Детские истории #бабушка

не проворонить рейс. Итак: Кызыл – Красноярск – Ростов-на-Дону – Ейск.

Неожиданности начались в Красноярске. Подойдя к расписанию и изучив его, я галопом понеслась к междугородним телефонам. Рейс, на который у нас билеты, был, но… Правильно – улетел. Что-то не срослось в кассе, когда оформляли билеты. Папа (бортмеханик ЯК-40 Кызылского авиаотряда) четко и по военному скомандовал – сидите в аэропорту, завтра полетите домой первым рейсом.

Не тут-то было - МЫ хотим на МОРЕ! Узнав в справочном кто может решить возникшую проблему, я подошла к диспетчеру по транзиту. Она сделала какие-то отметки на наших билетах и сказала, что завтра надо подойти к регистрации на следующий рейс и ждать свободных мест.

Ночь была почти незабываемой. Кто помнит аэропорты советских времен – поймет. Брата удалось пристроить спать на два кресла, а самой моститься на краешке этих же двух кресел.

Утром нам повезло – места нашлись. Но, глядя на то, как на наш чемодан прицепляют багажную бирку я ни с того ни с сего подумала «до Ростова не долетит». Вот что бы вы сделали на моем месте? Ага, и я тоже подумав про теплое море, плюнула на плохие мысли.

Сидя в салоне выруливающего на взлетную полосу самолета мы увидели, что приземлился наш, кызылский яшка. Только тут я поняла, что там сейчас папа или кто-то знакомый, который будет нас искать и не найдет. Позвонить домой я не успела… Как говорится – куда ты теперь с подводной лодки? Позже я узнала, что капитан яшки, не найдя нас в аэропорту, догадался проверить регистрацию пассажиров на нужный нам рейс. Слава Богу, догадался! И дал нашим родителям еще несколько часов спокойной жизни.

Прилетев в Ростов и желая получить багаж, мы обнаружили, что… Да! Чемодана не было! Пришлось пару часов провести, заполняя заявление на поиск пропавшего багажа и составляя опись его содержимого с указанием стоимости. Естественно, наши билеты до Ейска уже пропали. Добрая тетя из багажного отделения посоветовала ехать на электричке, объяснила как добраться до вокзала и подсказала номер автобуса. При этом надо отметить, что мы были «дикими» детьми и кроме аэропортов в городах нигде не были.

Это было как открытие мира – городской автобус в абсолютно незнакомом городе, пригородный ж/д вокзал, где я брата боялась отпустить даже в туалет и караулила его около двери, проблема с питанием – ведь это не нынешнее время, когда «под каждым кустом ей готов и стол и дом».

К Ейску подъезжали уже ночью в полной темноте. Кто не знает – последняя станция перед Ейском – Широчанка, где и жили наши «деды». Да и не станция это вовсе, просто полустанок. Поезда там не останавливаются, останавливаются электрички, да и то не всегда. Сам поселок ниже по движению. Передо мной встал выбор – или ехать до Ейска, а там ночевать незнамо где, так как вокзал ночью закрыт, а «автобусы не ходют», либо выходить в Широчанке и в полной темноте брести до автодороги, где я уже могла сориентироваться. Прикинув, решила выйти в Широчанке. С нами вышла местная женщина, которая предложила нам идти вместе. Ей, как я тогда подумала, страшно идти одной. Вот сейчас бы я никуда с ней не пошла. А тогда молодая была, глупая, людям верила. Но ничего страшного не произошло – добрели мы все-таки до «дедов» почти в два часа ночи. И только перешагнув порог дома, я поняла, что нет сил ни есть, ни мыться – добраться бы до кровати!

Спала я в ту ночь как никогда в жизни – как убитая, не слышала даже музыку, которую сосед под утро включил во дворе на полную катушку. А проснувшись, обнаружила, что дед уже сбегал на почту, отправил срочную телеграмму родителям и ушел с братцем на лиман с удочками. Правильно – братец-то спал две ночи спокойно, так как старшая сестра рядом. А мне иногда кажется, что он и до сих пор живет с тем же чувством. Я его не осуждаю – чувство защищенности великая вещь.

P. S. Чемодан нашелся – доставили в аэропорт Ейска.

P. P. S. Только сама став матерью, я поняла каких нервов стоили эти двое суток нашим родителям. Я ведь и из Ростова не догадалась им позвонить(((

Нет, ничего подобного, я глубоко заблуждалась.

Пишу с позволения второй участницы этой истории. Итак, мне написала Алеся. Она родом с белорусского Полесья, из Мозыря, ребенком в конце 80 и в начале 90 она была много лет подряд в Италии в семье Винченцо и Марии, в тот момент им было примерно 50-55 лет. Тогда многие итальянские семьи принимали белорусских детей, было десятки фондов, которые возили чернобыльских детей по всему миру. Детей искренне любили и задаривали подарками, развлекали, как могли; семьи хотели, чтобы маленькие чернобыльские дети провели незабываемые каникулы. У Алеси остались самые теплые воспоминания об этих поездках, а вместе с ними и пришедшее со временем чувство вины. Весной 93 года у принимавшей семьи погиб единственный взрослый сын, но несмотря на такую личную трагедию семья решила не лишать Алесю возможности приехать еще раз в Италию. Тем летом они опекали ее больше обычного и установили кучу ненужных правил, не разрешали заплывать далеко на море, т. к боялись, что она утонет, не разрешали кататься на велосипеде по дороге, т. к боялись, что ее собьют, не отпускали играть вечером на улице с подружками, т. к боялись, что могут напасть преступники и т. д и т. п. В принципе я понимаю этих людей, они недавно потеряли сына и боялись потерять еще одного близкого человека. А у Алеси был переходный возраст, тот самый сложный для родителей период, когда подросток сам все знает лучше других, не хочет опеки, хочет все решать сам и каждый день набивает новые шишки и учится (или не учится) на собственных ошибках. Вместо приятного отдыха получился кошмар для всех с бесконечными криками, слезами и хлопаньем дверью. К сентябрю Алеся вернулась домой и даже не написала пару строк, что мол долетели хорошо, спасибо за все, родители и сестра благодярят за подарки. Она обиделась, что ей не прокололи уши и не купили сережки, что не поехали в аквапарк, что не разрешали гулять допозна и что не отпустили в горы с подружками, много обид было, поэтому она надулась и решила не писать. Телефона в семье не было. До этого перезванивались по такой схеме: Мария звонила в Мозырь на телефон подруги Алеси и говорила «Пронто! Италия, Мария, Алеся, зафтра шъэсть» и на завтра в 18. 00 Алеся сидела у подруги и ждала звонка. Мария после отъезда Алеси несколько раз звонила, но Алеся не пришла к подруге ни в 6, ни в 7, ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц. В декабре 1993 года пришла посылка с новогодними подарками и это по сути был последний раз, когда Алеся получала новости от итальянской семьи. Возможно, Мария и Винченцо продолжали писать ей письма, но на дворе был 93 год, почта ходила плохо.

Вскоре тяжело заболел папа Алеси и ей стало не до писем. После двух лет операций и химии папа умер и ей стало тем более не до писем... Потом мама вышла замуж и родила братика, и опять было некогда написать. Потом Алеся по чернобыльским льготам поступила в институт в Минске, быстро вышла замуж, родила и так же быстро развелась. . Тут уж точно некогда письма писать. Потом много было всего, как она сама сказала, 50 оттенков коричневого...

Потом она переехала в Москву, было очень сложно, работала с утра до ночи и опять руки не доходили написать письмо в Италию...

На сегодняшний день у нее муж, двое детей и хорошая работа. И вот сейчас, когда ее младший ребенок переживает подростковый кризис, она поняла многие из своих ошибок более чем 30-летней давности... И решила во что бы то ни стало извиниться и еще раз обнять Марию и Винченцо, они столько всего сделали для нее! Написала пару писем, увы без ответа. Самой Алесе уже прилично за сорок, а Винченцо и Марии должно быть примерно 80-85, что для Италии не рекорд, но вполне почтенный возраст. Фонд давно закрыт, домашний телефон в Италии отключен, на письма они не ответили. Алеся попросила меня разыскать старичков... Ну что же, почему бы и не помочь человеку, тем более для такого благородного поступка.

Алеся мне выдала все пароли и явки, имена, фамилии, адреса и несколько фотографий. К счастью, семья жила не в Риме или Милане, а в небольшом городишке прим в 60 км к югу от Римини. Я начала обзвон с парикмахерских, они обычно все про всех знают. К сожалению, те, кто стриг Марию в 90-х годах уже давно вышли на пенсию, а молодые парикмахеры не смогли мне помочь. В Италии бабушки обычно покупают еду в небольших магазинчиках возле дома, поэтому я обзвонила все хлебные, рыбные, мясные и овощные лавки. И тут я узнала, что во время ковида почти все маленькие магазинчики закрылись. После этого я открыла телефонный справочник и просто звонила на домашние номера всем подряд с ближайших улиц. Думала, что домашний телефон скорее всего остался у очень пожилых людей, наверняка могут помнить эту семью. Многие отказывались говорить или вешали трубку. Кто-то слушал, но не мог помочь. Примерно на тридцатом звонке, когда надежда угасла, мне ответили по существу. Женщина сказала, что она не местная, а вот ее свекровь наверняка будет помнить, она сама принимала белорусского мальчишку в 90-х. На следущий день мне перезвонили и сказали, что дедушка Винченцо умер примерно лет 8-10 назад от сердца, а бабушка переболела ковидом, сильно ослабла, перестала ходить, пару месяцев за ней ухаживала дома сиделка, а потом племянник сдал ее в дом престарелых, скорее всего в Римини, т. к он сам живет в Римини... Вот такие невеселые новости. Но я ведь вам обещала почти сказку?

Я не предполагала, что в Римини столько домов престарелых. От маленьких структур на 10 бодреньких старичков до огромных комплексов на 100 койко-мест для лежачих. Я им всем написала и приложила фотографию Марии в возрасте 50 лет. Мне ответили! Да, Мария находится в доме престарелых, она ходит с ходунками, у нее много болячек, но у нее крепкая память и отлично варит голова. Я попросила одну медсестру показать Марии фотографию, где она запечетлена с маленькой девочкой. Мол если она вспомнит эту девочку и если согласится на звонок, то пожалуйста скажите когда набрать...

Я позвонила в Москву и сказала «Пронто! Италия, Мария, Алеся, зафтра, шъэсть».

- Ты их нашла? У Алеси дрожал голос

- Да

- И они меня помнят?

- Да, Мария тебя помнит

Я коротко рассказала ей всю историю поиска... К этому звонку Алеся готовилась, как к самому важному экзамену, она вспоминала давно забытые слова, держала под рукой детские фотографии. Первый звонок был групповым и очень эмоциональным. Медсестра с телефоном перед Марией, я в качестве переводчика и сама Алеся с детским набором нужнейших фраз, таких как мороженое, купаться, сегодня жарко, красивый велосипед и очень вкусно. Но все на итальянском!

Последние месяцы они общались без меня и отлично понимали друг друга, Мария повеселела и прямо помолодела на глазах.

Вчера мне позвонил человек и вручил деньги. От Алеси. Она настаивала, что это от чистого сердца и я ей очень сильно помогла. Я отказалась. Вернее так, я сама захотела помочь и не думала об оплате. Эта не та цифра, которая изменит мою жизнь, поэтому мы с Алесей договорились, что на эту сумму я куплю подарков бабушкам и дедушкам и передам в дом престарелых. В понедельник в Римини уйдет посылка с новогодними сладостями для стариков и медсестер, а также с красивой теплой кофтой и помадой для Марии, чтоб она была самой красивой!

А весной Алеся обязательно приедет в Римини и сводит Марию на море, об этом они уже договорились.

П. С. Для тех, кто думает, что Алеся решила обмануть бабушку и завладеть имуществом, сразу скажу, что все имущество уже давно продал племянник. А для тех, кто верит в сказку, я оставлю надежду, что Алеся преодалеет все барьеры и сможет забрать бабушку к себе домой из дома престарелых, но тогда это будет совсем сказка, а не почти сказка