Истории о армии #офицер

- начал капитан.

- По человечески? Это пожалуй можно. - сказал я и подойдя к приставному столу выдвинул стул и присел. Удивился ли капитан? Да походу он ох[рен]ел настолько, что поначалу потерял дар речи. Когда речь к нему вернулась он гаркнул что было сил:

- Кто давал разрешение садится?!

- Так вы же, - тоже ох[рен]ел я, - вы же сказали давай поговорим по человечески. Или у вас по человечески по другому? Я могу конечно встать. Но вряд-ли это будет по человечески если вы сидя, а я на полусогнутых в стиле раба.

- Ладно, сиди уж. Вот ты мне объясни чего ты хочешь?

- Так в отпуск не мешало бы смотаться. - и я даже немного мечтательно закатил глаза

- Воин ты сейчас дуркуешь или по жизни такой?

- Ну какая дурость в отпуск действительно хочется.

- Да тебе не отпуск светит, а дисбат! Ты хоть это понимаешь? Ты поднял руку на старшего по званию.

- Я поднял? А когда он своим кирзачищем охреначил меня по позвоночнику я должен был ему сказать «добрый вечер»? Я товарищ капитан шел в армию служить, а не на роль терпилы. И раз за свои действия я несу ответственность почему он не должен? У него же в руках устав пусть он им и руководствуется, если выживет конечно.

- Вот ты откуда такой? Где ты всему этому научился? Вот я смотрю твое личное дело, ты не сиделец, приводов не имеешь, а ведешь себя можно сказать нагло.

- Так это, инженер я. - заверил его я и чуть не закинул ногу на ногу. - вот вы капитан, а я сколько снабженцем работал общался и с майорами и полковниками. У нас же рядом дивизия развернута. Плюс военные аэродромы, вояк выше крыши. И всем надо то казарму отремонтировать, то в квартире ремонт затеют и все к нам на завод за стройматериалами. Да и мне, то бензовоз нужен фонды вывезти, то солдатики на спецработы. И когда офицеры ко мне приезжали я на них не орал, а обсуждал вопросы по человечески даже если не за столом.

Пока я втирал ему по ушам он смотрел мое личное дело.

- У тебя же написано экскаваторщик. - посмотрев на меня как рентген произнес капитан.

- Было такое помню. После десятого отучился. Диплом в общей сложности обошелся в три литра икры да сумочку копченных брюшков. Видел и сам экскаватор, но честно скажу не работал. И как в приписном было написано так и оставили. - узрев как капитан услышав про икру и брюшки сглотнул слюну. Я продолжил — сейчас у нас дома как раз нерест и путина. Вот если я все же в отпуск вдруг поеду обязательно вам привезу.

- Да мы решили тебя в третью роту отправить чтобы ты со своим Гефелем до тюрьмы не дошел. Будешь работать с гражданским на экскаваторе. Помощником.

- А где эта третья рота? - только и смог от такой новости задать я вопрос.

- Не волнуйся, отвезут. Сейчас иди к старшине пусть выдаст тебе зимнюю формы одежды. Понадобится, скоро уже зима, а она у нас резко наступает.

Так начался еще один этап моей службы в армии. Как уж меня отрекомендовал в этой роте сопровождающий офицер, а может по телефону было все оговорено, но на утреннем подъеме меня даже не подняли. Если бы не жратва которую желудок уже требовал по расписанию я так бы и спал. Но внезапно сквозь сон пришла мысль — ведь кто нибудь может и мою пайку схавать. Пришлось вставать. Потом было знакомство с моим новым наставником на каком-то известковом карьере, где взрывали первоначально верхний грунт, а потом уже добирались до известняка.

- Ты что ли помощник? - и услышав мое согласие хмыкнул какой-то седоватый мужичок. - Опыт у тебя хотя бы какой нибудь есть? - и отметив для себя мою отрицательную реакцию пришел к выводу. - тогда начнем со шприцовки. Бери вот это ведро с солидолом, одень вон что нибудь с того рванья — кивнул на вешалку в вагончике — и пойдем я покажу. Шприцевать надо здесь. - показав мне на катки своего «монстра» произнес он. - Солидола не жалей. - и ушел с мужиками забивать «козла».

Работа была конечно не сахар, но я же трудолюбивый поэтому хреначил от души. Часа через два солидол кончился. Я посмотрел по сторонам и ничего похожего не обнаружил. Поэтому тоже пошел в вагончик.

- Все? - не понял наставник с азартом захреначив дупля.

- Ну да, катка на четыре хватило — ответил я рассматривая женщину годов тридцати которая сидела у окна и отмечала груженные машины. Она кстати тоже бросала взгляды в мою сторону. Но все испортил наставник:

- На каких четыре мне ж там на месяц выписали. Ну-ка пойдем. - нацепил он телогрейку.

Я уже понял, что сделал что-то не так и уныло поплелся следом. Наставник подошел к экскаватору, заглянул в пустое ведро из-под солидола. Хмыкнул. Залез в кабину, завел и немного отъехал. На том месте где стоял экскаватор на земле было четыре кучи солидола:

- Ты понимаешь что ты все манжеты выдавил? - взревел наставник.

- Так вы же сами сказали солидола не жалей. Ну я и не жалел если вам не жалко.

- Да мне-то не жалко, но соображать то надо. Ладно пошли жрать, в выходные поменяешь. Обеды возили с какой-то столовой. Это вам не армейская баланда, но помимо жратвы у меня был еще один интерес и я продолжил пересматривание с учетчицей. И опять вмешался наставник — Танюха, ты зря с ним пересматриваешься, если он так и тебя начнет шприцевать как экскаватор ты с декретов не вылезешь. Так что поаккуратней с ним! - но та только рассмеялась, а я понял что она не замужем.

Но это уже другая история и так лимит уже перебрал.

холма, и был немало удивлен когда зарегистрировал скорость почти 500 км в час. Их радар вдруг перестал работать, а офицеры не смогли сбросить его настройки.

После этого оглушительный рёв над верхушками деревьев показал что радар на самом деле зафиксировал скорость истребителя НАТО Торнадо, который занимался упражнениями на малой высоте в пограничной зоне Северного моря.

При возвращении полицейских в штаб-квартиру начальник полиции написал гневную жалобу в Королевские военно-воздушные силы Великобритании на порчу дорогостоящего оборудования. Лаконичный ответ не заставил себя долго ждать:

"Спасибо за ваше сообщение, которое проясняет ситуацию с этим инцидентом. Возможно вам будет интересно узнать что тактический компьютер в истребителе Торнадо автоматически распознаёт и блокирует враждебное радиолокационное оборудование, немедленно высылая к нему обратно мощный сигнал помех. Кроме того ракета воздух-земля на борту полностью вооруженного самолета также автоматически наводится на ваше оборудование. К счастью, пилот который летел на Торнадо вовремя отреагировал на активный статус ракетных систем и успел сбросить автоматизированную систему обороны прежде чем ракета была запущена, и ваша враждебная радиолокационная установка была полностью уничтожена. Хорошего вам дня, сэр! "

наведывались офицеры, проверить как они работают, ну и заодно рыбу половить. Горбушу, кету, семгу. Этого добра было тогда много. Ее тоже заготавливали, солили в бочках для солдат. Когда шел "ход", река вся кипела от рыбы. Утром я с отцом отправился на рыбалку. Отец всегда с собой брал ружье и бинокль. На всякий случай. Идем вдоль берега. Вдруг отец останавливается и тихо говорит мне: "Не шуми, смотри вон туда! " и показывает мне в сторону речки. Видим мы в бинокль следующую картину.

Небольшая песчаная коса, между ней и берегом метра два. В реке стоит медведь и... ловит рыбу! Раз лапой по воде, когтями цепляет рыбину и выкидывает, как он считает, на косу. Ну, силища-то дурная, медвежья, рыбина перелетает через косу, она тоже метра полтора, и опять падает в воду, между косой и берегом, и уплывает. Медведь наверно так штук с десяток перебросил, поворачивается, а рыбы-то КУ! Нету! Разобидившись на жизнь такую звериную, как начал он рычать благим матом, и бить что есть силы по воде лапами, да от злости подпрыгивать. Ну точно как человек!

Потом повернулся и опустив морду пошел в лес. Отец тогда очень жалел, что фотоаппарата с собой не было или кинокамеры, вот это б были снимки.

старший прапорщик, коих в вооруженных силах великой страны было великое множество, но замечателен он был тем, что был отличным пародистом, мог скопировать не только чей угодно голос, но и очень смешно сымитировать повадки, движенья и гримасы любого человека. Звали его, скажем, Семён Сидоркевич. Где бы он не появлялся, будь то построение части, очередь в гарнизонный магазин или поход на рыбалку, вокруг него всегда собирался народ, зная что Семён обязательно расскажет что-то очень смешное. Ожидания никогда не были напрасны, через минуту-другую после сказанных Семёном фраз люди начинали улыбаться, но если Сёма был в ударе, народ буквально хохотал.

В части служба шла своим чередом, и как-то пришлось всему личному составу готовиться к очень ответственным учениям. Те, кто служил в армии, понимают, что это такое. Короче сплошной стресс... Не открою страшной военной тайны, если скажу что подготовка к полётам в авиаполку состоит из нескольких этапов, одним из которых является теоретическая подготовка в учебных классах. Так вот, весь летный состав эскадрильи сидит в учебном классе и усиленно готовится к учениям. Чтобы было понятно, учебный класс - это обычный класс как в школе или аудитория в ВУЗе, только за столом учителя находится командир эскадрильи и, так сказать, следит за процессом. Учебный класс находится в штабе, а дежурным по штабу в этот день и был как раз старший прапорщик Сидоркевич. По долгу службы Сидоркевич во время занятий шествовал по коридору, куда и выходила открытая дверь учебного класса. Сидоркевич увидел, что за столом командира эскадрильи никого нет, (тот на какое-то время отлучился), ну и соответственно решил немного пошутить. Стоя перед открытой дверью, он сочным баритоном командира полка как рявкнет: "Что, команды подать некому? " (При появлении командира первый увидевший должен подать команду "Товарищи офицеры! "). Ну, естественно, услышав голос командира полка кто-то скомандовал "Товарищи офицеры! ". Все замерли по стойке "Смирно". Тут заходит Семен, и командует "Вольно". По идее за такие шутки можно было Семену и накостылять, но все очень хорошо его знали и были только благодарны за то, что немного отвлёк от рутины.

Все уселись за свои тетради подготовки к полетам, а Семён, не торопясь, спиной к двери, пошел вдоль ряда столов и начал отпускать голосом того же командира полка различные смешные комментарии по поводу писанины летчиков и штурманов, типа "Вот молодец Карпов, красивую схемку аэродрома нарисовал, присвоят тебе очередное воинское звание в этом году". Народ ржет, а Сёма еще больше старается...

И вот тут, как говорит М. Задорнов, наберите побольше воздуха, уважаемые читатели... Идёт по коридору... настоящий командир полка полковник Зубарь. Он, естественно, услышал непонятный смех в аудитории и, о ужас, собственный голос. Медленно зашёл в аудиторию, при этом приложил указательный палец к губам, мол всем молчать (при появлении командира первый его увидевший обязан подать команду "Товарищи офицеры") и неслышно двинулся вслед за Сидоркевичем. Народ, видя такую ситуацию, заржал уже совсем в полный голос, некоторые в буквальном смысле попадали под столы. Сёма, думая, что это он так развеселил публику, сыпал смешными комментариями с удвоенной энергией. Смех прекратился мгновенно, когда Семён дошёл до конца аудитории и обернулся. Увидев командира полка, Семен буквально присел.

В тишине прозвучал настоящий голос Зубаря: "Ну что, Винокур, ко мне в кабинет! "

каждый раз когда он приходил. На пирсе 33-го "придворного" причала, прямо напротив штаба ТОФ, жителями организовывалась стихийная ярмарка по продаже советской военной амуниции и символики, формы одежды, матрешек с балалайками и подобной туристической ерунды для америкосов. Военные же при этом, как всегда, проводили строевые смотры и оргпериоды, усиливали и поднимали бдительности с боеготовностями, нас собирали на воспитательные (партия КПСС к тому времени развалилась) беседы о мерах по пресечению и недопущению, моральном облике российского офицерства и прочее и прочее и прочее... В общем, жители получали дополнительный доход, некоторые молодые жительницы умудрялись получить ночку-другую увлекательных приключений с вероятным противником, военные же получали как всегда очередной геморрой, связанный с приходом в порт супостатов.

Визит длился неделю, иногда более. И если поначалу все было нервно и строго (у военных естественно), то к концу визита страсти поутихали и в общем-то жить было можно.

Во время такого визита я, будучи молодым перспективным лейтенантом, начальником химической службы в береговой учебке (ох, не зря военная поговорка гласит: полк без химика, что деревня без дурака), по оказии находился во Владивостоке по делам службы. Dubuque стоял у пирса со всеми флагами рассвечивания, у трапа вахта из [мав]ров морпехов, на палубе два двухвинтовых невиданных доселе вертолета. Красота!

Дело в том, что в то время мост на о. Русский еще не построили, а рейсовый катер до моего поселка на нем ходил три раза в сутки. И я, освободившись от дел службы, праздно шатался недалеко от вокзала морских прибрежных сообщений в ожидании катера. До отхода катера было еще часа четыре, и по счастливой (а как же ее еще назвать) случайности я встретил своего сослуживца, который тоже находился в городе по делам. Дима, так звали этого здоровенного лейтенанта - выпускника тылового училища, был тоже молодым и тоже, как и я, был не чужд попить пивка (с водочкой естественно) в какой-нибудь недорогой городской забегаловке. Дабы скрасить время ожидания, мы решили посетили несколько таких питейных заведений, периодически выпивая то по 100 гр. водки, то по 0, 5 пива. Таким незатейливым образом мы добрались до очередной тошниловки на улице Светланской (бывшей Ленина). Хотя в нас сидело уже довольно приличное количество горячительного, молодой организм требовал добавки.

С порога нас ожидал сюрприз. Точнее, целых 5 сюрпризов в лице военнослужащих ВМС США в звании от рядового до штаб-сержанта. Они сидели за круглым столиком и потягивали баночное (0, 33 хольстен, как щас помню) пиво, заедая какими-то чипсами. Увидев нас, они в один голос дружелюбно закричали: ". . Oh! Russian officers! Come and join us! ... " (о! русские офицеры! Давайте к нам! ) Видно, им было весело и захотелось дополнить веселье неформальным общением с вероятным противником. Так как в нас уже плескалось литра по два пива и грамм по 300 водки, предложение присоединиться к американскому застолью было принято мгновенно. Перемежая ломанный английский с исконно русскими идиомами, мы подсели к американцам и с удивлением обнаружили, что на столе только пиво, и его мало, и нам стало грустно. Я предложил выпить за знакомство русской водки. Поначалу америкосы немного сопротивлялись, но увидев нашу настойчивость, и поняв что "на халяву", согласились. Нарисовалась официантка, и мы (с барского плеча) заказали литр нашей водки "для начала". Увидев емкость на столе, американцы предприняли вторую попытку отказаться, но повторно претерпели неудачу. Ну действительно, что такое для взрослого мужика меньше 150 гр на человека? Слезы! Веселье продолжалось, разговор стал веселее и непринужденнее, и в пылу разговора Дима спросил у штаб-сержанта (здоровенного [мав]ра Джона, неплохо говорящего по-русски - сказал, что бабка из революционной России уехала, поэтому и говорит) сколько получает рядовой морпех на их корабле. Получив в ответ какую-то сумму с уточнением - в неделю, наш мозг из-за количества выпитого уже не смог преобразовать эту цифру в месячное жалование. Морпех (тоже уже изрядно теплый) достал калькулятор и минуту понажимав кнопки, показал нам результат вычислений. Получилось немногим более 1 300 USD в месяц. Мы почтительно покивали головами, пробормотав "неплохо, неплохо". Джон оказался любопытным парнем и спросил сколько получает лейтенант русского флота. Я ответил - 100 долларов. Заметьте, я даже немного приукрасил, потому как в то время зарплата лейтенанта немного до 100 не дотягивала. Джон улыбнулся в ответ и переспросил - в день? Я отрицательно покачал головой. В неделю! ? Лицо у Джона потеряло улыбку. В месяц, ответил я. Повисла пауза. Американцы сидели, выкатив глаза с недоуменными лицами. Где-то секунд через 10 Джон начал улыбаться, потом захихикал, а потом закатились все американцы. Увидев наши возмущенные лица, Джон прокомментировал: я понял, вы не хотите выдавать! Это у вас военная тайна!

Теперь настал черед биться в истерике нам! Мы ржали как ненормальные и никак не могли остановиться... Сознание того, что вероятный противник посчитал нашу зарплату шуткой, вылилось в пьяный гомерический хохот...

Расставались мы с объятьями и пожеланиями никогда не стрелять друг в друга. Нормальные кстати парни оказались, малость не крепкими к алкоголю, но что с них взять... одно слово - америкосы : ))))

В 1950-м году вертолёт Ми-1 успешно прошёл испытания и в 1954-м году пошёл в серию. Тогда-то и выяснилось, что повышенно умные и квалифицированные пилоты-испытатели не смогли своевременно обнаружить конструктивный недостаток, сполна проявившийся у обычных строевых пилотов и ставший причиной нескольких авиакатастроф. На этом вертолёте так же, как на многих автомобилях того времени, двери кабины открывались против движения - так, что ручка размещена ближе к носу машины, а петли - к хвосту. Такая конструкция значительно удобнее для посадки-высадки - когда транспортное средство спокойно стоит на земле, но при движении на скорости у неё есть неприятный нюанс, из-за которого от этого решения отказались сначала в воздухе, а потом, по мере увеличения скоростей, и на земле.

Как знает любой побывавший в Советской Армии, несмотря на ежедневный неустанный труд командиров и их заместителей по воспитательной части, советский солдат и даже офицер любит курить. У закурившего в кабине пилота через пару минут возникает закономерный вопрос - куда теперь девать компрометирующий его окурок. С некоторой отличной от нуля вероятностью пилоту становится лениво аккуратно класть его поглубже в карман и нести до ближайшей урны, поэтому в голову приходит блестящая идея - чуть-чуть приоткрыть дверцу и выбросить окурок с высоты 100. . 1000 метров над необъятными полями и лесами любимой Родины.

Скорость полёта Ми-1, в общем-то, невелика, и идея даже могла бы успешно сработать, если бы прямо над головой пилота не располагалась маленькая деталь под названием "несущий винт". Во время нормального полёта плоскость несущего винта несколько наклонена вперёд, и воздушному потоку, удерживающему двухтонную машину в воздухе, вполне достаточно даже небольшой появившейся щели, чтобы с силой и скоростью гидравлического молота распахнуть противолежащую дверь до отказа.

Человеческая рука, из которой вдруг начинают что-то выдирать, рефлекторно реагирует на ситуацию просто и однозначно: "Не отдам! ". И со всей силы вцепляется в ручку дверцы. Если же пилот вдобавок не пристёгнут - а по таинственным и малопонятным причинам любители покурить в кабине зачастую склонны ещё и игнорировать ремни безопасности - примерно через секунду после принятия решения избавиться от окурка пилот внезапно для себя оказывается летящим в воздухе отдельно от вертолёта, что по понятным причинам не идёт на пользу ни тому, ни другому.

разогнали, так что я по нему скользил как конькобежец. Лежит этот "холст" на полу бокса в автопарке, пару ведер с разными красками есть, пора творить. Людей с натуры я пару раз рисовал, а плакаты никогда. Правил рисования лица толком не знал. Нарисовал как смог. Все, вроде, на месте, пропорции соблюдены, пару раз по решетке под потолок лазил, чтоб взглядом охватить, стоя на нем ничего не понятно. На следующий день повесили. День удался. Веселилась вся часть. По незнанию, я в глазах нарисовал целиком круглую радужку, не обрезал ее веками сверху и снизу. И глаза получились соверщенно безумные. Замполит полка устроил мне грандиозный втык, плакат сняли, глаза я поправил. А тут, как раз, отличился художник-дембель-узбек. Он писал плакат с цитатой из Горбачева-генсека и текст не влезал. Не долго думая, маэстро его подредактировал, чтоб влез. Замполит чуть слюной не захлебнулся. Это заслонило мою оплошность.

А замполит нашу часть потом прославил. Разобрали по его приказу старую дорогу из бетонных плит, и эти плиты навтыкали по всей части. И мы эти плиты разрисовывали картинками трех типов: воин, ракета, воин с ракетой. Единственное строжайшее требование - чтоб ракета на нашу не была похожа ни капельки. После этого нашу часть в дивизии прозвали Островом пасхи.

Все что не делается - к лучшему. В этом лабиринте, убегать от дежурного офицера стало проще.

человеком которому почти 96 лет то вполне можно раскопать такие вещи о которых можно смело писать романы и снимать фильмы. Я уже перестал удивляться количеству поразительных событий в его жизни. Вот хотя бы такая штука.

Послевоенные годы, Уссурийск, один из многочисленных военных гарнизонов на 1/6 части суши. Многие офицеры уже носят погоны с дюжину лет и, учитывая что во время войны год считался за три, с нетерпением ждут 20 или 25 летнего срока службы что бы уйти на пенсию. Дед в скромном капитанском чине, правда на майорской должности начальника артиллерийской технической (арттех) службы бригады. Должность и взаправду ключевая, всё таки под его началом склады снарядов, мин, взрывчатых веществ, боеприпасов, и стрелкового оружия. А на дворе 1952-й год, уже убит Михоэлс, раскрученно "Дело Врачей", клеймят "вредителей" и "агентов Джоинта" в газетах и на партсобраниях.

Спустили сверху разнарядку "а посмотрите-ка, не проникают ли щупальца империализма в армию Советскую. " Начали изучать личные дела комсостава и естественно очень скоро добрались и до деда. "Как же так? " возмутился кто-то ответственный "у вас офицер на такой должности и... не коммунист. Вы что краёв не видите? Не знаете, партия наш рулевой? Партийный, значит ответственный. Поговорите с товарищем начарттехом по поводу вступления в партию. "

Парторг деда вызвал и предложил:

- "Товарищ капитан, а не хотите ли вы добровольно-принудительно примкнуть к партийным рядам? "

- "В смысле примкнуть? Вступить в партию что ли? " удивился дед.

- "Ну да, мы считаем вас достойным кандидатом. Подавайте заявление. "

- "Так я уже в партии с 1945-го года... "

- "Чтоооо? Как так? У нас об этом никакой записи нет. "

- "Ну таких деталей, я не знаю. "

- "Тэк, тэк, тэк... А в комсомол когда вы вступили? "

- "Я дважды вступал. "

- "А ну-ка, излагайте подробнее. "

И дед рассказал рассказал следующее.

С весны 1942-го служил он в 1-й ШИСБр (штурмовая инженерно-саперная бригада), ещё её называли Комсомольской Бригадой (т. е. все солдаты и офицеры в ней должны были быть как минимум комсомольцами). А в сам комсомол его приняли в конце 1930-х, ещё в школе. Но вот незадачка, в декабре 1941-го, при разгроме Феодосийско-Керченского десанта он попал в плен. Плена-то было всего на один день, но документы он выбросил, уж больно неподходящая национальность для немецкого плена была в них указана.

Когда через день бежал и добрался до своих, то его отправили в Советский фильтрационный лагерь около Керчи. Таких бездокументных, из разгромленных полков и дивизий, были сотни и тысячи людей. Из всех документов лишь кубик на петлице. Впрочем, в том бардаке этого вполне хватило что бы в 19 лет его назначили бригадиром сотни, а это конечно много приятнее чем быть простым заключённым. Не знаю как там проверяли, но через пару месяцев его вызвали и сказали "Поздравляем товарищ младший лейтенант, проверку вы прошли - вас ждёт Кавказкий фронт. Вон машинистка, она направление оформит. "

Стал он в длинную очередь, наконец добрался до измученной машинистки. Та спрашивает "Ваши ФИО, год рождения, тыры-пыры? " Дед подумал "Хммм, хрен его знает как ещё служба сложится. Упаси Господи опять плен попасть, второй раз может и не повезти. Вдруг попаду с документами, тогда точно грохнут за милую душу. " Фамилию менять не стал, а насчёт ИО сказал "Пиши вот так. " "Имена родителей и национальность? " Над этим дед тоже подумал, мать оставил как есть, а ИО и национальность отца поменял. Проверить же никак не смогут, Беларуссия под немцами, Ленинград где училище было в блокаде, документов других нет. Таким образом на свет появился ещё один беларус. Дед посчитал что эдак безопаснее, уж очень ему не хотелось в расстрельной шеренге второй раз стоять.

Когда бригаду на Кавказе формировали оказалось что очень много кавказцев о комсомоле только слышали. А так как бригада названа Комсомольской, спустили разнарядку, всех поголовно принять в комсомол. Дед и решил, "ну что же, как все так и я. " И вступил ещё разок, правда уже под другим именем.

В 1943-м пришёл новый указ, "неплохо бы если бы в Комсомольской Бригаде все офицеры были бы коммунистами. Показывали бы живой пример комсомольцам. " Всех офицеров в батальоне перед боем вызвали и настойчиво порекомендовали написать заявление о приёме в ВКП(б). "Нам бы до следующего дня дожить бы. Что нам кабанам, хотите напишу. " прикинул дед. И стал он аж цельным кандидатом. А потом ранение, госпиталь, формирование, другая часть, поиск своих, перевод в родную Бригаду, и снова взвод, рота, Беларуссия, Польша, закрутился и забыл о "кандидатстве". Но бумага-то дело ведёт.

И в начале 1945-го опять его пред светлые очи парторга вызывают. "Вы товарищ кандидат-с у нас оказывается. Ранены, взодный, ротный, три ордена, короче, принимаем мы Вас. Поздравляем. " Дед прикинул, приняли ну и ладно, хрен с вами. "А делать-то я чего должен? " "Как что? Воевать, пример другим показывать. Тем более что мы уже на немецкой земле, в Восточной Пруссии. Вот вы в эту ночь на задание идёте, так пойдёте уже как коммунист. Партия на вас смотрит. А утром мы вам торжественно и партбилет вручим. " И руку крепко пожал.

С примером худо получилось. На задание (в минных полях проходы для атаки делать) документы с собой не брали. Это разумно конечно, на минных полях многие навсегда оставались, так что шансы что документы к немцам попадут были большие. Ранило его, ребята вынесли, дотащили до своих позиций. Повезло, как раз там раненых вывозили в тыл, в машине место нашли. О документах и не вспомнил, рука и нога пробиты, до бумажек ли. И снова госпиталь, формирование, и на войну с Японией. Документы личные восстановили, а насчёт партийного билета он даже и не думал, ибо его никогда в руках и не держал.

Парторг подивился, поохал, и телегу повыше накатал. Случай неординарный, вроде бы и коммунист, а с другой стороны и не коммунист. И в комсомоле дважды был. Мутная картинка. Сверху предложение идёт.

- "Так может его из партии исключить? "

- "А как исключить? У него даже партиблета нет? "

- "Хммм. Тяжёлый случай. Так может принять, а потом исключить? "

- "Идея интересная. Но как то некрасиво. Всё таки человек перед боем в партию вступил, с мыслью что он теперь коммунист на минное поле полз. "

- "Хорошо, вот компромис. В партию принять уже официально, но из армии выгнать. "

- "Так ему до военной пенсии всего полтора года осталось? "

- "Ну и что? Он тут нам имя, отчество, и национальность себе менять будет как захочет, да и в комсомол и в партию как в проходной двор по сто раз заходить будет, а ему ещё и пенсию. Хрена с два. Кто он там у нас по национальности получается по настоящему? Ага, вот вот... Как раз. А жена его кто? Капитан. Ну и что что военврач с 1943-го? Убийца в белом халате. Вы что газет не читаете что ли? На фиг, на фиг. "

Написали деду характеристику что он "политически близорук и в моральном отношении не стабилен. " И уволили из армии, не дали до пенсии дослужить. Ведь и без него есть чем заняться. Например с "безродными космополитами" бороться.

А дед что? Дед нормально. Партии той уже давно нет, а дед жив и здравствует, дай Господь ему долгие годы. И совет умный даёт "смотри куда вступаешь. "

на недовольное ворчание друзей, с азартом принялся грести снег. Минут через десять-пятнадцать достаточно разогревшись отдал лопату молодому со словами: "Вперёд, боец!" А на плацу, никем пока не замеченный, появился замполит батальона майор Стрекозин и услыхал эти слова.

Надо сказать, отношения у рядового Саньки и майора были очень сложные. Меньше года назад с благословления замполита Санька был избран комсоргом первой роты, но взгляды на комсомольскую работу у девятнадцатилетнего комсорга и пятидесятилетнего майора несколько разнились.

Именно поэтому майор налетел на прохлаждающихся «дедушек» с намерением не только проучить всех старослужащих, но и, в первую очередь, устроить выволочку не оправдавшему его доверия комсоргу (пока еще рота сопротивлялась на собраниях и не хотела переизбирать).

Построив стоявших без дела и проинеся речь, как он их сейчас согреет, отдал команду шагом марш. Санька на беду оказался в этой компании правофланговымхотя от него валил пар. После круга шагом последовала команда бегом, но возможности выполнить ни у кого не было из-за шагающего прогулочным шагом направляющего! В течении минуты майор кричал раз за разом «бегом!» и криком довел себя до какого-то исступления в результате чего подбежал к идущим и ударил Саньку в лицо. Удар получился так себе, но этого хватило чтобы солдат выхватил у ближайшего лопату и ударил в ответ офицера!

Правда, несмотря на полноту, замполит успел среагировать и удар пришелся по спине. Снежинки застыли в воздухе! Все возбуждение замполита вылилось теперь в одну фразу «МАЙОРА ЛОПАТОЙ?!».

Выкрикивая на разные лады эту фразу, Стрекозин умчался в сторону штаба.

Вот ведь какая штука, фамилию комбата, который не дал хода делу { благо две роты видели, что майор первый ударил} не помню, а этого помню.

Вот так я в 1979 году вылетел не только из комсоргов, но и из комсомола.

далеко не всех, желающих служить больше, чем ВС могут себе позволить принять.

Кафедра состояла сплошь из офицеров, минимум капитанов, а вообще преподавали майоры да подполковники, некоторые из них были настоящими, прошедшими горячие точки по всему миру. Одним из таких был и наш подполковник Воронков (В)куратор моего взвода. Бес в офицерском обличье, мог послать кого угодно и очень далеко, говорил тяжелым голосом, так что на кафедре всегда стояла тишина, он рассказывал много и интересно, может быть поэтому слушали его всегда и все, но и угорали конечно от души.

История номер раз:

Как всегда с утра построение, опоздавших начальник кафедры вяло посылает нах, бес чего-то не в настроении, стоим скучаем, скоро маршировать под песню. Наш взвод раздолбаев никогда не был показательным и когда выдавали форму нам как штрафникам досталась афганка, протертая и с вытянутыми коленками, зато с панамами! промаршировали мы перед начальником без песни и без особого старания, юристы [фиг]ли.

Проходя мимо В все напряглись, подтянулись, тверже шаг, летим! и тоненький голосок самого маленького, стоявшего вечно в конце бойца, в афганке и вшатанных кроссовках похожего на пацаненка-бомжика, затягивает известную всем песню "у курского вокзала стою я молодой, подайте христа ради червонец золотой... "

Это был п%%%%ц, с четкого шага все начинают сбиваться, долетали билят, над плацем стоит ржач трехсот глоток, бес в глазах смеется. Но и мы чуем, что будет строевая подготовка часа на четыре...

Но наш куратор видимо "заценил" шутку, потому что сразу же взвод развернул и вывел из плаца. Дальше шли тихо и выполняли только команды, дошли до кафедры, В объявил построение.

Подполковник был мужиком, уважали его все, а некоторые офицеры и побаивались, он был спокоен в обычное время, но когда он выпивал, бес в нем просыпался и требовал жертв, коими иногда и были не служившие в войсках офицеры с кафедры.

Вчера В явно что-то отмечал, слегка помятое лицо его не предвещало ничего хорошего, мы ждем, не впервой залет-то.

Ожидание репрессий затянулось, в этот момент на улицу вышел покурить дежурный.

Дежурным был родившийся в Алматы, учившийся на юриста выгодно женившийся молодой капитан.

Кинув на нас взгляд он с ухмылкой ляпнул, что-то типа хрен из нас выйдут достойные офицеры, это и стало роковой ошибкой, потому что наш куратор был о нас иного мнения.

Вы помните бульдога из Том и Джерри? Видимо его перерисовали с беса, потому что за доли секунды он стал именно таким, тихим, но жестким голосом он отчеканил, забивая слова в бошку дежурного, - ты что ли с@ка достойный?

Капитан не докурив и выкинув окурок мимо урны, забежал к себе в каморку, которая была сделана из 20 мм ДСП, захлопнул дверь. За ним медленно прошел бес, постоял перед будкой и не размахиваясь с одной банки сломал пластину ДСП перед дверью.

Вышел к нам скомандовал разойтись, а сам сел на скамейку и задумался, а мы стояли рядом, каждый со своими мыслями и не расходились.

Вторая.

В. вел тактику на кафедре, забились мы под завязку сидим внимаем.

Итак начинает бес, вы командир взвода, приказ атаковать хорошо закопавшегося противника, часом Ч является 13 00, (час Ч означает время, когда яйца солдата висят над окопом противника, по объяснению беса), вы будучи командиром взвода ведете людей и технику, встречая ожесточенное сопротивление с легкостью и отвагой рветесь вперед (рисуя на доске) дошли до окопов противника раньше всех остальных и часа Ч на 5 минут. А дальше рисует значок взвода и говорит, вот окопы противника, вот ваш взвод, а сверху всего этого шерсть...

И что это означает? - задает он вопрос.

Раздаются реплики разные, взвод замаскировался, взвод окопался, отделения расположились в бмп, хрень короче, тупые ответы. Выдохлись.

Обращаемся за правильным ответом к бесу, с довольной ухмылкой он отвечает - это ваш взвод, который накрылся [ман]дой.

Б%%%ь смешно, но почему? что это накрыться [ман]дой?

А то, что перед часом Ч - говорит наш куратор - по позициям противника будет работать артиллерия!

солдаты и офицеры могли смотреть советское ТВ, а не сомнительный программы ГДР и вражеские из Западного Берлина. Спутниковая тарелка, вывод кабельного ТВ в казармы, слабенький передатчик и вышка с обычной передающей ТВ-антенной на офицерский городок. Здание, в котором располагалось оборудование, было довольно старое, как минимум еще довоенной немецкой постройки, если не кайзеровское, 2-этажное, с черепичной крышей и преогромнейшим чердаком с массой дымовых труб и деревянных балок. На первом этаже была кухня и столовая, на втором - телецентр (вход был отдельный, лестница и с неё же выход на чердак), а на чердаке лежала огромнейшая куча разнообразнейших пустых ящиков - упаковка от той же 3-метровой спутниковой тарелки, передатчика, антенны, мачты и т.д. Ну и обычных зелёных армейских ящиков там тоже было очень много. И вот, в мае, за 2 дня до моего дембеля, позвонил мне тоже дембель, связист Петя, и просит - я уже завтра уезжаю, а этой ночью хотим мы с другими связистами немного это дело отметить, так вот спрячь до ночи у себя на чердаке вот это большое ведро картошки. Уже чищеной и залитой водой. Оказалось - он с поварами договорился, они почистили и хотели пожарить на закуску, да вот прапор - начальник столовой что-то вдруг с хлеборезом какую-то разборку затеял, и поваров всех строить начал, в общем пока прапор не уйдет, пусть ведро у тебя постоит. Ладно, я отнес ведро на чердак, и само собой спрятал его в один из ящиков, подальше. На всякий случай, ведь в телецентре само собой было начальство - тот самый старший лейтенант, который мне всё и рассказал, и прапорщик, вдруг зайдут на чердак? Тем более что прапор, как хозяйственный человек, приспособился там в одном из углов рыбу коптить иногда, да и выход к спутниковой тарелке был через чердак. В общем я спрятал, а Петя так почему-то за картошкой и не зашёл. А я про это как-то забыл совсем, не до того - домой скоро, все мысли об этом... Тем более что на следующий день меня вызвал замкомбрига и сказал - ты же из телецентра сержант, ну так пока у меня дома телевизор не починишь, домой не поедешь... Починил. Но это отдельная история... Ну так вот, потом в Питере мой бывший командир и говорит - я конечно понимаю, что ты просто как следует не подумал, что получится, но всё же, шутка эта вышла очень злобной, прапор так вообще чуть со зла инфаркт не получил, и вообще как минимум половина нашей отдельной гвардейской бригады тебя очень теплыми словами вспоминала... А я долго не мог понять - о чем это он вообще? Оказывается - картошка постояла в воде, постояла и начала потихоньку бродить. И что характерно - вонять. И с каждым днем вонь эта всё усиливалась... Шли первые дни после моего дембеля, подходящего солдата на мое место еще не нашли, ну а старлею с прапором неохота было детально разбираться - что там на чердаке пованивает. Тем более что они оба были неслабыми пофигистами. Повоняет и перестанет. Может это голубь сдох, там их было немало. Или кошка. Но вонь все усиливалась. Вскоре стало довольно трудно находиться не только на чердаке, но и на втором этаже здания, в телецентре. Тогда офицеры пошли на поиски. Выдержали недолго, бросили. Закрыли дверь на чердак поплотнее и открыли окна. Стало терпимо. А на чердаке вонь понемногу усиливалась... На 4-й день в телецентр зашел майор из политотдела бригады, с "проверкой", в общем спирта тяпнуть. Но спирт пить он не смог, сказал, что нужно срочно принимать меры и быстро ушёл. Прислал на поиски 2-х солдат с противогазами. Те видимо не имели особого желания париться в противогазах (в конце мая на чердаке было очень жарко) и так ничего и не нашли. В тот же день к вечеру вонь стала очень ощутима уже и на первом этаже, в помещениях кухни. Тем более что там были ведущие на чердачную лестницу вентиляционные отверстия. Начальник столовой пытался наехать на телецентр - разбирайтесь со своим чердаком, ему в ответ - иди и сам ищи, наша аппаратура так не воняет... Тому естественно не захотелось отрывать от кухни своих поваров, в результате они ни о чём хорошем не договорились. На следующий день уже и у примерно трёхсот солдат, пришедших на завтрак в большой зал столовой, пропал аппетит. В обед стало еще хуже... Дошло до комбрига. Ну тут уж всем досталось крепко, и офицерам телецентра, и начальнику столовой. Найти и устранить немедленно, и все тут. Ладно, на поиски были отправлены уже три солдата с противогазами, "будете искать, пока не найдёте", и наконец к вечеру искомый источник запаха был найден и обезврежен. И все почему-то решили, что это я специально...