Детские истории #девочка

написаны от руки. Особенно дорого обошлась мне подлая путаница между буквами “п” и “р”. Буквы эти по чьей-то злой воле расположились рядом на клавиатуре и вносят периодически неловкость в общение. Например, попробуйте написать в телефоне: “Проспал работу”. Вы обязательно промахнетесь в самом непристойном смысле, а если промахнетесь пристойно, то телефон сам довершит дело своим автоисправлением. Говорят, что телефон bсправляет так не по своей прихотb, а якобы он был так обучен. Кто его этому научил? А в школе я вообще однажды навсегда повредил себе психику с этими дурацкими “п” и “р”. Ох уж мне эти рукописные буквы. Такие разные и вместе с тем такие похожие. Очень много у меня накипело к рукописным буквам. Сначала прописи, которые отравили беззаботность детства. Потом вечные упреки насчет куриной лапы. Не забудем врачебные указания, написанные так разухабисто, что не поймёшь: слева направо или справа налево читать. Еще неизвестно, сколько народу умерло, прочитав не в ту сторону. И наконец грамматика, вернее вечная путаница между «о» и «а», «и» и «е». Печатные буквы никогда не перепутают себя c «и» на «е». Они сами становятся в нужные места, в крайнем случае любезно подчеркиваются красным. (За исключением тех 2-х самых подлых). Не люблю я рукописные буквы и совсем разучился ими пользоваться. Это случилось еще и оттого, что практически сразу после школы я все тексты стал набирать на компьютере, получив к нему доступ в силу выбранного призвания. Лекции же я избегал не только конспектировать, но даже и посещать. Теперь мне очень стыдно, когда у нотариуса я с большим трудом, медленно и коряво, вывожу свои имя и фамилию в указанной галочке. Нотариус смотрит с подозрением: что за зиц-председатель? Чтобы меня не принимали за малограмотного мошенника, и мне не было бы так стыдно за каракули, которые нотариус каждый раз со все большим сомнением соглашается принимать за буквы, я уже давно подговорил нашего юриста, и она ещё до моего прихода объясняет всем в конторе, что я сильно пью, задолбал уже, вот и сегодня опять с похмелюги, сами скоро убедитесь – фамилию свою по складам пишет. Все теперь предупредительно и заботливо наблюдают, пока я старательно борюсь с алкогольным тремором. Нотариус излучает доброжелательность и терпимость, а не бдительность и подозрительность. Молодые и симпатичные помощницы нотариуса смотрят с сочувствием и интересом, по их глазам видно, что они готовы лично подключиться к борьбе за спасение человека. За что женщины так любят алкоголиков? Идея с алкоголизмом, признаюсь, родилась не в моей голове. Я как-то обратил внимание, что во время визитов в банк, а дело было давно, до эры электронных платежей, на меня там не смотрят, а скорее, поглядывают с любопытством и как бы даже с некой завлекательностью во взоре. Оказывается, бухгалтер, которую в отделении постоянно переспрашивали насчет подлинности моей корявой подписи, выставила меня перед этими строгими людьми запойным алкоголиком без всякого ведома с моей стороны. И более того, своею выдумкой она веселила за мой счет весь свой финансовый отдел. Когда же дошло об этом до меня, то сперва мне стало стыдно перед банком, потом я разозлился на эту бухгалтершу, и только потом оценил пользу от ее изобретения и даже хотел выписать ей премию.

Вижу по глазам - многим любопытно, ладно расскажу про свою школьную психотравму. Кто сам борется с детскими комплексами, может пропустить без потери общего смысла, котрого тут нет. Однажды я неожиданно, отвечая у доски по русскому языку, обнаружил, что все остальные одноклассники зачем-то смеются, глядя на доску. Закрадывалась неприятное подозрение, что ржут надо мной. Я не числился мастером стендапа в классе и сильно смутился от свалившегося внезапно сценического успеха. Поскольку смех не прекращался я принял неотложные и первоочередные меры. А именно: поддавшись панике, быстро повернулся лицом к доске и, оказавшись спиной к одноклассникам, со всей доступной из наличия тщательностью два или три раза проверил молнию на брюках – но там все было в порядке! Видя, что дело не в этой естественной причине – смех только усилился, я перешел к более решительным действиям и незаметно, но скрупулезно ощупал себя всего – от прически до шнурков на ботинках, а потом вытянул шею вперед и насколько смог провел визуальный контроль где-то от середины груди до чуть выше колен. Одежда была в порядке – никаких признаков энуреза или приапизма брюк. Зачем-то залез в карманы, но там, кроме закатившейся в самые дальние кулуары монетки, не обнаружил ничего смешного. Я снял пиджак – бывало, что сзади приклеивали бумажки или писали мелом всякие веселые остроумности, что-то типа «У кого нет коня – садись на меня». Осмотр пиджака не прояснил ситуации. Иногда, грызя ручку в поисках ответов на невысказанные вопросы, я ухитрялся испачкать лицо чернильными пятнами смешной формы, может, все дело в них? Я плюнул на руки и потер лоб – никаких следов чернил на руках не было. На всякий случай я посмотрел на Н. Н. (нашу классную и одновременно русичку) – она тоже осторожно и как-то недоверчиво всматривалась в меня, как бы пытаясь разгадать силу моего юмора, из чего стало понятно, что она не в теме. А веселье в классе нарастало. Кое-кто уже буквально покатывался со смеху, наплевав на правила внутреннего распорядка. Тогда я вконец растерялся и стал тупо смотреть на одноклассников, надеясь в их глазах прочесть разгадку. Наконец, мне пришла в голову мысль о массовой истерии. Я пытался припомнить этиологию заболевания: какая первая, а лучше сразу окончательная помощь показана в подобных случаях. Вы когда-нибудь стояли посреди гогочущей толпы, совершенно не понимая, чем вызван смех, а хуже того – интуитивно чувствуя в себе его источник? Сколько длилась пытка, не знаю – мне показалось, целую вечность. Как назло звонок, возвестивший бы о завершении моего несчастья, подобно крику петуха в старых сказках, и не думал раздаваться, хотя сомневаюсь, что был бы услышан за взрывами смеха. Наконец, небо и одна из одноклассниц, моя добрая соседка по парте Аня Ш. , сдерживая руками приступы хохота, объяснила нам с Н. Н. причину буйного помешательства целого класса.

Этот урок был посвящен слитному и раздельному написанию слов. Конкретно речь шла о наречиях. Н. Н. любила, когда ученики иллюстрируют правила своими примерами, но в тот день мне в голову ничего не лезло, и я воспользовался злосчастным примером из учебника. «Ей туфли были впору», – аккуратно я вывел на доске. Пример этот так до сих пор и кочует из учебника в учебник, подстерегая доверчивых учеников вроде меня, даже не подозревающих, какие позорные опасности таятся в этой замаскированной под безобидную фразе. Теперь внимательно следите за буквами – тут важно не упустить. То ли мел в моей руке дрогнул в тот день, то ли неудобно было мне писать, вытягиваясь на цыпочках, но палочка у буквы «р» имела длину не то чтобы совсем маленькую, но все же недостаточную, позволяющую толкования.

Потом моя добросердечная соседка поведала мне и дополнительные подробности моего стыда. Так что большое ей спасибо - я теперь знаю, как вся эта сцена, наполненная смехом одних и страданиями других, выглядела со стороны зрительного зала. По ее словам, первой радостно вчиталась в написанное на доске именно она, но не сразу поверила в такую удачу, а сперва бросилась озираться вокруг: все ли видят то же самое. Никто больше на доске ничего особенного не заметил, так как никому больше не пришла в голову чудаковатая мысль пялиться на доску, когда есть дела и поважней – сон, морской бой и так далее. И все-таки, поверив со второй попытки в увиденное, благовоспитанная ученица пришла в полный восторг, потому что не каждый день судьба вот так ни с того ни с сего дарит нежданный праздник прямо посредине урока. Сначала она даже решила, что это я, ее верный сосед по парте, нарочно все подстроил. Ну, тут, думаю, моя соседка врала, чтобы немного смягчить неприглядность своей роли в моем позоре. Мое сердце уже наполнялось упреками, и, видимо, она это почувствовала. Держать в себе увиденное общительная девочка не собиралась и обратила внимание на доску как соседей на задней парте, так и на парте впереди от себя. Те тоже подсказали соседям, что мантре учителей «Смотрим на доску» иногда нужно следовать. Возможно, кто-то и сам прочитал написанное, большинство же действовали по подсказке. В этот момент и раздались те смешки, которые я позднее принял за первые симптомы внезапной истерии. Дальше ситуацию усугубил я сам, действуя необдуманно и хаотично, более всего напоминая муху, попавшую в паутину и каждым своим движением ухудшающую незавидное свое положение. Для разогрева зрителей в начале представления я так резко отвернулся к доске и стал делать такие судорожные движения руками в районе немного ниже талии, что со спины выглядело, как если бы застигнутый врасплох неожиданной потребностью, я срочно решил справить малую нужду прямо на стену под доской и судорожно борюсь с не вовремя заклинившей молнией. Для полноты картины моей пантомиме только немного не хватало характерных подпрыгиваний и приседаний, как рассказчица изволила выразиться. На этом месте я уже не мог скрыть возмущения, но она продолжила, ничуть не смутившись. Как я понял, мою добрую соседку чуть ли не до слез смешили возможные исходы борьбы с застежкой, по очереди ею воображаемые. Обе эти идиотские фантазии еще потому так веселили ее, что никак она не могла решить, что было бы смешнее: если я справлюсь с молнией или если все-таки не успею. Ну не бред? Постепенно, ведомый злой девчонкой, класс все больше погружался в пучину веселья. Был забыт сон, брошен морской бой и приготовление уроков на завтра. Все внимание было сосредоточено на доске, а события там продолжали нарастать. Внезапно отказавшись от мысли совершить святотатство под школьной доской, я, по ее словам, впал в приступ острого алкогольного психоза, известного в народе как белая горячка. Она даже решила, что по причине плохо подготовленного урока я решил симулировать безумие, и предыдущая сцена – только звено в этой цепи. По крайней мере, симптомы делались все более отчетливыми. Я двумя руками ловил по всему телу воображаемых насекомых, пытался их разглядеть, по-жирафьему вытягивая шею, а потом сорвал с себя пиджак и подверг тщательному осмотру в поисках своих галлюцинаций. Класс взвыл от восторга! Скучный урок внезапно превратился в феерическое шоу! Смеялись все, кто еще мог, остальные уже просто стонали. И тут настала кульминация. Я пытался раздавить невидимых остальному миру насекомых на лице и внимательно разглядывал руки в поисках их трупов. Так неверно истолковывать все мои порывы! Класс обессилел от смеха. Так и не достигнув значимых успехов в энтомологии, я внимательно посмотрел на Н. Н. , как бы желая удостовериться, что мой спектакль достиг цели. А потом с выражением слабоумца на лице уставился на класс, да так и застыл в кататоническом ступоре.

своей увядающей красотой. Люда с пеной у рта и пионэрским энтузиазмом вещает про то, что можно в домашних условиях сделать омолаживающую ванну Клеопатры. Просто 20 литров коровьева молока разбавить горячей водой и лежать в ванной полчаса, возвращать молодость. Ребенок мой вертится тут же, впитывая в себя кажное людкино слово... Но в отличии от самой Люды, мое чадо решило не дожидаться увядания.

На следующий день прихожу с работы. Дитя сидит в ванной, заперто изнутри наглухо. Я как дотошная маман интересюсь, почему дитятко решило помыться в 15 дня и, вообще, чем это она там занимается. Ответа нет. Чую неладное. Начинаю ломиться в ванну с большим интересом. С помощью уговоров, криков и материнского авторитета дверь мне ребенок все таки открыл. И что я вижу... На полу в ваной валяются пустые пакеты из под кефира, молока, и самое главное, пустой пакет из под сухого молока, которое числилось в нашем доме со времен царя гороха. В самой ванной (к тому моменту заляпаной ошметками нерастворившегося сухмолока) сидит ребенок весь изгвазданный липкой белой смесью с ног до макушки - молодеет... Надо сказать, плохо отмывается засохшее молоко от кафеля, с ребенка моего потом еще неделю осыпалось. .. Вот так буквально они все понимают.

что? Пойди туда, принеси то, не мешай, а ты уроки сделал? Телевизоры были редки, включались только вечером при родителях, одним словом - тоска. Конечно, где-то существовали "дворцы пионеров" как некие миражи, но больше они существовали в воспалённом воображении и отчетах пионерских руководителей. Единственное, что спасало от этой тоски дома, были книги. Но, впрочем, кому как.

К первому классу я уже бойко читал, и когда другие узнавали что «мама мыла раму», я узнавал про «Остров сокровищ», «Трех мушкетеров», «Робинзона Крузо» и уже не помню что еще. Безусловно, для моего незрелого ума была обозначена родителями «запретная» литература, которая была предусмотрительно упрятана на верхние полки шкафа, да еще и задвинута в самый угол. За её чтение можно было запросто лишиться доступа к книжному шкафу: «Декамерон» Боккаччо, «Гойя» Фейхтвангера, где был не важен текст, а были невыразимо интересны иллюстрации, какие-то запретные поэты ни на фиг мне не нужные, но, как известно, - главное не попадаться. А так, вынес на улицу помойку, сгонял за хлебом, чего-то нацарапал в тетрадь на завтра в школу и можно укрыться в дальнем углу с книгой, что бы тебя не трогали.

Все выше изложенное не более чем введение в ситуацию.

Так вот, добрался я как-то до книги «Проклятые короли» Дрюона. Не очень-то интересные, куда им до «Трех мушкетёров», но все-таки - короли, заговоры, отравления. Я несся галопом по сюжету пока не набрел на какое-то заковыристое слово: РОГОНОСЕЦ. Вроде бы обидное, но не мат и для сюжета имеет значение. Одним словом, я не нашел ничего умнее, чем спросить о нем моего отца. Его реакция меня удивила, нет, скорее напугала!

Вместо того, что бы ответить или отмахнуться от меня, сказать не знаю, отец напрягся и стал мне задавать вопросы: «От кого ты услышал, когда, где и т. д». Я понял, что залез куда-то не туда, прочел что-то не то, и меня сейчас лишат доступа к книжному шкафу. Помятую судьбу героических пионеров-партизан, которыми нас потчевали в школе, я ушел в несознанку. Мол слышал во дворе от мальчишек, не помню кто, не помню когда и так далее.

Отмазка была слабая, можно сказать вообще никакая. Принести со двора трехэтажный мат, самую актуальную феню, блатные поговорки - это сколько угодно. Постоянная ротация дворовой шпаны и блатных (в истинном значение этого слова! ), которые то появлялись откуда-то из зон и лагерей, то туда уходили, поддерживала тот языковый сленг, на котором мы все во дворе и общались. Но дома - ни в коем случае. Можно было схлопотать достаточно серьезно. Но - РОГОНОСЕЦ! Это тоже самое что спросить, сейчас, у второклашек про амбивалентность или дискурс. Как далее стало понятно - не прокатило.

Я затаился. И не напрасно. На следующий день мать поинтересовалась приторно елейным голосом, мол, откуда сыночек услышал это слово и, главное, от кого? Я понял, что влип по-крупному, замкнулся и перестал отвечать.

Конечно, его можно было услышать в нашей коммунальной квартире, где жило девять семей. Состав был пестрый: санитарка из поликлиники, профессорша античной литературы с мужем, большая рабочая семья, вдова полковника с двумя сыновьями, районный депутат с тихой, незаметной женой, мои родители, которые работали оба в министерстве и я со старшим братом и дедушкой. Все могли быть на подозрении. Сюда можно было добавить еще друзей родителей, которые часто собирались у нас или мы у них. Вот могли быть источники, но никак не двор!

Тем временем дома сгущались тучи, нет - неумолимо надвигалась буря, причиной которой был я. В общении появились сугубо интеллигентные выражения типа: «Не будешь ли любезна налить мне тарелку супа», «Тебя не обременит сходить, пожалуйста, в магазин за картошкой», ну и тому подобное. В принципе, ничего сверхъестественного не звучало. Вот, например, когда к телефону в коридоре звали профессоршу, то начало было такое: «Будьте любезны, не откажите пожалуйста в одолжении, если вас не затруднит позвать Н. А. к телефону». Это другой ветхозаветный профессор античной литературы звал нашу на предмет написания общего учебника. Но дома! ? В обиходе! ? У брата перестали ежедневно проверять дневник на наличие записей о его текущем хулиганстве, что грозило вызовом родителей в школу, и, того хуже, к кляузе из школы в партком отца (не шучу). Брат, глядя на меня, торжествовал, правда не понимал причины и предавался игре в карты во дворе. Мои попытки узнать у пацанов, кто же это «рогоносец», выдало мне только решение типа - «тупой как баран». Но это не проходило по контексту.

А двор, в принципе, знал все. Помню, как-то на резонное замечание девочки почти моего возраста, я ей отвесил: «Отвали, а то как дам по яйцам», получил десятиминутную унизительную лекцию о невозможности данного события по причине разного устройства этих органов у нас, с деталями и функциями. Пришлось позорно ретироваться и лезть на шкаф для уточнения нюансов по иллюстрациям к Гойя.

Я старался прошмыгнуть к себе в угол, как мышь. Тем не менее я, как оказывается, не закрывал плотно дверь в коридор, и из-за меня смердило из общей кухни тушеной кислой капустой и жареной на нефтепродуктах перемороженной камбалой. Двор отпал как-то сам собой, и жизнь покатилась под гору.

Так прошла рабочая неделя, и в воскресение утром я был поставлен перед отцом. К чему это разбирательство могло привести, я уже догадывался. Это называлось «выдрать как сидорову козу». Отец был бледен (ну, может быть, это художественное преувеличение) и неумолим. Надо было колоться, иначе моя филейная часть могла познакомиться с солдатским ремнем, на котором отец правил опасную немецкую бритву.

Юные пионеры-партизаны с сожалением взирали на меня с небес.

Со слезами на глазах, понимая, что я лишаюсь недочитанного «Декамерона» и еще ряда других сокровищ мировой литературы, признался, откуда это проклятое слово - РОГОНОСЕЦ. В подтверждение мне пришлось достать эту книгу, найти эти цитаты и уже почти разреветься. И... ничего! ! Ну то есть ВООБЩЕ ничего! Шкаф не закрыли, во двор отпустили. Из кухни стало пахнуть снедью от Елены Молоховец. В доме опять стали жить «котик» и «мусик». Даже брат не получил по заслугам.

К вечеру родители ни с того, ни с сего укатили в ресторан, а нам с братом оставили включенный телевизор.

Однако слово так и осталось необъясненным. На мой робкий вопрос отец ответил, что слово это нехорошее и лазить, куда мне не следует, он не рекомендует, а когда я вырасту, то узнаю сам. И правда, когда вырос, то узнал действительное значение этого слова.

им мешают это сделать окружающие стены домов, а тут высунулись в проемы оба светила. Точнее, полтора, потому что от луны осталась половинка. Дальше своего двора они бульдожку не выгуливают, мама при этом неотрывно смотрит в смартфон, а дочка и собака, которым это вероятно запрещено на прогулке, обычно вяло бредут и молча озираются по сторонам. Так что для них это было целое событие, и тут же разгорелся диспут:

- Мама! Видна только половинка луны, потому что со стороны этой половинки светит солнце?

- Ну да.

- То есть, если представить этот месяц луком и выпустить из него стрелу, то она попадет прямо в солнце? Солнечный луч ведь летит прямо?

- И что?

- Так глянь внимательно, месяц висит криво! Линия, проведенная по его оси симметрии, уходит гораздо выше солнца! Стрела в него не попадает! Это что, сбой Матрицы?

Честно говоря, я охренел от такого лексикона в устах ребенка лет 6-7. Глянул на полулуну внимательней, мысленно запустил из нее стрелу в солнце. И она тоже промахнулась! Причем изрядно, на десяток солнечных дисков. Месяц в самом деле был подвешен в небе на тяп-ляп, лишь бы сгодился рассеянным подслеповатым горожанам.

Мама же этой девочки честно призналась, что месяц показывает явно не туда. После чего пустилась в пространную лекцию, что луч света вовсе не прям, а может быть искривлен гравитацией Земли, Луны и атмосферы. А вот что тому причиною в этот раз, она присела на лавочку и принялась гуглить.

Уносясь прочь от этого кошмара на велике, я размышлял - что случилось с людьми? Видимо, причиною то, что их зоркое зрение и глазомер в большинстве профессий и игр более не нужны! Наши предки видели, что Сириус двойная звезда, а когда Ломоносов заметил атмосферу Венеры, ему полвека не верили менее зоркие астрономы, тщетно пялясь в ночное небо сквозь более мощные телескопы. Эта девочка и ее мама видят в основном умственным взором заменой зрению, как кроты- как бы сдать ЕГЭ, поступить в хорошую школу, потом в хороший вуз, потом работу хорошую найти, мужа хорошего - но для зрения эти мечты превращаются в то, что на носу у ребенка очки с трехлетнего возраста, и нечего смотреть, кроме экранов, книжек, двора и уголка неба.

Гипотезы читателей с любопытством гляну - почему в это утро месяц смотрел вкось от солнца?

и еле-еле выполнять социально-общественные функции. Зато в дождь эти бледные подобия человеков расцветают и начинают неподецки шарить и прямо летать. Эволюция вывела нацию жизнерадостных дожделюбов.

Так значит, сижу я на остановке под лучами южнобританского солнышка, щурюсь котярой, накапливая к зиме витамин Д... Как вдруг с соседней лавочки с безупречным Би-Би-Си произношением раздается "Hello". Я поворачиваю свой слегка гудящий после вчерашнего... (что это было? Наверное, просто вечер пятницы, студенты отрывались в пабе) ... гудящий после вчерашнего жбан и...

И вижу маленького голубоглазого ангелочка шести, наверное, лет, в аккуратно отглаженном платьице, всю в кудряшках и локончиках, с красивой лентой в волосах. Я даже малость отодвинулся, дабы не накрыть ребёнка выхлопом. Но она на меня смотрит благосклонно, как смотрела бы, скажем, королева развитой европейской державы на неумытого папуаса, который как раз ради приезда коронованной особы надел нарядные калоши старшего брата и на её глазах красиво [ман]данулся во весь рост в кучу носорожьего навоза.

"Хэллоу, " - лихорадочно согнав в кучу все скудные на тот момент познания английского языка, ответил я, покосившись слегка на мамашу которая трепалась с подругой, сидя к нам спиной, и за всё время ни разу не повернулась.

И это эфемерное существо, далёкое от всех земных проблем, которому невозможно даже помыслить объяснять, что дядя вчера чуточку накушался пива и потом хотел удаль молодецкую показать, и продолжил текилой, а водкой Popov (потому что к тому моменту было всё равно, что пить) уже в конце полирнул... - ну как это всё святому ребёнку говорить, который смотрит на тебя как на нормального ответственного взрослого... - в общем, задаёт она чертовски трудный вопрос, над которым я сам голову ломал не один день:

- Do you speak English?

"Йес, ай ду" так просто, с кондачка, не скажешь, ибо по справедливости говоря, не очень-то я "ду" сегодня, даже по-русски. Я под категорию "человек"-то с трудом нынче подхожу - так, двуногое непрямоходящее. Может как до паба дойду, так включится у меня второе "ду"... Ну вот КАК это всё милому ребёнку говорить?

- Да так, - говорю. - самую малость, - и пот со лба утираю.

Далее, собравшись с мыслями и с силами, я светски отметил хорошую погоду, и поинтересовался как её дела. Аристократично кивнув головой, ангелочек ответила, что дела в общем-то неплохо. Было бы органично, если бы она тем же светским тоном продолжила: "Только в окраинных метрополиях стали забывать старые пути, и начинают немного не платить налоги и чуточку роптать. Нужно, пожалуй, послать туда британский флот и побольше плотников сколачивать виселицы... ", но она всего этого, конечно, не сказала. В этот момент презент континьюс, презент симпл и особенно презент пёфект начали играть в голове в чехарду и, гады, хохоча, стали меняться окончаниями и заниматься другими безобразиями. "Жи-ши пиши через И" - издевательски пропели английские времена, показывая факи. Брошенный на произвол, я отважился на конструкцию "куда вы ехать? " Лицо пылало. Никак не выказав удивления моими издевательствами над английским (очевидно, в то утро, мой всклокоченный вид жертвы кораблекрушения и мой runglish гармонично дополняли друг друга), это небесное существо сообщило мне, мастерски владея тоном и тембром, что они с Матерью (лёгкий кивок в сторону погруженной в беседу спины) едут в Саутгемптон навестить бабушку. "Do you know where Southampton is? " - мелодичным, как серебряный колокольчик, голосом спросила она. Чисто английским posh тоном, когда понимаешь, что твой ответ никому вообще-то неинтересен.

Я повторно вытер обильно выступивший на лбу пот. Этот "is" в конце предложения, как маленькая электрическая плётка щелкнула по синапсам и аксонам с нейронами - "чотакое, зачем он, такой is в конце, ась? " - пронеслось гулким эхом по пустым закоулкам черепа. Спине вслед за лицом стало нестерпимо жарко. И я ответил, рефлекторно оттягивая указательным пальцем ворот тишотки, что да, более или менее представляю. Далее, принцесса царственно сообщила мне, что её зовут Ellie.

- Очень приятно! Меня зовут Олег.

- "xcuse me? Oily Egg? - и глаза большие-большие.

- Russian name, nev"r mind... А ты знаешь, что есть такая книжка про девочку Элли, которую ураган унёс с собакой в волшебную страну?

- No, I do not! - приподняла бровь Элли, которую само предположение, что пусть не её, пусть другую Элли, могло унести ураганом, да ещё и с собакой, привело в негодование.

- Да нет, всё нормально, она нашла трёх верных друзей: пугало, железного человека и льва...

Вежливый кивок ("Далее... ")

- ... и они пошли в Изумрудный город, чтобы получить от волшебника...

- Wait a minute, - расширила глаза Элли, - мне кажется, я знаю эту историю. Продолжай.

- ... и они вместе преодолели много трудностей и попали в этот Изумрудный гор...

- Стоп! Вспомнила! Ты мне рассказываешь The Wizard of Oz. Только девочку звали Дороти.

Под пристальным взглядом голубых глаз я начинаю немножко ёрзать и потеть, как будто меня застали за чем-то постыдным. Как например, если бы в классе все нормальные дети нарисовали ёлочку и деда мороза, а я за тот же час - гениталии с матерной подписью и подломил у учительницы ридикюль...

- Ну, вообще, это книга одного американского писателя...

- Погоди, ты сказал "книга"? А я видела фильм. Очень старый фильм. Не как ты или другие люди старый, а как дома и деревья старый.

Мы немного помолчали из уважения к такой старости.

- Как динозавры, - прошептала она наконец, как бы сама себе.

- А у нас её переписал по-русски писатель по фамилии Volkov.

Элли смешно наморщила носик.

- Он что, украл (на слове "украл" её голос дрогнул и понизился до уровня почти шепота, как бывает, когда вынужденно говорят неприличное слово) чужую книжку?

- Ну, не совсем украл, он в предисловии честно написал, что в детстве читал книгу Фрэнка Баума...

- Honey, here comes our bus! - раздался голос. - Say bye to this gent"man and ge" ready...

- Goodbye, mister Oily, - вежливо сказала Элли, поднимаясь.

- Прощайте, Your Royal Highness...

В общем, они уехали в Саутгемптон, а я еще долго сидел на лавочке. По зрелым размышлениям, пришёл к выводу, что надо перестать валять дурака по пабам и начать серьёзно учить английский. А то при разговоре с маленькими принцессами придётся потеть и покрывать себя позором. Вот прямо сейчас, пойду-ка я не в паб, а в библиотеку... Хахаха, очень смешно, сегодня, конечно, в паб. А завтра точно начну!

И да, меня в первый и последний раз на территории Соединенного Королевства назвали джентльменом.