Детские истории #девочка

пришьют за гомофобию тому, кто скорчил недовольную рожу при виде двух лобызающихся мужиков. Живут нормальной жизнью и не страдают. Некоторые даже женятся, хоть для этого приходится ехать в более прогрессивные страны, такие как Испания или США. Скажем так, все привыкли и ни у кого эта категория граждан не вызывает вопросов. У меня на старой работе был один такой, нормально работал, а чем он ночью занимается меня не интересует. Директор в школе моего сына тоже гей и тоже нормально работает, хоть и добавил новый факультатив на тему "любовь & Co" (educazione affettiva). Не понятно зачем, но с недавних пор страна бросилась защищать права меньшинств. Казалось бы от чего? Вроде никто на них и не посягает. На деле это вылилось в создание понятия лгбтк+, т. е целую кучу неких невиданных существ, которым реально надо к психиатру. Голубые и лесбианки во всем этом списке кажутся единственными нормальными. Дескать, я родился мужиком, отзываюсь на мужское имя, не считаю себя женщиной, но меня привлекают мужики, а не женщины. Ну и соответственно наоборот для лесбианок. Сейчас повсюду продвигают концепцию, что семья - это не мама, папа, сын и дочка, а группа людей, которые любят друг друга. Даже с рекламе макаронов, печенья или молока вместо традиционной семьи показывают все эти альтернативы. Иногда до абсурда доводят, типа бабушка 80 лет вяжет 2 шарфика - один любимому внуку, а второй его жениху. Хотя для большинства нормальных людей это все звучит дико.

Это все была присказка, а вот вам и сама история.

Мой сын в этом году заканчивает школу, тут учатся 13 лет, соответственно в выпускном классе им всем 19-20 лет, все совершеннолетние. Не буду вас грузить техническими деталями подсчета, но для хорошего финального аттестата надо не только хорошо сдать экзамены, но и иметь высокий средний балл по всем предметам, в том числе и по физкультуре. Тут учитываются все предметы в равной степени, и математика, и английский, и религия, и физкультура. Мой сын учится в так называемом научном лицее, это что-то типа нашей физ-мат школы. В классе у них 16 мальчиков и 2 девочки, из которых одна местная итальянка, а одна эмигрантка из чёрной Африки, мусульманка. В принципе, не сильно радикальная, пользуется косметикой, но очень открытую одежду не носит. Голова у неё всегда покрыта, но это не хиджаб, а скорее африканский головной убор, наверняка видели в интернете, такая цветастая косынка, завязана узлом спереди. Вот такой вот класс, в принципе обычный для физмат школы. Он бы и остался обычным, если бы у одного парня не произошёл конфликт с учительницей физкультуры. Я не знаю всех деталей, это было ещё в сентябре-октябре, но по факту у парня 5 по физкультуре (по 10-бальной шкале). Минимум должен быть 6, но даже 6 очень сильно понизит средний балл, а с учётом всяких коэффициентов это выльется в то, что даже если он сдаст все экзамены на 10, то макс получит 92 в аттестате. Для поступления или льгот в некоторые университеты надо минимум 95. С этого момента и начинаются чудеса. В один из дней Дженаро пришёл в школу с накрашенными ресницами. Ну ребята поржали дружно, думали, что это на спор было. Потом он пришёл с накрашеными губами, дальше больше, пришёл в нелепой юбке, ну вы уже поняли к чему я веду разговор. После 2 недель такого маскарада он сказал, что чувствует себя девушкой и просит называть себя Джанной, а также сдавать нормативы по физкультуре с девочками, ну а заодно и переодеваться с ними. Первой забила тревогу наша классная (она ведёт химию), она, в принципе, адекватная тётка, и поняла, что это все не более, чем маскарад и дурачество. Пробовала говорить с Дженаро, т. е Джанной напомнила ему что буквально месяц назад он подкатывал к Джулии . Толку ноль, он уверен, что стал Джанной и хоть ты зашибись. Да, маленькая деталь, директор школы гей (пару лет назад ездил в Испанию, чтоб официально пожениться) и активно защищает всю эту дурь. Тогда Дженаро пошёл жаловаться директору, и вот с этого момента началась новая спираль развития этой истории. Может нормальный директор замял бы все ещё в зародыше, но не наш. Дженаро убедил директора, что его женское начало всегда подвергалось репрессии, он боялся признаться родителям, а вот сейчас он взрослый и может позволить себе быть тем, чем хочет. Я не знаю, как он при всем при этом не заржал, наверное долго тренировался дома, но директор пошёл навстречу и разрешил ходить на физкультуру с девочками. Девочек в классе всего две, в лучшем случае они просто прыгают на скакалке или играют с мячом, никаких нормативов для них нет. Но тут возникла другая проблема - раздевалка. Куда отправить Дженаро? К мальчикам нельзя, а одна из девочек мусульманка и её папа уже пообещал такие кары директору, физруку и всей школе, что и к девочками его решили не отправлять. Третьей раздевалки нет. Подсобки или другого помещения тоже нет. Некоторое время ушло на обдумывание стратегического плана. Предложили переодеваться в женской раздевалке, но по очереди. Надо отметить, что в раздевалке одновременно 2 класса - тот, что закончил урок и тот кто должен начать урок. Девочки одеваются медленно, за перемену не успевают, у Дженаро начались опоздания, это влияет на оценку по поведению, он опять к директору, притесняют дескать, одеться не дают и опоздания ставят. Опять разборки, на этот раз с учительницей физкультуры. Не буду утомлять вас деталями. В сухом остатке мы имеем:

- абсолютно нормального парня, который валяет дурака

- кучу проблем для классной, которая усомнилась в его ориентации, и сказала, чтоб он не прикидывался извращенцем (это она почти на статью наговорила, слово то какое, да ещё при свидетелях)

- директора, который ищет фонды для реализации ещё одной раздевалки. На всякий случай уже пообещал 10 по физкультуре в аттестате, если не решат вопрос с раздевалкой

- родители мусульманских детей обещают чуть ли ни революцию. Заодно попал под раздачу цикл лекций на тему ceксуального воспитания. Они сказали, что их дети не будут посещать эти лекции

- родители Дженаро удалились из школьного чата, у них просто нет слов для объяснения этой дурости. Мама сухо извинилась за доставленные неудобства. Не знаю, применил ли папа волшебный пендель для воспитания, но результатов пока не видно

- развлечения для всего класса и тема для разговоров в семье по вечерам вот уже несколько месяцев

Вот в общем-то и все. Слежу за развитием событий и делаю ставки, что после выпускных экзаменов Дженаро влюбится в Клаудию или Марию и забудет, что до этого он хотел быть Джанной.

и конкурентка). Отец почти сразу снова женился, с официальным объяснением - «чтобы у оставшихся четырех детей была мать», но в результате две старшие сестры (в том числе моя бабушка) последовательно из дома от мачехи сбежали - в совсем ранние, подвернувшиеся по случаю замужества (это было несложно, ибо все девочки семьи Домогатских считались редкими красавицами). Я уже в совсем раннем детстве понимала - о таких событиях хорошо и сладко читать в больших классических романах в строгих жестких обложках. Вспоминать же их как события своей собственной жизни - очень так себе опыт. Поэтому бабушку я ни о чем не спрашивала. Но любые обмолвки взрослого человека (который к тому же меня фактически воспитывал) при этом подмечала, как обычный советский ребенок с высокой концентрацией внимания. И вот однажды бабушка как-то совершенно вскользь, не отрываясь от миски с тестом, резания капусты или еще чего-нибудь такого, произнесла:

— Когда был голод, я мечтала, что когда-нибудь совсем вырасту, разбогатею и тогда буду каждый день покупать себе белую французскую булку и сама ее съедать.

Я ничего у бабушки не спросила, но все запомнила и много чего себе представила (к этому моменту я уже умела читать и прочитала сколько-то сентиментальных книжек про «бедных голодающих детей»).

У наблюдательности и высокой концентрации, которыми я отличалась в детстве, было одно неожиданное следствие - я всегда внимательно смотрела себе под ноги и много всего находила. В основном монетки, но иногда и бижутерию. В числе прочего я за детство нашла три серебряных и два золотых кольца, а также одну золотую сережку с изумрудом. Все найденные мною украшения бабушка с гордостью демонстрировала старушкам на скамейке (они подробно обсуждали пробу и камни, все по очереди примеряли отчищенные от земли и грязи кольца и выясняли, кому оно «как раз»), а потом бабушка при полном одобрении дедушки с невозмутимой прилежностью относила найденные мною украшения в «бюро находок». Я сама считала это вполне естественным, а вот мою маму все это, кажется, удивляло и она бы возможно предпочла другой исход (одно из колец, как я теперь вспоминаю, было прямо очень красивым и изысканным), но спорить с бабушкой она не решалась.

Монеты же, найденные мною на улице или во дворах, я считала своей законной добычей и дома о них, на всякий случай, не упоминала (здесь надо подчеркнуть - никаких «карманных денег» у меня и моих друзей не было и в помине - при том наши семьи не были бедны и, видимо, просто сама эта идея не приходила нашим родителям в голову - «у них же все есть, сыты-одеты-обуты, что им еще может понадобиться?»).

И вот вскорости после разговора «о булках» мне очередной раз крупно повезло - я нашла закатившуюся под поребрик монетку - целых 20 копеек!

Хорошенько поразмыслив и все прикинув, я отправилась в ближайшую булочную и купила там две небольшие булки, которые так и назывались «булка французская». Стоили они семь копеек каждая. Мы их никогда не покупали - они были маленькими, а у нас была семья из пяти человек, поэтому всегда покупали хлеб и большие батоны. На кассе я (у меня уже все было продумано) сказала:

— Дайте мне, пожалуйста, на сдачу две трехкопеечные монетки. Мне нужно в автомат с газировкой.

Женщина на кассе глянула на меня сверху вниз, чуть качнула прической и не улыбнувшись (тогдашние торговые работники не улыбались примерно никогда) дала мне две монетки по три копейки.

Засунув булки за пазуху (никаких пакетов в то время не было, а в бумагу булки и хлеб, в отличие от колбасы и сыра, не заворачивали), я вприпрыжку побежала с Невского обратно во двор и, встретив там подружку (на это я и рассчитывала), радостно сказала:

— Пошли скорее к метро газировку пить! У меня две монетки - каждому по стакану!

У метро пл. Ал. Невского стоял целый ряд автоматов с газированной водой. Стакан воды без сиропа стоил копейку. С сиропом - три копейки. Стаканы стояли тут же. Их сначала мыли, переворачивая вверх дном (внутри бил такой фонтанчик и стакан надо было крутить рукой), а потом подставляли под отверстие и кидали монетку. Во дворе ходили всякие слухи, что американские шпионы из интуристовской гостиницы «Москва» специально инфицируют эти стаканы всякими ужасными болезнями, но мы с друзьями этим слухам не верили - вот только шпионам и дела, стаканы заражать… В некоторых автоматах можно было кнопкой выбирать сироп - апельсиновый или лимонный.

Мы с подружкой с удовольствием выпили по стакану воды и я сказала, что мне надо домой. Подружка удивилась, но кажется не расстроилась и конечно ничего не спросила (сейчас, во времена массовых и публичных «душевных стриптизов», просто поразительно вспоминать, насколько мы не были склонны ничего о себе сообщать, и равным образом «лезть в душу» другому человеку) - и побежала рассказывать остальным дворовым приятелям о своей неожиданной удаче с газировкой.

Я же отправилась домой к бабушке. По пути я испытывала странное для себя и удивительно приятное чувство, которое вероятно правильно будет назвать «душевной наполненностью». Я была довольна собой в мире и миром в себе. Я себе нравилась и была уверена в том, что поступила и поступаю правильно (отмечу, что это был редчайший эпизод - не случайно я его помню и посейчас, спустя много лет. Обычно и я и мои дворовые сверстники хронически считали себя недостойными и виноватыми - даже если сходу и не могли сообразить в чем именно). А тут все сошлось - я потратила найденную монетку на булки для бабушки, о которых она когда-то мечтала, а на сдачу не сама выпила газировку, а еще и угостила подружку! Ух, какая я хорошая и - ух! - как хорош мир вокруг! Чуть-чуть смущала меня мысль о человеке, потерявшем 20 копеек. Но совсем немного, ведь - честно! - у меня совсем-пресовсем не было возможностей ему их вернуть…

Я пришла домой и выложила булки на стол в кухне. Бабушка повернулась от плиты и спросила:

— Что это? Откуда?

— Это булки. Я монетку на улице нашла и купила.

— Но зачем? - бабушка явно искренне удивилась и от непонимания ситуации почти разозлилась (все покупки я всегда делала строго по ее указанию). - У нас есть хлеб. И почему в ботинках на кухню? И хлеб - грязными руками…

— Это тебе булки, — сказала я. — Они «французские».

Бабушка уже открыла рот, чтобы сказать что-то еще, окончательно уничтожающее меня вместе с моей неуместной хозяйственной инициативой, но тут вдруг до нее дошло.

Она побледнела (кажется, на моей жизни только бабушка и умела так «аристократически» бледнеть, прямо как в книжках описывают), а потом вдруг развязала тесемки кухонного передника, сняла его и молча вышла из кухни.

Я за ней конечно не пошла. Убрала булки в хлебницу и отправилась делать уроки. Бабушка потом долго сидела в комнате у стола и курила папиросы «Беломор». А на следующий день сделала лимонное желе, которое я очень любила.