ж было, гоп, гоп, гоп».

Немая сцена из ревизора повисла над тем местом на плацу, где стоял комсостав. Можно догадаться, какие смешанные чувства им владели. Строевая машина-начальник ОРСО Борис Николаевич Сверкунов задумчиво смотрел вслед удаляющихся бритых затылков и, наверное, был рад, что предусмотрительно проверил готовность к смотру. Что творилось на душе у командира роты, решительно неизвестно.

Но и перегибать палку было нельзя. Хулигански-эротическая народная песня рвала шаблоны, но не позволяла отнести дело к идеологической диверсии. Большой разбор полётов был вреден. Легче было всё отнести к разряду обычных курсантских шалостей. Так, видимо, и решили. Во всяком случае, что там было дальше у офицеров, курсанты не видели. Они смотрели друг на друга с видом сыгравших спектакль актёров в ожидании решения худсовета. Шалость удалась, но смеяться особо не хотелось. Все ждали реакции Системы.

На следующий день роту построили в экипаже.

То, что следствие решили не проводить, все поняли уже по внешнему виду командира. Его лицо не было злым, глаза не метали молнии, он не смотрел в лица курсантов и, глядя в пол, сообщил, что общие решением комсостава песню решено заменить. Как не подходящую для строевого смотра. Надо сказать, что строй стоял, не дыша, и вопрос не последовало.

На вопрос «Какие есть варианты, времени мало», запевала, справедливо опасавшийся из-за гнева командира ближайший месяц не вылезать из нарядов, на свой страх и риск брякнул из строя: «Можно «Варяг», товарищ командир! ».

«А слова успеете выучить? » - в голосе командира была усталость. Он, видимо, уже не ждал от своей роты ничего хорошего.

«Так точно, успеем» - заверил запевала. «Там учить нечего, я всё спою, а подпевать придётся только последние две строчки. »

«Как в этой, что вы пели? – командир явно сомневался.

«Так точно! То есть никак нет. То есть там слова другие! ».

«Я знаю», – сказал командир и подвёл черту прениям: «На это раз чтобы без сюрпризов. Приступайте немедленно, прямо сейчас на тумбочке скажите всем текст и уточните, что поют все. Пусть все возьмут листки бумаги и ручки. После этого – на плац. Старшина Шабатура, организуйте занятия! »

«Есть» – мрачно ответил старшина.

Рота поняла, что шутки кончились.

С «Варягом» всё было легче лёгкого. Прошли хорошо, запевала смывал подозрения чуть ли не кровью, строй повторял лишь последнюю строчку, и всё прошло благополучно. Офицеры были настороже, но как-то обошлось. Замечаний не было.

Похвал, правда, тоже.

После этого почему-то училище больше не проводило конкурсов строевой песни до самого выпуска 12 роты. Руководство, видимо, утратило интерес к этому жанру. Курсанты отнеслись к такому решения с явным пониманием.

звонил в райотдел по такому поводу, а потом еще и приходил и возмущался, почему не приняли меры и не «забрали этих нарушителей в милицию» (дословно). И, естественно, жаловался потом в вышестоящие инстанции на «черствых» сотрудников.

И вот как-то под вечер заходит этот «вечный терпила» в райотдел. А днем на территории рынка была изъята грузовая тележка, на которой ящики возят. И под вечер решили молодые опер и участковый на ней покататься по коридору райотдела (шутники, блин). И зашедший терпила видит картину маслом: навстречу ему несется, громыхая, тележка эта, сзади ее толкает опер в штатском, а на ней в позе Ленина на броневике (рука вперед) стоит участковый (разумеется в форме). Разумеется, что гражданин настолько удивился, что забыл, что пришел проявлять недовольство, и отправился восвояси. Но наутро вспомнил о таком «вопиющем факте нарушения служебной дисциплины», о чем и накатал жалобу в главк. Проведенная проверка «факт» не подтвердила, однако впервые посеяла у руководства сомнения во вменяемости жалобщика.

Пару дней гражданин провел дома, затем снова решил отравить жизнь дежурной смене. А в этот день был задержан подросток, угнавший мотоцикл. Поскольку в служебном гараже места не нашлось, то двухколесный вещдок пришлось поставить в коридоре отдела, рядом с дежурной частью. Поздним вечером дежурный решил испытать технику – завел, газанул и проехал по коридору на небольшой скорости, но с диким ревом мотора. И кто бы мог подумать, что жалобщик войдет именно в этот момент! Вид двухметрового капитана милиции на байке подействовал на него не просто шокирующе – а просто загнал в ступор.

Естественно, что гражданин сочинил еще одну жалобу. Но когда начальник главка ознакомился с ней, он принял единственное верное решение – не верить больше ни одному слову этого «умалишенного».

воистину, святое. Собрались мы на квартире у начальника нашего отдела и Мага извлек из сумки бутылку пятилетнего коньяка. Разлили по стаканам, выпили, закусили. Ни в какое сравнение с тем коньяком, что продается в наших магазинах этот благородный напиток не шел. Цвет, вкус, аромат – просто песня… В общем, бутылка быстро закончилась. И тут Мага заявил, что это был не коньяк, а так, пойло. Весь коллектив дружно выразил несогласие, но наш кавказский товарищ извлек следующую бутылку, на которой был указан возраст – 8 лет… Распробовав этот шедевр, пришлось согласиться с поильцем. То, что пили перед этим заметно уступало восьмилетнему. Все хорошее имеет пакостное свойство заканчиваться. Нам было уже очень хорошо, но возникали мысли о продолжении банкета. Неугомонный Мага вновь заявил, что пили мы, в общем то, обычную бодягу, за что чуть не оказался избит – коньяк и первый то был хорош, а вторая бутылка – лучшее, что доводилось пробовать из спиртного. Тем не менее, Мага вновь полез в сумку и извлек похожую по форме бутылку. Если верить этикетке, в ней находился шестнадцатилетний напиток. Разлили, выпили. Первое ощущение – фальшивка. На бутылке указано 45 градусов, на вкус – просто холодный чай средней крепости… Нисколько не обжигает, пьется как вода… Спиртом даже не пахнет. Один нюанс – минут через 5-7 ноги не слушаются, при том что голова, относительно, ясная. Мне доводилось за свою жизнь пить много разных спиртосодержащих жидкостей, но никогда ни до, ни после не встречал такого великолепного коньяка.