Истории о армии #служба

на юг России.

Перебрасывают гражданским самолётом типа Ту-154, ибо транспортников не хватает. Но лётчики военные за штурвалом.

Итак. Полный салон салаг (мой брат среди них). Взлетели, летят.

Подлетают к, скажем, Элисте, пора садиться.

А как, спросим себя, садятся военные лётчики? Это вам не гражданская авиация, возящая паксов и всё делающая плавно. Чтобы вояк не подстрелили ракетой на посадке, они садятся с очень быстрым снижением. По-простому можно сказать: "подлетают к аэродрому, выключают двигатели и падают камнем на полосу". Так и было сделано. По салону, конечно же, ничего не объявили, ещё чего! . . А ведь пацанам было всего по 17 лет и для большинства из них это был первый в жизни полёт на самолёте.

Короче. Когда, после посадки, открыли двери, весь салон был, скажем так, несколько измазан. Всё, что могло выходить из человека, таки из него вышло за эти пару минут.

Брат потом говорил, что с жизнью успели попрощаться ВСЕ (ну или почти все). Он лично до сих пор помнит этот полёт. А ведь потом много чего было за время службы в рядах Вооружённых сил. Тем не менее помнит.

Мораль сей истории: В следующий раз, когда вас потрясёт немного при полёте на современном лайнере, вспомните эту историю и УЛЫБАЙТЕСЬ!

работы надо погрузиться в реальность. Так вот, я даю права, техпаспорт, гаишник говорит мол, габарит один не работает. Я отвечаю, что только что лампочка перегорела и по приезду сразу все исправлю. Отпустил. Через километр останавливает следующий - отпустил.

Третий гашник - немолодой усатый прапорщик, посмотрев права и техпаспорт, привязался:

- Не, то то ж штраф 500 грывэнь...

- Приеду, починю, до Вас двое Ваших коллег меня отпустили...

- Не-е, 500 гривень штрафу, - протяжно повторил прпоршик.

- Сто пойдет?

В ответ кивок и косой взгляд вниз и налево.

Я кладу 100 гривен в ксиву (удостоверение прокурора) и сквозь приоткытое окошко отдаю гайцу. Не глядя на документ, тот ловким движением пальцев отправляет купюру в нагрудный карман, после чего раскрывает корочку, держа ее друмя руками за края.

- ШО ЦЕ! - поняв происходящее, мгновенно изменившись в лице взвизгивает, слегка отпрянув, и пальцами, как карточный шулер, словно ксива раскалена, ловко закидывает ее в приоткрытое окошко автомобиля.

При этом купюра продолжает торчать у него из нагрудного кармана.

Я беру лежащий на боковом сиденьи мобильный телефон и спокойным голосом (он то не знает, что в пустоту) говорю:

- Ребята, все зафиксировали, картинка четкая?

После чего вынимаю из кармана ошарашенного прапорщика свои деньги и тихонько отъезжаю."

Надо было видеть лицо непосредственного начальника того парня, который молча выслушал рассказанную в компании историю и в конце удивленно произнес:

- А с виду и не скажешь, такой вроде тихий...

тому ни за что не выбраться – двери его тотчас же автоматически наглухо запирают.

Однако вскоре выяснилось, что арестованные имеют очень неприятную манеру выражать своё неуважение к полицейскому плевками на его повёрнутую к ним затылком голову через соединяющее отсеки машины окно. Причём, полицейский ничего не может сделать, так как ведёт в это время машину и смотрит на дорогу, а не на арестованных, чтобы заметить, кто из них плюнул?

Русская смекалка тотчас подсказала новоиспечённому полицейскому блестящую рационализаторскую идею: вставить в проём неразбиваемое стекло и таким путём навсегда оградить свой затылок от плевков. Попросил своего более продвинутого в технике брата помочь в установке этого стекла. Но делать это на территории полицейского участка побоялись – неизвестно: как к этому новшеству отнесётся начальство и коллеги. Ещё чего доброго позавидуют и наябедничают куда-нибудь, что новичок видите ли плевков испугался и машину без разрешения переделывает.

Выехали за город в безлюдное место, отключили систему запирания и сигнализации, успешно установили стекло, но вот после этого почему-то перестала запираться камера. Что бы с ней наши мастера ни делали – она элементарно открывалась изнутри. То есть, любой арестованный мог в любой момент нажать на ручку двери и сбежать. Время поджимало, пора была передавать автомобиль и смену, братья взмокли в напряжённой работе, но не могли ничего поделать с проклятой дверью и её замком.

И вот, наконец, их упорство было вознаграждено: дверь захлопнулась именно так, как ей и полагалось – намертво, без малейшей надежды для арестованных выбраться из машины наружу. Жаль только, что этот заслуженный успех пришёл к братьям именно в тот момент, когда они оба в этой самой камере и находились. А место-то для модернизации автомобиля, не забудьте, было ими выбрано самое что ни на есть безлюдное.

Теперь полиция города уже не имеет проблем с трудной фамилией их нового сослуживца: все немедленно понимают, о ком именно идёт речь, если просто сказать «который себя в машине запер».

прохождения службы я пришел свою новую роту.

Рота была на занятиях, но из дальнего угла казармы раздавался какой-то потусторонний вой, прислушавшись, понял, что это была песня, со словами: "Я летучая мышь, я ужас спецназа".

Из любопытства пошел на звуки, чтобы увидеть этот "ужас спецназа". Ожидания меня не обманули, это был действительно ужас. Что-то тощее сгорбленное, тонкие ножки воткнуты в безразмерные сапоги, со шнурками до пола, трусы и майка-тельник были изречены вражеским огнём, подумалось, что хозяин воровал яблоки в колхозном саду и дед-сторож ни разу не промахнулся.

Я тогда был ещё наивным, поэтому попросил старшину переодеть бойца в подобающую одежду. Старшина сначала не понял, сказав - какое хорошее, это же Нежутин. Но махнув рукой, не став дальше спорить, выдал целые трусы и майку.

Одев всё это, боец гордо прошёл до кучи ещё не убранного мусора, присел возле него, и тут раздался звук рвущейся материи, с ужасом в глазах он вскочил и опять повторился звук рвущейся материи. Это чудо когда садилось, новыми трусами зацепил ЕДИНСТВЕННЫЙ во всей казарме торчащий гвоздь из стенки, а когда вскочил, этим же гвоздём разодрал майку. Я не буду описывать вселенскую скорбь в глазах старшины, который как оказалось специально решил посмотреть, сколько на этом чуде пробудет целой одежда.

Дальше было только хуже, воспитанный на идеях марксизма-ленинизма, отрицавшего волшебство даже в русских народных сказках, я оказывался постоянно в идиотских ситуациях, объяснения которым могут дать только опытные учёные в области паранормальных явлений.

Меня отговаривали брать его на прыжки, но я упёрся и вот, после прыжка, придя на место сбора, увидел толпу людей с интересом глядящих вверх, чувствуя нехорошее тоже поднял голову. А там Нежутин. Он ухитрился попасть в восходящий поток воздуха и как одуванчик кружился на одном пятачке, не поднимаясь и не опускаясь. Среди способов, как ему помочь, уже охрипший, оттяни красную, вдпэшник предложил добрым голосом - может стрельнуть? Винни-Пуху помогло же.

Показательные учения. Из Москвы приехало, как у нас их называли - очередное Педрило лампасное, и ему нужно было продемонстрировать героическую атаку советских солдат на вражескую оборону.

Зрелище действительно впечатляющее. В атаку идут БТР как по ниточке, кругом море пиротехники, и вот апофеоз, у БТР открываются десантные люки, и как в кино из него выскакивают воины-освободители, три в одну сторону, три в другую. Должно было бы так быть, потому что Нежутин вышел и БТРа рыбкой - подпружинила нога на нижней дверце. Кто был в степи, тот знает, что степь это ровное место, камней там просто так не найти. Но для нашего чуда нашёлся единственный в степи валун, в который он и попал головой - получив двойной перелом челюсти. Две недели писали объяснительные, что никто его не бил, так как он сам.

На итоговых стрельбах, я уже опытный, и к оружию его не подпускал, рота отстрелялась на отлично, и тут словно мелкий бес, подходит ко мне Нежутин и начинает меня укорять, что я ему за всю службе не дал ни разу выстрелить боевым патроном. Что это было, не знаю, помрачение какое-то нашло, сунул руку в карман брюк не глядя вытащил патрон, дал сержанту, сказав, чтобы он сам зарядил автомат, и находился рядом с генератором несчастий в момент выстрела. Сержант с ужасом на лице выполнил приказ, со страхом дождался выстрела и облегчённо вздохнул. Но не тут-то было, по чертовскому наваждению, патрон оказался трассером, и в место куда попала пуля /в мишень он же естественно не попал/, начало расползаться чёрное пятно. Наш полтергейст поджёг степь, а осенью в степи трава превращается в пыль, которая горит как порох.

И рота, вместо возвращения в казарму, 2 часа в полном составе тушила степь, очень дружелюбно почему-то поглядывая в мою сторону.

И вот наступил волшебный день - Дембель. Нежутину первому собственноручно вручил военник, и лично проводил до ворот, чтобы не дай бог не вернулся гад обратно.

Подхожу к казарме, а там стоит молодое пополнение, и старшина указывая пальцем на новобранца с ужасом говорит - не знаю как его фамилия, но это опять Нежутин.

И предчувствия его не обманули.

Впрочем, по порядку.

Корабль наш в ту пору болтался в районе Персидского залива, дожидаясь подхода танкеров, которые в составе конвоя входили в залив и разбегались по портам под разгрузку.

На якоре, дабы уберечь себя от пьянства и прочих веселостей, а также для поддержания боевого духа, так свойственного советским морякам, мы резались в волейбол на палубе, гоняя мяч, привязанный на леске между двумя мачтами.

Одна из команд состояла из вертолетчиков-черноморцев, прикомандированных к нам на период боевой службы. Капитан Серега играл в волейбол так же классно, как водил свою вертушку.

В Персидском заливе уже было неспокойно и группировка янки как раз усиливалась очередным авианосцем с кораблями поддержки и обеспечения.

Несколько вертолетов облетели место нашей якорной стоянки. Свесив ноги смуглые (буду максимально политкорректен), америкосы снимали на камеру наши баталии.

На всякий случай всех играющих предупредили, чтобы мы случайно мячом не сбили дорогущий геликоптер. Покружив, Апачи ушли на юг.

Сделали перерыв в игре. Серега на видавшем виды КА-25 помчался следом – на воздушную разведку прибывающей АУГ (авианосной ударной группировки). Мы, команда соперников, пожелали ему показать класс в пилотировании.

Как выяснилось, он не подвел.

Вертолет скрылся за горизонтом, но вскоре наш разведчик вернулся и четко припарковался в центре вертолетной площадки.

Серега выглядел несколько смущенным, о чем-то коротко пошептался с командиром авиагруппы и они, понурив головы, двинулись на доклад в каюту командира эскадры.

Проходя мимо нас, шепнул: скоро ждите гостей.

Гости не заставили себя ждать – с юга все явственней проявлялись башни фрегатов, эсминцев и глыба авианосца.

Нам был заявлен протест по поводу опасного маневрирования нашего вертолета.

Выяснилось, что поначалу Серега виртуозно на малой высоте облетел корабли АУГ, а потом пошел на таран авианосца.

Именно так показалось находящейся на палубе группе фотографов.

Серега вышел из пике на такой высоте, что несколько человек, побросав камеры, упали на палубу, а некоторые и за борт (вот этого не утверждаю – с авианосца высоко падать! ).

Через несколько минут телефон ЗАС раскалился. Серега практически поселился в переговорной.

Дежурный адмирал ЦКП ВМФ, генералы авиации ВМФ, ВВС – все требовали подробного личного доклада.

Капитан Серега совсем погрустнел, когда очередной генерал из Генштаба потребовал к телефону «того лейтенанта-разгильдяя».

Обвинения росли как снежный ком: поначалу простое разгильдяйство, дальше – больше.

В ближайшие дни намечалась «встреча в верхах», а тут военщина в лице Сереги ставит палки в колеса мирному процессу.

Мудрый комэск, несмотря на требования подробностей, ограничился коротким докладом: «Капитан С. произвел воздушную разведку АУГ и продемонстрировал при этом преимущества советской техники».

Похоже, что именно так и доложили.

На самом верху сказали – молодец!

Правда, награждать, как девочку, потерявшую туфельку во время парада, не стали.

А Серегу мы поздравили с возвращением капитанского звания и пожелали больше в мировую политику не «влетать».

Попало как-то в Прокуратуру, дело одного прапорщика , проходящего службу в одном из доблестных строительных подразделений , которое занималось на тотмомент, строительством жилого дома в военном городке. Сей мудрый муж , назову его для краткости "N", решил, как водится по старинке , поиметь государство (в противовесоному), и разжиться на родимой стройке облицовочной плиткой.

Пришедши туда ночью и дав сторожу (гражданскому человеку)шкалик,"N" поднялсяна 3 этаж и взяв заранее приготовленную тару...... Тут нужно сделать небольшое отступление .Нужно вам сказать,что облицовочную плитку на стройке доставляли на верхние этажи, через некоетехническое устройство состоящее из веревки, блока и огромного строительного ведра вмещавшего всебя поистине гигантское количество плитки. Правда никто и никогда , дабы не надрываться, незагружал в это ведро и десятка единиц плитки (спешить служивому человеку некуда). "N",испытывая естественно некоторый страх, который подгонял его быстрей расправиться с преступнымделом, да и растягивать удовольствие от занятия не хотелось, нашедши ведро - загрузил его подзавязку желанным строительным материалом. Поставив тару на подоконник , "N" спустился полестнице вниз и взялся за веревку, рассчитывая спустить ведро привязанное на другом концено....

Так как росточка прапор был не большого, да и весу , как понятно в нем было как у ежа, ведерко полетевшее вниз, естественно его перевесило. Взлетев со страшной скоростьювверх, прапор по пути "поцеловал" ведро и столкнувшись с балкой, на которой крепился блокполетел назад . На обратном пути снова столкнувшись с ведром (вес их обоих, как оказалось былпримерно одинаков), "N"повредил позвоночник и остаток пути вниз , проделал в некотором замешательстве. Тут историявроде бы могла и закончится, но не желая расстаться с драгоценным грузом , прапор веревки изрук не выпустил и ведро упершись в балку опять полетело вниз.... По пути на 3 этаж , "N"головой , со всего размаху снова врезался в ведро заработав сотрясение мозга (вес-то какой!), ив полуобморочном состоянии продолжал путь наверх.... Блок, который крепился на балке, имелнебольшой просвет между собой, ну и соответственно балкой , и палец прапора , застрявший в этомпросвете, лихо хрустнул не спрашивая на то разрешение хозяина. Дикий крик разорвал тишинуночи....."N", уже окончательно потерявший память и ощущение времени, полетел вниз, но по прежнему невыпуская веревки из рук, где-то в душе надеясь не встретить по пути ведро, но ведро никудадеваться и не собиралось! Треснув парня изо всей своей дури по жопе, оно вынудило таки его отпустить веревку, врезалось в стену и рассыпаясьплиткой полетело добивать лежащего уже на земле очумелого прапора. Лежа на земле, почти невидящими глазами, смотрел прапор вверх , на приближение реанимации...

Вот собственно и все. Скажу только, что делу в Прокуратуре, законный ход не дали, каждый, комуоно попадало в руки - сгибался пополам и в конце концовпосчитав, что"N" и так достаточно наказан, дело закрыли оставив строителя долеживать свой срокв госпитале.

И все малость обалдели - нормальный, правильный офицер, а в страшных лейтенантах почти год перехаживает. Непонятно. Жизнь гарнизонная чем-то похожа на жизнь в деревне. Сразу поползли слухи-домыслы. И когда всем надоели сплетни, обратились в кадры. Те, понятное дело, полезли в его личное дело, а там расплывчатая формулировка, типа - "за недочеты в моральном воспитании личного состава". В общем, полная галиматья.

Вопросов только прибавилось, а сплетни стали все назойливее. В общем, когда всех эта фигня достала уже окончательно, к нашему герою пришла в гости скромная делегация с литром чего надо и закуской. И где-то посреди запланированного ужина была произнесена ключевая фраза:

- Колись.

Наш старлей махнул рукой и раскололся.

К нему в роту присылают двух новоиспеченных лейтенантов буквально из училища. Молодые, здоровые и неженатые. Эти добры молодцы довольно быстро загрустили по отсутствующему в монгольской степи женскому обществу. Поймите их правильно - они рассчитывали на европейских дам, все ж заграница. А тут глухая азия-с. Гормоны играют, а удаль молодецкую и смекалку солдатскую просто девать некуда. Эх весна, молодость, что ж ты с людями делаешь? Не найдя баннопрачечного батальона или парашютоукладчиц, наши герои сыскали монголку легкого поведения. Да, в

70-х годах такие уже были и даже там. И на следующее утро, сразу после использования, так сказать, наши лейтенанты слегли в медсанбат. Ихние... ну... эти самые... аппараты малость пострадали. Немного шкурка слезла, не пугайтесь, чуток и местами. И в штопор малость скрутило, чуточку конечно. А в общем и целом - да они орали на всю Монголию как резаные. И за этих страдальцев нашему старлею задержали очередное звание, выперли в

Союз и прислали служить к нам. Потому как не досмотрел!

Суровая история? Что ж вы хотите? Моральный облик советского офицера и все такое. За подчиненными приглядывать надо и бдить за моралью в вверенном подразделении. Заграница.

При чем тут пемолюкс?

А вы монголку видели когда в жизни? Картинка из учебника географии или сюжет Сенкевича запахов передавать еще не могут. Хотя дама и было жрицей любви (возможно начинающей), сказать, что от нее неприятно пахло, это значить вообще ничего не сказать. От нее просто убойно воняло, сногсшибательно. Отмыть ее штатными средствами гигиены наши герои так и не смогли. В порыве отчаяния они пошли на крайние меры. Стали мыть тем, что посильнее. И между хозяйственным мылом и керосином они использовали порошковое средство для чистки сковородок и кастрюль - пемолюкс.

На следствии монголка показала, что ей эта процедура понравилось больше чем сам ceкс. И что такой чистой она не была с момента рождения. Врачи подтвердили диагноз. От себя они добавили, что впредь надо лучше изучать инструкции по применению. Там же прописано - тщательно смыть водой остатки средства. А наши страдальцы поленились видно или сильно торопились. К слову, монголке все нипочем, а наши орлы пострадали, так сказать.

Тут и конец истории, спросите вы? Да нет. Тут только ее начало.

На срочной службе я рассказал эту поучительную историю своим друзьям. На учебке. Посмеялись, похохмили и забыли. Да как оказалось зря.

Примерно через три месяца вызывают меня в особый отдел и начинают трясть как грушу:

- Кто тебя этому научил?! ! Ты же комсомолец! !

- ??? (Я в полном непонимании происходящего. )

- Ты сам-то пробовал эту фигню?

- Какую?

- Че ты дурку гонишь? Дело подсудное.

- Да что я сделал-то?

- Колись падла!!!

Примерно через десять минуть милой беседы выяснилось, что история с пемолюксом повторилась уже в ненецком автономном округе. Мне пришлось колоться. А куда деться, когда сдали уже?

Двое бойцов с моей учебной заставы попали служить к ненцам. Они (бойцы) тоже захотели женского общества. Тоже гормоны играют, а удаль молодецкую и смекалку солдатскую просто девать некуда. Тоже не найдя баннопрачечного батальона или парашютоукладчиц, наши герои сыскали ненку, тоже легкого поведения. Правда это уже было осенью. И те же проблемы с гигиеной (запахом) чуть не испортили им предстоящее мероприятие. Ничего из подручных средств не помогало. От нашей ненки несло не хуже чем от той монголки. Да простят меня дамы и слабонервные за грустный каламбур. И тогда кто-то из наших пограничников вспомнил про историю с пемолюксом. По их мнению, это помогло.

Похоже, что вспомнили историю только частично: начало или середину, ну никак не концовку. Ох, беда с этими двоечниками, беда.

Я уже писал, что в армии все делают быстро (если очень надо или очень хочется). А нашим героям просто жуть как приспичило. Быстро нашли то, что требовалось. Быстро применили. Быстро сполоснули и быстро использовали объект желания. Результат тоже быстро проявился. И относительно быстро наших орлов доставили в отряд. А меня в особый отдел разумеется.

Пока они орали на весь отряд благим матом, лежа в ПМП. На меня шипели особисты - шло обычное разбирательство.

Разобрались. Особист долго смеялся. Потом всем отделом решали, что делать дальше с героями и со мной в частности. Потом записали обе истории отдельно. Не каждый день бледнолицые братья наступают на такие замысловатые грабли. Потом меня поздравили с хорошей памятью (для пограничников это очень важно), с отменным чувством юмора (без этого в армии вообще делать нечего). Взяли подписку о неразглашении (традиция, а ее чтить надо). И отпустили с миром (ну не то, что бы совсем домой) прощаться с карьерой. Типа и так дофига чего знает, да и нефиг быть самым вумным.

Ужасно зловредная эта штука пемолюкс. С тех пор для домашних целей все, кто слышал эти истории, его не покупают. И чего боятся? Непонятно.

Предвижу кучу проблем в связи с этими ребятами, забираю документы на них у сопровождающего офицера, иду с бумагами к командиру части.

Тот хватается за голову, и начинает названивать по телефону. От одного дагестанца ему удалось отказаться, а второй остался у нас.

Он был единственным кавказцем в части, и ему пришлось хлебнуть лиха. Синяки не раз мы у него видели, а однажды даже челюсть ему в казарме ночью сломали.

Я ему говорю: «Скажи – кто». Мы его сразу под трибунал, а тебя выведем из части. Надо – в другую переведем. А дагестанец всегда – «Это я сам. С табуретки упал».

Прикидывал я - как его отделить от остального личного состава. Спрашиваю:

- Что умеешь делать? Может строительные какие работы знаешь?

Говорит:

- Знаю строительные. Дома всё, что нужно, сам строил.

- Штукатурить умеешь?

- Умею.

Показываю ему склад. Здание ещё дореволюционной постройки. Метров четыреста длиной.

- Фасад сможешь один заштукатурить?

- Смогу!

Я ему тогда сказал, что, если эту работу сделает, получит отпуск и благодарность от командира части.

И вот каждый день после утреннего развода он брал тачку, инструмент, цемент, и шел к этому складу. Соорудил себе из подручных средств мостки, стремянку и каждый день – туда. Рота на другие работы, а он – приносит себе цемент с другого склада, воду ведрами, замешивает, штукатурит и штукатурит. В столовую без строя ходит. В казарму – после отбоя приходит. Сам по себе – и на виду всё время. Деды и вся борзота перестали его дергать. Зампотылу его работу проверяет. «Качественно», - говорит.

Я про него уже и забыл, - проблем же не создает, - когда однажды приходит: «Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться! »

- Что такое?

- Ваше приказание выполнено! Склад оштукатурен!

- Ну, молодец! А чего пришел-то?

Мнётся…

- Вы про благодарность говорили.

Тут я внутренне охнул. Про обещанный отпуск он молчит, а я вспомнил. Напомню – 91 год. В армии нищета, и война на Кавказе. Отпускать его домой никак нельзя – велики шансы, что не вернется, придется за ним кому-то ехать, а кто поедет – тоже могут не вернуться. Да и бланков «Благодарность» нет. Хорошо – были у меня большие открытки типа к 23 февраля, но без надписей. Там орденская лента, героические лица бойцов, ещё что-то соответствующее. На этой открытке машинистка штаба написала под мою диктовку примерно следующее:

- Уважаемая Хатима Магомедовна (имя-отчество здесь условны)!

Ваш сын … … с (дата)… по настоящее время исполняет почетную обязанность защитника Родины в вверенной мне воинской части №…

За время несения службы рядовой …(фамилия) показал себя … проявил…

Благодарю вас за воспитание…

С искренним уважением – командир войсковой части № …. подполковник …

Дата подпись, печать.

Командир подписал, печать в штабе поставили, отдал эту открытку бойцу. Он, как я потом узнал, отправил эту открытку матери заказным или даже ценным письмом, что подразумевало вручение адресату лично в руки. Что касается отпуска, - ему объявили отпуск по месту дислокации части. То есть, - после утреннего развода он волен покидать территорию части, гулять по Москве, приходить или не приходить на приём пищи в солдатскую столовую, снова покидать территорию части, но в 21-00 возвращаться в казарму. Не будем углубляться – насколько это поощрение соответствовало уставу. Но я пообещал, и моё обещание командир реализовал таким образом.

Отгулял парень свой отпуск. В роте его отношения с сослуживцами давно уже нормализовались, когда в часть пришло заказное письмо из Дагестана.

Мама этого парня на двух страницах каллиграфическим почерком и с безукоризненной грамматикой благодарила командира части за полученное письмо о сыне. Сообщила, что это письмо прочитали все ближние и дальние родственники (это я здесь нам говорю «дальние» а у них нет дальних родственников. Все ближние. ), сказала, что гордится своим сыном, и рада, что он попал служить в такую хорошую часть, с такими хорошими командирами и сослуживцами.

Тогда, среди других дел и обязанностей, я выбрал время пообщаться с парнем.

Его отец рано умер, и их троих воспитывала мама – учительница русского языка в маленькой школе. На медкомиссии в военкомате у него нашли что-то в лёгких, и маме пришлось назанимать у родственников денег, подмазать врачей, чтобы парня признали годным к воинской службе.

И это письмо командира части о хорошей службе сына мама отвезла одним родственникам, те отвезли другим… Письмо это прочла половина Дагестана.

Такая вот история.

Чуть не забыл сказать, - за всё время моей офицерской службы, этот дагестанец был единственным из знакомых мне солдат, который писал по-русски с безупречной грамотностью.

за этим бдили в соответствующем отделе и даже разговоры прослушивали регулярно.

Мой сосед, курирующий буровзрывные работы, как-то раз, когда его достали из дальнего рудоуправления воплями о том, что взрывчатка (тоже секретное слово) заканчивается, решил обезопасить себя: «Товарищи прослушивающие, учтите, это не я сказал взрывчатка, а он…», за что был жестко выдран на очередном разборе полетов по режиму. Оказывается, он не только сообщил, что у нас есть взрывчатка, но и раскрыл "страшную" тайну о прослушивании разговоров…

Надо сказать, что телефонная сеть в управе была с фокусами: иногда, особенно по весне, она начинала соединять абонентов по своему разумению – поднимаешь трубу, а там уже идет разговор или попадаешь совсем не по адресу. Порой такое услышишь – куда там ceкс по телефону…

И вот однажды понадобилось мне срочно позвонить в Москву, в отдел охраны природы Министерства передать квартальную сводку, поднимаю трубку, а там разговор. Подождал для приличия 5 минут – нет, всё ещё болтают. Ещё через пять – то же самое, а пока не разъединятся, набирать бесполезно.

Прислушался и узнал голос нашего юриста Кости, обсуждающего с женой вчерашнюю вечеринку. Тут я не выдержал и официальным голосом произнес:

"Константин Петрович, сколько можно занимать служебный телефон частными разговорами? ", после чего положил трубку.

Через минуту поднял – всё нормально.

Позже, встречаю Костю в буфете, извиняюсь, мол, очень позвонить надо было, а он с неожиданной радостью: "Так это был ты! ? А я думал - это режимники подслушивали…" Видимо, уже и подмыться успел…

Кстати, о секретах. На мой взгляд, это было больше похоже на детскую игру "черное-красное не покупайте, да-нет не говорите", потому что самый задрипанный казах в округе знал, что в рудниках добывают уран. А что уж говорить о спецслужбах, денно и нощно смотрящих и слушающих со спутников.

А самый главный секрет – месячный или годовой выпуск урана, лучше всего можно было узнать у маляра дяди Васи, красившего контейнеры под продукцию и даже не имевшего группы допуска. Он-то четко знал своё дневное задание.

Тем не менее, мой умница шеф умудрился получить выговор по режиму за висевшую в кабинете таблицу Менделеева, содержавшую клеточку с секретным элементом U. Но эту историю я расскажу в другой раз…

при этом не делать и при этом не быть пойманными вышеназванными отцами-командирами, а их сверхзадача состояла в том, чтобы максимально загрузить солдатские будни, чтобы им, то есть солдатам, всегда было чем заняться, причем не тем, что они сами себе придумают, а тем, что по мнению командного состава, должен круглосуточно заниматься солдат - то есть мести ломом плац, зимой вывозить с территории части грязный снег и на его место завозить новый, и т. д. В нашей конкретной части замполитом был полковник Чалей. Редкой "души" человек! Где бы он не появился - все, считай, личное время солдата кончилось, и начались докапушки. Как известно, все дембеля должны перед отбытием на родину сделать дембельский альбом, а это весьма трудоемкое занятие! (кто служил - знает). Там и фотографии, в том числе так называемые "неуставные", которые нещадно конфисковывались при обнаружении, и картинки разные, и много чего еще, в меру фантазии автора. Одним из очень удобных мест в нашей части для изготовления фотографий и оформления альбомов, был собачий питомник, где содержались псы в количестве около 5 и обитали их наставники, то есть собаководы из числа солдат и сержантов. Сам питомник был отгорожен сеткой-рабицей от остальной части, что бы злые собаки кого-нибудь ненароком не покусали. Так вот, повадился замполит посещать этот питомник с недружественными и неожиданными визитами, и первые посещения принесли ему богатый улов в виде большого количества фотографий, заготовок к альбомам и другой неуставной, а значит подлежащей немедленному изъятию ерунды. В общем - дембелям облом по всем позициям! однако с некоторых пор на замполита начали реагировать все собаки в питомнике - а именно при виде его, вся собачья рать буквально сходила с ума, и норовила в силу возможностей "доблестного" полковника цапнуть, при чем пару раз это собакам удалось. Ну постепенно у собачьего контингента и командира выработался взаимный антагонизм, и замполит прекратил свои посещения питомника, поскольку только при одном его приближении к питомнику поднимался вселенский лай, который сводил на нет эффект внезапности, на который замполит, собственно, и рассчитывал. Долго все удивлялись такой неадекватной реакции собак на полковника, собаководы при этом лишь пожимали плечами и делали удивленные лица. И лишь после благополучного увольнения в запас всех собаководов тайна была раскрыта. Все дело оказалось в том, что собаководы где-то раздобыли старую шинель замполита, и стали ее использовать в качестве дресс-костюма. Кто знает - это тот костюм, который одевает человек при отработке захвата служебной собакой объекта. Как известно, у собак нюх очень хороший, и постепенно у животных выработался устойчивый эффект - костюм - запах - схватить и укусить! Как следствие, приближение полковника в шинели и со знакомым запахом тут же выводило собак из себя! В общем - все просто, но эффективно! всем дембелям привет!