Детские истории #дом

любит и умеет крепко спать. И ничто в этом мире не способно потревожить его богатырский сон, ни противный звук шестерых будильников на дне кастрюли у кровати, ни раскаты грома от ударов ногами в дверь, ни стук по батарее от верхних соседей. Ничего.

Уже два раза МЧС приезжало. Один раз с крыши на наш балкон влезали, а в другой, так и просто металлическую дверь выламывали. Причём, оба раза днём. А тут ночь.

Я, конечно, с Юрой по телефону поговорил, он обещал спать чутко как ниндзя, но, что-то у меня не было доверия к этому ниндзе. А главная вишенка на торте – это наша мама в командировке.

Итак, я ехал и ясно понимал, что, как только ниндзя уснёт, то я скорее весь наш дом подниму, чем самого ниндзю. Придётся мне ехать среди ночи на работу и там кимарить на диванчике. А, чёрт! Не получится на диванчике. У меня ведь все ключи на одной связке.

Что же делать, что же делать? С крыши без верёвки не спуститься, я ведь не ниндзя, ниндзя спит. Камешком с земли в открытую форточку тоже не попадёшь и даже не добросишь, всё же высота метров семьдесят – задача для ниндзи, а он, как известно...

Что же делать? А, хотя, есть одна идея, несмотря на то, что чревата опекой за издевательство над детьми. Ах, если бы она мне заранее в голову пришла. Юра, привязал бы, например, к указательному пальцу крепкую нитку, другой конец вытянул из своей комнаты, потом в коридор, потом протянул бы через замочную скважину входной двери и с той стороны привязал бы, ну, скажем, карандаш. Я бы приехал, потянул за карандаш и автоматически подёргал бы ниндзю за палец. Любой ниндзя проснётся. Вполне отличный план, только нужно слегка нитку натянуть, чтобы не провисал карандаш и не заметили соседи, а в прихожей на нитку положить ботинок. Когда нужно будить, то нитка ботинок отбросит и всё.

Чертовски отличный план, но, к сожалению, только на будущее, а в эту ночь мне светило минут сорок потренькать звонком, да отправляться досыпать на дачу.

Вот я и дома.

Поднялся на этаж, подошёл к нашей двери, только потянулся к кнопке звонка, вдруг вижу – замочную скважину прикрывает палочка от мороженого.

Я потянул её, потянул, потянул. Не прошло и пяти минут, как дверь мне открыл заспанный ниндзя. Он ошалелыми глазами уставился на леску, привязанную к пальцу, спросонья он не сразу вспомнил - что это и как оно тут оказалось?

Когда Юра окончательно проснулся и освободил палец, он сказал:

- Сначала я хотел приклеить палочку на жвачку, чтобы она там не болталась, но жвачки не нашёл и придумал ещё лучше – изнутри слегка натянул леску и прижал кроссовком. Кроссовок держит натяжку, но легко отодвинется, когда нужно будет меня будить.

Папа, а как ты догадался, где и что нужно тянуть? Я специально не звонил тебе, чтобы не отвлекать от руля.

…Вот такой простой и универсальный получился механизм. Два в одном: и ниндзю разбудить и тест ДНК пройти.

что? Пойди туда, принеси то, не мешай, а ты уроки сделал? Телевизоры были редки, включались только вечером при родителях, одним словом - тоска. Конечно, где-то существовали "дворцы пионеров" как некие миражи, но больше они существовали в воспалённом воображении и отчетах пионерских руководителей. Единственное, что спасало от этой тоски дома, были книги. Но, впрочем, кому как.

К первому классу я уже бойко читал, и когда другие узнавали что «мама мыла раму», я узнавал про «Остров сокровищ», «Трех мушкетеров», «Робинзона Крузо» и уже не помню что еще. Безусловно, для моего незрелого ума была обозначена родителями «запретная» литература, которая была предусмотрительно упрятана на верхние полки шкафа, да еще и задвинута в самый угол. За её чтение можно было запросто лишиться доступа к книжному шкафу: «Декамерон» Боккаччо, «Гойя» Фейхтвангера, где был не важен текст, а были невыразимо интересны иллюстрации, какие-то запретные поэты ни на фиг мне не нужные, но, как известно, - главное не попадаться. А так, вынес на улицу помойку, сгонял за хлебом, чего-то нацарапал в тетрадь на завтра в школу и можно укрыться в дальнем углу с книгой, что бы тебя не трогали.

Все выше изложенное не более чем введение в ситуацию.

Так вот, добрался я как-то до книги «Проклятые короли» Дрюона. Не очень-то интересные, куда им до «Трех мушкетёров», но все-таки - короли, заговоры, отравления. Я несся галопом по сюжету пока не набрел на какое-то заковыристое слово: РОГОНОСЕЦ. Вроде бы обидное, но не мат и для сюжета имеет значение. Одним словом, я не нашел ничего умнее, чем спросить о нем моего отца. Его реакция меня удивила, нет, скорее напугала!

Вместо того, что бы ответить или отмахнуться от меня, сказать не знаю, отец напрягся и стал мне задавать вопросы: «От кого ты услышал, когда, где и т. д». Я понял, что залез куда-то не туда, прочел что-то не то, и меня сейчас лишат доступа к книжному шкафу. Помятую судьбу героических пионеров-партизан, которыми нас потчевали в школе, я ушел в несознанку. Мол слышал во дворе от мальчишек, не помню кто, не помню когда и так далее.

Отмазка была слабая, можно сказать вообще никакая. Принести со двора трехэтажный мат, самую актуальную феню, блатные поговорки - это сколько угодно. Постоянная ротация дворовой шпаны и блатных (в истинном значение этого слова! ), которые то появлялись откуда-то из зон и лагерей, то туда уходили, поддерживала тот языковый сленг, на котором мы все во дворе и общались. Но дома - ни в коем случае. Можно было схлопотать достаточно серьезно. Но - РОГОНОСЕЦ! Это тоже самое что спросить, сейчас, у второклашек про амбивалентность или дискурс. Как далее стало понятно - не прокатило.

Я затаился. И не напрасно. На следующий день мать поинтересовалась приторно елейным голосом, мол, откуда сыночек услышал это слово и, главное, от кого? Я понял, что влип по-крупному, замкнулся и перестал отвечать.

Конечно, его можно было услышать в нашей коммунальной квартире, где жило девять семей. Состав был пестрый: санитарка из поликлиники, профессорша античной литературы с мужем, большая рабочая семья, вдова полковника с двумя сыновьями, районный депутат с тихой, незаметной женой, мои родители, которые работали оба в министерстве и я со старшим братом и дедушкой. Все могли быть на подозрении. Сюда можно было добавить еще друзей родителей, которые часто собирались у нас или мы у них. Вот могли быть источники, но никак не двор!

Тем временем дома сгущались тучи, нет - неумолимо надвигалась буря, причиной которой был я. В общении появились сугубо интеллигентные выражения типа: «Не будешь ли любезна налить мне тарелку супа», «Тебя не обременит сходить, пожалуйста, в магазин за картошкой», ну и тому подобное. В принципе, ничего сверхъестественного не звучало. Вот, например, когда к телефону в коридоре звали профессоршу, то начало было такое: «Будьте любезны, не откажите пожалуйста в одолжении, если вас не затруднит позвать Н. А. к телефону». Это другой ветхозаветный профессор античной литературы звал нашу на предмет написания общего учебника. Но дома! ? В обиходе! ? У брата перестали ежедневно проверять дневник на наличие записей о его текущем хулиганстве, что грозило вызовом родителей в школу, и, того хуже, к кляузе из школы в партком отца (не шучу). Брат, глядя на меня, торжествовал, правда не понимал причины и предавался игре в карты во дворе. Мои попытки узнать у пацанов, кто же это «рогоносец», выдало мне только решение типа - «тупой как баран». Но это не проходило по контексту.

А двор, в принципе, знал все. Помню, как-то на резонное замечание девочки почти моего возраста, я ей отвесил: «Отвали, а то как дам по яйцам», получил десятиминутную унизительную лекцию о невозможности данного события по причине разного устройства этих органов у нас, с деталями и функциями. Пришлось позорно ретироваться и лезть на шкаф для уточнения нюансов по иллюстрациям к Гойя.

Я старался прошмыгнуть к себе в угол, как мышь. Тем не менее я, как оказывается, не закрывал плотно дверь в коридор, и из-за меня смердило из общей кухни тушеной кислой капустой и жареной на нефтепродуктах перемороженной камбалой. Двор отпал как-то сам собой, и жизнь покатилась под гору.

Так прошла рабочая неделя, и в воскресение утром я был поставлен перед отцом. К чему это разбирательство могло привести, я уже догадывался. Это называлось «выдрать как сидорову козу». Отец был бледен (ну, может быть, это художественное преувеличение) и неумолим. Надо было колоться, иначе моя филейная часть могла познакомиться с солдатским ремнем, на котором отец правил опасную немецкую бритву.

Юные пионеры-партизаны с сожалением взирали на меня с небес.

Со слезами на глазах, понимая, что я лишаюсь недочитанного «Декамерона» и еще ряда других сокровищ мировой литературы, признался, откуда это проклятое слово - РОГОНОСЕЦ. В подтверждение мне пришлось достать эту книгу, найти эти цитаты и уже почти разреветься. И... ничего! ! Ну то есть ВООБЩЕ ничего! Шкаф не закрыли, во двор отпустили. Из кухни стало пахнуть снедью от Елены Молоховец. В доме опять стали жить «котик» и «мусик». Даже брат не получил по заслугам.

К вечеру родители ни с того, ни с сего укатили в ресторан, а нам с братом оставили включенный телевизор.

Однако слово так и осталось необъясненным. На мой робкий вопрос отец ответил, что слово это нехорошее и лазить, куда мне не следует, он не рекомендует, а когда я вырасту, то узнаю сам. И правда, когда вырос, то узнал действительное значение этого слова.

щебетать с моей половиной:

– Значит, Семенова подходит к нашему начальнику и как ему…

Что сделала некая Семенова с начальником, я так и не узнал, потому как ангел начал качать свои права совсем не ангельским голосом.

– Соня, – наконец-то обратила внимание на дочь мать. – Ты ведешь себя безобразно. Если будешь продолжать и дальше в таком духе, я отдам тебя дяде.

«Удивительно, – подумал я. – Имею два высших образования, почти законченную диссертацию, вполне интеллигентную внешность, а мной постоянно пугают детей». Но ангел, как ни странно, не испугался.

– Хочу к дяде. Хочу к дяде. Хочу-у-у-у!

Так судьба моя была решена. Жена с подругой погрузились в шопинг, а я с маленькой девочкой направился в райский для поколения Пепси уголок со странным названием «Крэзи-парк».

– Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Отвечаешь головой, Шарапов. Ребенок на твоей совести. Мы только кофточку померяем, и все. Шоколад и мороженое не брать.

– Дядя, купи Пепси-колу и чипсы, – потребовал ангел, как только ее мама исчезла из зоны видимости. Я погладил ребенка по голове и заказал официантке в кафе возле парка пиво и фисташки.

– В коле растворяются даже гвозди, дитя мое. Поэтому мы будем пить пиво и ждать твою маму.

В своей ответной речи ангел сообщил, что вообще-то мы направляемся на аттракционы, что у нее есть целых двадцать рублей, что сегодня чуть ли не единственная возможность отдохнуть после садика и хотелось бы воспользоваться ей в полной мере. Иначе мама узнает, что ее дочь провела свой законный выходной возле барной стойки с пьяными дядями и подозрительными тетями. Горячий спич был подкреплен следующим завыванием:

– У-а-у-у-у!

Пришлось мне отставить пиво в сторону и все-таки войти в детский парк развлечений и отдыха.

Место для отвлечения детей от учебы вполне соответствовало своему названию. Я бы даже назвал его немного короче – вертеп. Здесь постоянно что-то стреляло, прыгало, бегало и орало непонятными голосами. «Неужели для этого мы трудимся по двенадцать часов на работе», – не успел горько задуматься я, как моя спутница восхищенно завизжала:

– Хочу в джунгли. Хочу быть обезьяной!

В самом конце детского парка находился уголок Африки, окруженный со всех сторон металлической сеткой. В этом питомнике бегали, прыгали, ползали по канатам ребятишки от трех до пяти лет. По крайней мере, об этом предупреждала табличка над головой девушки, следящей за порядком в этом орущем загоне для малолетних преступников.

– Скажите, вы гарантируете сохранность ребенка до моего возвращения? – на всякий случай поинтересовался я у дежурной. Получив в ответ приветливую улыбку и жетончик под номером пятнадцать я уже попытался удалиться, как вдруг оказалось, что необходимо расписаться в журнале учета посетителей.

– Как зовут дочку, папаша? И сколько ей лет?

Я задумался. Конечно, приятно, что меня считают отцом такого ангельского создания, уже прыгающего и визжащего в металлической клетке. Но, как на грех, имя ее у меня вылетело из головы сразу же после получения номерка. «Зоя, Оля, Лена… Черт побери, помню какое-то редкое. Пусть будет Света. А то эта смотрящая за клеткой как-то странно на меня смотрит».

– Света Шарапова. Пять лет. – И я, заплатив за полчаса спокойной жизни сто рублей, пошел с чистой на тот момент совестью в уже знакомое кафе.

Полчаса пролетели незаметно за кружечкой чешского светлого и просмотром новостей с чемпионата Европы по футболу. Но оплаченное время пребывания моего ребенка в джунглях на канатах подходило к концу, и пора уже было обменять свой жетончик на одну маленькую девочку.

– Вот, пожалуйста, верните мне мое сокровище, – я улыбнулся девушке-смотрительнице.

Та взяла номерок, посмотрела в журнал и закричала:

– Света Шарапова. Выходи. Твой папа пришел.

Я похолодел, поняв, что ребенок не знает о том, что у нее на некоторое время поменялись имя и фамилия.

– Она, наверное, заигралась. Давайте, я сам ее найду.

– Что вы. Туда взрослым категорически запрещено. Сейчас я ее приведу.

Лучше бы я в тот день остался дома и не поддался на уговоры жены хоть раз в жизни сходить с ней в торговый центр на шопинг. Оказывается, дети после пребывания на аттракционе «Джунгли» все на одно лицо. Потные, грязные и противные.

Через несколько минут мне была предоставлена первая кандидатура. Честно признаюсь, я не очень понял, что мне вынесли. Это был визжащий, полный энергии клубок, изображающий тигра во время нападения на стадо слонов. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это мальчик, и его пришлось отпустить.

Второй мне предъявили девочку, и я уже готов был признать ее своей, но подвели глаза. У моей были ярко синие глаза. А у той, что пытались мне подсунуть, карие. И родители ее явно были откуда-то с очень далекого юга. Точнее сказать, она была чернокожей.

Далее я отмел еще троих девочек и одного мальчика. Пока, наконец, измученная сотрудница детского зоопарка не нашла на одной из пальм моего ребенка.

– Ваша?

– Моя!

– Слава Богу. Так, Света Шарапова, иди быстренько к своему папочке. А то он уже заждался.

Ангел надул губки:

– Я не Света. Я Соня. И не Шарапова, а Бобрикова. А это не мой папа. Мой папа красивый. – И, показав мне язык, ребенок вырвался из рук девушки и убежал обратно в джунгли.

Возникла ничем не подкрепленная пауза, и я попытался ее заполнить:

– Давайте так, девушка. Номерок я вам сдал. Ребенка в обмен не получил. Ну перепутал немного имя и фамилию. Ну, бывает. Поймите, если моя половина увидит меня одного, диссертация о «Естественном сжатии газов в природной среде» останется незаконченной, и наша наука понесет невосполнимые потери. Нам это надо?

Но девушка меня уже не слушала и звонила в службу безопасности парка.

Следующие несколько часов я провел в «обезьяннике» ближайшего опорного пункта милиции. Пока шло выяснение личности, я внимательно выслушивал свои характеристики, которые моя жена выкладывала дежурному по части. Самым мягкими выражениями были:

– Старый склеротик и опустившийся интеллигент.

Но я забыл про все эти неприятности выйдя на волю. Первое, что увидел на улице, был маленький ангел с пронзительно синими глазами.

– Дядя, меня Соня зовут. Запомнишь? Давай будем дружить. – И протянула мне ромашку, явно только что сорванную с клумбы около дежурной части.

очень быстро обнаружили практически неисчерпаемый источник черной кожи и начали кроить. Вначале вырезали два силуэта рук приблизительно маминого размера, потом поняли, что нужно было дать допуск на шов, иначе пальцы получались очень уж узкими. Быстро «набили руку» и, наконец, вырезали четыре годных к употреблению половинки перчаток...

Стали сшивать и выяснилось, что это не так уж и легко, искололи все пальцы, (а я даже коленку) но до праздника еще два дня – должны успеть...

На следующее утро мы всей семьей выходили из дома: родители на работу, я в детский сад, брат в школу.

Папа в дверях пропустил маму вперед, а сам замер...

У мамы на спине кожаного плаща, на фоне белой подкладки виднелось множество вырезанных маленьких ручек с растопыренными пальчиками...

(10 страниц, нашего наказания, я как автор имею полное право пропустить... )

Но вот наступил вечер седьмого марта, так или иначе завтра праздник и мы с братом, как предприимчивые мужчины, обязаны были организовать, какой-нибудь утренний сюрприз для мамочки.

Тут уж пришлось поломать голову, ведь мы как саперы, один раз уже ошиблись...

Что же такое нашей маме должно точно в хозяйстве пригодиться? Под какое ее дело, мы бы могли подставить наши мужские плечики?

Эврика!!! Чистка картошки! Ведь наша мама каждый день, прилетая с работы, толком не переодевшись, сразу бросается чистить картошку для ужина.

Сказано сделано: Мы с братом не спали почти всю ночь, но шикарный сюрприз к утру был готов.

С утра проснулись от истерического смеха родителей. Они держали друг друга, чтобы не свалиться на пол.

Наша старинная чугунная ванна до краев была наполнена чищеной картошкой... (два больших мешка, между прочим. )

В этот день в меню у всех наших соседей по дому была: Картошка жареная, отварная, пюре, картофель-фри, картофель-пай - это такими стружечками, жарится в кастрюле в кипящем масле, картофельные пирожки, картофельные оладьи, картофельный рулет, запеканка, картофель тушеный с черносливом, картофель тушеный с лавровым листом и с перцем, картофель молодой отварной с укропом. Шаники! ...

... Мы старались...

не плакать. Но и улыбаться перестал. Тревожно ощупывал соседние зубы. Знал, что вырастут новые, но это же черт знает когда будет. В раннем детстве каждый день вечность. В общем, начал скорбеть, перестал жрать яблоки и морковку. Налег на кашу и супы.

Родители пошли проторенным путем – объяснили ребенку, что каждый выпавший зуб надо тщательно хранить, перед сном класть себе под подушку. Зубная фея распростерла крыла и начала свои ночные налеты. Она твердо держала свои обязательства и всегда успевала удрать раньше, чем дите проснулось.

Со временем Слава стал счастливым обладателем пары занятных игрушек из киндеряиц, ценителем горького шоколада, молочного и с орехами. Их он кусал особенно радостно, предвкушая новые подарки. Ему понравился процесс расставания с зубами. С грустью заметил однажды:

- Жалко, что у меня всего две челюсти!

Но в какой-то момент оставшиеся зубы уперлись и не желали выпадать несколько дней, сколько Слава их ни расшатывал. Заколебавшись, подошел к своей тете:

- Помоги! Вот этот зуб почти готов, осталось сильно дернуть за веревочку!

Тетя попыталась удержаться от смеха и объяснила ребенку, что Зубная Фея весьма привередлива - ей подавай спелые, сами собой выпавшие зубы. Недозрелыми она брезгует, жуликов недолюбливает.

Славик смирился с судьбой и честно ждал еще неделю. Следующий зуб, самый задний, выпал утром в субботу. Дожидаться ночи у пацана уже не было сил. Его нервы были на пределе. Впервые в жизни изъявил желание спать днем дома после обеда. В садике он это ненавидел, и уложенный насильно, вертелся не смыкая глаз. Но ожидание феи вызвало чудо - тут отрубился сразу и дрых без задних ног. Проснувшись, обнаружил под подушкой длиннейшую шоколадку.

- Ух ты, ну она и нафеячила сегодня! - счастливо улыбнулся он.

- Нафеерила! - вежливо поправил папа.

У нее с младшим братом, по-видимому, этот черный день настал очень скоро и череда черных дней сильно затянулась. Так что они решили скрасить эти дни сгущенкой. Но, чтобы не попасться на поедании стратегических запасов, было придумано следующее: с банки аккуратно снималась бумажная обертка-этикетка, в боковой поверхности банки пробивались дырки, сгущенка высасывалась, а бумажная этикетка приклеивалась на старое место. С виду банка оставалась неповрежденной, но сгущенки внутри уже не было. Но рано или поздно все хорошее кончается. Кончилась и сгущенка. А через некоторое время черный день настал у их родителей. Вначале они сильно удивились, что банки стали легкими. Сначала решили, наверное, что заводской брак. Но когда оказалось, что не одна банка такая, а все оставшиеся, то родители эти банки внимательно изучили и преступление было раскрыто.

Как эта дама рассказывала, наказания, как такового, не было. Родители выразили очень сильное удивление по этому поводу: неужели бы они пожалели продукт для своих горячо любимых детей, если бы те попросили?

Но, видимо, запретный плод вкуснее. Даже если запретность мнимая.