Детские истории #дом

о случившемся и устроила настоящий скандал. В итоге эта история растрогала тысячи людей, которые поддержали смелый поступок мамы. Поэтому редакция предлагает и тебе прочесть это послание.

«Я медсестра, и на работе нам запрещают пользоваться мобильными телефонами. На время дежурства мы оставляем их в шкафчике. Однажды меня позвали к телефону в приемной. Оказалось, что звонили из школы, где учится моя дочь. Ко мне уже битый час пытались дозвониться, и только теперь им удалось выйти со мной на связь:

— Вас беспокоят из школы, где учится ваша дочь. У нас произошел неприятный инцидент. Нужно, чтобы вы срочно к нам приехали.

У меня в голове сразу же промелькнули сотни нехороших мыслей.

— С ней всё в порядке? Она заболела или получила травму? — спросила я в первую очередь.

— Нет, с ней всё хорошо, но ваша дочь избила одноклассника. Это очень серьезно! Мы пытались дозвониться вам в течение 45 минут... Вам нужно срочно прибыть на место.

Я отпросилась с работы и примчалась в школу. В кабинете директора уже сидела моя дочь, парень с разбитым носом, его родители, учитель, женщина, работающая школьным советником, и завуч.

— Наконец-то вы соизволили к нам присоединиться! — язвительно сказал завуч.

— Извините, у меня был напряженный день. К нам доставили 7-летнего мальчика, которому пришлось наложить 40 швов после того, как его избила сковородкой собственная мать. А затем у меня был долгий разговор с полицией, которые приехали узнать, что мы сделали с полученными им травмами, — объяснила я сложившуюся ситуацию.

После этого завуч, изо всех сил стараясь не выглядеть встревоженным, рассказал, из-за чего же мы все здесь собрались. Оказалось, что одноклассник дернул мою дочь за лифчик с такой силой, что тот расстегнулся. Она не стерпела обиды и дважды ударила того по лицу, разбив ему нос. У меня сложилось впечатление, что поступок дочери возмутил педколлектив гораздо больше, чем поступок мальчика.

— И вы хотите знать, не буду ли я выдвигать обвинения в ceксуальном домогательстве к моей дочери, а заодно не подам ли иск на школу, в которой это произошло? — спрашиваю я у собравшихся.

После моих слов присутствующие всполошились и сразу же начали оправдываться.

— Я не считаю произошедшее серьезным, — поспешно сказал учитель.

— Давайте не будем устраивать истерики из-за пустяков, — поддержала его школьный советник.

— Я думаю, что вы перегибаете палку, — попытался урезонить меня завуч.

Как ни странно, родители мальчика скорее были на моей стороне. На отце просто лица не было, и он смотрел на сына с явным укором, а мать мальчика даже начала плакать... Тем временем я спросила у дочери, что произошло.

— Он постоянно дергал меня за лифчик. Я просила его успокоиться, но он не реагировал. Тогда я пожаловалась учителю, но он сказал мне не обращать на это внимание и игнорировать хулигана. Через минуту парень снова потянул меня за бретельки, да так, что лифчик расстегнулся... Я не стерпела и что есть силы врезала ему по лицу, — сказала моя девочка.

Моему возмущению просто не было предела:

— Так это вы разрешили мальчику сделать это? Почему вы не остановили его? Может, подойдете сейчас ко мне, а я залезу вам в ширинку?

— Что?! Нет! — опешил учитель.

— Так почему же вы позволяете делать детям то, что считаете непозволительным для взрослых? Тогда уж подойдите к госпоже советнице и сорвите с нее бюстгальтер! Или же сделайте так с мамой мальчика, или со мной... Вы думаете, что, когда это делают 15-летние дети, это смешно? Может, вы тоже хотите снять лифчик с моей дочери?!

Учитель притих, и в разговор вмешался завуч:

— При всем уважении, мадам, не стоит забывать, что ваша дочь всё же избила другого ребенка.

— Нет, она всего лишь защищала себя от ceксуального домогательства. Посмотрите на них: парень же на голову выше моей дочери и в два раза тяжелее. И если в классе не нашлось ни одного защитника, включая учителя, понятно, что ей пришлось самой постоять за себя!

После моих слов в кабинете воцарилась тишина, лишь мать мальчика продолжала плакать.

— Я забираю дочь домой. Думаю, что мальчик усвоил урок и больше такое не повторится. И надеюсь, что в дальнейшем не только моя дочь, но и все девочки в школе больше не испытают ничего подобного, иначе дело обернется вызовом полиции.

Устроенный скандал возымел эффект, и вскоре ко мне с дочерью с извинениями обратился директор школы, а мою девочку перевели в другой класс... »

не до рассвета. И никто не трындел из соседней комнаты - “Чок-чок, рот на крючок. Кто слово [ман]данёт, тот в туалет спать пойдёт”. Это была любимая бабкина присказка перед сном. Нет. Иногда, конечно, дело и до сказки доходило, но почти всегда бабка вставляла свои комментарии.

- Вот старуха при[стук]нутая, нех[рена] было деда гонять сто раз к рыбке. Сразу думать надо было, что заказывать. Вот если бы я была на её месте, то сразу попросила бы стать председателем нашего колхоза. Тогда бы у меня и корыто было, и терем новый... Дед! А если бы ты золотую рыбку поймал, чего бы ты заказал? - бабка кликала деда.

- Мне бы спиннинг новый... - мечтательно протянул дед.

- Вот - вот. Кому чего, а мёртвому припарка. Такой же [ч]удак. Сначала спиннинг, потом мотоцикл, потом ещё что-то. В итоге, рыбка заеблась бы с тобой вошкаться, и остался бы ты, как та старуха. С разбитой мордой.

- С корытом, - поправил я.

- Спи уж. Корыто. Без соплей разберёмся. - бабка поправляла нам одеяло, и мы засыпали...

В этот раз нам тоже разрешили спать на террасе. Мы с Вовкой ликовали, а я вспоминал страшные истории. Некоторые я придумывал сам. Меня веселило, как Вовка зарывался в одеяло и оттуда торчала только его голова с большими глазами.

Этой ночью я ему рассказывал страшилку про мертвецов...

- А тебе слабо на кладбище ночью? - спрашивал Вовка из-под одеяла.

- Чё это слабо? Не слабо! - зашевелилось моё самолюбие и надуло грудь колесом, как шар на Первомай.

- Слабоооо. - дразнился Вовка. - А если не слабо, сходи сегодня ночью на кладбище.

- Вот и схожу. - мне как-то было неловко Вовке уступать. Ситуация требовала подвига.

За нашей деревней, как и полагается, было местное кладбище. Мы как-то с дедом и бабкой ходили туда, днём. На могилу к каким-то родственникам. И ничего страшного, в принципе, не было. Поэтому я решил, что ночью тоже справлюсь.

- А как ты докажешь, что ходил? - интересовался Вовка. - Может, ты во дворе отсидишься, а сам скажешь, что ходил.

- Чё это врать-то мне? Сказал, схожу - значит, схожу.

- Доказательства нужны. - не унимался Вовка. - Принеси крест что ли.

- Ты чё? Совсем без мозгов? Скажи ещё - памятник. Я возьму какой - нибудь веночек и принесу.

Мы дождались, пока совсем стемнеет, и я начал собираться. Взял с собой пару свечек и спички. Так как бабка на ночь закрывала нашу дверь на ключ, выбираться пришлось через окно.

На дворе уже было темно, и мне, честно говоря, было немного сцикливо. Одно дело- там, перед Вовкой, выпендриваться, другое дело - идти ночью на кладбище. Я уж даже было передумал в какой-то момент. Но надо было держать слово, и я пошел.

Через пару минут я услышал сзади чей-то топот. Я уж с перепугу подумал, что это - бабка с дедом в погоню пустились за мной. Я отчётливо представил, как бежит дед в кальсонах, а за ним - бабка в ночной рубашке. И так ремнями над головой помахивают. Я метнулся в сторону с дороги, на чём-то поскользнулся и впечатался всей пятернёй в это что-то. Коровья лепёшка, сообразил я. Но это всё же лучше, чем попасться деду или бабке.

- Ты где? - звал меня Вовка.

- Тьфу ты. - чертыхнулся я, выползая из коровьих какашек. - Ты-то что тут делаешь?

- Мне одному там страшно. - сказал Вовка. - А чем это пахнет? Ты что, обосрался что ли уже? - смеялся Вовка. - Даже до кладбища дойти не успел, а уже в штаны наложил.

- Щас ты у меня в штаны наложишь. - я оттирал лопухом остатки дерьма. - Я просто поскользнулся.

Через 5 минут мы были возле кладбища. Зрелище немного напрягало своей мрачностью. Было не то, чтобы страшно, было п%%%%ц, как страшно. Я уже снова готов был признать поражение и предложить вернуться домой. В этот момент моё самолюбие вместе с геройством сквозонули куда-то в район пяток и сидели, тихонько попёрдывая. Но тут, со стороны дороги, послышались голоса. Это из кино возвращалась местная молодёжь. Попасться им на глаза означало получить [ман]дюлей от бабки или от деда. Это уж, как повезёт. А то, может, и от обоих по очереди. Если нас застукают, то обязательно отведут домой. И посему мы приняли правильное решение и сиганули в кусты. Нам даже было всё равно, что эти кусты отгораживали кладбище. Мертвецов на тот момент мы боялись меньше, чем деда или бабку. Конечно, с мертвецами мы были ещё не знакомы.

- Вовка! - шептал я. - Ты как?

- Страшно. Сзади нас какая-то могила. Вдруг сейчас кто-то полезет оттуда. - Вовка жался ко мне поближе.

Я и сам тоже не чувствовал себя героем. Сидел тихо и составлял компанию самолюбию с геройством. Мы решили, чтобы нам было не страшно, зажечь свечки. Чиркнул спичкой и зажег сначала одну, потом - другую свечку и отдал её Вовке. В слабом свете свечи я решил осмотреться. Лучше бы я сидел и не крутился.

Я обернулся и посветил. Мой детский мозг дорисовал всю картину за меня. Мне показалось, что могила шевелится и оттуда тянутся руки. Конечно, сейчас я понимаю, что это была лишь игра света и теней, но тогда это была хорошая игра моего воображения. Станиславский бы сказал - верю.

Закричал я громко и даже кажется, как-то неестественно. Как Джельсамино в фильме. Вовка, не оставаясь в долгу, поддержал меня. Как говорится, началась паника. Паника - это когда один знает, в чём суть ужаса, а другие орут и бегут за компанию, будучи уверены, что орущий и бегущий рядом сосед, точно уж, в курсе ситуации.

Затем закричали на дороге. Тоже, как показалось мне, очень неестественно. Какой-то душераздирающий женский визг. От этого визга мы с Вовкой закричали ещё громче. Затем послышалось с дороги: “Бля! ”, “Ебаааать! ”, какой то “бум”, затем “Поднимай её, [ман]дуем отсюда” - и удаляющийся топот.

Нас с Вовкой тоже уговаривать долго не надо было, и мы, побросав свечки, ломанулись в противоположную сторону, прочь от этого места. Бежали мы быстро и без оглядки. Вовка, несмотря на маленький возраст, не уступал мне в скорости. Мне казалось, что руки из могилы вот-вот настигнут нас, и я притопил ещё быстрее.

Когда мы оказались в террасе, мы забились на одной кровати под одеяло и так незаметно как-то уснули. Утром нас разбудила бабка.

- Вставайте задохлики. А чё это у вас дерьмом попахивает? - но не акцентировала на этом внимание. - Я вам щас новости поведаю за завтраком. Как раз вам урок будет, чтобы не шастать где попало...

Вся деревня обсуждала свежую новость.

- А у него глазища такие огромные, как огонь светятся.

- И воет нечеловеческим голосом.

- Это, я так думаю, призрак Володьки-алкоголика, царство ему небесное. Не успокоится душа окаянная.

- Да причём тут Володька? Говорят, у этого рога и хвост были. Не иначе, как чёрт.

- А Галка-то. Как посмотрела в его горящие глаза, прям сознания лишилась. Так волоком и тащили её до дома.

- Говорят, что Петька то, Никитишны внук, тот совсем обделался...

И ещё много чего было рассказано, и много дней сплетничал народ по деревне, с каждым днём история принимала всё более ужасный оборот.

Мы с Вовкой радовались только одному. Что бабка с дедом не узнали, что мы ночью ходили на кладбище, и нам ужасно повезло, что мы не встретились ни с этим Володькой-алкоголиком, ни с чёртом. Иначе бабке с дедом было бы уже некого пороть.

пути). А дама ещё оказалась великой конспираторшей - вместо того, чтобы просто сказать адрес (я бы его просто по карте нашла), она сказала название остановки, а потом давала указания по телефону "пройдёте вдоль длинного дома, повернёте налево... ". Прошла, повернула - там дороги не было, снежная целина и забор, окружающий двухэтажное неиспользуемое офисное здание. Я достала телефон, чтобы уточнить путь, но тут от этого пустого здания ко мне подбежали четверо детей - парнишка лет десяти, две девчонки лет восьми и совсем мелкий пятилетний мальчик. Они кричали: "Тетя, тетя! Вызовите пожарных! Дом горит! ". Я посмотрела на дом - никаких следов дыма. Стала уточнять ситуацию. Дети объяснили, что они играли внутри, а там загорелась проводка. Они пытались вызвать пожарных, но те детей даже не дослушали. Я, если честно, сходу побоялась брать на себя ответственность, но детки были чумазые - и если у девчонок копоть на личиках и одежде была видна не так явно, то у пятилетки и лицо, и одежда были серыми. Да и дым из окна появился - как-то странно, периодами: то идёт, то не идёт. В общем, пожарных я вызвала, стала дожидаться, а тут этот десятилетний герой и говорит мне: "Ну ладно, я пойду вещи достану". Я: "Какие вещи?! Горит же! ". А он: "Да ладно, это только проводка! А у меня там вещей на две тысячи! ". Я от этого довода просто опешила. То есть задохнуться в дыму он не боится, а вещей ему жалко! Тут я уже на повышенных тонах объяснила, что если ему станет плохо, то никакие вещи не утешат его родителей. Просто со скандалом отгоняла детей от дымящегося дома. К счастью, тут и пожарные подъехали - у детей новое развлечение появилось, в здание они рваться перестали.

Так вот, к чему это я: этот десятилетний пацан изначально показался мне достаточно разумным. Он вполне серьёзно руководил своей малолетней компанией. Да и родители спокойно отпускали его гулять в одиночестве. Но в то же время он совершенно спокойно пытался войти в задымлённое помещение за некими ценными для него вещами - не учитывая риска надышаться дымом. Так что даже самые разумные и ответственные дети иногда могут отчебучить что-то невообразимое...

своей увядающей красотой. Люда с пеной у рта и пионэрским энтузиазмом вещает про то, что можно в домашних условиях сделать омолаживающую ванну Клеопатры. Просто 20 литров коровьева молока разбавить горячей водой и лежать в ванной полчаса, возвращать молодость. Ребенок мой вертится тут же, впитывая в себя кажное людкино слово... Но в отличии от самой Люды, мое чадо решило не дожидаться увядания.

На следующий день прихожу с работы. Дитя сидит в ванной, заперто изнутри наглухо. Я как дотошная маман интересюсь, почему дитятко решило помыться в 15 дня и, вообще, чем это она там занимается. Ответа нет. Чую неладное. Начинаю ломиться в ванну с большим интересом. С помощью уговоров, криков и материнского авторитета дверь мне ребенок все таки открыл. И что я вижу... На полу в ваной валяются пустые пакеты из под кефира, молока, и самое главное, пустой пакет из под сухого молока, которое числилось в нашем доме со времен царя гороха. В самой ванной (к тому моменту заляпаной ошметками нерастворившегося сухмолока) сидит ребенок весь изгвазданный липкой белой смесью с ног до макушки - молодеет... Надо сказать, плохо отмывается засохшее молоко от кафеля, с ребенка моего потом еще неделю осыпалось. .. Вот так буквально они все понимают.