Детские истории #бабушка

не проворонить рейс. Итак: Кызыл – Красноярск – Ростов-на-Дону – Ейск.

Неожиданности начались в Красноярске. Подойдя к расписанию и изучив его, я галопом понеслась к междугородним телефонам. Рейс, на который у нас билеты, был, но… Правильно – улетел. Что-то не срослось в кассе, когда оформляли билеты. Папа (бортмеханик ЯК-40 Кызылского авиаотряда) четко и по военному скомандовал – сидите в аэропорту, завтра полетите домой первым рейсом.

Не тут-то было - МЫ хотим на МОРЕ! Узнав в справочном кто может решить возникшую проблему, я подошла к диспетчеру по транзиту. Она сделала какие-то отметки на наших билетах и сказала, что завтра надо подойти к регистрации на следующий рейс и ждать свободных мест.

Ночь была почти незабываемой. Кто помнит аэропорты советских времен – поймет. Брата удалось пристроить спать на два кресла, а самой моститься на краешке этих же двух кресел.

Утром нам повезло – места нашлись. Но, глядя на то, как на наш чемодан прицепляют багажную бирку я ни с того ни с сего подумала «до Ростова не долетит». Вот что бы вы сделали на моем месте? Ага, и я тоже подумав про теплое море, плюнула на плохие мысли.

Сидя в салоне выруливающего на взлетную полосу самолета мы увидели, что приземлился наш, кызылский яшка. Только тут я поняла, что там сейчас папа или кто-то знакомый, который будет нас искать и не найдет. Позвонить домой я не успела… Как говорится – куда ты теперь с подводной лодки? Позже я узнала, что капитан яшки, не найдя нас в аэропорту, догадался проверить регистрацию пассажиров на нужный нам рейс. Слава Богу, догадался! И дал нашим родителям еще несколько часов спокойной жизни.

Прилетев в Ростов и желая получить багаж, мы обнаружили, что… Да! Чемодана не было! Пришлось пару часов провести, заполняя заявление на поиск пропавшего багажа и составляя опись его содержимого с указанием стоимости. Естественно, наши билеты до Ейска уже пропали. Добрая тетя из багажного отделения посоветовала ехать на электричке, объяснила как добраться до вокзала и подсказала номер автобуса. При этом надо отметить, что мы были «дикими» детьми и кроме аэропортов в городах нигде не были.

Это было как открытие мира – городской автобус в абсолютно незнакомом городе, пригородный ж/д вокзал, где я брата боялась отпустить даже в туалет и караулила его около двери, проблема с питанием – ведь это не нынешнее время, когда «под каждым кустом ей готов и стол и дом».

К Ейску подъезжали уже ночью в полной темноте. Кто не знает – последняя станция перед Ейском – Широчанка, где и жили наши «деды». Да и не станция это вовсе, просто полустанок. Поезда там не останавливаются, останавливаются электрички, да и то не всегда. Сам поселок ниже по движению. Передо мной встал выбор – или ехать до Ейска, а там ночевать незнамо где, так как вокзал ночью закрыт, а «автобусы не ходют», либо выходить в Широчанке и в полной темноте брести до автодороги, где я уже могла сориентироваться. Прикинув, решила выйти в Широчанке. С нами вышла местная женщина, которая предложила нам идти вместе. Ей, как я тогда подумала, страшно идти одной. Вот сейчас бы я никуда с ней не пошла. А тогда молодая была, глупая, людям верила. Но ничего страшного не произошло – добрели мы все-таки до «дедов» почти в два часа ночи. И только перешагнув порог дома, я поняла, что нет сил ни есть, ни мыться – добраться бы до кровати!

Спала я в ту ночь как никогда в жизни – как убитая, не слышала даже музыку, которую сосед под утро включил во дворе на полную катушку. А проснувшись, обнаружила, что дед уже сбегал на почту, отправил срочную телеграмму родителям и ушел с братцем на лиман с удочками. Правильно – братец-то спал две ночи спокойно, так как старшая сестра рядом. А мне иногда кажется, что он и до сих пор живет с тем же чувством. Я его не осуждаю – чувство защищенности великая вещь.

P. S. Чемодан нашелся – доставили в аэропорт Ейска.

P. P. S. Только сама став матерью, я поняла каких нервов стоили эти двое суток нашим родителям. Я ведь и из Ростова не догадалась им позвонить(((

был на многонациональности. За московские школы не скажу, но про то, что в подмосковных школах русского лица не встретишь – это преувеличение. Нет, встречаются и киргизы, и армяне и даже турок есть, но в очень ограниченном количестве. В общем, с разнообразием национальностей туго – основная масса принадлежала или приписывала себя к титульной нации. Так что начали «назначать». Моё чадо «назначили» в украинцы. Из-за фамилии. Нет, нет, я горячо люблю свою вторую историческую родину, но вот беда – ни разу в жизни там не был. И отец мой – единственный чистокровный украинец в нашей семье тоже ни разу в жизни там не был. И даже на мове ни слова не знает. Как бабушку во время раскулачивания с Украины вывезли, так наша культурная связь с Украиной и прервалась. А тут, вот ужас, проект за проектом – то нужно про национальные украинские блюда рассказать, то про национальный костюм, то про национальные игры. Каждый божий день сидели с женой до 12 часов ночи, постигали мои исторические корни. Устали – сил нет. И вот, провожая дочь и жену в школу с очередным эпосом на тему «Украинское национальное что-то» в сердцах говорю: «Если учительница попросит ещё написать доклад про национальные украинские песни или национальные украинские танцы, передайте ей, что украинцы очень молчаливый и малоподвижный народ».

деревне (маленький поселок, частный дом), неподалеку от нашего города. Оказывается, кроме нас, приехавших на пару-тройку дней, у бабушки гостят еще пятеро внучат.

Собираемся наутро сматываться, но Коля (скажем так), меня отговаривает.

- Да ты что? Оставайся. Где пять, там и семь, плевать. А я за[дол]бался один мудохаться с баней.

Коля в этот свой отпуск строил баню у матушки на участке.

Уговорил, короче.

В один прекрасный, как говорится, день у баушки закончилась самогонка.

Не та, которую имел в виду автор истории, напомнившей мне собственно мою, а самая настоящая. При такой ораве детей баушка налаживать производство не хотела, а потому скомандовала сыну:

- Коля, вези завтра всех гашариков к другей баушке. (гашарики, баушка и другей - не опечатки, так у нас говорят).

Наутро вся орава вместе с моими была вывезена в соседнюю деревню.

Остался один парнишка - Боря, который тогда перешел во второй класс

(теперь ему, наверное, уже под тридцать). Оставили мы его для практических нужд - топор подать, молоток, гвоздь и т. п. Почему никого другого? Да потому что другим пацанам было вообще по три-четыре года, а остальные - девчонки.

Но нужды такие возникали не так часто, и Борька большей частью мотался без дела по двору, огороду и дому. Увидав, что у бабушки в сенях что-то кипит на керогазе (кто помнит такие сооружения? ), начал приставать с вопросами.

- Баушка, а что ты варишь?

- Борька, отвяжись, компот варю.

Ну - компот, так компот. Борька, получив ответ, успокоился, а бабушка потеряла бдительность. Свежеизготовленную жидкость плеснула в ложку и подожгла. Самогон был хороший - загорелся синим огоньком. И это чудо

Борька увидал.

... Мы с Колей поднимали на будущую банную стену очередное бревно, когда

Борька с бешеной скоростью понесся к нам от избы с диким воплем, который слышала, наверное, вся округа.

- Дяя Коля!!! Там баушка компот варит!!! Так он у ей в ложке загорелся!!!

Бревно мы не подняли. И вообще удивляюсь, как еще на ноги себе его не грохнули. Покорчившись от смеха пару минут за компанию со мной, Коля все же смог выдавить удивленному нашей реакцией на его сообщение Борьке:

- Боря, иди к баушке, пусть она нам нальет полкружки компоту. Того, который в ложке горит.

... Так что, парень, который написал эпиграф для моей истории, ничего ты не перепутал. Самогонкой действительно называется машинка, которая сама гоняет. А то, что все по глупости называют самогонкой - на самом деле - компот, который горит в ложке.