Не так давно я услышал историю, которая меня потрясла до глубины души.
По Радио России рассказывали историю "первой любви Хемингуэя". Дикторша томным
романтическим голосом поведала следующую историю.
Был такой америкосовский писатель - Эрнест Хемингуэй (ну вы в курсе - по ком
звонит колокол, старик и море, прощай оружие
на фронт (1 мировая война), одним из первых американцев вступив в военные
действия. Воевал ессно на стороне Франции против наступающих прусско-австрийских
армий. Хотя воевал - это не совсем правильное слово. Хемингуэй был ПОЧТАЛЬОНОМ.
И вот однажды ночью он подъехал к окопам своих "подопечных", отдал им почту и
попросил у солдат винтовку. Просто так попросил. Ну, ему и дали. Хемингуэй возьми
да и выстрели в сторону австрийских окопов. А австрийцы возьми да и выстрели
в ответ. Из миномета. Бабахнуло конкретно. Куча солдатиков полегло ни за грош,
а Хемингуэй попал в госпиталь с ранением. За этот героический подвиг, Хемингуэй
был награжден орденом каким-то там, или медалью, как первый американец, вступивший
в боевые действия. Ну а в самом госпитале стряслась с Хемингуэем первая лубофь,
которой оказалась выхаживающая его медсестра. P.S. Ну чем не номинант на премию Дарвина?
P.S. Ну чем не номинант на премию Дарвина?
Вспомнился случай в армии. Произошел в первые дни в учебке, когда даже первую из 3 рот до конца не сформировали.
— Рота, стройся!
После построения выходит седой майор, говорит:
— Мне нужен хакер! Один у меня уже есть, но вас становится все больше, работы больше, поэтому нужен второй. Есть тут кто хороший программист?
—
— Кем работал?
— Программистом! Писал на языке Си Шарп!
— Так, а с программами какими умеешь работать?
— Ну, с какими скажете, с теми и буду работать. Со всем разберусь.
— Ага, разберёшься, как же. Были у меня такие. Ты назови программы, с которыми уже умеешь работать.
— Нуууу...
— Что ну? ? Хоть одну назови! Ворд, Эксель там...
— Ну да, Ворд, Эксель, Повер Поинт...
— Ну хоть одну программу знаешь. Да нифига ты не знаешь, не подходишь. Наверняка не работал ты программистом. Кто ещё хочет?
— Я! Рядовой Kka3akk! Успею пользоваться Вордом, Экселем, Поверпоинтом, Фотошопом, Паинтом, Нотепад, Блокнотом, Ориджином (имел в виду тот, что графики строит)... В Стиме хорошо разбираюсь, в Доте много времени провел [строй улыбается], в универе получил зачёт по программированию в Матлабе.
— Так, хватит, верю. Графики-то умеешь строить?
— Так точно! Хоть в Матлабе, хоть в Ориджине, хоть в Экселе. В универе на младших курсах и другие программы использовал, но названия уже не помню.
— Ну у нас только Эксель, так что этого хватит. Ещё приказы в Ворде писать и иногда работать в Фотошопе. Но в основном строевые оформлять. Справишься?
— Так точно!
— Высшее оконченное?
— Никак нет, но вылетел с 4 курса МГУ!
— О, нормально, беру! И как ты умудрился так вылететь? . .
Самое странное собеседование в моей жизни. В/ч 30616-6, если кому интересно.
Реальный случай.
Солдаты в кубрике после отбоя смотрят телевизор. Входит прикомандированный офицер (ПО) сильно навеселе по поводунаступившего вечера. ПО:"Почему... и-и-к... х#$ня !?" Солдатам пофиг, т.к. ПО - левый. Из дальнего угла раздаетсяобычное :"Слышь, иди на#$%, пока не оскорбили!". ПО обиделся и звонит дежурному по части (ДЧ). ДЧ долженотреагировать. Он идет в подразделение, строит солдат и делает перекличку. Как обычно кого-то нет. ДЧ (перед строем,самодовольно): "Сейчас будете стоять пока все не соберутся. Хоть до третьих петухов!" ПО (прислонившись поодаль кстене, удовлетворенно): "А я... и-и-к... и буду вашим... и-и-к... третьим ПЕТУХОМ!.. и вторым и первым... тоже..."
Солдаты начали смеяться на слове "петухом", а на слове "тоже" уже и ДЧ рыдалъ.
произошло около года назад, в нашей славной армии.
Дежурный по части, офицер, сидит в своей дежурке (это комнатка такая очень похожа на аквариум с железной дверью), так вот сидит этот дежурный, "службу тащит"; заходит к нему друг тоже офицер, о жизни поболтать. Через несколько минут в дежурку просится солдатик с каким то вопросом, эго "просят" подождать с вопросом и не перебивать старших. Ну солдатик и ждёт, одновременно изучая карту на стене в дежурке. Когда тема у офицеров иссякла, дежурный обращается к солдату:
- чё хотел, военный? солдат подскакивает на месте: - КТО ЗДЕСЬ?............:)
солдат подскакивает на месте:
- КТО ЗДЕСЬ?............:)
ЛУНАТИК
Если меня спросить: "Что самое жуткое ты видел в армии?"
Я не задумываясь отвечу, что хоть было много жуткостей, даже пришлось однажды собирать в два грязных ведра человека, с которым курил еще час назад...
Но самое гнетущее ощущение было от одного маленького происшествия...
Вроде ничего такого, никто не умер,
Учебка под Псковом. Мы прослужили всего месяц, но нам казалось, что всю жизнь, столько на нас вывалилось за этот месяц... А впереди, страшно подумать. Вечность…
Сплю на втором ярусе койки, сосед тихонько пихает меня в бок:
- Тихо. Просыпайся. Смотри, только не шевелись... очухиваюсь, кручу головой, вижу: вся казарма не спит. Лежат на своих местах и наблюдают. Один солдат, ничем не приметный, тихий такой, про таких говорят "пирожок ни с чем", стоит в нижнем белье, на подоконнике. Он прижался лбом к окну, еле слышно скребет ногтями, будто пытается расковырять стекло и тихо, жалобно так, почти шепчет:
- Мамочка. Забери меня скорее отсюда. Мне здесь очень плохо. Я устал, я хочу домой к тебе. Я тут никому не нужен. Меня никто не любит. Мама, ну пожалуйста, я здесь больше не могу...
У всех волосы встали дыбом, никто из нас не видел живого лунатика, да и настроение было такое же как и у него, только сидело оно в душе у каждого, большим слезным комом, оставаясь не озвученным...
Паренек медленно слез с окна и лег спать. В дальних углах казармы, послышались сдавленные всхлипывания...
Даже наш дикий сержант, у которого человеколюбия было как у холерной палочки, вместо мата и крика "РОТА ПОДЪЕМ!!!", полушепотом сказал:
- Ну все пацаны, успокойтесь, давайте спать...
До подъема оставался час, но никто так и не уснул, мы смотрели в темный потолок и с ужасом понимали, что ни один из нас не застрахован от «подоконника», ведь 23 месяца, это больше чем жизнь...
Занятие боксом для головы бесследно не проходит.Это я к тому что служил со мной один офицер. По имени Виктор. Любил бокс.Старался попасть на все соревнования по боксу. Но почему то ни одного призового места не выигрывал.Как то раз по собственной инициативе стал делать для солдат спортивный городок.Приезжал по выходным и трудился.Помощь естественно ему никто не оказывал. Солдаты понимали чем это им грозит.А начальству было по "барабану". И вот он для тренировки рук притащил со списанной тележки от ракеты блок.Килограмм на сорок.Врыл столбы натянул трос ну и т.д.И вот солдат стали "загонять" на этот городок, принудительно.Сами понимаете, что это уже в тягость, а не в радость.Как то раз мы, офицеры в обеденный перерыв приходим на этот городок и видим, что висит оборванный трос, а блока нет.Понятно, что это проделки солдат. Но Виктор высказывает "мудрую" мысль:- Я знаю, это украли дембеля, им через неделю домой, вот кто то из них срезал и украл, мерзавцы, дома себе сделают, а их товарищи здесь страдать будут, не смогут мышцы качать... Мы все мысленно представили, как бедный дембель тащит на себе этот 40-килограммовый блок домой и поняли, занятие боксом для головы бесследно не проходит. Блок потом в лесу случайно нашли, метрах в 50 от спортплощадки, дальше бойцам лениво было тащить.
Мой свояк рассказывал как однажды лет 15-ть назад,когда он был ещекапитаном на 9-е мая личнный состав был построен на торжественную"линейку" по поводу праздника и замполит комдива толкая речь ляпнул следующее: Дорогие товарищи солдаты и офицеры!Разрешите поздравить вас с 40-вой годовщиной победы Советского народа над Великой Фашистской Германией(хотел сказать Великого Советского народа над Фашистской Германией). Весь плац полег от хохота,замполит осталсястоять с открытым ртом.
Конец 60-х годов. Армия. Военный аэродром в Кировской области. Наша рота охраняет вышеуказанный аэродром. Рота как обычно многонациональная (русские, татары, немцы, киргизы, узбеки и т.д.). Командир роты, прошу запомнить, капитан Таран, фамилия такая. Так вот, один узбек, понятно рядовой, понятно, что по русски не очень, стоит на КПП. Звонок по телефону (звонит жена капитана).
Узбек: - Ке-Пе- Пе.
Жена: - Здравствуйте! Капитан Таран там?
Узбек молчит, так как не въезжает в последнее предложение.
Жена опять: - Аллооо! Капитан Таран там?
Узбек не находит ничего лучшего, как тихонько положить трубку.
Через несколько секунд опять звонок.
Узбек: -Ке-Пе-Пе.
Жена капитана уже раздраженно:
- Солдат! Капитан Таран там? Чаво молчишь?
Узбек опять кладет трубку, думая, что ситуация разрешится сама собой. Не тут то было. Опять звонок жены.
- Солдат! Капитан Таран там? (жена уже орет в трубку так, как будто ее режут, слышно аж на все КПП)
И тут узбек не выдерживает:
- Слющай, ти, там-тарарам, да пащлья ти на х[рен]!
На следующий день узбек сидел на «губе», а под глазом был огромный фингал от кулака капитана Тарана.
Армейская история
Служил со мной один чудаковатый парень, и фамилия у него была подходящая - Дуров.
Сколько с ним нелепых историй случалось - можно написать целую книгу.
Вот одна из них:
Командир нашего взвода назначил молодого солдата Дурова посыльным.
Наш взводный жил, как все офицеры нашего полка,
Обязанности посыльного были следующие: "При объявлении тревоги посыльный должен первым получить оружие и убыть за командиром" (как-то так).
Дуров заучил это наизусть, командир показал ему свою квартиру, куда надо было бежать.
Обычно о тревоге в нашем полку знали заранее, по этой причине мы, солдаты, ложились спать одетыми, а офицеры подходили к казарме заранее и бежать посыльному никуда не требовалось.
Но как-то случилась настоящая тревога и о ней мы заранее не знали. Тревогу вроде отработали хорошо.
На следующий день разбор полётов, при этом выясняется следущее:
Дуров забыл в какой квартире живёт взводный и решил разбудить весь подъезд, он забегал на каждую лестничную площадку, лупил прикладом автомата в двери и кричал: "тревога! тревога! "
А самое смешное, что из одежды на нём было только нижнее бельё (как из фильмов про войну), ремень, сапоги и шапка (была зима). Потом рассказывали, как одна из офицерских жён, услышав крики в подъезде и посмотрев в дверной глазок, в панике побежала будить своего пьяного мужа со словами: "вставай! там солдат с автоматом к нам в дверь ломится, он или сумасшедший или война началась! "
Потом у него спрашивали: "Почему ты побежал раздетый? "
Ответ: "Я торопился автомат получить, пока толпы у оружейки не было, а после решил, что бежать недалеко, сбегаю за командиром, вернусь и оденусь".
Друг вчера рассказал.
Далёкие 80-е... История реальна, фамилии изменены.
Стоит в курилке замполит, подполковник Иванов.
Подбегает солдат, с полувыпученными глазами.
- Товарищ подполковник, разрешите обратиться! ?
- Ну, обращайся, что там у тебя? - лениво выпуская дым, ласково отвечает замполит.
- Товарищ подполковник, скажите, а не Вы майор Сидоренко? Выпаливает на одном дыхании боец.
Замполит, поперхнувшись дымом, выдаёт крылатую фразу: - Да хрен его знает, может и я! В нашем дурдоме всё может быть!
- Да хрен его знает, может и я! В нашем дурдоме всё может быть!
С восторгом мы смотрим танковый биатлон по Т-24, я при этом всегда вспоминаю рассказ своего отца.
Служить отец начал в тридцать седьмом, под Читой, помощником машиниста бронепоезда.
Когда "сменил лошадей" я не знаю, но после Финской Великую Отечественную он встретил механиком-водителем танка.
Теперь сам рассказ.
Вторая
Все танкисты и мотопехота остановились на берегу и вышли из машин. Кто просматривает остатки моста, кто прощупывает речушку. Речка неширокая и берега пологие и твердые и дно нормальное но вброд взять нельзя, глубина выше роста. А врагов догонять надо и быстро, а то укрепляться и взять их будет трудно, людей потеряем много.
Отец подумал, прикинул и решился. Сказал командиру, но тот промолчал, слишком велик риск. Отец сел в танк и отъехал от берега на расстояние для разгона. Солдат попросили отойти от берега, на танке закрыли люки, чем-то прикрыли вентиляторы мотора. Танк разогнался и плюхнулся в воду.
От веса и скорости танка вода разошлась и открылось дно речки. С берега был виден только зад танка. Прошли секунды и танк вылез из воды на том берегу, отъехал, развернулся и с ревом рванул обратно.
Меньше часа ушло на выполнение команды привязать к танкам грузовики на жёсткой сцепке. Раздвигая стены воды танки с машинами друг за другом преодолели речку. Машины вышли из воды только забрызганными. Солдаты и командиры преодолели речку вплавь.
Немцев догнали и взяли врасплох. Время решило всё.
Для моего отца это был последний танковый бой, тяжёлое ранение и после госпиталя танк стал недоступен.
Орден Красной звезды № 3826870 нашёл его только после войны. Вот такой вам брод в биатлоне.
Вот такой вам брод в биатлоне.
Дело было в славных железнодорожных войсках эпохи строительстваБайкало-Амурской Магистрали.
По традиции с наступлением жары наш ударный ж/д батальон почти поголовноначинал дристать."Коновалы" относились к этому довольно философски, мол, лучше дизентерия, чем желтуха, а потомув виде профилактики активноприменяли хлорку и сыпали её
Тут надо дополнить, что на БАМе санчасти -- общие, туда обращались и гражданские, и офицеры, исолдаты. Причём врач по причине недостатка медперсонала частенько принимал по несколькопациентов сразу.
Ну вот, сижу я в смотровой, доктор в чине капитана командует санитару, как мне ногу больнуюобрабатывать и бинтовать, одновременно что-то чиркает в медицинской карте и говорит потелефону. В это время в кабинет, держась заживот, вплывает чернявый хлопец и с явным кавказским акцентом заявляет, что вот уже неделюживотом мается... Врач ему, как положено: "Иди, с#рани на бумажку, потом санитару покажешь," --у нас туалет был в концекоридора, как раз напротив санитарской.
Ну "обработали" меня, отпустили, сижу в коридоре, портянку наматываю. В это время со сторонытуалета что-то активно говнецом потянуло. Все, кто в санчасти были, в ту сторону обернулись. Ипредставьте себе картину: тот самый чернявый горец очень осторожно, на вытянутых руках несётвдвое сложенную газету "Правда", на которой гордо воняет здоровенная куча свежего эксримента.Экскримент не совсем твёрдый, скорее -- кашеобразный, а потому газета местами промокланасквозь.
Все поняли, что надо спасаться бегством, но словно столбняк к стульям пригвоздил...
Мне лично повезло, газета окончательно размокла и прорвалась где-то в середине коридора, обдавпосетителей (гражданских, в основном) волной брызг. Причём бедолага попытался как-то удержатьеё содержимое, и неловковзмахнул руками, чем только ухудшил положение, буквально вмазав комбатовской сестре шматокговна прямо на джинсовую куртку и белоснежную блузку.
Вышедший на вопль ужаса и взрыв хохота врач мрачно обозрелрасстановку сил, подошёл к комбатовской сеструхе и, обследовав её блузку, совершенно серьёзноизрёк: "Могу вас порадовать, дизентерии у парня нет!"
Cигнализация
После Второй мировой войны британское правительство заявило об упразднении своего протектората в Палестине. Война истощила ресурсы британцев и они устали быть посредниками в сложных отношениях между арабами и евреями.
Для евреев, живущих в Палестине, было очевидно: как только британцы уйдут,
Секретность была очень строгой. Прятаться нужно было не только от арабов, но и от британцев. Все осложнялось тем, что рядом располагался лагерь британской армии и солдаты приносили свои вещи на стирку. Заходили они и просто попить пива. Несколько раз из-за неожиданных приходов британцев завод был на грани провала.
Помогло пиво. Британские офицеры жаловались, что оно слишком теплое. Кибуцники предложили: «Когда вы в следующий раз соберетесь прийти, позвоните нам – мы поставим пиво для вас на лед». Пивная сигнализация сработала превосходно – британские офицеры никогда не появлялись без предупреждения, что позволило заводу произвести более двух миллионов патронов.
-... выйти из строя! - это комбат на утреннем построении.
Такая честь мне была оказана впервые и я даже на секунду задумался, идти мне вразвалочку или строевым. Судя по настроению майора, лучше строевым сообразил я и рукой оставшимся махать не стал. Вышел и встал по стойке смирно перед шеренгой.
- Кто его в часть притащил? - комбат явно обращался
- Трое. Но двое вроде спокойные. - заверил его замполит части.
- Насибулин хотя бы со второго года начал, а этот только после карантина два месяца в роте, а уже с графинами за старослужащими гоняется. На гаупвахту, говоришь, мы его определить не сможем по сроку службы? Так закройте его на КПП в холодной, пусть поостынет. Чувствует мое сердце, ничем хорошим он не кончит. А остальным хочу сказать, ваши попытки дедовщины до добра не доведут, вы хотите чтобы вас по одному вырезали? Я таких людей знаю.
Остальное я уже плохо слышал, ведь старшина уводил меня в «холодную». Где у меня было время подумать, например, кто такой этот Насибулин. И почему я должен быть вторым, а не первым. Кто такие эти веселые армяне. Ведь часть у нас образцово-показательная и когда мой призыв принимал присягу, майор распинался, что у части даже переходящее красное знамя. Что-то здесь было не так.
С этими вопросами и не полученными на них ответами я и просидел в этой яме похожей на погреб под КПП чуть меньше суток. Поэтому, когда меня вывел оттуда прапорщик-азербайджанец, первое что я спросил у него по дороге в казарму — а кто такой Насибулин? Прапор даже приостановился, посмотрел на меня и сказал пойдем. Заодно напомнив, что усы мне все же не положено. И немного ли я для солдата задаю вопросов. Привел в ленинскую комнату, подвел к стенду и ткнул пальцем, где висели всякие «молнии», приказы и еще всякая муть:
- Читай! - Оказалось что этому Насибулину год назад впаяли восемь лет за неуставные взаимоотношения и действия мужеложества по отношению к сослуживцам. - прямо вот здесь в этой комнате под портретами вождей. - добавил прапор немного с акцентом.
- Не, я вторым не буду, - заверил я. - это ж впадлу, [м]ля — бормотал себе под нос. - А кто такие двадцать один веселый армян? - Хотя страшно было даже подумать.
- Эти демобилизовались домой по сроку, но комбат сказал больше одного в роту не брать. Они друг за друга стеной, даже когда одного из них на «кичу» посадили все остальные тоже залет сделали. А такой толпой даже «ботинки» с ними сделать ничего там не смогли. Но у тебя таких земляков нет, а через полгодика ты походу тоже туда пойдешь. Вот там тебе жизнь сахаром не покажется. - Его слова были весомы, что на киче делают с залетевшими сапогами я слышал еще в карантине. Перспектива была не радужная. Но где наша не пропадала, да и полгода еще прожить надо. - К дедам больше не подходи или у тебя еще с кем-то стычки были?
- Да не, я в основном дембелей [луп]ил, иногда правда и мне перепадало — прапор походу чуть не потерял сознание, пришлось успокаивать — да это на гражданке было. Борзые с армии приходили. После дембеля на танцах в клубе с месяц драки шли. - прапор сглотнул комок горлом. - Я вот еще что спросить хочу, может вам там что нибудь из стройматериалов нужно, ДВП, красочка, можем на чё нибудь махнуться. - пошел я по проторенному пути своего снабженческого опыта. Знакомых прапоров у меня была тьма на гражданке выручали друг друга частенько.
- На что? - прапор остолбенел.
- Можно на спирт, если есть, а то я так присягу и не отметил. А посуху ведь западло?
Прапор схватил меня за рукав и потащил в казарму. Зайдя туда он выискал взглядом, как оказалось какого-то «деда» и крикнул:
- Осминин ко мне! - подвалила какая-то здоровая рожа под два метра ростом — вы с ним походу земляки?
- А что он тоже с Хабаровска? - произнесла рожа.
- Не знаю, но где-то рядом. Так вот, передаю тебе под личную ответственность. Головой отвечаешь, пока комбат думает, куда его пристроить. Ты понял меня?
Рожа осмотрела меня и кивнула в согласии головой. А я подумал — [м]ля, час от часу не легче.
- Все слышали? - когда прапор ушел спросила у находящихся в казарме рожа — под моей ответственностью! Кто тронет будет иметь дело со мной. Когда снимут я его сам отпизжу!
- А меня-то за что? - не понял я.
- Ох[рен]енно борзый! И усы сбрей, рано еще. - и я хмуро поперся в умывальник. Бриться.
В израильской армии служит много народу, приехавшего из СНГ. И зачастую язык нормально еще не знающего.
Приходит один такой солдат в медпункт, кровь сдавать.
Диалог.
Врач: Пам тарамта дам?
Солдат: ... Трум турумту тум!
Минут 5 никто не был в состоянии объяснить этому парнишке, что врач просто спрашивал, сдавал ли тот когда-нибудь до этого кровь. [Пам - когда-либо, тарамта - сдавал жертвовал, дам - кровь.]
[Пам - когда-либо, тарамта - сдавал жертвовал, дам - кровь.]