Истории о армии #солдат

по потребности.

Я застала как раз момент начала заката этого славного завода, когда все только только начало разваливаться, и негативные перемены тогда воспринимались с удивлением, дескать как это так? С нами?! Ну вот. Жильцы дома были очень похожи: женщины напоминали кубышки: низенькие, круглые, плотные, с химическими кудрями и осветлёнными передними прядями. Мужчины, наоборот, худые, с резкими морщинами и своеобразным цветом лица, который бывает при систематическом употреблении... Одевались тоже все одинаково: зимой в шубы из «котика», в межсезонье - в китайские пуховики. На заводе «давали». У меня тогда подрастало малечёткое чадо, которое отвратительно плохо спало. Нервная система была вдрызг расшатана двумя бессонными годами. А на верху жил подросток... в общем репертуар группы «руки вверх» был частью нашей жизни. При этом верхние соседи были людьми жуть гостеприимными, и каждые выходные-праздники стоял сплошной тарарам до глубокой ночи, а то и до утра. Попытки общения сводились к одному ответу: у нас день рождения, именины ну и т. п.

Однажды вдруг гулянка началась вечером среди недели. Ну я пошла выяснить, что в этот раз отмечаем. Узнала две новости: плохая - гулять будут до изнеможения, хорошая - подросток дорос до армии. Но радость была преждевременной, распределили соседского недоросля где-то поблизости, на выходные стали отпускать. Ну он дома конечно отрывался за всю неделю. Закончилось все в один миг. Еду в лифте с соседкой, мамой юного солдата. Ну где типа служит, спрашиваю. Она называет гарнизон. Ой, радостно взвизгиваю, услышав родное название, а у меня там свояк офицер, а сестра стоматолог интернатуру походит, челюсти в основном шинирует! А дальше наступила тишинааааа!

палатки солдат с туалетом вся пустыня и в стороне палатки офицеров с отдельно стоящим металлическим, врытым в грунт на века, туалетом.

Это преамбула теперь амбула:

Часть первая - печальная. Наше офицерье, что бы скрасить свои суровые будни, привезло с собой канистру спирта. И надо было такому случится, что ее сперли у них на вторые сутки лагерей и именно в ту ночь когда я был дежурным. Естественно все подозрения пали на меня, но как тогда так и сейчас - отвечаю : в этом деле я чист, подозреваю что кто то из своих офицеров ее умыкнул, т,к, солдатики все время были трезвые. Откуда я знаю, да потому что с того дня я из наряда не вылезал. Мстительный комбат каждую ночь устраивал всему батальону учебные тревоги, в выходные дни спортивные праздники (кто участвовал-поймет)Вообщем через две недели стало ясно: или меня линчуют братья по оружию или надо что то менять в нашей жизни. И я поменял.

Часть вторая - месть. Нет страшнее зверя. которого загнали в угол и нет хитрее солдата когда дембель светит через госпиталь.

Как я сказал, служба проходила в пустыне, где столбик термометра ниже 30 не опускался на верное с ледникового периода. И вот в одну из ночей, между очередными тревогами меня осенило. Я взял на кухне килограммовую пачку дрожжей и улучив минутку подбросил ее в офицерский нужник. Какие там химические процессы проходили врать не буду, не знаю (все таки не фрукты), но эффект превзошел все ожидания.

Утречком, перед тем как начать боевую учебу, выскочил из своей палатки комбат и прямичком к туалеты, я стоял за платкой и с большим интересом наблюдал за происходящим. С первого раза у него дверь не получилось открыть, он дернул по сильнее, потом уперсе ногой в косяк и рванул на себя, лучше бы он этого не делал. За ночь, то что там накапливолось годами, забродило и поднялось, видно процесс был мощным, т.к. все внутреннее пространство туалета было под завязку забито этой ммммм... массой. И вот когда комбат рванув на себя дверь, открыв тем самым проход.... Я думаю последний динозавр издал такой же вопль. Горнисту в свою дудку в это утро дуть не пришлось. И вот картина маслом, т.е. г....: по лагерю носится что то невообразимо грязное и вонючее, батальон на автопилоте, думая что это очередная тревога уносится к боевой технике, выводит ее на рубежи и ждет комбата. Когда разобрались всем стало хорошо: солдатам выходной, у офицеров пароксизмы смеха, комбат отмывается. Вы думаете это конец, нет это только начало и офицеры зря смеялись, потому что беда в армии касается каждого.

Часть третья-битва. Туалет стоял в десяти метрах от офицерских палаток, т.к. никто не догадался закрыть дверь ( да и кто бы туда сунулся), то эта жижа потекла в сторону палаток. И началась битва по всем правилам фортификационной науки. Туалет победил и побежденные зажимая носы бежали. Вызвали с соседней части танк что бы снес это здание к чертовой матери. Что он и сделал. Как танк потом отмывали -это другая история. Вобщем снес он это дело, холмик насыпал и уехал. Но химию, брат, так просто танком не убьешь. Появился у нас в центре лагеря гейзер, который каждые два часа выплевывал струю дерьма на высоту метра три обильно поливая округу. Естественно жить в соседстве с этим источником даже офицеры Советской армии не могли, поэтому остаток лагерей они прожили в машинах.

Эпилог. Учебные тревоги прекратились, т.к. была одна постоянная, но боевая - мы почти все время были в противогазах. По итогам сборов батальон получил отлично, потому что ни одна коммисия не хотела ехать в наш лагерь. После лагерей меня торжественно выгнали из комсомола, разжаловали из старшин в рядовые и послали пулеметчиком в полк, в котором кроме таджиков еще служили и узбеки на самый юг нашего юга.

выпивали за мощь обороны страны в столовой в расположении одной из воинских частей. Это мероприятие затянулось далеко за отбой.

И вот уже ночью по расположению спящей части в распахнутой шинели, твердым шагом, явно не соотносящимся с распространяемой им аурой перегара, идет впереди группы генерал – глава делегации – и подходит к дежурному по аэродрому.

- Звони своему начальнику, и скажи ему, чтобы срочно нашел мне лопату.

Перепуганный и недоумевающий молодой лейтенант звонит то ли дежурному офицеру, то ли самому командиру части и говорит:

- Товарищ генерал просит, чтобы вы ему нашли лопату.

На что собеседник в достаточно грубой форме говорит, что лейтенант сошел с ума или нетрезв, и явно больше не будет служить в вооруженных силах, по крайней мере, под его началом.

После затянувшихся переговоров дежурного с начальником трубку берет сам генерал и нокаутирует абонента плотным пакетом непечатных выражений, смысл которых сводится к следующему: "Ты не понял, нужно найти лопату, или всем конец".

После этого события часть была поднята по тревоге, и уставших солдатиков построили возле каптерок, всучив им в руки шанцевый инструмент (лопаты, ломы etc). Такую странную просьбу генерала расценили, как желание проверить готовность к зиме. Таким образом солдатики простояли до выяснения обстоятельств.

А обстоятельства были следующими. Лопата – это фамилия одного из военачальников, приехавшего в составе делегации, который, по непонятным причинам, выйдя из столовой, пошел не со всеми на аэродром, а в противоположную сторону. Устав на учениях, он свалился и мирно спал на газоне все это время, пока не был обнаружен, идентифицирован и доставлен на территорию аэродрома.

кровати- они представляют собой подпружиненную сетку( на них отлично прыгают! :) ). Так вот следует сразу сказать, что тот день был осенним и очень холодным.А предыдущим днем выпал первый снег и благополучно растаял.Результат- на дороге отличный гололед.

И вот, мимо окна идет солдатик этакий качок ( других по моему в МЧС не берут ), несет панцерную кровать над головой.Сразу напротив окна он классически подскальзывается и падает на пятую точку. При этом, чтобы смягчить падение, он отпускает кровать и пытается руками смягчить падение ( спасти свою пятую точку от соприкосновением с землей).В это же мгновение кровать, подчиняясь закону тяготения, эфектно приземляется ему на голову и тут же подпрыгивает вверх на полметра, от чего шапка у парня налазит по самые уши!

Он, как настоящий спортсмен, пытается, отталкнувшись от земли сразу встать на ноги и однаврименно поймать кровать, парящую над ним. Ессно это ему не удается, так как он снова подскальзывается и падает и снова руками пытаясь защитить чуствительную пятую точку.Кровать,которую солдатик так и не поймал, так как она находилась в верхней точке полета, в тот же миг когда он пристыковался к земле, снова настигает его и снова уходит вверх на третий заход.Парень снова подскакивает, пытаясь поймать летающую кровать, и все повторяется.

Итог- кровать наконец-то успокоилась далеко на обочине, солдат сидит на пятой точке с туго натянутой на уши шапкой и потирает свою сильно пострадавшую филейную часть. Но история на этом не кончилась.Народ, что наблюдал всю эту сцену, ессно полег от смеха, а так как был гололед, то получилась отличная куча мала. Вообщем- народ валялся( в буквальном смысле) и ржал так, что у многих текли слезы.

Для борцов за права военнослужащих сразу скажу, что в ходе инциндента никто не пострадал, кроме гордости зачинщика происшествия, коий красный как рак встал, стянул шапку с ушей, и подобрав кровать, под смех товарищей, быстро смылся со сцены.

не знаю, но после конфликта с одним из завкафедрой, был отчислен. Военкомат, разумеется, не оставил его бездельничать. Коля попал в тогдашние внутренние войска, в милицейский батальон. Солдаты там ходят в милицейской форме, и вместе с районными ОВД патрулируют территорию. Ему эта служба нравилась. Через очень короткий срок он выбился в отличники боевой и служебной подготовки. Неоднократно задерживал злостных хулиганов и сбежавших преступников. Как-то проходя через дворы в составе наряда, они увидели двух невысоких мужичков, причем с дорогими фотоаппаратами. Один в куртке с капюшоном, похоже изображал нищеброда, ковыряющегося в мусорном баке. Второй его фотографировал с разных ракурсов. Подошедшие бойцы увидели, что фотографы азиатской внешности, не часто встречающейся в этом провинциальном русском городе. При попытке уточнить цель проходящей фотосессии, они отвечали по-английски и на своем языке. Бойцы поняли, что это журналисты. Коля сразу узнал свой любимый японский. Когда он используя свои оставшиеся знания, сказал этой парочке по-японски, что их поведение недостойно высокого звания японского журналиста, эти граждане, скажем так, обалдели. Когда вам говорят по-японски такое в глухом дворе, причем молодой милиционер, мордоворотного типа, это очень сильно. Журналисты с извинениями и поклонами удалились. А Коля с легкой руки батальонных остряков получил прозвище Зорге. После дембеля Коля восстановился на своем факультете и окончил его.

разъезд из десятка человек, который вступает в бой, и держит десант почти пол-дня, что говорит о хорошей подготовке защитников крепости. Наконец, их сметают, выгрузив из судов флотилии небольшие пехотные пушечки.

Захватчики движутся к крепости. Там находятся 680 солдат, с огромным запасом боеприпасов и продовольствия. При соотношении нападения к защите 2: 1 (а точнее 1: 1) шансов у захватчиков - практически никаких. Тем более, что в двух днях пути находится огромный гарнизон другой крепости, готовый прийти на помощь.

Разгорается битва. О ее ожесточении говорят потери: примерно по двадцать человек с каждой стороны (причем десяток содат в крепости погибает от разрыва собственной пушки).

Всего через несколько часов бравый комендант крепости почему-то решает, что сражение проиграно, и тихонько бежит с гарнизоном в другой форт, аж за 80км от битвы. Его ума хватает только на то, чтобы заминировать склады с продовольствием и порохом, на которых и подрывается часть захватчиков, решивших наконец поинтересоваться, какого хрена из крепости перестали стрелять.

Драпающий комендант не удосужился предупредить о своем гениальном отходе милицию местного городка, которая затем действительно героически, до последнего бьется с десантом, тщетно надеясь на подмогу, которая в этот момент улепетывает во весь дух. Так и закончился день. Наутро начались грабежи складов, насилия, разрушения, а еще через десять дней тяжело нагруженные добром захватчики покинули дымящийся город...

Всего в инциденте погибло по полсотни солдат с каждой стороны.

Обычная история для того времени. О ней забыли бы через год, случись это охваченной битвами Европе. Но я рассказал про сражение при форте Йорк, который сейчас называется Торонто.

Пару дней назад отмечалось двухсотлетие исторической битвы (цитирую газету - "величайшей военной драмы Канады"). На юбилее был устроен военный парад, самый большой после 1945 года. Именем героического коменданта увенчаны правительственные сооружения. На вершине политкорректного идиотизма решено построить монумент, прославляющий героизм североамериканских индейцев, кто снимал скальпы не с англичан, а с американцев.

Ну, и как обычно: театрализованные представления, возложения цветов, и банкет.

Историческая память, блин!

забегать вперед. Забор был чисто декоративным, примерно по пояс, из черного камня. Дело в том, что внизу, довольно далеко от командирского холма стояло... Сооружение. Как говорили, строили ее еще при Гитлере. Это была так называемая "зенитная башня". Огромное сооружение из арматуры и черного бетона. Здесь ее испытывали. Что там в этот бетон добавляли при строительстве, я не знаю, гранит толченый, уголь или еще что, но был он абсолютно черный. И долбали по этой башне с 40х годов, сначала немцы, потом мы, а этот квадрат как стоял так и стоит. Вблизи конечно, живого места на нем не осталось, но издалека как был квадратом, так и остался. На наших картах он обозначалася как " Замок Тамары". Вот собственно по нему и стреляли, причем самым шиком было положить снаряд внуть этого квадрата. Из осколков этого замка и состоял наш забор, и класть его я думаю, начали тоже немцы. Тем временем, на кп прибыл генерал, к приезду которого вся дивизия стояла на ушах. Летний КП в связи с очень хорошей погодой, решили оборудовать на улице прямо рядом с основным КП, зданием похожим на двухэтажный детсад со стеклянной башенкой наверху. Чистота была идеальная, все побелено-покрашено, подстрижено, подшито, начищенно и отутюженно. От блеска сапог встречающих офицеров летали солнечные зайчики, бусоли, дальномеры, бинокли и чтотамещеужезабыл стояли ровным рядом и так же блестели. Карты, карандаши, планы стрельбы, списки лс, все эти линейки и т. п. аккуратно разложенны на стоящих в идеальную линию столах. Рядом поставили навес, где готовился банкет по случаю "успешного окончания стрельб", а из под холма вился дымок и пахло шашлыком. Стрельбы были показательными, собрали лучшие экипажи в три батареи. В каждой по три сау, каждая по три выстрела. Одиночным, беглым, залпом. Вобщем все должно было быть идеально, к тому же генерал был в благодушном состояниию, а приказы о награждении и повышении в звании уже лежали на столах. Должно было...

Итак мы изображали бурную деятельность, перекладывая камни в этом заборчике, а когда все эти Смирно-Вольно угомонилось и вся толпа офицеров расположилась на своих местах, т. е. к замку передом, а к нам задом, банально завалились спать за забором. Шли стрельбы. Сами Сау155ММ, стояли черт знает где от мишени и поэтому сначала был слышен свист снаряда, потом почти одновременно далекий выстрел и уже поближе взрыв. Прикольно: -) Лежишь, в небо смотришь, снаряды над тобой летают, от взрыва в спину земля отдает. К тому же говорили, что если примерно знать траекторию полета снаряда и смотреть в эту точку на небе, то снаряд на мгновение можно увидеть, чем мы и занимались. Отстрелялась одна батарея, пошла команда второй...

Сначала мы услышали гудки машины. Очень далеко, но как то истошно... Но больше поразила абсолютная тишина за забором. Выглянув увидели немую сцену, ВСЕ кто как был так и замерли, все смотрели в сторону цели. А оттуда, из клубов дыма и еще неулягшейся пыли напрямую по всем кочкам, камням, воронкам, отчаянно сигналя, летел ГАЗ 66, в просторечьи Шишига. Его мотало, подкидывало и рвало из стороны в сторону. Тент был порван и метался, а земля и пыль летевшая с него оставляло впечатление что машина в дыму и прямиком из ада. Первое что я услышал это абсолютно спокойный голос генерала - Остановите стрельбы. Кто то повторил в рацию команду. А потом генерал взорвался... Натурально так, я другого слова не подберу! Первое что он сделал, это влепил по щам ближайшему офицеру. Видимо этого хватило и вокруг него сразу образовалась пустота, все как то синхронно отпрыгнули. Для начала генерал метнул свой бинокль в окно кп разнеся его к ядрене фене, разметал ближайшие столики, и вырвав у треноги бусоли одну из ног с ревом бросился на ком. части. Все пришло в движение! Вокруг генерала образовалось броуновское движение, где все стали изображать бурную деятельность, кто то орал на бегу в рацию, уже не понимая что орет в оторванную трубку а сам радист улепетывает впереди него на большом расстоянии, кто то натыкался в этом хаосе друг на друга что бы хором заорать: - Кто?! Немедленно! Есть! и снова разбежатся в разные стороны. Краем глаза я следил за своим комбатом капитаном Веремеенко, который забежал в дверь кп, через секунду появился на крыше, обежал вокруг башенки, спустился вниз и унесся куда то вниз холма. В центре со сломанным стулом в руках бушевал генерал! Причем ломать и пинать уже было нечего, все было уничтоженно в хлам, в пыль, в труху, а ближайшая "дисбатовская рожа" бегала на значительном расстоянии. Генерал был опытный и снаряды просто так не тратил. Поэтому он заорал заревел СМИИИИРНОООО! Все по тормозам и навытяжку. Он в ближайшего стулом -НА СУУУКА! И опять круговерть. В этом хаосе кто то сообразил догнать этот 66й, сразу два Уазика рвануло и пронеслось мимо нас. В это время генерал вспомнил о банкете и снарядов у него прибавилось отчего офицерам пришлось скорректировать свои траектории. В какой то момент я понял что нас не трое солдат выглядывающих из за забора, а четверо. Мы и майор, наш зампотех. У нас была хорошая позиция, и майор это оценил. В руках у майора, почему то, был шампур с шашлыком.

Успокоился генерал только когда подлетел уазик и из него вытолкали водителя этого газончика и двух бледных солдат. Их всех откровенно трясло. Старший из них шел к генералу полуприседая, пытается идти строевым шагом, ногу ставит, она подгибается, он выпрямляется, следующий шаг опять пригибается. Вот тут генерал успокоился, посмотрел, что то спросил, за оба плеча встряхнул, махнул рукой своей машине, она подскочила, он сел и уехал.

Отчасти это была и наша вина, потому что мы ждали эту машину с камнями для забора, а недождавшись подумали, что наверно их на другую работу припахали и забыли напрочь. А они, долбоящеры, рано приехали к замку загнали шишан вовнутрь, и спать завалились. Пока их не разбудили...

разделись, с нетерпением ждут.

Самый здоровый амбал возится с кранами:

- Черт, все еще холодная... вроде уже... Да нет, все холодная... Вот,теплая, наконец-то... почему-то - только по ногам...

И обнаруживает позади себя самого главного ротного шкодника (метр с кепкой), пристроившегося к его ногам, как к забору.

Итак, картина: глина по колено, мерзейший дождь, двое голых - маленький и большой - несутся, как бешеные. Никогда - ни до, ни после - они так не бегали даже в атаку, хоть в настоящую, хоть в учебную. Амбал орет, что он этого шкодника похоронит. Это произносится таким тоном и на таких децибелах, что все ему верят, но с места не могут сдвинуться от хохота.Мы, голые, стоим под дождем, ржем, из палаток выскакивают остальные бойцы и ржут, а шкодник с амбалом пашут уже вторую борозду вокруг палаток.

Какой-то офицер решил прекратить безобразие, бросился наперерез. Шкодник сбил его с ног, а амбал втоптал в грязь. Рота ржет, дождь сечет, полный абзац.

И тут - появляется джип с замкомполка по тылу. У нас это был подполковник Йомтов (ныне, слава Богу, в запасе), о котором я в жизни не слышал ни одного доброго слова, по сей день. Как он стал вообще офицером- не знаю, мозгов - по нулям, а в нашей армии офицер-дурак - редкость.

Короче, Йомтов вылазит из джипа, берет автомат и...ОТКРЫВАЕТ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ! Амбал и шкодник - оба хорошо обученные солдаты - плюхаются в грязь, и по их физиономиям видно, что они не понимают, где их автоматы,чтобы ответить на огонь - на учениях реакция отработана до полного автоматизма, да и в Ливане оба уже были. А на них прет Йомтов - не переставая стрелять - и кроет такими матюками, каких ни один русский шофер вообразить не в силах.

Каждый солдат нашего полка твердо знал - встреча солдата с Йомтовым может закончиться ТОЛЬКО губой, да и младшим офицерам доставалось. И они принимают единственно правильное решение - дружно разворачиваются и -голые - удирают в дождь, в ночь, в холод, пока он их не узнал.

Йомтов заявляется к командиру роты и требует изловить и НАКАЗАТЬ. На вопрос: "За что?", он ответил, что еще не решил. Тогда командир заметил,что имела место стрельба в нарушение устава (это еще мягко сказано, по нашим законам). Йомтов заартачился, но понял, что лучше замять - и слинял из роты.

А ребята вернулись в роту только через час - лучшими друзьями. И даже насморка не схватили!