Призвали в армию (1962г). Распределили в учебку для специалистов ракетных войск. 3000 курсантов по разным специальностям (я радиолокаторщик). Офицерский преподавательский состав. Каждый день занятия по теории и практике. Всё в норме, но имеются и свои "прелести" в виде сержантов, обеспечивающих порядок, строевую, спортивную подготовку
Про караул. Стоял помощником начкара. Ночью приходит проверяющий из штаба бригады, полковник. Обычные процедуры и вопросы, и тут обращается ко мне:
- Товарищ сержант, представьте ситуацию. Вы стоите на посту, и вдруг замечаете пьяного мужика, который идет вдоль внешнего ограждения и орет песни. Ваши действия?
- Никаких, товарищ полковник.
- Хорошо. А тут он начинает лезть на внешку, что тогда?
- Стой! Назад!
- А ему по[хрен]! Он уже лезет на внутреннее!
- Стой! Стрелять буду!
- Насрать ему на "стрелять", он уже почти перелез на территорию поста!
- Ну, тогда открываю огонь на поражение.
- Молодец! Ранил его в ногу, он упал между заборов и орет, помощи просит. Что будешь делать?
- Ну что? Докладывать начкару.
- Неправильно, товарищ сержант.
- Как неправильно? Все согласно устава!
- Нужно его добить, сержант, и перебросить на территорию поста. И тогда в отпуск поедешь. А согласно устава - за[дол]бешься отписки писать! - А ведь правда! Спасибо, товарищ полковник!
- А ведь правда! Спасибо, товарищ полковник!
«Нельзя дважды войти в одну и ту же реку» - это все знают. А вот сколько раз можно построить одну и ту же стену? Не знаете – считайте.
“Солдатом в Ростове служил” я в невероятно холодную зиму: минус 43 в течение чуть ли не двух месяцев, причем со страшными пылевыми бурями – снега почему-то вообще не было. Вероятно, этим и можно объяснить
(Начальство отсиживалось в теплых домах и на мороз выходить не желало. Все команды проходили по телефону, отчего очередное «как всегда» и вышло).
В соседнем за нашей частью дворе находилась высоченная радиомачта. И вот потребовалось кому-то, чтобы разделяющая наши дворы кирпичная стена была на 10 метров дальше от этой радиомачты. То ли стена поглощала ее радиоизлучения, то ли радиоизлучение было опасно для людей – не знаю. Знаю, что поступил сверху приказ: «Передвинуть стену на 10 метров». Дали мне и другим «бойцам» по лому и лопате, и за пару дней мы с этой длиннющей стеной разделались подчистую – с землей ее сравняли.
Теперь нужно новую стену построить, сместив ее с прежнего места на 10 метров. Ее и сместили, и построили. Да только отступать армия не любит – построили ее не на 10 метров дальше от радиомачты, а наоборот: на 10 метров БЛИЖЕ к радиомачте.
Начальство недовольно, дало нашему майору взбучку и объяснило, что двигать стену нужно было не на 10 метров вперед, а на 10 метров назад. И что теперь?
– Правильно. Мы эту новую, только что построенную нами стену в соответствии с приказом сломали, и, отступив на приказанные 10 метров, построили новую стену где?
– Опять правильно! Мы, конечно же, отступили на 10 метров назад от только что построенной нами стены, то есть построили ее опять именно там, где она раньше и стояла до начала всей «операции».
Ну тут уж высокое (но далекое) начальство взъярилось. Дало и майору, и полковнику нашему такой разнос, что оба прибежали в казарму, как миленькие, и сами, своими руками отмеряли «20 метров назад». (Потому как им по телефону сказано было: «Не 10, а 20 метров назад нужно было отмерять от того места, где стена стояла». Да не объяснили при этом: КОГДА ИМЕННО СТОЯЛА?.)
Короче, стена опять сломана и опять построена, но теперь построена уже прямо вплотную к казарме. Часовой больше ходить между стеной и казармой не может – автоматом за кирпичи цепляется. А охранять ему, поверьте, очень даже есть что. Так что нельзя без часового никак.
Поступает приказ – немедленно отодвинуть стену (теперь уже от казармы на эти самые окаянные 10 метров), и наши отцы-командиры рады бы его выполнить. Но за все эти «перестройки» сколько мы кирпича перебили и с мусором выкинули, сами подумайте? Следовательно, кто и откуда нам другой кирпич даст? (Это вам не сегодняшний строительный бум, на дворе были 70е.)
Но «в армии приказ не обсуждается, а выполняется». И мы его выполнили «беспрекословно, точно и в срок». Ночью вся часть (человек 1700 – 1800) была поднята по тревоге.
«Огни не зажигались, команды отдавались шепотом и исполнялись бесшумно» - совсем как в фильмах, что нам иногда в клубе крутили. «Бесконечная вереница солдат устремилась в проход, проделанный саперами». (Оторвали 2 доски на заборе какой-то стройки в паре сотен метров от наших казарм, а потом, конечно, опять на место приколотили. Сторож, наверное, был «прикормлен», вряд ли ему не дали бутылку для «сугрева» в ходе этой ночной «операции»). Короче, помножьте 1700 на 6 кирпичей (что каждый должен был согласно приказу вынести), а потом эти 10 200 еще раз помножьте на 3 рейса (или «рейда» - я не уверен, как именно такие разбойничьи налеты по армейскому уставу полагается называть), что были проведены прежде, чем был дан «отбой тревоги» и нам разрешили продолжать спать.
Представьте себе изумление строителей и их начальников, когда они наутро обнаружили, что все 30 000 кирпичей, завезенные на стройку накануне, внезапно «испарились» буквально бесследно. Прибывшая милиция не смогла обнаружить новых отпечатков колес на территории. Громко (наши слышали) удивлялись: «Ну не на руках же их вынесли!»
Эту историю рассказал мне один знакомый военный.
В Академии Генерального Штаба проходят выпускные экзамены по тактике , и один молодой полковник, готовясь к ответу по билету, волнуясь, вешает на специальные крюки 3 большие (2х1,5метра) топографические карты.
В экзаменационной комиссии сидят суровые, армейские генералы. И вдруг одна из карт полковника с шумом падает на пол!
Полковник от неожиданности и растерянности говорит: "Ну, е@ вашу мать!"
Генералы от такой наглости и невежливости (устав запрещает ругаться в присутствии старших по званию) начинают багроветь.
Полковник быстро нагибается чтобы поднять злополучную карту и , видимо, от волнения громко пукает!!!! После поворачивается к комиссии и хорошо поставленным голосом, разведя руки в сторону, говорит: "Извините, товарищи генералы , нервы не в пи@ду!!!! " Самое интересное, что теорию от ответил на 5 и оценку не снизили!)
Самое интересное, что теорию от ответил на 5 и оценку не снизили!)
Как-то на афганской границе один казачий есаул перехватил со своим эскадроном группу контрабандистов, среди которых оказались два английских офицера. Как обычно, за нарушение границы, контрабанду и вооружённое сопротивление властям контрабандистов расстреляли, но с англичанами вышла заминка и есаул, подумав, принял решение выпороть их нагайками по казачьему обычаю, и отпустить.
Англичане, вместо того чтобы стыдливо заткнуться, возмущённые таким насилием, подали рапорта и жалобы, которые дошли вплоть до королевы Виктории, а та отправила Александру III ноту протеста, в которой в ультимативной форме потребовала наказать есаула с казаками и принести извинения оскорбленной британской короне.
Российский император же ответил на это так:
1. Никаких извинений английскому престолу не приносить!
2. Решительному есаулу послать именную Императорскую телеграмму: "Поздравляю Вас полковником! Если бы повесили, были бы генералом. Александр".
3. Телеграмму сию опубликовать во всех российских газетах. Александр
Александр
В свое время, когда отец мой служил на черноморском флоте, мы жили в
Крыму. Родитель мой был начальником штаба полка морской авиации,
базирующегося в гарнизоне Саки-4 (само по себе довольно забавное
название). Частенько приезжало высокое начальство со штаба
Черноморского флота и устраивало повальные проверки всему личному
Служил у отца в полку командир звена (внимание!) подполковник
пе[тух]ИНА (ударение на И). Ей богу, пе[тух]ина. И отец его был
пе[тух]ина, и дети его, которых мы нещадно гнобили в школе (эх, детская
непосредственность) за столь звучную фамилию.
И вот после очередной проверки, когда весь полк построен и батя мой
бодро доложил высокому руководству об окончании учений, один из
адмиралов сказал:" Все у Вас в полку хорошо, товарищ полковник,
но вот отдельные офицеры не до конца постигли и прониклись последними
постановлениями партии и Главного штаба Вооруженных сил в части
повышения летной квалификации и овладевания боевыми навыками".
При этом он показал на подполковника пе[тух]ину как на пример у
которого, по его мнению, этих самых навыков немного недостает.
При этом мой батя, как настоящий начальник штаба, тут же вызывает
подполковника из строя и начинает свою речь: "Вам, пе[тух]ина, сколько
раз было указано на недостатки?.... Вы, пе[тух]ина,....., у Вас,
пе[тух]ина..." и т.п.
Проверяющий из штаба Черноморского флота, слегка впав в транс, отозвал
батю в сторонку и отечески положив ему руку на плечо, сказал: "Все,
конечно, правильно, и я Вас ни сколько не осуждаю, так их и надо
держать но, право, надо быть слегка сдержаннее, товарищ полковник, не
позволяйте себе таких оскорблений офицера в присутствии всего личного
состава".
Батя клялся и божился, что ничего такого себе не позволял, чем
постепенно начал выводить из себя высокого гостя. И когда до него
дошло чем он прогневал босса, показал пофамильные списки личного
состава. И тут началось шоу - со свойственной советским офицерам
непосредственностью, тыкая пальцем в список, а потом на
незадачливого подполковника, проверяющий из Штаба флота обошел всю
свою когорту и каждого повеселил от души! !! Вот такие бывают "лошадиные" фамилии...
Вот такие бывают "лошадиные" фамилии...
Вспомнился тут случай. После дембеля явился в военкомат отмечаться, справки в паспортный стол делать и т. д. Я и еще пара счастливцев получаем УПК (учетно-послужная карточка), наставляет нас полковник:
- УПК лучше хранить в надежном месте, например в самом военном билете, так как при утере билета восстанавливать его будут по УПК.
СССР, 1979 год, Кировабад, Азербайджан, окружные сборы новых офицеров-двухгодичников. После местной выпивки/закуски заимел колики и ночью был доствлен в военный госпиталь. По дороге думал, что ночной город из окна уазика - последее, что вижу в жизни.
Дежурного врача нет. Привезли его только к утру. А у меня всё прошло -
Ну, в офицерской палате на четверых по-любому лучше, чем в казарме на сотню-другую мест (на сборах). Затем две недели приятного времяпрепровождения: соседи-офицеры местные делились вкусняшками, полковники брали с осбой в отличную сауну - и никаких процедур. Когда выписывали, оказалось, что мой - тот еще доктор, мало того, что военный, так еще из местных. Как меня выписывать, если за всё это время ни одного назначения? С матами, назначения сделал зав отделением.
Дальше сюр усилился. Утром приходит медсестра, без особых разговоров подходит к моей кровати, делает укол мне в ягодицу и спрашивает, а кто (называет мою фамилию). Называюсь. Немного смущается и успокивает, что, хоть это было назначено моему соседу, но витамины мол всем не помешают и быстренько уходит. Затем приходит другая и опять без разговоров уводит другого соседа на клизму или промывание желудка - не помню. Через какое-то время опять и так раза три, причем с последней процедуры он приходит держась за стеночки. Мы с остальными решаем, что его так к операции готовят. На следующее утро иду на завтрак, а меня останавливает врач и спрашивает почему я нарушаю голодание - ведь меня (вчера) промывали для рентгена желудка сегодня. После скандала он меня успокоил тем, что мне не вЫрезали (зашили? ) же грыжу соседа - и нечего возникать. Ренген с бариевой кашей он мне всё же сделал тут же и выписал почти сразу же с открытой датой (я ему телевизор починил раньше). Я остался доволен и вместо сборов рванул домой в Харьков на Новый год.
С собой было несколько бутылок местного коньяка. Он пригодился. В самолетике (ЯК40, и тогда можно было) распили с соседом лейтенантом, и когда стюардесса объявила, что посадка в Харькове по погодным условиям отменяется - рейс был с несколькими посадками - на голубом глазу попросил её передать пилотам коньяк. Не знаю, может погода улучшилась или что, но вскоре последовало объявление что посадка в Харькове состоится. Возвратился где-то во вторую неделю января и узнал, что на Новый год отлучка домой была категорически запрещена командованием, но большинство проигнорировало. Правда, первых вернувшихся отправили на губу, тем, что посрединке ничего не было, кроме мата. А последнему из вернувшихся полковник лично пожал руку перед строем, сказав что из таких получаются герои (или дезертиры - добавил тихо наш майор).
Дело было в далеких 80 –х. Служил я в то время в доблестной Красной Армии под Москвой в стройбате, а всем известно, что военные строители это звери и им оружие не выдают, так считали западные разведки. По этой причине на стрельбище нас возили раз в год (я в школе и техникуме перед армией настрелял больше). А история такая поехали мы на стрельбище внутренних войск под Москвой, в Балашихе, по-моему, приехали значит, разбили нас по сменам. Первая смена залегла, отстрелялась и пошли смотреть мишени, кто куда попал. В это время вторую смену уложили на огневую позицию (с боевым оружием) и мол, ждите щас те уйдут, будете стрелять, но не тут то было - ждать. Бойцы из доблестной Средней Азии увидев первый раз боевое оружие начали крутить его в руках и само собой получился выстрел-1. Но народ подумал что можно стрелять и начал отстрел не успевших убежать военных строителей. Народ перед мишенями попадал в ров. Слава богу не кого не зацепили. Так бы это все и прошло, но в это время на стрельбище присутствовал какой-то ВВ - ешний полковник и, увидев это все безобразие, сразу запретил стрельбы. Да так запретил что до дембеля мы больше не стреляли, а из роты забрали оружие из оружейки, оставив два тупых кинжала, «Ал-я я спустился с гор». Я думаю после этой истории Вам понятно, почему в стройбате не выдают оружие.
Армейские сборы после окончания военной кафедры ВУЗа. ВУЗ назывался КПИ. Многие знают, что ПИ применительно к ВУЗу - это обычно Политехнический Институт. Чтобы не будоражить читателей, ПИ был имени С. Лазо. И чтобы не смущать тех, кто о С. Лазо не знает, ПИ был Кишинёвский.
Сборы проходили в окрестностях города Унгены (Ungheni).
Жили мы в палатках, а для основных занятий было б. м. капитальное здание - винтполигон. На территории в несколько Га располагались макеты домов, других зданий, и конечно же - церковь. Как основной ориентир.
Там отрабатывали артиллерийскую стрельбу, но более спокойным способом, чем палить из пушек или гаубиц - на крыше стоял пулемёт, который одиночными стрелял по установленным курсантами данным. И результат можно было видеть в бинокль, или даже невооружённым глазом.
И, вот. Заходит в класс Полковник - начальник сборов. Конечно, поприветствовли по Уставу... Ведёт пальцем по списку и называет мою фамилию.
- "Каковы успехи курсанта? "
Курсовой офицер отвечает - "хорошо и отлично"
- "Курсант освобождается от занятий, для выполнения специального задания"...
Меня сажают в "бобик", Полковник дремлет на сиденье возле водителя, я - сзади, не решаясь задавать вопросы...
Приехали. Вижу колючую проволоку с КСП за ней. А с нашей стороны - свиноферма. Водитель достаёт из багажника несколько мин, смахивающих на консервные банки и лопату. "В лагерь вернёшься пешком. Место - выберешь сам. " Спрашиваю - как же выбрать? "Копнёшь там - копнёшь там. .. Но, червей к вечеру должны быть полные банки... "
Ну раз настаивают прислать "совсем другую" историю про деда - извольте. За нашу победу! В прошлом уже веке в начальной школе учительница, выяснив у кого живы на тот момент дедушки, задала домашнее задание узнать об их наградах и подготовить соответствующий пересказ в классе. Ваш покорный слуга, памятуя о целых 2 медалях деда (помню,
Это был, теперь уже почти забытый, 1973 год. Воинская часть находилась в черте города Тольятти, и нас, 40 "партизан" (тех, кого призвали на переподготовку на 2 месяца), в званиях от лейтенанта до капитана "гоняют по кочкам" местные "штатные товарищи офицеры". Каждые сутки на дежурство заступают "штатный" офицер и один из нас, "партизан".
Как-то раз рано утром к этим двум дежурным присоеденился заместитель командира части, назовем его "полковник". Началась беседа "за жизнь".
Полковник поделился своей тревогой:
- Дочка, 19 лет, всю жизнь за ней мать ухаживала, постель заправляла, еду готовила, за одеждой следила. А дочка, после первого курса МГУ уехала в студенческий стройотряд на Целину, там поваром вкалывает, мы с женой так за нее переживаем!
И тут слово взял "штатный" майор, и на свет появились 2 классические фразы.
Первая принадлежит майору:
- Да не волнуйтесь Вы так, товарищ полковник, она у Вас девка здоровая, поди уж еб--ся во всю.
Вторая фраза принадлежит полковнику: - Ду-ду-дурак Вы, товарищ майор.
- Ду-ду-дурак Вы, товарищ майор.
САЛАГА - КОМБРИГ
В нашем взводе служил «салабон» по фамилии Поликарпов, мы ,деды, страшно ему завидовали и обращались только на "ВЫ", но в то же время относились к нему с большой симпатией, и каждый с удовольствием помогал парню освоиться в новой для него армейской обстановке. Ему приходилось объяснять элементарные вещи, поначалу
Сам Поликарпов был маленьким нелепым очкариком, целыми днями торчавшим с паяльником в своей мастерской. Единственное, что его спасительно отличало от остальных салаг - это звание: был Поликарпов лейтенантом-двухгодичником...
Конечно, мы частенько подкалывали его по дружески, не без этого.
Один раз посоветовали:
- Товарищ лейтенант, у нашего полковника, недавно дембельнулся адъютант, тоже лейтеха–двухгодичник, и сейчас комбриг без адьютанта. Попроситесь к нему, там лафа, катайся себе на командирской машине и ни хрена не делай...
Когда к нам в мастерские заглянул комбриг, все сбежались понаблюдать эту сцену, и Поликарпов тут , как тут:
- Товарищ полковник, разрешите доложить: имею желание стать Вашим адьютантом. Просто мечтаю...
Комбриг был мужиком неглупым, понял, откуда ветер дует. Он хитро прищурился, обвел нас свирепым взглядом и ответил:
- Я еще не генерал, тоже пока только мечтаю. К нашему общему сожалению, полковнику не положен адъютант, но если вдруг стану генералом, Вашу кандидатуру, лейтенант, я рассмотрю в первую очередь...
В другой раз мы науськали лейтенанта, что у комбрига сын - морской офицер (что правда... ), и старик обожает слушать песни под гитару, особенно про море (на самом деле – сам вид гитары его дико бесил... ) Лейтенант раздобыл инструмент, репетировал с самого утра, и когда комбриг, обходя часть, заглянул к нам, мы , будучи на «шухере», свистнули Поликарпову, что пора, и тот, сидя в курилке, запел:
- Море-море, мир бездонный...
Полковник зашел, сделал вид , что так и надо, обошел территорию, дал пару ценных указаний и под конец остановился около лейтенанта. Постоял, послушал, притопывая ногой, даже с припевом немного помог, а как только отзвучал последний аккорд, аккуратно взял гитару и молча ,без эмоций, располовинил ее о железный грибок.
Лейтенант на нас не обижался, офицеру обижаться на солдат – последнее дело... А вот уважали мы его за отчаянную безбашенность и храбрость перед лицом начальства. Не каждому это дано, а после одного случая все стали звать его «Комбриг».
В день Советской Армии в части проходил парад, но лейтенант Поликарпов мысленно был уже не в строю, а в отпуске, вчера он "проставился" офицерам за отъезд и сегодня сразу после парада, должен бегом мчаться на вокзал. Настроение великолепное.
Комбриг орал что-то бравурно-перестроечное, вдруг, увидев улыбающуюся физиономию нашего лейтенанта, остановил свой доклад и зарычал: Товарищ лейтенант, а Вам, видимо ,не интересно, о чем я говорю! ? У Вас там что-то свое, смешное! Давайте, расскажите нам, мы всей частью посмеемся! Что вы молчите, Вы же так смеялись только что! ! ? Может, Вы думаете, что бригадой командовать - раз плюнуть, и я тут перед всеми дурака валяю! ! ? А ну-ка , попробуйте сами покомандовать, а я в сторонке постою, посмеюсь! Ну, чего притихли, как красна девица! ? Лейтенант Поликарпов!!!
- Я!
Выйти на середину плаца и принять командование бригадой!
- Есть!
Лейтенант вышел строевым шагом, обвел взглядом пятьсот человек и заорал:
- Часть! Равняйсь! Смирно!!! Слушай мою команду: Я сегодня отбываю в краткосрочный отпуск на родину и старшим за себя оставляю полковника Ершова! До свидания, товарищи!
И часть подхватила: «ДО СВИД-А! ТВ-А-РИЩ! Н-А-НТ!!! »
Поликарпов повернулся и, не оборачиваясь, пошел в свою мастерскую за чемоданом...
К чести полковника нужно сказать, что был он мужиком великодушным и единственным последствием действий лейтенанта был громогласный хохот комбрига на всю часть...
Эта история произошла, когда мой друг служил в Армии. У них там был один полковник, который постоянно всех дергал и критиковал. Однажды утром он вышел на балкон в хорошем настроении и был не прочь найти очередную жертву, и вот видит вдалеке по плацу идет чей то силуэт, трудно было разглядеть, полковнику показалось, что это какой-то офицер, тогда он закричал ему вслед:
- Офицер!
В ответ никакой реакции, человек продолжал идти, удаляясь от него, тогда полковник закричал:
- Лейтенант! …Капитан! …Майор!
Ноль реакции. Полковник уже кричит:
- Прапорщик! …Сержант! ! …Солдат!
Силуэт человека в форме постепенно удаляясь стал скрываться за углом, не обращая на выкрики полковника никакого внимания…Тогда полковник чуть ли не в слезном отчаянии испорченного утра заорал на весь военный городок: - Да кто же ты-ы-ы !
- Да кто же ты-ы-ы !
Лечился я в госпитале. Когда стал ходячим, пришел к знакомой медсестре Кате, которая мне делала уколы через каждый час. Пришел к ней за спиртягой в процедурный кабинет, в очереди сидят полковники, майоры, капитаны и т.д.
Я без очереди.
-Кать, ну, это самое дай!
-Не дам!
-Ну не ломайся! Дай!
-Ну, я сегодня тебе дать не могу!
-Ну дай! Не ломайся! Никто не заметит!
-Имей совесть, другим не достанется!
-Ну дай, ну пожалустааааааааа!
-На! Подавись собака! Только побыстрее!!!!
Выхожу из процедурной, почесывая нос.
-Эх, хорошо!
Полковник из очереди:
-Ну, ни хрена себе! Он ее е@@т три раза в день! Ну, дает кэп! Занавес.
Занавес.
