1942 год, Сталинград. Немцы готовят танковый удар, стремясь отрезать обороняющихся от Волги. Единственный шанс остановить их – разбомбить склады с танковым горючим, найденные разведкой. Следует приказ незамедлительно их уничтожить.
Полковник, командир полка Пе-2, прекрасно понимает, почему этот приказ отдан ему. Он единственный
Но Пешки не вернулись с задания. А приказ нужно выполнять.
Из способных летать аппаратов имелся только связной По-2 – этажерка обтянутая перкалью, грузоподъемностью килограммов в двести. Но чтобы пробить серьезно укрепленную крышу склада, нужна более солидная бомба.
- Вешайте пятисотку, - командует Полковник, - на замки для топливного бака.
- Не взлетит. . Замки не удержат. . - слышатся голоса.
- Это приказ, - жестко обрывает Полковник.
- А кто полетит, - угрюмо интересуется начальник штаба, понимая, что этот летчик уже навряд ли вернется.
- Шлемофон мне и парашют, - обращаясь к адъютанту, говорит Полковник.
- Вам же нельзя, - пытается остановить его адъютант.
- Нет, на х[рен] парашют – лишний вес, тащи 200 грамм водки.
Самолет, тарахтя из последних сил движком, каким-то чудом взлетает и, даже не пытаясь набрать высоту, берет курс на южную часть Сталинграда.
По-2 из-за перегруза и изменившейся развесовки почти неуправляем, его мотает по тангажу и крену, а из-за нехватки скорости постоянно тянет свалиться в штопор. Но Полковник настоящий асс, и ему удается удерживать машину.
Минут через сорок, он почти у цели, дважды в пути попадались Мессеры, но они были выше и не заметили его, или приняли за телегу, ползущую по земле. Двигатель, работая на пределе, начинает дымить, самолет начинает болтать еще сильнее. Внизу зенитчики, они стоят у орудий, но почему-то не стреляют, правда Полковнику не до них, вот овраг, а вот склады, еще немного, он дергает ручку сброса, самолет подкидывает вверх, бомба ушла.
Пошка сразу стала набирать скорость, болтанка исчезла, зенитчики открывают огонь, но поздно. Склады горят.
Начальник штаба Паулюса лично приезжал разбираться, почему зенитчики не открыли огонь вовремя. Но со всех батарей доложили одно и тоже: «Мы думали он уже сбитый, он дымил и буквально кувыркался в воздухе, решили, что он падает... самолеты так не летают».
А наш полковник, вернувшись, получил выговор, потому что был строгий приказ Ставки, запрещающий командирам полков участвовать в боевых вылетах.
Выговор, перед всем строем, Полковнику делал сам командующий Сталинградским фронтом Маршал Тимошенко. Крепко пожав руку, обняв и трижды по-мужски поцеловав.
Одно из самых первых совместных учений Россия – НАТО.
Ставится задача: Обнаружена огневая точка террористов, прикрываемая переносным зенитным ракетным комплексом (ПЗРК). Точку необходимо уничтожить, используя для этого один вертолет. Все.
Участники выполняют задачу по очереди, по сумме полученных баллов определяют победителя.
От НАТО выступали американцы, на специально предназначенном для таких целей ударном вертолете «Апач». Подвесили на него управляемые ракеты воздух-земля и вперед. Подлетели к 3-километровой зоне, но точка террористов оказалась слишком мелкой (окопчик на 3-х человек) для обнаружения ее с этой дистанции. Подлетели еще на 0, 5км, засекли, пульнули ракету, и пока оператор наводил ее на цель, отстреливали тепловые ловушки. А это уменьшает сумму снимаемых баллов за влет в зону поражения. Ракета угодила в 7 метрах от цели. Результат отличный.
Настал черед России. Специализированные ударные вертолеты тогда еще только планировали принять на вооружение. Все, что было у наших – это
Ми-8 десантно-пассажирской версии с прикрученными по бокам блоками с неуправляемыми ракетами. Это, по сути, единственное, чем он отличался от себя в гражданской версии, которая катала многие годы народ по всей стране. Накрыть цель из этих мини-Катюш, можно было только в упор, проскочив над самой целью и при этом не факт, что удастся попасть так же близко, как американцам. Так что этот вариант, для победы, не годился.
Но стрелять больше было нечем. И тогда...
Но давайте сначала перенесемся чуть-чуть вперед.
Штаб всего этого мероприятия находился километрах в 50-ти от полигона.
Генералы, естественно, были там и ждали результатов. Результаты, по сути, были не секретом, потому как все были в курсе, у кого какая техника на руках. Хотя наши все же надеялись, что каким-то чудом удастся обосраться не очень сильно. Натовцев же интересовали цифры: насколько русская техника 40-летней давности проигрывает современным высокоточными системами.
И тут пришли данные. Натовцы набрали 85 балов из 100. Россия – 100 баллов из 100. Все в ауте. Один американский полковник, год проработавший атташе в России, даже произнес «Акуеть, твой мать».
Как же было. Командир покумекал, покумекал над заданием. И отдал приказ:
«Десантная группа с сапером на борт! »
Вертолет вылетел, сел возле 3-километровой зоны. Десантники совершили марш-бросок. Заминировали и взорвали условный «окопчик». А затем вернулись. И вышло, что в зону поражения вертушка не входила, попадание в цель – стопроцентное. И при этом не нарушено ни одно условие поставленной задачи.
Рассказал друг, военный. Подходить к нему солдат, его подчиненный и говорит:
- Товарищ капитан, вас зовет полковник.
-Какой полковник?
-Товарищ полковник.
Дело было лет пять-шесть назад на военных сборах в городе-герое Бийске. Отцы-командиры пытались в первую очередь не научить нас стрелять и т.п., а сделать из нас какой-то кремлевский взвод. Маршировали с утра до вечера обязательно с песней. На обед, с обеда, на ужин, с ужина и обязательно перед сном :-) Песня была у нас своя ,которую сочинил когда-то до нас п/п-к Солдатов. Там были такие слова "Герой полковник - отец родной, мы все ,ракетчики ,готовы в бой, пойдем лавиною стальной за Родину любимую с тобой". И вот в один прекрасный вечер мы, как обычно ,перед сном совершаем "прогулку" по плацу с песней. Проходя под окнами казармы (уже в десятый раз исполняя этот гимн) поем "Герой полковник - отец родной", после этих слов слышим зычный голос нашего паренька по кличке Бодрый "На хрена родня такая - буду лучше сиротой !"
P.S. Т.к. окна казармы, где находились наши отцы-командиры, было открыто, через пару секунд, застегиваясь на ходу, за нами бежал подпол и дико орал, типа, назад , стоять и т.п. Заснуть потом не могли долго :-)
Был мастером по ремонту танковых радиостанций. Призыв 83-85гг.
Выехали на учения. Восток84. Колонна танков ушла на полигон на стрельбы. Летит к нам полковник:
— С колонной связи нет!
Мы на машину, искать танки. На минутку, полигон 300кв/км. Нашли.
Оказывается. На радиостанции Р124 есть четыре кнопки.
1. Связь по колонне.
2. Связь к командирским танком.
3. Связь с КПП.
4. Пустая.
Граница рядом, Китай. В танках узбеки, таджики. Малорослые, недалёкие, с аулов. Скрутили все настройки на голос Америки и едут слушают музыку.
Я облазил всю колонну, всё настроил. А 4ю кнопку сделал на голос Америки. Всё! Везде есть связь! Прапорщик мой:
— Фух, дошло до них.
Я ему и сказал, что я сделал.
— О! Да я тебя под трибунал! Советские танкисты на международных учениях слушают вражеские голоса!
Приезжаем в часть... Утром построение. Капитан.
- Сержант Фалин, выйти из строя.
Ну всё. Губа как минимум.
- За проявленное мастерство, находчивость на учениях сержант Фалин награждается отпуском на родину.
Хитрый Штерн
У двухнедельной подготовки по ориентированию на местности на курсе офицеров есть две цели: во-первых, надо научить курсанта ориентироваться по памяти днём и ночью, а во-вторых - ориентирование является проверкой на честность. Ориентированием занимаются парами. Каждый напарник знает только половину маршрута,
Так вот, лет 10 назад командиром школы офицеров был полковник, а ныне генерал, Яир Штерн. За 2 дня до окончания курса пехотных офицеров он собрал в актовом зале всех будущих выпускников и толкнул прощальную речь.
- Мне, - сказал Штерн, - честность важнее всего. Я знаю, что многие из вас открыли карту во время ориентирования и не доложили об этом. Я прошу всех, кто это сделал, поднять руки. Я даю вам слово офицера, что вы не будете наказаны.
Из двухсот человек, сидевших в зале, около тридцати подняли руки. Дежурный курсант записал их имена и личные номера и передал Штерну.
Штерн сдержал своё слово. Поднявшие руки курсанты через два дня участвовали в выпускном параде и получили свои лейтенантские погоны. С трибуны, кроме родственников, на них смотрели их напарники по ориентированию, которых Штерн выкинул из школы офицеров за день до выпуска, за то что они не заложили своих воспользовавшихся картой товарищей.
Встретил в комментариях в Интернете:
Про командира части. Полковник! Отправил КамАЗ на другой край города для закупки двух(! ) мешков цемента, т. к. там мешок цемента на 50 рублей дешевле, чем здесь. То, что соляры на сей автопробег требуется в эквиваленте семи мешков цемента он не учёл. Бойцы учли! Соляру продали, купили здесь два мешка цемента, остальное пропили... Вот такая "экономия".
Моя племянница будучи в возрасте лет 5-6 больше всего на свете любила слушать о чём разговаривают взрослые дома после ужина в конце тяжёлого рабочего дня.
Однажды вечером в одной из таких вечерних непринуждённых бесед её папа рассказывал как он служил в армии (был сержантом в то время). Это было в 80-х годах, как раз тогда почему-то была мода на анекдоты про молдован (как поздее начали шутить про чукчей). Так вот был у них в роте один солдат по национальности как раз молдованин. И как-то в свободное от строевой подготовки время солдаты сидели и травили анекдоты. Один из них рассказал анекдот такого содержания: "Идёт как-то полковник по части и вдруг видит как один солдат (подразумевалось конечно что это был молдованин) выкопал 4 ямы 3на 4 метра. Полковник спрашивает, мол зачем, а тот отвечает что ему сказали сделать 4 фотогорафии 3 на 4 по пояс, вот он и готовится". Солдаты посмеялись и сдруг реальный их молдованин выдаёт фразу: "А зачем же он 4 ямы копал? Я бы и в одной сфотографировался 4 раза!" Мы дома коненчо же от продолжения этого засмеялись. Но тут наш маленький гений с умным видом продолжила мысль: "А зачем было вообще ямы копать? Я бы как-нибудь дощечками прикрылась или картонками". В тот вечер мы успокоились не скоро.........
В тот вечер мы успокоились не скоро.........
Управление ФСБ в одном из областных центров. На КПП подходит пацан и говорит, что хочет устроиться. Мол, у меня диплом, вышка, IQ и все такое. Ну, его шлют нах. . Он еще поныл немного и говорит:
- А в туалет можно зайти?
Постовой разрешил и повел. А там 2 двери. Парнишка вышел в другую, поднялся на пару этажей, и заходит в случайный кабинет.
- Здравствуйте, я устроиться хотел.
Там полковник сидит:
- А это вам в кабинет №... . я им сейчас позвоню.
Короче в том кабинете решили, что типок пришел как бы от полковника и сразу взяли.
Работает. Потом когда вскрылось все... решили замять, иначе всем бы прилетело.
Занятия по минно-взрывному делу у нас вела "приглашенная звезда" - полковник Вино... дов, которого мы называли "Бонд", за его манеру представляться: "Вино... дов. Полковник Вино... дов". Вообще-то, он преподавал в военном училище, но училище "арендовало" у нашей части полигон, а часть "арендовала" у них преподавателя.
Не знаю, кто придумал эту хитрую схему, комбат или училищное руководство, но факт - преподавали у нас этот предмет на уровне высших учебных заведений Минобороны, или даже лучше, потому что Бонд любил говорить: "Я вам даю более углубленную программу, чем курсантам, потому что они будут офицерами, и руководить издалека, а вам во все это руками лезть. "
Первое занятие проходило в учебном классе. Бонд, представившись в своем фирменном стиле, поставил дипломат на стол и, потерев руки начал: - В японском фольклоре есть весьма интересные и самобытные монстры. Например Сагари - лошадиная голова свисающая с ветки дерева в лесу. Или Сиримэ - призрак с глазом в жопе. Хитоцумэ-кодзо выглядит как лысый и одноглазый мальчик, а Хоонадэ - призрачные руки летающие отдельно от хозяина.
Точно утверждать не буду, но есть подозрение, что причиной появления столь странных существ стало то, что японцы достаточно рано переняли у китайцев порох. Итак, тема нашего первого занятия: "Техника безопасности при обращении с взрывчатыми веществами. "
- у нас хоть и элитная школа была, но вели мы себя с учителями все равно как засранцы. Как в любой другой школе. Как они это терпели - просто не представляю. До сих пор стыдно. Но наш ОБЖист, полковник в отставке, сделал нас как никто. Он нашёл способ, чтобы мы не списывали на контрольных. Мы писали все тесты в противогазах. Снимать разрешалось только сдавая листок. Снял раньше - на пересдачу. И это реально смешно - когда весь класс в противогазах сидит. А если начинаешь смеяться - потеют стёкла, не то что шпору, свой листок хрен разглядишь. А начинаешь суетиться не по делу, то очень палевно ибо этой респираторной коробкой то об стол то об соседа стучишь. В общем молодец дядька, очень яркие воспоминания оставил.
В Советское время почему-то считалось, что 2 года воздержания солдату только на пользу. Солдаты с этим тезисом были, естественно, не согласны и постоянно искали (и находили!) способы потешить беса. В каждом более или менее крупном гарнизоне были свои маркитантки, которых сложившийся порядок вещей совершенно устраивал: озабоченные солдаты
Наиболее известной из дам такого сорта в нашем гарнизоне была мороженщица, которую бойцы ласково звали "Тетя Ангина". Была она страховидна, многодетна и мужа не имела. Каждое утро она вытаскивала ящик с мороженым на аллею неподалеку от штаба нашей части, сверху ставился хрипатый магнитофон "Весна" и процесс пошел... Тут же вокруг нее начинали виться ceксуально озабоченные воины и, наконец, очередной счастливец увлекал добычу в ближайшие кусты. Далеко от ящика Ангина отходить боялась, т.к. ceкс ceксом, но и мороженое запросто могут спереть... Периодически трахунов ловили, т.к. Ангина имела обыкновение любить в полный голос, и тогда замполит на совещании с возмущением говорил о "развратных действиях полового характера, совершаемых в непосредственной близости от штаба части и - страшно сказать! - рядом с памятником Ленину".
Однажды, когда командиру в очередной раз доложили о поимке на Ангине бойца вверенной ему части, терпение его лопнуло и он решил принять меры. И вот - построение части.
Начальник штаба:
- Равняйсь! Смирно! Равнение налево!
Командир:
- Здравствуйте товарищи!
Мы:
- Здравия желаем, товарищ полковник!
- Рядовой Пупкин! (это тот, кого патрули сняли с Ангины) Выйти из строя! Товарищи офицеры и прапорщики, товарищи сержанты и старшины! От имени командования части и от себя лично поздравляю рядового Пупкина со вступлением в законнный брак с гражданкой Ангиной (называет ее фамилию)! Начальник штаба!
- Я!
- Оформить рядовому Пупкину отпуск для вступления в брак!
- Есть!
Цирковое представление было прервано по техническим причинам: рядовой Пупкин упал в обморок...
Рассказал Виталий Константинович Деринг, полковник милиции.
Дело было в Звенигородском ОВД. Начальником отдела был Чёрный, под его началом служили участковый уполномоченный Серый и милиционер Белый. Звонок из ГУВД области:
— Позовите Чёрного к телефону.
— Он на выезде, Чёрного нет.
— А кто есть?
— Есть Белый.
— Что ты мне «ваньку» валяешь? Я генерал Н из Москвы.
— Я не виноват, товарищ генерал, это фамилия у меня такая — Белый. Дежурный по отделу Белый.
— Так бы сразу и говорил. А то — Чёрный, Белый… Вам только Серого не хватает.
— Так точно, есть у нас участковый оперуполномоченный Серый. В трубке повисла долгая пауза…
В трубке повисла долгая пауза…
Служил я срочную в середине девяностых, и отправили в составе сводного батальона на парад в Москву.
Подготовка была в части в Теплом Стане. Гоняли нещадно, 2 месяца строевой по 12-15 часов в день. А командир этой в/ч был еще тот алкаш, каждое утро по одному ему ведомой траектории выдвигался на развод.
Что-то невнятно пробубнит,
Каким образом его сделали старшим парадной коробки, вообще непонятно. И вот 9 мая, все волнуются (естественно кроме нашего командира, он-то уже давно расслабился :), ветераны возле Mавзолея, большие чиновники во главе с Борис Николаевичем на Vавзолее, все торжественно и чинно.
Как-никак первый парад в постперестроечной России, который проводили на Красной площади после нескольких лет перерыва. И вот наконец-то пошли маршем, Борис Николаевич (не вру, сам видел) пустил слезу при прохождении нашей парадной коробки, и быстро послал какого-то генерала, который выдернул нашего полковника, не успели мы дойти даже до памятника Минина и Пожарского. Пригласили на мавзолей, там его Ельцин облобызал, может и по рюмахе хлопнули (этого я не видел, врать не буду), и на следующий день стал наш полковник генералом Генераловым. Вот так оказавшись в нужном месте в нужное время можно кое-что получить от жизни (жаль, что у меня так не получается).
Полковник проводит воспитательную беседу с курсантами по поводу порядка в казарме: У вас на курсе столько говна, что у меня в ГОЛОВЕ не умещается
