Детские истории #брат

щебетать с моей половиной:

– Значит, Семенова подходит к нашему начальнику и как ему…

Что сделала некая Семенова с начальником, я так и не узнал, потому как ангел начал качать свои права совсем не ангельским голосом.

– Соня, – наконец-то обратила внимание на дочь мать. – Ты ведешь себя безобразно. Если будешь продолжать и дальше в таком духе, я отдам тебя дяде.

«Удивительно, – подумал я. – Имею два высших образования, почти законченную диссертацию, вполне интеллигентную внешность, а мной постоянно пугают детей». Но ангел, как ни странно, не испугался.

– Хочу к дяде. Хочу к дяде. Хочу-у-у-у!

Так судьба моя была решена. Жена с подругой погрузились в шопинг, а я с маленькой девочкой направился в райский для поколения Пепси уголок со странным названием «Крэзи-парк».

– Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Отвечаешь головой, Шарапов. Ребенок на твоей совести. Мы только кофточку померяем, и все. Шоколад и мороженое не брать.

– Дядя, купи Пепси-колу и чипсы, – потребовал ангел, как только ее мама исчезла из зоны видимости. Я погладил ребенка по голове и заказал официантке в кафе возле парка пиво и фисташки.

– В коле растворяются даже гвозди, дитя мое. Поэтому мы будем пить пиво и ждать твою маму.

В своей ответной речи ангел сообщил, что вообще-то мы направляемся на аттракционы, что у нее есть целых двадцать рублей, что сегодня чуть ли не единственная возможность отдохнуть после садика и хотелось бы воспользоваться ей в полной мере. Иначе мама узнает, что ее дочь провела свой законный выходной возле барной стойки с пьяными дядями и подозрительными тетями. Горячий спич был подкреплен следующим завыванием:

– У-а-у-у-у!

Пришлось мне отставить пиво в сторону и все-таки войти в детский парк развлечений и отдыха.

Место для отвлечения детей от учебы вполне соответствовало своему названию. Я бы даже назвал его немного короче – вертеп. Здесь постоянно что-то стреляло, прыгало, бегало и орало непонятными голосами. «Неужели для этого мы трудимся по двенадцать часов на работе», – не успел горько задуматься я, как моя спутница восхищенно завизжала:

– Хочу в джунгли. Хочу быть обезьяной!

В самом конце детского парка находился уголок Африки, окруженный со всех сторон металлической сеткой. В этом питомнике бегали, прыгали, ползали по канатам ребятишки от трех до пяти лет. По крайней мере, об этом предупреждала табличка над головой девушки, следящей за порядком в этом орущем загоне для малолетних преступников.

– Скажите, вы гарантируете сохранность ребенка до моего возвращения? – на всякий случай поинтересовался я у дежурной. Получив в ответ приветливую улыбку и жетончик под номером пятнадцать я уже попытался удалиться, как вдруг оказалось, что необходимо расписаться в журнале учета посетителей.

– Как зовут дочку, папаша? И сколько ей лет?

Я задумался. Конечно, приятно, что меня считают отцом такого ангельского создания, уже прыгающего и визжащего в металлической клетке. Но, как на грех, имя ее у меня вылетело из головы сразу же после получения номерка. «Зоя, Оля, Лена… Черт побери, помню какое-то редкое. Пусть будет Света. А то эта смотрящая за клеткой как-то странно на меня смотрит».

– Света Шарапова. Пять лет. – И я, заплатив за полчаса спокойной жизни сто рублей, пошел с чистой на тот момент совестью в уже знакомое кафе.

Полчаса пролетели незаметно за кружечкой чешского светлого и просмотром новостей с чемпионата Европы по футболу. Но оплаченное время пребывания моего ребенка в джунглях на канатах подходило к концу, и пора уже было обменять свой жетончик на одну маленькую девочку.

– Вот, пожалуйста, верните мне мое сокровище, – я улыбнулся девушке-смотрительнице.

Та взяла номерок, посмотрела в журнал и закричала:

– Света Шарапова. Выходи. Твой папа пришел.

Я похолодел, поняв, что ребенок не знает о том, что у нее на некоторое время поменялись имя и фамилия.

– Она, наверное, заигралась. Давайте, я сам ее найду.

– Что вы. Туда взрослым категорически запрещено. Сейчас я ее приведу.

Лучше бы я в тот день остался дома и не поддался на уговоры жены хоть раз в жизни сходить с ней в торговый центр на шопинг. Оказывается, дети после пребывания на аттракционе «Джунгли» все на одно лицо. Потные, грязные и противные.

Через несколько минут мне была предоставлена первая кандидатура. Честно признаюсь, я не очень понял, что мне вынесли. Это был визжащий, полный энергии клубок, изображающий тигра во время нападения на стадо слонов. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это мальчик, и его пришлось отпустить.

Второй мне предъявили девочку, и я уже готов был признать ее своей, но подвели глаза. У моей были ярко синие глаза. А у той, что пытались мне подсунуть, карие. И родители ее явно были откуда-то с очень далекого юга. Точнее сказать, она была чернокожей.

Далее я отмел еще троих девочек и одного мальчика. Пока, наконец, измученная сотрудница детского зоопарка не нашла на одной из пальм моего ребенка.

– Ваша?

– Моя!

– Слава Богу. Так, Света Шарапова, иди быстренько к своему папочке. А то он уже заждался.

Ангел надул губки:

– Я не Света. Я Соня. И не Шарапова, а Бобрикова. А это не мой папа. Мой папа красивый. – И, показав мне язык, ребенок вырвался из рук девушки и убежал обратно в джунгли.

Возникла ничем не подкрепленная пауза, и я попытался ее заполнить:

– Давайте так, девушка. Номерок я вам сдал. Ребенка в обмен не получил. Ну перепутал немного имя и фамилию. Ну, бывает. Поймите, если моя половина увидит меня одного, диссертация о «Естественном сжатии газов в природной среде» останется незаконченной, и наша наука понесет невосполнимые потери. Нам это надо?

Но девушка меня уже не слушала и звонила в службу безопасности парка.

Следующие несколько часов я провел в «обезьяннике» ближайшего опорного пункта милиции. Пока шло выяснение личности, я внимательно выслушивал свои характеристики, которые моя жена выкладывала дежурному по части. Самым мягкими выражениями были:

– Старый склеротик и опустившийся интеллигент.

Но я забыл про все эти неприятности выйдя на волю. Первое, что увидел на улице, был маленький ангел с пронзительно синими глазами.

– Дядя, меня Соня зовут. Запомнишь? Давай будем дружить. – И протянула мне ромашку, явно только что сорванную с клумбы около дежурной части.

людей не охваченных школой тоже занимались этим увлекательным делом, я имею в виду сбор макулатуры, но на абсолютно добровольных началах – за 20 кг макулатуры можно было получить абонемент на дефицитную книгу, а хорошие книги в то время были в большом авторитете. Ну это предыстория, а история в следующем.

Согласно с планом каждый школьник должен был сдать за год, по-моему, где-то 30 кг макулатуры (в среднем 3 кг в месяц за 10 месяцев учебного года). План был в принципе подъемным, поскольку народ в то время выписывал большое количество печатной продукции (газет , журналов), но все равно требовал определенных усилий.

И вот как-то в начале учебного года (где-то в сентябре-октябре) к нам с Серегой на перемене с заговорщицким видом подгребает Вовчик: - Есть тема!

Мы скептически посмотрели на него.

- Да не, реально. Короче, можно за раз сдать макулатуры на год вперед.

Уровень заинтересованности у нас повысился.

В общем, дело состояло в следующем. Вовчик жил в частном доме на Володарке. У дома при выходе на улицу были большие мусорные баки, рядом с которыми утром он и обнаружил большую картонную коробку полностью набитую макулатурой.

– Килограмм сто не меньше.

– Это дело, – мы удовлетворенно потерли руки.

Назавтра был как раз назначен очередной сбор макулатуры, так что все было очень кстати.

Мы договорились на вечер, часам к восьми, подгрести к Вовчику, забрать коробку и доставить ее в школу, к металлическому гаражу, где был пункт сбора макулатуры.

Как и договаривались часам к восьми мы были у Вовчика. Вовчик ждал нас у коробки, рядом с ним стояли большие чугунные санки, наверное еще дореволюционные, на которых мы и должны были доволочь коробку. Это было очень предусмотрительно поскольку каким-то другим макаром доставить ее было просто нереально – коробка была действительно большая, где-то полтора на полтора (а может и больше), о чем, кстати, мы сразу как-то и не подумали.

Это не была зима, это была осень, поэтому и снега естественно не было. Дорогой, при этом, была булыжная мостовая, а до школы - километр-полтора, так что можете представить себе этот процесс. Но альтернатив не было. Почесав репу, мы взялись за дело. Вовчик как самый здоровый тащил санки, а мы с Серегой толкали их сзади. В общем, кое-как мы доперли коробку до школы. Но тут возникла другая проблема. Мы как-то не подумали (и это вполне согласовывалось с нашим возрастом), что в это время школа уже будет закрыта, я имею в виду ворота на территорию школы. А она (территория) была по периметру вся огорожена забором. Мы снова почесали репу. Но вариантов не было - не оставлять же коробку под забором (поскольку утром мы рисковали ее уже не увидеть). А тащить коробку обратно – этот вариант даже не рассматривался. Благо в некоторых местах забор был не очень высокий – метра полтора, может быть чуть больше - по крайней мере, чуть меньше нашего роста.

Мы посмотрели на Вовчика.

Тот все понял: - Нет!

Мы: -Да.

Вовчик был самый здоровый из нас, уже вовсю брился и выглядел как минимум лет на восемнадцать-двадцать, а то и больше. Он нас уже не один год проводил на сеансы в кино (на которые детям до восемнадцати вход был воспрещен) в качестве старшего брата.

Так что выбора у него не было.

В общем, кое-как взгромоздив на спину Вовчику, согнувшегося буквой Г, коробку, мы перелезли через забор и общими усилиями перетащили ее через забор. Это, наверное, был первый случай в мировой практике, когда одновременно были взяты не только вес, но и высота. Потом доволочь коробку до гаража было уже делом техники. Мы договорились встретиться на следующий день здесь (у гаража) утром не позже восьми, чтобы какой-нибудь хитросделанный персонаж не присвоил себе наш труд. Правда зная обязательность Вовчика и Сереги, а также их любовь поспать, у меня были большие сомнения, по поводу того, что мы с ними в условленное время встретимся. Дар предвидения меня не обманул.

На следующее утро еще до восьми я подошел к гаражу. У гаража стоял парень, который отвечал за сбор макулатуры, и задумчиво смотрел на нашу коробку. Подняв голову он посмотрел на меня: - Твоя ? Я утвердительно кивнул головой: -Моя.

– Уважаю! ... Только я одного не могу понять – вчера вечером я уходил последним - ее не было, ворота закрыли, сегодня пришел первым, при мне ворота открывали - она стоит.

Как нахрен она здесь оказалась ?

Я уклончиво посмотрел в сторону.

Он поднял голову, снова посмотрел на меня: - Ну да ... Уважаю

- Ладно как взвешивать будем ? У меня весы только до ста килограмм.

- Ну давай попробуем, а там посмотрим.

Мы кое-как взвалили коробку на весы. Предчувствия нас не обманули – весы зашкалило.

- Ладно давай запишем сто, нам хватит, - предложил я.

Он утвердительно махнул головой.

В общем, мы записали на нас сто килограмм. Это выходило по тридцать на брата – годовая норма, еще десять и оставалось.

Вовчик и Серега заявились только через полчаса, как раз к началу занятий. Я укоризненно (в воспитательных целях) посмотрел на них: - Мы ж договаривались.

Они виновато засопели: - Проспали.

- Кто бы сомневался. - Ладно, - в общем, я обрисовал им ситуацию.

Общим решением было принято отдать лишние килограммы нашим друзьям Леше и Димычу - по три килограмма, а оставшиеся четыре раздать одноклассникам – кто попросит. Одним словом, мы были героями дня. Даже классная руководительница вынесла благодарность - нашими усилиями класс занял первое место по итогам месяца.

P. S. Кстати, впоследствии оказалось, что хозяином коробки был местный дворник, который собирался ее сдать, а полученные абонементы, видимо, толкнуть желающим – по три-пять рублей за штуку. Так что мы запороли ему выгодный бизнес. Он потом еще долго гонялся за Вовчиком с метлой.