Истории о армии #товарищ

не плошали – новые снаряды разрабатывались достаточно регулярно. А подбитый танк ФРГ-шники за привязанный к нему трос затаскивали обратно и изучали повреждения, стараясь максимально улучшить его «непробиваемость». Время шло, прогресс тоже. В один прекрасный день, очередной подарок соседей получил новым, супер крутым снарядом прямо по кумполу но, танк не умер, как это было до этого, а выжил и с успехом был отведен на родину.

Естественно, что нашему командованию такая ситуация очень не понравилась. Пригласили несколько именитых инженеров и поставили им задачу – придумать что-то, способное такой аппарат утихомирить. Инженера же, были люди смекалистые и многоопытные. Решение нашлось очень простое: - «Товарищи, а не шмалянуть ли нам по этой заразе из ПВО-шной пушки старого образца? ». Сказано – сделано! Притащили старую ПВО пушку, предназначенную для убивания стальной болванкой вражеской авиации на высотах до десяти километров (такие пушки ещё до ракет применяли)…

Пушка была страшна! Длинна ствола 10 метров + специально разработанная кинетическая болванка. Её без особых изменений установили на бетонный постамент, только ствол развернули ни вверх, а как положено. И так, пришел час «Че». Очередной ФРГ-шный танк нагло вылез, куда ему ни следовало, наши расчехлили новую игрушку и шмалянули. ТАКОГО эффекта не ожидал ни один академик!

Танк не подбили в прямом смысле этого слова. Выглядело это так, словно шестидесятитонный танк «сдуло» со своего места. Тяжелый танк, от попадания кинетический болванки развалился на отдельные фрагменты, которые, подчиняясь естественным законам, улетели на «родину» своим ходом без всякой буксировки…

С тех самых пор НАТОвцы от своей любимой привычки проводить испытания новой техники на советский границе отказались.

где стояли наши катера. Там же стоял дивизион средних десантных кораблей (СДК). Комдив нашего дивизиона был из числа интеллигентов.

Картина: на тумбочке стоит дневальный, который уже скоро станет полторашником и благим матом орёт на молодых карасей, которые делают мокрую приборку. Дежурный по дивизиону, каплей, куда-то свалил и поэтому дневальный без опаски орёт трёхэтажным матом на молодых. Внезапно дверь открывается и в казарму заходит комдив (командир дивизиона), поднимает руку к козырьку и ждёт доклада. Дневальный, развёрнутый боком к комдиву, его не увидел и продолжает смачно и со знанием дела материться. Лицо офицера начинает становиться багровым и он во всю глотку орёт:

- Смирно, дивизион, большой сбор!

Дневальный, уже увидев комдива, сильно испугался и начал орать тоже самое. Мы пулей вылетаем на плац, который находится прямо у входа в казарму. Построились. Стоим. Минут через 5 выходит комдив и начинает свою речь-проповедь:

- Товарищи матросы, мне надоело каждый день слышать от вас матерные слова и всякую ругань. Русский язык богат... (дальше идёт лекция о богатстве и культуре русского языка). Комдив продолжает:

- А сегодня вообще вопиющий случай произошел! Я захожу в казарму, открываю дверь и вместо приветствия и рапорта о состоянии дел в дивизионе я слышу отборный трёхтажный мат.

Эта лекция-проповедь продолжается минут 20. Комдив стоит перед строем и наставляет нас на путь истинный. Я уже говорил, что рядом по соседству на том же пирсе базируется дивизион средних десантных кораблей. Пока мы стоим и слушаем речь нашего начальника, к пирсу швартуется пришедший с моря СДК. "Каштан" (судовая связь) включен на полную и по пирсу и нашему плацу слышны команды, отдаваемые командиром швартующегося корабля.

Команды очень громкие и почти забивают речь нашего комдива. На СДК промахиваются с подачей бросательного конца и он падает в воду. Пока его выбирают, корабль продолжает ход. Слышится команда по громкой связи:

- Боцман, пи[тух] [сраны]й, если ты сейчас, мудило хреново, не подашь бросательный конец и мы въедем в эти [м]лядские катера (имеется ввиду наш дивизион), я тебя, г@ндона штопанного за @йца в цепном ящике подвешу!

Мы стоим на плацу и слушаем всю эту речь. Комдив, замолкая на полуслове, весь багровеет, зеленеет и так далее. Естественно, мы понимаем комичность ситуации и по строю взрывается дикий хохот. Комдив, набрав воздух в лёгкие, надрывно кричит:

- Дивизион, вольно! Разойтись!

человеком которому почти 96 лет то вполне можно раскопать такие вещи о которых можно смело писать романы и снимать фильмы. Я уже перестал удивляться количеству поразительных событий в его жизни. Вот хотя бы такая штука.

Послевоенные годы, Уссурийск, один из многочисленных военных гарнизонов на 1/6 части суши. Многие офицеры уже носят погоны с дюжину лет и, учитывая что во время войны год считался за три, с нетерпением ждут 20 или 25 летнего срока службы что бы уйти на пенсию. Дед в скромном капитанском чине, правда на майорской должности начальника артиллерийской технической (арттех) службы бригады. Должность и взаправду ключевая, всё таки под его началом склады снарядов, мин, взрывчатых веществ, боеприпасов, и стрелкового оружия. А на дворе 1952-й год, уже убит Михоэлс, раскрученно "Дело Врачей", клеймят "вредителей" и "агентов Джоинта" в газетах и на партсобраниях.

Спустили сверху разнарядку "а посмотрите-ка, не проникают ли щупальца империализма в армию Советскую. " Начали изучать личные дела комсостава и естественно очень скоро добрались и до деда. "Как же так? " возмутился кто-то ответственный "у вас офицер на такой должности и... не коммунист. Вы что краёв не видите? Не знаете, партия наш рулевой? Партийный, значит ответственный. Поговорите с товарищем начарттехом по поводу вступления в партию. "

Парторг деда вызвал и предложил:

- "Товарищ капитан, а не хотите ли вы добровольно-принудительно примкнуть к партийным рядам? "

- "В смысле примкнуть? Вступить в партию что ли? " удивился дед.

- "Ну да, мы считаем вас достойным кандидатом. Подавайте заявление. "

- "Так я уже в партии с 1945-го года... "

- "Чтоооо? Как так? У нас об этом никакой записи нет. "

- "Ну таких деталей, я не знаю. "

- "Тэк, тэк, тэк... А в комсомол когда вы вступили? "

- "Я дважды вступал. "

- "А ну-ка, излагайте подробнее. "

И дед рассказал рассказал следующее.

С весны 1942-го служил он в 1-й ШИСБр (штурмовая инженерно-саперная бригада), ещё её называли Комсомольской Бригадой (т. е. все солдаты и офицеры в ней должны были быть как минимум комсомольцами). А в сам комсомол его приняли в конце 1930-х, ещё в школе. Но вот незадачка, в декабре 1941-го, при разгроме Феодосийско-Керченского десанта он попал в плен. Плена-то было всего на один день, но документы он выбросил, уж больно неподходящая национальность для немецкого плена была в них указана.

Когда через день бежал и добрался до своих, то его отправили в Советский фильтрационный лагерь около Керчи. Таких бездокументных, из разгромленных полков и дивизий, были сотни и тысячи людей. Из всех документов лишь кубик на петлице. Впрочем, в том бардаке этого вполне хватило что бы в 19 лет его назначили бригадиром сотни, а это конечно много приятнее чем быть простым заключённым. Не знаю как там проверяли, но через пару месяцев его вызвали и сказали "Поздравляем товарищ младший лейтенант, проверку вы прошли - вас ждёт Кавказкий фронт. Вон машинистка, она направление оформит. "

Стал он в длинную очередь, наконец добрался до измученной машинистки. Та спрашивает "Ваши ФИО, год рождения, тыры-пыры? " Дед подумал "Хммм, хрен его знает как ещё служба сложится. Упаси Господи опять плен попасть, второй раз может и не повезти. Вдруг попаду с документами, тогда точно грохнут за милую душу. " Фамилию менять не стал, а насчёт ИО сказал "Пиши вот так. " "Имена родителей и национальность? " Над этим дед тоже подумал, мать оставил как есть, а ИО и национальность отца поменял. Проверить же никак не смогут, Беларуссия под немцами, Ленинград где училище было в блокаде, документов других нет. Таким образом на свет появился ещё один беларус. Дед посчитал что эдак безопаснее, уж очень ему не хотелось в расстрельной шеренге второй раз стоять.

Когда бригаду на Кавказе формировали оказалось что очень много кавказцев о комсомоле только слышали. А так как бригада названа Комсомольской, спустили разнарядку, всех поголовно принять в комсомол. Дед и решил, "ну что же, как все так и я. " И вступил ещё разок, правда уже под другим именем.

В 1943-м пришёл новый указ, "неплохо бы если бы в Комсомольской Бригаде все офицеры были бы коммунистами. Показывали бы живой пример комсомольцам. " Всех офицеров в батальоне перед боем вызвали и настойчиво порекомендовали написать заявление о приёме в ВКП(б). "Нам бы до следующего дня дожить бы. Что нам кабанам, хотите напишу. " прикинул дед. И стал он аж цельным кандидатом. А потом ранение, госпиталь, формирование, другая часть, поиск своих, перевод в родную Бригаду, и снова взвод, рота, Беларуссия, Польша, закрутился и забыл о "кандидатстве". Но бумага-то дело ведёт.

И в начале 1945-го опять его пред светлые очи парторга вызывают. "Вы товарищ кандидат-с у нас оказывается. Ранены, взодный, ротный, три ордена, короче, принимаем мы Вас. Поздравляем. " Дед прикинул, приняли ну и ладно, хрен с вами. "А делать-то я чего должен? " "Как что? Воевать, пример другим показывать. Тем более что мы уже на немецкой земле, в Восточной Пруссии. Вот вы в эту ночь на задание идёте, так пойдёте уже как коммунист. Партия на вас смотрит. А утром мы вам торжественно и партбилет вручим. " И руку крепко пожал.

С примером худо получилось. На задание (в минных полях проходы для атаки делать) документы с собой не брали. Это разумно конечно, на минных полях многие навсегда оставались, так что шансы что документы к немцам попадут были большие. Ранило его, ребята вынесли, дотащили до своих позиций. Повезло, как раз там раненых вывозили в тыл, в машине место нашли. О документах и не вспомнил, рука и нога пробиты, до бумажек ли. И снова госпиталь, формирование, и на войну с Японией. Документы личные восстановили, а насчёт партийного билета он даже и не думал, ибо его никогда в руках и не держал.

Парторг подивился, поохал, и телегу повыше накатал. Случай неординарный, вроде бы и коммунист, а с другой стороны и не коммунист. И в комсомоле дважды был. Мутная картинка. Сверху предложение идёт.

- "Так может его из партии исключить? "

- "А как исключить? У него даже партиблета нет? "

- "Хммм. Тяжёлый случай. Так может принять, а потом исключить? "

- "Идея интересная. Но как то некрасиво. Всё таки человек перед боем в партию вступил, с мыслью что он теперь коммунист на минное поле полз. "

- "Хорошо, вот компромис. В партию принять уже официально, но из армии выгнать. "

- "Так ему до военной пенсии всего полтора года осталось? "

- "Ну и что? Он тут нам имя, отчество, и национальность себе менять будет как захочет, да и в комсомол и в партию как в проходной двор по сто раз заходить будет, а ему ещё и пенсию. Хрена с два. Кто он там у нас по национальности получается по настоящему? Ага, вот вот... Как раз. А жена его кто? Капитан. Ну и что что военврач с 1943-го? Убийца в белом халате. Вы что газет не читаете что ли? На фиг, на фиг. "

Написали деду характеристику что он "политически близорук и в моральном отношении не стабилен. " И уволили из армии, не дали до пенсии дослужить. Ведь и без него есть чем заняться. Например с "безродными космополитами" бороться.

А дед что? Дед нормально. Партии той уже давно нет, а дед жив и здравствует, дай Господь ему долгие годы. И совет умный даёт "смотри куда вступаешь. "

причину столь бурной реакции с оттенками инуреза. Рядовой Прокоп, постепенно погашая всплески веселья, начинает свой рассказ и выясняется следующее.

Очень этому солдату приспичило по нужде, маленькой. И хотелось ему осуществить это желание больше, чем дембеля. Видно вахта не давала возможности реализовать порыв своевременно, поэтому после смены караула он мчался к нужникам со скоростью ужаленного в яйца гепарда, по пути растегивая ширинку и приготавливая инструмент для работы.

А надо заметить, и в этом вся трагичность, что свет в туалетах включался возле части, в то время как они сами находились на приличном от нее расстоянии.

Так вот, свет был уже выключен (или еще не включен), а рядовому Прокопу, войдите в его положение, было не до внеплановых марш-бросков к части. В общем, темнотища, хоть глаза за ненадобностью сдавай на трансплантанты, и солдат, стремительно приближающийся к заветному месту. Дальше все происходит в мгновение ока. Ярек Прокоп со всего маху распахивает дверь одной из кабинок и с ходу, поскольку ж все было подготовлено к процессу, начинает опорожнять критически наполненный мочевой пузырь, но... Через доли секунды ссыкун-профессионал осознает, что звук не совсем, чтобы напоминал тот, который должен происходить при соприкосновении жидкости с поверхностю унитаза. Звука практически не слышно - не может же отсутствие света сказываться и на слухе тоже. Но зато через секунду становится слышно как кто-то фыркает и отплевывается. Путем нехитрых вычислений, становится ясно, что на нужнике другой боец, который выполняет более серьезную миссию в позиции сидя. Вероятно, ему тоже было не с руки шагать к включателям и он уединился в темноте наедине с мухами и собственными раздумьями про счастливое будущее после приказа.

Естественно совесть рядового Прокопа не позволила ему продолжать акт опорожнения на своего боевого товарища (хотя по сей день неясно, кого именно) и он от неожиданности и с испугу прячет орган на прежнее место в исходную позицию, но, понятное дело, процесс уже остановить невозможно и конфуз в виде пятна в районе таза набирает все большие габариты, а писун-неудачник со всех ног бежит в казарму поделиться впечатлениями с коллегами и заодно укрыться от возможной расплаты, поскольку и представить себе трудно, чем бы закончилась веселая история, если б в потемках диверсант был бы задержан.

поднимать по команде "Караул в ружье! "и напяливать на них химзащиту. И в караулке все блестело как у кота яйца. Он уже не знал чего й нить ему отмочить. Тут на радость лейтенанту приезжает нач. штаба полка. И сразу с порога для проверки караула подает команду-"караул в ружье! "Солдатики забегали, занимают боевые посты и т. д. Из комнаты нач. кара вываливается заспанный лейтенант и кричит: "Отставить выполнение команды! "

Подполковник охринел от такой наглости и спрашивает лейтенанта: "В чем дело? Эт пачему команды такой нет? " Тот спокойно ему объясняет: "Она уже устарела, патаму что у нас ружей то нет, товарищ подполковник, у нас автоматы. Так что команда ваша неправильная... "Взбешенный нач. штаба разворачивается и идет к машине, потом подзывает лейтенанта и объявляет ему 10 суток ареста. Своей губы для офицеров у нас в городе не было.

Отправляют лейтенанта в Минск. Он уезжает через два дня. Через день на командном пункте дежурящие офицеры смотрят по телику футбольный матч. И надо же оператор показывая трибуны выхватывает из толпы лейтенанта который машет фурагой, поддерживая команду. Проходит срок отсидки, документы у него все в порядке. Отсидел от звонка до звонка. Не придерешься. Подходит дембель, и уже став старшим лейтенантом, тот рассказывает, как нач. штаба устроил ему краткосрочный отпуск. Сам он призывался из Минска, родители там же и живут. Приходит он на гауптвахту, с солдатиком который служил при губе секретарем, договаривается. Дает ему 25 рублей(это 70-е годы)Тот ему оформляет документы как положено. Свои 10 суток лейтенант наслаждается жизнью, заодно и на футбол попадает. Приказ на дембель уже на руках, подойдя к нач. штаба он жмет ему руку, говоря при этом какой он чудесный человек.

Даже краткосрочный отпуск ему предоставил. Подполковника чуть от злости не порвало. Да, даже в те времена коррупция и взятки уже разъедали наш строй.

я водил автомобиль, часто бывал в городе), познакомился с девушкой, и после отбоя отправился в самоволку на свидание.

Под утро, усталый, но довольный, возвращался в часть, путь лежал почти через весь город. Гимнастерка расстегнута, пилотка под погоном, выхожу из-за угла и сталкиваюсь лицом к лицу с молодым лейтенантом – всего лишь на год или на два старше, чем я. Секунду длилась немая сцена, после чего он произносит: «Товарищ ефрейтор, ваши документы!». Я в смятении, но решение принимаю мгновенно – надо бежать! Разворачиваюсь и что есть духу мчусь по улице. А надо заметить, что в то время я занимался спортом, имел первый разряд по лыжам, да и в армии нас гоняли что надо. Слышу – лейтенант бежит за мной, не отстает, расстояние между нами метров 30. Хоть время было раннее, но первые прохожие уже начали появляться, как-то стыдно бежать у них на глазах. Так и бежим: если никого нет – то во весь дух, появляются прохожие – идем пешком. А я хитрый, бегу не прямо в часть, а петляю, пытаясь замести следы и оторваться от погони. Так бегали больше часа, время идет к подъему, пора возвращаться, а лейтенант не отстает! На финишной прямой, на подъеме, у меня открылось второе дыхание, я делаю рывок – лейтенант безнадежно отстает. Переваливаюсь через забор, сил остается только немного отползти в сторону. Спустя некоторое время через забор падает тело лейтенанта, минуты три оба смотрим друг на друга, но сказать ничего не можем. Отдышавшись, но не вставая, он снова: «Ваши документы», я молча показываю, где рукав пришивается. Подползаю к нему и говорю: «Вот скажи мне, я-то ладно, себя спасал, ну а ты чего за мной гонялся?» Его ответ сражает меня наповал: «Да ты мне и не нужен был, но ты так резко стартанул, а у меня первый разряд по бегу, на соревнованиях честь нашей части защищаю, вот и подумал – неужели не догоню?!»

Следует сказать, что разошлись они по-мирному, а потом еще несколько раз встречались на соревнованиях. :-)

в курсантские взводы. Наш командир третьей учебной группы - командир 1-го взвода 4-ой курсантской роты Рудольф Валерьевич Киселев. Старший лейтенант. При формировании учебных групп я был по неизвестным мне причинам, назначен старшим группы. - абитуриент Шепелёв! - я! - ко мне! - есть! (бегом, потом пародия на строевой шаг и остановка перед начальником. руки по швам) Товарищ старший лейтенант, абитуриент Шепелёв по вашему приказу прибыл! - вольно, абитуриент (улыбка старлея напомнила мне улыбку Джоконды)! Не "по приказу" а "по приказанию". Привыкай докладывать правильно. - есть! - ну ладно, я с тобой поговорить хотел знаешь о чем? Ты, Миша, за месяц абитуры командовал группой. Я тебя практически наугад назначил. Вроде лицо с тенью интеллекта, да и ростом Бог не обидел. И угадал наверное. Абитуриенты тебя слушались. Я поначалу не понял почему они твои команды и распоряжения выполняют мгновенно. Вроде в других группах, все как обычно. Старшего слушаются через раз. А у тебя как будто курсанты уже. Молча и не задавая лишних вопросов. Все. До единого. Но потом загадка разгадалась (долгий испытующий немигающий взгляд исподлобья). Почитал твою анкету сначала, а потом запрос сделал через особый отдел в Тамбовское ГУВД. В анкете-то у тебя все отлично! Комсомолец, член комитета комсомола, ответственный за военно-патриотический сектор в школе, спортивные разряды по боксу, дзю-до, стрельбе и плаванию, аттестат со средним баллом в 4, 3... . Но вчера пришел ответ на запрос. В период с 1986 по 1988 год более 30 приводов в милицию. Поводы всегда одинаковые - драка или нарушение общественного порядка. Иногда массовая в которой зачинщик ты. В 1986 причинил тяжкие телесные повреждения однокласснику. Сотрясение мозга с частичной потерей памяти. А на абитуре, во второй группе, есть тот, кто рассказал о твоей "легендарной личности" в курилке во время перекура. Ну а потом сработало сарафанное радио. У меня к тебе два вопроса. Первый: как тебе удалось все это при поступлении в училище скрыть? Ведь перед мандатной комиссией с документами из военкомата приходят справки о приводах и судимостях из милиции. - ... . . не буду говорить. выгоняйте если считаете нужным... . - о какой орел! Своих не сдаем значит? (улыбка до ушей старлея достала). Я, Миша, тоже не пальцем деланный. Выяснил что на одном из своих "бенефисов" ты дочку зам начальника УВД защитил от троих пьяных мужиков. И когда тебя ее отец приехал поблагодарить в твою школу, что ты с третьего этажа выпрыгнул и убежал. Не захотел с ним встречаться. А он потом, когда узнал что ты офицером стать хочешь, изъял все неблагонадежные факты из твоей биографии... . Второй вопрос: что мне с тобой делать? - ... не знаю. Я же сказал - выгоняйте если надо... - то-то и оно, что НЕ надо... . Ладно. Абитуриент Шепелёв! - я! (резко по команде "смирно") - я назначаю Вас заместителем командира 1-го взвода 4-ой курсантской роты. - ... . . есть. Но почему... ? - Отставить! Вопросов не задавать! Я командир и мое слово закон! Привыкай, замок (и опять улыбка до ушей)!

и бежал на узел связи. Однажды, он докладывает, что больше не побежит, так как на него из кустов кто-то наблюдает. Курьер, родом из Сибири, охотник, который утверждал, что взгляд из кустов принадлежал не зверю, а человеку.

Командир части, распорядился выделить двух служивых, для поимки нарушителя. Днем выспались, а вечером дежурный по части, нас вызвал на инструктаж, типа – я понимаю, что курьеру могло показаться! Но, приказ поймать нарушителя есть и его нужно выполнить! Автоматы, ребятки, я вам не дам! А то в лесу еще потеряете! Вот вам штык-ножи и вперед!

Лес! Болотистая местность! Темно! В темноте светятся гнилушки и светлячки, но нам кажется, что курят многочисленные нарушители.

Наши сапоги скрипят, такое впечатление, что наши шаги слышны издалека. Сняли сапоги, наклали в них травы, скрип исчез, теперь мы по лесу передвигались беззвучно. Штык-ножи не внушали нам уверенности в себя, срубили себе по увесистой дубинке. И вот, вокруг узла связи генерального штаба, ходят два воина Советского Союза, в левой руке штык-ножь, а в правой дубинка. Воины ловят нарушителя, который по ночам пробирается к узлу связи. Недалеко от узла связи, перед входом под землю, находится вышка с часовым. Часовой нас окликает по поводу шума в лесу, мы ему сказали, что это мы ломали и вырезали себе дубинки и попросили, в случае чего, прикрыть нас огнем из автомата с вышки.

Обходя очередной раз вокруг узла связи, мы снова подошли к часовому.

Часовой: «Стой, кто идет? »

Мы: «Это мы, ищем нарушителя! »

Часовой: «Нарушитель, за сараем! »

Недалеко от входа в УС ГШ, располагался сарай, в которой находилась, краска, доски, обрывки проводов.

Один из нас, стал обегать сарай с одной стороны, а я с другой. В одной руке дубинка, в другой штык-нож. Бегу вокруг сарая и понимаю, что через секунду может из-за угла выглянуть нарушитель и убить меня. Чувство реальной смерти было настолько ощутимо, что подобное я не испытывал в последующие годы. Но, я понимал, если я не буду бежать или буду бежать медленно, то погибнет мой товарищ. Обежали сарай, никого нет. Часовой кричит, что нарушитель побежал по поляне, дальше в лес. Поднял дубину повыше и тоже побежал по поляне в лес. Трава по грудь! Желали только одного, не наступить на нарушителя! Он нас видит, а мы его нет! Часовой с вышки докладывает, что нарушитель обнаружен, ребята его преследуют. Караул в ружье!

Мы добежали до кромки леса, дальше бежать в лес не имело смысла. Подошли ко входу к узлу связи, мимо нас, на расстоянии вытянутой руки, пробежал караул, но из-за темноты, нас не заметил. Утром собака взяла след и по лесу довела до дороги, где нарушителя ждала машина. Командир части отругал нас за то, что мы были не в том месте в лесу и не взяли нарушителя!

Часовой, в приватной беседе нам сказал, что он увидел, как от сарая отделилась фигура и направилась в сторону вышки. Часовой был уверен, что нарушитель держит его на мушке и боялся пошевелится! Часовой переставил автомат и от звука переставляемого автомата, нарушитель прыгнул за сарай. А после, появились мы и часовой уже сверху координировал наше преследование. Что я хотел сказать этой историей? В жизни каждого человека были или будут моменты, когда на кон будет поставлена твоя жизнь! И здесь важно то, могут ли на тебя положиться твои друзья или нет. В дальнейшем был Чернобыль, наезды бандитов, сейчас занимаюсь судебными делами. Но, та ситуация, сорок лет тому назад, позволила мне поверить в себя!

служба (OTС) ЦРУ была только что организована и находилась еще в стадии становления, когда в Вашингтоне получили тревожную шифртелеграмму из Австрии: «Советы имеют устойчивый канал поступления информации из московского посольства». Каких-либо деталей не приводилось, однако в сообщении венской резидентуры ЦРУ было сказано о технике подслушивания, которая длительное время работает в здании американской дипломатической миссии в Москве, постоянно обеспечивая советское руководство важными сведениями.

Пока послы на Волге...

Постоянная активность советских специальных технических служб против иностранных дипломатических миссий в СССР не была для американцев чем-то неожиданным. Так, например, прибывшие в Москву в 1934 году первые американские дипломаты вскоре обнаружили микрофоны в своих служебных кабинетах и жилых квартирах. До Второй мировой войны у США не было самостоятельного разведывательного ведомства, однако у дипломатов, естественно, были секреты, которые в американском посольстве в Москве требовалось беречь и охранять. Предосторожности были направлены в первую очередь против советских чекистов, не упускавших любые возможности установить технику подслушивания, сфотографировать важный документ и узнать подробности личной жизни американских дипломатов. Посольская сфера обслуживания (шоферы, гувернантки, повара, садовники, электрики и др. ) формировалась в основном из числа простых советских граждан, и органы НКВД, естественно, всячески старались использовать этих людей в качестве информаторов. Поздней осенью 1941 года немцы приблизились к Москве, и советское правительство предложило иностранным дипломатам переместиться в относительно безопасный город Куйбышев (ныне Самара). После этого здания иностранных посольств оказались практически пустыми или под присмотром малочисленного персонала. Пользуясь столь удобным моментом, НКВД оборудовал кабелями и микрофонами фактически каждое западное посольство в Москве. К началу 1942 года немецкая армия уже была отодвинута на 25 км от Москвы, и дипломатам разрешили возвратиться в столицу, в свои, начиненные микрофонами, посольства. Сталин предвидел справедливые претензии со стороны союзников в борьбе против нацизма и потому на одном из совещаний предложил высокопоставленным военным найти приемлемое объяснение для американских дипломатов, если они обнаружат следы секретной работы НКВД. Один из генералов предложил Сталину версию, согласно которой НКВД заранее установил микрофоны подслушивания в наиболее престижных зданиях Москвы, в том числе в резиденции посла США, на случай размещения в них германских штабов и руководства оккупационной администрации. Сталину понравилась такая «микрофонная» версия, о которой он и рассказал американскому послу во время личной встречи в Кремле, когда Аверелл Гарриман среди важных военно-политических вопросов деликатно затронул тему обнаружения советских микрофонов. Американский дипломат, казалось, был удовлетворен ответом Сталина, однако, вернувшись в посольство, распорядился уделять особое внимание мерам защиты от подслушивания.

Дитя «шарашки»

Но Сталин не оставлял намерения узнать, что же обсуждается в кабинете представителя США в Москве. Интерес к этой теме подогрел неутомимый Берия, доложивший Сталину о совершенно новой, уникальной системе съема информации, которую сконструировал в 1943 году в кучинской тюрьме-«шарашке» один из заключенных — Лев Термен. Но как установить это устройство в кабинете посла? Ведомство Берии углубилось в изучение биографии и личных пристрастий посла Гарримана. Удалось выяснить, что дипломат был страстным коллекционером уникальных поделок из редких пород дерева. Так у Берии появилась идея подарить послу герб США, выполненный из экзотических сортов древесины.

Секретная начинка

В секретных лабораториях спецтехники НКВД закипела работа. В одной из них делали макеты герба, используя присылаемые по запросу главы НКВД образцы уникальных пород дерева. В другой, кучинской, испытывали новый уникальный «жучок», которому предстояло «прогрызть дыру» в системе безопасности посольства США в Москве. В конце 1944 года Берия доложил Сталину о полной готовности американского герба, внутри которого искусно спрятали новый аппарат подслушивания. Необычное специзделие назвали «Златоуст». Серия испытаний показала, что устройство может работать качественно. Мероприятие подслушивания, названное «Исповедь», было решено начать во время встречи на высшем уровне в Ялте, в феврале 1945 года.

Пионеры товарища Берии

9 февраля 1945 года должна была состояться церемония открытия второй очереди пионерского лагеря «Артек», на которую пригласили Сталина, Рузвельта и Черчилля. Но, как часто бывает в таких случаях, лидеры стран вежливо отказались и отправили вместо себя своих послов, которые приехали с подарками для советских детей. Перед аккуратным белоснежным строем пионеров английский посол сэр Арчибальд Керр вручил директору «Артека» ? 5000. Гарриман решил переплюнуть своего коллегу и подарил артековцам, кроме 15 комплектов сорокаместных палаток, еще и $10 000. Для Берии, который четко следил за реализацией своего плана, наступил решающий момент — хор пионеров на великолепном английском языке дружно запел американский гимн, на флагштоке взвился американский флаг, и тут произошло неожиданное. Четверо рослых пионеров с гордым видом понесли в сторону Гарримана сверкающий лаком огромный герб США, на изготовление которого пошло 20 ценных пород дерева. Стоя приветствуя гимн и флаг своей страны, опытный дипломат Гарриман не смог сдержать слез умиления, когда в столь торжественной обстановке «юные пионеры» вручили ему этот великолепный подарок. Принимая дрожащими от волнения руками герб, посол только и смог вымолвить: «Куда я могу повесить это чудо? » Как рассказывают, кто-то из советских дипломатов (возможно, это был Валентин Бережков) прошептал на ухо Гарриману: «Повесьте в своем кабинете, англичане умрут от зависти! »

Таинственное «нечто»

Гарриман так и сделал, и герб в кабинете посла пережил четырех хозяев, пока в 1952 году завербованный ЦРУ офицер ГРУ Петр Попов не предупредил американцев об информационной утечке из посольства. До получения агентурной информации от Попова о подслушивании американцы периодически проверяли кабинет, но ничего подозрительного не находили. Однако получив «наводку» из ЦРУ, американские поисковики приступили к более тщательным обследованиям с использованием детектора электромагнитных излучений. Тогда и был обнаружен подозрительный сигнал на частоте 800 МГц, локализуя который специалисты сосредоточили свое внимание на деревянном гербе. Техники разобрали герб и нашли внутри него необычную начинку. Как писали сами американцы, обнаруженное устройство оказалось настоящей революцией в технике подслушивания. Оно было спрятано в середине герба, в специально вырезанной нише, имевшей тщательно скрытое акустическое отверстие (оно выходило в ноздри орла). Названная американцами «Нечто» (Thing), советская система подслушивания была скопирована лабораториями ЦРУ, ФБР, а также частными фирмами, но как она все-таки работает, так никто понять и не смог. В конце концов устройство отправили в Лондон, Питеру Райту, известному ученому и ведущему специалисту радиотехнической фирмы Marconi. Райт во время и после войны был также главным консультантом британской контрразведки MИ-5, куда и обратилось ЦРУ за помощью. Похоже, именно Райт нашел разгадку — все дело в тонкой пленочной мембране, которую повредили при транспортировке! Инженер потратил более двух месяцев, чтобы восстановить мембрану и включить новое устройство. Британец назвал его «объемным пассивным резонатором» и определил принцип работы, основанный на эффекте модуляции отраженных от «Нечто» радиоволн, которые фиксировались специальным радиоприемником. Чтобы активизировать это устройство, секретный пост НКВД, расположенный в соседнем здании, рядом с резиденцией посла США «Спасо-Хаус», направлял на деревянный герб постоянный радиосигнал частотой 800 МГц. Когда в кабинете разговаривали, тонкая пленочная мембрана вибрировала под воздействием звуковых волн. И эта вибрация модулировала отражение облучающего радиосигнала. Отраженные радиоволны попадали на радиоантенну уже другого, приемного поста НКВД в квартире стоящего рядом здания. Уникальность «Златоуста» была в том, что он не требовал электропитания и действовал так же, как зеркало при отражении света. Радиопередатчик и радиоприемник этой системы, под кодовым названием «Лось», были настоящим чудом обработки радиосигнала с помощью доступной в то время техники. Можно только представить себе уникальные параметры приемника, который позволял четко улавливать крохотный ответный сигнал из герба на фоне мощного облучения передатчика из соседнего дома. Как писал в своих дневниках Питер Райт, после того как он понял принцип действия и обеспечил работоспособность нового устройства, в течение следующих 18 месяцев он изготовил подобную систему подслушивания для британской разведки. Американскую версию устройства, по словам Райта, назвали «Удобное кресло» (а также «Марк-2» и «Марк-3»). Концепция уникального «жучка» представляла собой замечательный рывок вперед в технике подслушивания. В ЦРУ поняли, что отставание в области спецтехники надо срочно наверстывать. Об одном до поры до времени американцы не догадывались: создатель уникального шпионского гаджета был хорошо известен в США и долго там жил.

Америка, тюрьма, Сталинская премия...

Одаренный музыкант и физик, Лев Термен родился в царской России в 1896 году, в дворянской православной семье с гугенотскими корнями. В 1930-х Термен находился в командировке в Америке, где рекламировал свой необычный электронный музыкальный инструмент — «терменвокс». Лев Термен играл на своем устройстве, не касаясь его руками, и эта музыка захватила воображение местных джазовых авангардистов. Американцы, заполнявшие залы, чтобы услышать диковинный инструмент, не подозревали, что на самом деле Термен был агентом советской разведки, которая направила его в США для сбора сведений о западных достижениях в области радиолокации. В США и Великобритании в то время активно велись работы по созданию первых образцов радаров для военного использования. Незадолго до вступления СССР во Вторую мировую войну Берия приказал Термену вернуться в Москву. Лев Сергеевич был дисциплинированным советским гражданином и под чужим паспортом на советском пароходе вернулся в СССР, где спустя полгода был арестован и отправлен в сибирский лагерь. Позже Берия перевел Термена в подмосковную «шарашку» КГБ, где активно велись работы по созданию военной и специальной техники. За разработку «Златоуста» и других систем подслушивания Термена наградили одной из самых высоких наград СССР — Сталинской премией I степени. Став свободным и хорошо обеспеченным человеком, он остался работать в лаборатории-тюрьме как вольнонаемный.