Детские истории

сегодняшних курортов мы с мамой на каникулы едем к родственникам в Питер.

Благо, дешево и есть где «окультуриться». В нашей программе, кроме досконально изученных музеев из «первой пятерки», был Артиллерийский музей. Экспозиция его была очень обширной, но в отличие от своих более известных массовым посетителям собратьев он общенародной любовью в те годы не пользовался. Иными словами, собрать экскурсионную группу «не представлялось возможности». Но я не просто увлекался военной историей – ваш покорный слуга к 12 годам изучил множество книг и даже несколько серьезных научных работ по вопросам артиллерийского дела в России и мог поспорить со студентом инженерных курсов, если таковые были на тот момент в России.

В общем, моя мама сделала ход конем по прямой – пошла в экскурсионное бюро и рассказала все как есть. Что, дескать, хочет оплатить мне индивидуальную экскурсию по музею. В бюро ей объяснили, что правили есть правила, и экскурсия возможна только для группы не менее 10 человек. На вопрос, можно ли сделать индивидуальную, так как других желающих нет, глава экскурсионного бюро оценивающе посмотрела на нас – мы явно не тянули на жену «нового русского» с сыном, которым батя строго-настрого наказал «позырить какие стволы были у братвы в прошлом». Иными словами, начала маму всячески убеждать, что индивидуальная экскурсия есть буржуазное проявление и все тому подобное. В общем, мама не выдержала. Она прямо рассказала, как я интересуюсь историей и перечислила книги, которые я читал. Мои глаза дополнили картину – лицо женщины изменилось и она сказала «Ждите», уйдя куда-то наверх по мраморной лестнице.

Через 5 минут она спустилась и повторила «Ждите», но как-то торжественно. Я искренне стал ждать. И не ошибся. По лестнице раздались громкие и звонкие «цоки» каблуков офицерских ботинок. И вдруг… да, передо мной появился ОН – Генерал–Лейтенант, директор музея, который лично спустился, чтобы провести мне индивидуальную экскурсию по своему музею. Свои чувства я описать не смогу – у меня просто не хватит слов. На прощание он подарил мне пачку календариков, которые я иногда перебираю до сих пор. И понимаю, что это те чувства, которые сейчас не купишь ни за какие деньги.

eщe пoдoкaпывaтьcя. Hy и тyт вaш пoкopный cлyгa, любитeль пoгoнять y дpyзeй на компе в мopтaл кoмбaт, пoпaлcя им нa глaзa. K coжaлeнию xyлигaнoв, я нe был ocoбo кpeпким пapнeм, чтo нeмнoгo ocлaбилo иx бдитeльнocть. A факту, что y мeня двa бpaтa нa 10 и 11 лeт мeня cтapшe, oни кaк-тo нe пpидaли знaчeния.

Итaк. Cитyaция. Cижy нa пoдoкoнникe нa пepeмeнe (пoмнитe, тaкиe, в coвeтcкиx шкoлax были, шиpoчeнныe пoдoкoнники-cкaмeйки? ) тyт oдин из xyлигaнoв вcтaeт нa пoдoкoнник и нaчинaeт мeня мoлoтить пo гoлoвe кyлaкaми. Я гpoмкo и чeткo двa paзa пo имeни пoпpocил пepecтaть. Чтo eгo paззaдopилo cильнee. Ho вecь клacc пpитиx и нaчaл нa нac cмoтpeть и видeли, чтo он нaчaл пepвым. Я cжaл кyлaк, пocтaвил eгo пoд пoдбopoдoк xyлигaнa гдe-тo нa ypoвнe eгo пoяca и пpocтo peзкo вcтaл. He paзжимaя кyлaкa. Пoмнитe тaкoй кpacивый aппepкoт в мopтaл кoмбaтe? Hy вoт.

Cepeгa взлeтeл лacтoчкoй (или дельфинчиком? ) и кpacивo и гpoмкo pyxнyл нa cпинy. Пpoзвeнeл звoнoк, и вce пoшли в клacc. Oн пoлeжaл, oтдышaлcя и тoжe пoшeл. Бoльшe мeня дo выпycкa из шкoлы никтo нe тpoнyл и пaльцeм. Инoгдa зaщищaли oт "зaлeтныx". Hy кaк cлoвaми "лyчшe этoгo нe тpoгaйтe. Пpocтo нe тpoгaйтe. "

ни учителей и никого из старших классов. Наглые, дружные и неглупые при этом.

Отношения сразу не сложились, я ведь требовал работать по своему предмету, а они привыкли после предыдущей училки забивать на английский язык болт. Мягкая она очень была.

А я хотел, чтобы они хоть на минимальном бытовом уровне могли изъясняться на языке, ( программу наверстывать было бесполезно)

Ну и нашла коса на камень. Ставить двойки- бесполезно (пробовал), они могли всем классом дружно получить- и им не так обидно, и мне такое плохо- что ж за учитель такой, если у всего класса двойки? Орать- не мой метод, уговаривать- только поржут и уважать не будут.

Значит придется договариваться. И вот тут мне их сплоченность сыграла на руку. Сели и начали договариваться как взрослые люди. Так мол и так. У вас есть претензии ко мне и требования, у меня есть претензии и требования к вам. Давайте озвучим и запишем.

Записали 2 списка- от меня и от них. Каждый пункт обсудили , аргументировали, какие-то приняли, какие-то вычеркнули.

Далее вместе составили и приняли договор, даже прописали санкции за невыполнение тех или иных пунктов.

Всё! Как подменили класс. С ними никто до этого не пытался договариваться по-взрослому. Договор соблюдался неукоснительно, они сами за этим тщательно следили. ( другим классам и всяческому начальству мы об этом не сообщали, это было наше внутреннее взрослое дело)

Неудивительно, что класс стал самым любимым впоследствии. Я с удовольствием приезжал на их игры ( они в региональном чемпионате играли), Летом вместе выезжали на шашлыки, дни рождения и прочее. После окончания школы еще много лет встречались.

Такие дела.

что этот день наступил, и что мы едем сегодня вечером. Радости моей не было предела. Навсегда запомнилась её реакция "Ну что ты лезешь на меня как на лестницу! ? "

И вот мы на турбазе, живём в небольших однокомнатных домишках.

Время было уже осеннее. О том, что где-то по соседству находилось море я, конечно, слышал, но мне было сказано, что оно было не только далеко, но и купаться в нём было холодно, поэтому у моря я тогда так и не побывал. Однако никаких разочарований мне такое положение дел совершенно не принесло. Каждый день был наполнен какими-нибудь яркими событиями.

Особенно мне нравилось когда в лагере устраивались общие построения, и кто-то из руководителей вызывал некоторых из построившихся и торжественно, под аплодисменты, им что-то вручал. Я не совсем понимал, что это было такое, но проникался всеобщей радостью и приподнятым настроением.

И тут вдруг мы все куда-то засобирались, подхватились и пошли.

Идём целый день по тропинке, кушаем консервы, разогретые на костре.

До этого я никогда в жизни ничего подобного не пробовал.

Мне очень понравилось. Тропинка узкая, и я всё думаю, когда же мы развернёмся и пойдём назад. Те, кто сейчас позади окажутся впереди. Знают ли они дорогу? Но наступает вечер, и мы не разворачиваемся! Вместо этого мы поднимаем палатки и остаёмся ночевать! Такого тоже в моей жизни никогда не было! Я в полном восторге. Наутро мы собираемся и продолжаем идти. Проходим мимо каких-то крошечных строений в которые можно заглянуть через круглую дырку, и мне объясняют, что это древние захоронения. Как я просился забраться через эту дырку вовнутрь, но мне не разрешили! Ничего, поход продолжается. Опять ночёвка, опять костры.

На следующий день - переход через реку. Кто-то из взрослых человеков (а на деле высокий парень лет двадцати пяти) берёт меня на руки со словами "дайте-ка мне этого короеда" и переносит через реку. Какое смешное слово! Ночёвка, костёр. И вдруг на следующий день - снег! Снег! Ведь не было никакого снега ещё вчера, а сегодня у меня из-под него едва торчит голова! Это, как оказалось, было вершинной точкой нашего похода и пора было возвращаться назад. Возвращение, по правде говоря, почти не запомнилось, но было здорово.

Однако то, что произошло уже в лагере произвело на меня просто неизгладимые впечатления. Подошло время одного из моих любимых построений, и дядька опять начал называть фамилии. И подходить к нему стали люди, которых я хорошо знал по нашему походу. И дядька им что-то вручал, а все хлопали. Радовался я за них безмерно. Но что это? На одну из фамилий отзывается и идёт тётенька, которую я хорошо знал ещё до похода! "Мама, мама! Тёте Наташе тоже что-то дали! " Вернувшись, тётя Наташа продемонстрировала крошечный значок. Но что это был за значок! Таких я никогда до этого не видел! Компас, звёздочка и надпись "Турист СССР". Это не просто значок, пояснила мне мать. Наташа его заслужила! Как я радовался за Наташу. Моя знакомая - и заслужила значок! Меня постепенно начала разбирать гордость за то, что я с ней был знаком. И тут... И тут! . . Дядька вызывает мою мать! Она идёт и тоже возвращается со значком! Я ещё не отошёл от впечатлений, полученных от Наташи, а здесь со значком возвращается сама моя мама! Уж такой радости я вообще не ожидал! Назвали ещё несколько фамилий, и процедура, похоже начала подходить к концу. И тут дядька называет мои фамилию и имя! "Ну, иди", говорит мне мать. Я иду и не верю происходящему. Иду, и все хлопают. Я не верю, не верю, что всё это действительно со мной происходит. Дядька пожимает мне руку и тоже даёт мне значок! Но только мой значок был ещё лучше. Он был самый большой! Кроме компаса на нём были изображены ещё костёр и палатка. И надпись "Юный турист СССР".

А вы говорите мороженое... .

пороге появляются обе наследницы, бухтят о чем то о своем, на нас - ноль внимания.

Сам папа, довольно миролюбиво, попыхивая сигаретой, интересуется.

- Девки, ни хрена не могу понять, в комнатах - бардачина, кровати не заправлены, посуда не вымыта. За приборку, мухами, и чтобы жужжало.

На что обе вертихвостки, синхронно скрестив руки и наклонив головы, выдали.

- Ты не имеешь права нас заставлять что то делать. Нам в школе сказали, что есть закон о защите прав детей, там это написано.

Повисла пауза. Миролюбивое настроение папы куда то пропало. Он требовательно постучал по краю стола.

- Так, прошмандовки, положили сюда ваши дорогие мобильники, живо положили, я сказал. Нет в этом законе такого, чтобы я по пятнашке вам телефоны покупал. И Интернета у вас не будет. Да и незачем он вам, компы я тоже отберу. Ни хрена точно в законе этом долбаном, про компьютеры нет. Ишь ты, юристы, выучили их на свою голову. Про шмотки ваши забудьте, в валенках походите. В фуфайки перелезете.

Впрочем, уже на Интернете одна из девиц, насупившись, и злобно оглядываясь, мыла посуду, а со стороны комнат доносился деловой топот.

В конце монолога суровый папаша улыбнулся.

- Растут дети. И в полголоса поинтересовался, не знаю ли я, продаются ли еще фуфайки.

Он собирает коллекцию старых и иностранных монет и упустить такую возможность поменять себе в коллекцию новые монеты просто не может. Мать не без сомнения выдает ему пять, десять, пятнадцать копеек. Под конец, наверное, проникнувшись серьёзностью момента, даёт сыну ещё и пятьдесят копеек. И вот, он быстро выбегает за ворота, сворачивая в сторону исторического центра города, где, он точно знает, его ждут встречи и сказочные монеты. Рука непроизвольно переворачивает звонкие монеты у себя в кармане.

Ему здорово повезло сегодня. Отойдя два квартала от своего дома, он столкнулся с неторопливо следовавшим навстречу военным иностранным моряком. Индус был высок, во всем белом, приветливо улыбался.

Change, - произнёс мальчик, протягивая индусу на ладоне свои кровные для обмена. Индус наклонился, разглядывая содержимое детской ладони. Достав из кармана полную жменю монет, присел. Они были необычны и потому привлекательны. Одни монеты напоминали ромашку, другие квадратные с отверстием в середине.

Мальчик сразу начал предлагать варианты. Самую мелкую, свои пять копеек, он предложил за медную индийскую. Десять - за квадратную с отверстием.

Двадцать - за ромашку с трёхглавым тигром. Оставался полтинник. И тут, он увидел среди блеска мелочи до боли знакомый советский металлический рубль. Решение ещё не созрело в его голове, но руки уже предлагали моряку обменять наш полтинник на рубль. Индус расхохотался. Похоже, произошедшее очень развеселило его. Он похлопал мальчика по плечу и предложил пройтись с ним в центр города.

Там ноги сами собой потащили мальчика к тиру. В то время тир был развлечением для детей редким и от этого крайне желанным. Находился тир в подвале на известной всем улице в Одессе. Стреляли в нём из малокалиберных пистолетов и винтовок. Ещё там стоял пулемёт «Максим», возможно для красоты. Пуля стоила бешенных денег - 10 копеек, т. е. на копейку больше, чем молочное мороженое. Моряк дал мальчику рубль. Тот смело шагнул к продавцу и положил деньги на стойку со словами: « Дядя, десять пуль, пожалуйста. » Продавец с интересом поглядывал то на моряка, то на мальчика. Отсчитав пули спросил: «Где ты так хорошо научился говорить по-русски? » «Я русский», - испугался мальчик, забирая пули со стойки.

Мне было шесть лет. За лето под солнцем на пляже я становился похожим на

Маугли. Я не помню, как мы расстались с моряком из далёкой Индии. Но тёплое отношение ко мне, его добрый смех над детской хитростью, вместе с его монетами остались со мной до сих пор.

– Унучек, вставай, коров па́сти.

Бабушка родом из-под Гомеля, мягко, по-белорусски «чокает».

«Унучек» – это я, шестилетний подпасок. Сегодня наша очередь пасти коров. Бабушка обряжает меня, еще не проснувшегося, в дедов ватник, не по размеру резиновые сапоги и выпроваживает через калитку на улицу. Сонный, с бичом через плечо, загребая сапогами сырую еще деревенскую пыль, бреду в конец улицы – собирать стадо.

Останавливаюсь у крайней избы.

– Коро-ов выгоняя-я-ять!

На тоненький пацанячий голос распахивается калитка, и хозяйка выпускает свою буренку, смотрит на смешного сонного пастушка, не в силах сдержать добрую материнскую улыбку.

Коров подгонять и направлять не надо – сами знают путь. У нашей избы встречаю дедушку, он отворяет калитку, выпускает корову Зорьку и присоединяется ко мне. Домов на нашей улице чуть больше десятка, поэтому общее стадо невелико. Отдельной группой гуртуются овцы. Перед ними важно выступает длиннобородый козел бабки Анисиной. Черная комолая корова Ночка уже впереди всех – животина хитрая, с противным характером. Знает ведь: нельзя в овсы, что ждут впереди, по правую сторону от дороги, а все одно – норовит и сама туда нырнуть, и все стадо за собой заманить. За такие шалости можно и бичом по спине получить от злого объездчика Егорыча. Я спешу вперед, иду рядом с Ночкой, готовый в любой момент «окоротить» вредину.

…В полдень сытые коровы ложатся на поляне отдыхать. Задумчиво помаргивая своими добрыми глазами с большими ресницами, они мерно пережевывают свою вечную жвачку. Мне скучно. Иду в ближайший березнячок. Слюнявлю тонкую веточку и кладу на большой муравейник. Мелкие рыжие муравьи начинают героически обрызгивать «врага» своей кислотой. Облизываю веточку – кисло!

Вдруг замечаю совсем недалеко, на верхушке березы, белочку. Она тоже видит меня и изучает, нервно вздрагивая всем тельцем, рыжим хвостом, кисточками на ушах. Замираю статуей, держась рукой за тоненькую березку. Белочка молодая, любопытная. Она легко перепрыгивает с дерева на дерева, постепенно приближаясь ко мне. Видно, очень уж ей хочется узнать, что за зверь повстречался на ее пути. Наконец она оказывается на той самой березке, за которую я держусь рукой. Зверек осторожно, короткими шажками, спускается по стволу и… нюхает мою руку! Блестящие черные глазки-бусинки оказываются прямо напротив моего лица. Я тихонько двигаю пальцем. Белка стремглав взлетает вверх по стволу и вскоре исчезает из вида.

…После выпаса наша бело-рыжая Зорька степенно заходит через калитку во двор. Знает: там ее ждет угощение: «шалупайки» – картофельные очистки в самодельном лукошке. Рядом – чугунок с наложенной поверх горящих щепок травой – дымом назойливая мошка́ отгоняется. Бабушка садится на низкую, сколоченную дедовыми руками скамеечку, моет Зорьке вымя, вытирает чистой тряпочкой, смазывает соски смальцем. И вот уже в дно подойника начинает бить веселый квартет тугих молочных струй. Остро пахнет влажной, покрытой вечерней росой коровьей шерстью, дымком из чугунка, парным молоком.

…Я, уже сонный, лежу на печи, на овчинном полушубке. Внизу бабушка готовит ужин. Потрескивают горящие в печи дрова. Дед сидит под мерно тикающими часами-ходиками, сворачивает самокрутку.

И эта непередаваемая, ни с чем не сравнимая симфония запахов моего далекого теперь уже детства: пахнет овчиной, махорочным дымком, лежащей под боком кошкой, валенками у меня в головах, томящимися в горшочках драниками, теплой свежевыбеленной печкой.

Я – совсем малец – еще не понимаю, что именно так пахнет Счастье.