Детские истории #мальчик

соседа за руку. Центр города, троллейбусы-трамваи, кто-то отстаёт, одна девочка ревёт, споткнувшись и ободрав коленку. Издёрганая воспитательница кричит: "Под ноги смотрите, бестолковки, смотрите под ноги!!! " Ну я, как мальчик понятливый и послушный, шагаю себе, уставившись на носки своих сандаликов. А в

Алма-Ате и сейчас кое-где сохранились, а тогда чаще встречались вековые дубы и огромные тополя, которые не спиливали, прокладывая тротуары, а просто обкатывали вокруг асфальтом. Берегли природу. Алма-Ата - зелёный город.

Ну, дальше, думаю, понятно: глядя под ноги, вхожу я прямо темечком в такой дуб. Ну ясно - слёзы, вопли-сопли - больно же! Но как же обидно было, когда та же воспиталка, что велела глядеть под ноги, вместо того, чтобы утешить, ещё и наорала: "Да вы что, болваны малолетние, надо же по сторонам смотреть! " Э-э-э. . ? Пойми этих взрослых, когда "они сами не знают, чего они хочут"!

И до сих пор хочу узнать, куда же смотрел тот (или та), кто шёл со мной в паре...

... Магадан, конец 70-х. Так сложилось, что в школу я бегал коротким путём

"двороми-огородами", ведь всегда ж опаздывал. А возвращались уже не спеша, с одноклассниками, по проспекту им. Гагарина. В то время там планировалось строительство трёх высоток (7 или 9 этажей), первых в городе, можно сказать, экспериментальных - на вечной мерзлоте. Родители работали в проектном институте, разговоры о работе продолжались и дома, т. ч. я был в курсе. Здания были ещё в проекте, а на их будущем месте пока воздвигли три скульптуры-не скульптуры, в общем, 3 красных железных серпа и молота, разьером в несколько метров (сейчас не уверен, а тогда казались огромными). Ну и лозунг, конечно, как же без него - на протяжении всей стройплощадки (будущей) стояли красные жестяные щиты выше человеческого роста, и на каждом по белой букве. Всю надпись взглядом не охватить, разве что издалека. Так вот, возвращаясь каждый день из школы, я читал по буквам этот лозунг, и складывалось "УДУРТ АВАЛС". Смыслом я особо не заморачивался, т. к. до Магадана жил в Казахстане, и привык к непонятным лозунгам типа "Беринши май жасасын! "(Да здравствует первое мая! ") или как у Задорнова - "Ленин кыш, Ленин пыш, Ленин тохтамыш! ".

Так что мало ли на Колыме народностей хоть и не русских, но партию любящих. Может быть, "УДУРТ АВАЛС" - это по-корякски или по-ненецки будет "Наша цель - коммунизм! ", ведь может?

И вот однажды, не помню по какой причине, поехал я в школу на автобусе, с парой одноклассниц. Далее прям как у Чехова: "Проезжая мимо надписи, у меня слетела крыша! " Впервые прочитав лозунг СЛЕВА НАПРАВО!!! я не смог скрыть причину своего... э-э-э... офигения от подружек. Ещё бы, несколько месяцев не догонять, что читаешь задом наперёд, шиворот-навыворот. Абстрактное мЫшленье, будь оно неладно!

А девчёнки ещё долго дразнили меня "удуртавалсом".

отношения были. И вот нас покинула замечательная бабушка Валя с первого этажа, и досталась ее квартира сыну, которого ,естественно, все хорошо знали. А на втором этаже жила семья, где был замечательный мальчик Егор. В ту пору ему шел пятый год, и он страстно мечтал о собаке. История: дядя Володя погоревал и неожиданно нашел оригинальное применение свалившемуся наследству. Дядя Володя был тот еще ходок, прекрасный пол он любил страстно и главным в этой любви было количество, а не качество. Но этой любви мешало одно обстоятельство- жена, которую эта любовь не радовала. И так как в жилье он не нуждался, решил использовать квартиру для встреч интимного характера. В рабочее время. И вот в один прекрасный летний день , во время одной из таких встреч, звонит ему друг и сообщает, что жена-то уже на подступах. Дядя Володя, полуголый, со своей такой же дамой, вылетает в подъезд, когда жена уже к нему подходит. Спасаясь от неминуемой расправы, они взлетают наверх и начинают ломиться во все двери. И в этот роковой момент дома оказывается только Егор. И вот происходит диалог:

- Егор, мы с тетей Наташей (жена) играем в прятки. Спрячь нас.

- А что мне за это будет?

- А что ты хочешь?

- Собаку! - загораются глаза Егора. И вот дядя Володя уже обещает собаку, и фурия жена ничего не узнает. Гроза проходит мимо. Естественно , дядя Володя тут же забыл о своем обещании и даже не подумал его выполнять. Проходит месяц, проходит два. И вот идет он с женой по подъезду, а навстречу ему Егор. И выдает этот чудный мальчик такую фразу: Дядя Володя, а когда вы мне собаку купите, которую обещали, когда с голой тетей у нас прятались?! Чтобы так быстро бегал взрослый мужик от жены, я больше никогда в жизни не видела ))))

ИТУ, в обиходе - "зона". Вся жизнь поселка вертится вокруг этой зоны: кто-то там работает, кто-то сидит, кто-то, отсидев свое, вышел, подженился и остался тут же на жительство, кто-то приезжает на свидание к сидящим. По поселку ходят свободно по разным хозяйственным делам расконвоированные (т. н. "бесконвойники", но еще отбывающие срок, естественно). В общем, половина поселка по одну сторону колючей проволоки, вторая половина - по другую...

Речь тех, кто непосредственно работает в зоне и общается со спецконтингентом - это нечто: однажды, услышав беседу мужа сестры с прапорщиком, я поняла только, что говорят все-таки по-русски, но вот о чем... Однажды прапорщик принес сестре кучу подписной литературы почитать (сидельцы в зоне выписывали тогда много журналов и газет). Я попросила у него взять с собой журналы почитать. Ответом была такая быстрая витиеватая фраза, успела разобрать только часть "... базар тебе нужен... ". Я, не поняв, посмотрела на мужа сестры, он мне "перевел" -

"Бери, конечно". В общем, вся жизнь в поселке пропитана этакой своеобразной спецификой...

При детях (мальчику 4 года, сестре еще меньше) родители старались не обсуждать никаких местных специфических событий, короче - следили "за языком". Детсад дети не посещали, но с местной ребятней общались: на улице в песочнице, в гости к соседям... Игры, конечно, тоже были специфические, что видели вокруг - в то и играли: одних охраняли, другие охраняли, третьи "бесконвойников" изображали. Короче, приносит сын домой новое слово - "зек", очень оно ему нравится, при игре активно использует, ну и т. д. Родители объяснили сыну, что так говорить нельзя, слово нехорошее, а нужно говорить - "осужденный".

Вскоре родители между собой обсуждают какую-то мужнину служебную ситуацию, упоминая главного инженера по фамилии Шмаль: Шмаль сказал то-то, а Шмаль сделал вот это... Сын слушал-слушал, нахмурился, подходит к отцу и говорит: "Так говорить нельзя! Шмаль - это нехорошее слово... Надо говорить - ошужденный! "

Поехали в отпуск, с пересадкой в Красноярске. Поезд приходит в Красноярск рано утром. Зима, за окнами вагона темно, поезд идет мимо пригородных дач, пассажиры начинают собираться, выходить в коридор, среди пассажиров преимущественно свои же военные с семьями всё из того же поселка. Вот начинаются окраины города, огней все больше и больше, вот поезд идет по утреннему зимнему еще полуспящему городу. Сын выходит одетый из купе в коридор вагона, видит за окном множество огней и радостно кричит родителям: "Мама, папа, посмотрите - какая большая зона! "Весь вагон грохнул хохотом...

Родители поняли, что со спецификой пора заканчивать и возвращаться домой в "мирную" жизнь...

раз, а я повел Женю на свалку. Начало 90х, развлечения соответствующие. На свалке у меня был прикопан автомобильный аккумулятор. Я планировал его разбить и из алюминиевых пластин выплавить себе мини булаву на цепь. Цепь была двойного назначения: выгуливать пса, а также светить ее в те моменты, когда дело пахло керосином. Расфигачили мы этот аккумулятор, достали пластины, в процессе чего все уделались электролитом, за что я получил потом отдельно. Смотрю я на эти пластины и думаю, какую же форму отлить в песке. Женя смотрит на меня добродушно и с интересом. «Сделаем грузила на удочки» - заключил я, чтобы не пугать Женю. Выдавили в мокром песке формочки, нашли жестянку, костер, нагрели, я аккуратно вылил в формочку, по краям сдобрил водой и у нас два аккуратных грузика. Женя был в экстазе. Ему очень понравился такой нехитрый и увлекательный процесс созидания. «А можем отлить… кастет? » - поинтересовался Женя. Я слегка прифигел от его прыткости. Покрутил в голове «дизайн», вроде должно хватить материала. «Ну давай» - без энтузиазма ответил я. Заново закрутился процесс производства, форма уже больше, мы сидим над ней на корточках. Женя сам залил ее из жестянки, берет бутылку воды и выплескивает половину прямо в форму, в кипящий алюминий. Мне повезло, что я успел зажмуриться. Шипение, хлопок, взрыв и весь алюминий ровным слоем лег на все вокруг, включая обувь, шнурки, одежду, частично руки и на Женины очки. Мне было больно, пара больших капель попала на веки и щеку, и приклеились. Но больше меня озадачила реакция Жени. Он громко хохотал, и сказал «Давай еще! », смотря на меня через свои очки, которые из диоптрических почти превратились в зеркальные авиаторы. Когда мы пришли домой и предстали перед родителями, то те даже не знали с чего начать и как правильно задавать вопросы. Рукава наших пуховиков были разъедены электролитом, а штаны, обувь и частично лица были в «серебрянке», как подумала сначала мама. Женя взял инициативу в свои руки. Его безумно широкая улыбка не сходила с лица с момент взрыва. Он решительно подошел к своей маме и счастливым голосом отрапортовал: «мы выплавили мне настоящий кастет, но он взорвался», повернулся к своему отцу и спросил «пап, а можно я старый аккумулятор из гаража заберу? ». Нужно отдать должное его родичам, но мы не прекратили общаться после этого. После наших забав его обувь и штаны стали предметом зависти одноклассников. Рассказ про «взрыв кастета» изменил расклад сил и авторитетов в школе и Женя мгновенно стал «хулиганом». Но гены взяли свое и сейчас Женя преподает в Университете, хотя я уверен, что его самооценка и шкала безумия сильно увеличились после наших опытов.

обречён на следующее: меня сажали на стул, вручали номер «Правды» или «Известий» и предлагали зачитать текст выступления Генерального секретаря ЦК КПСС. А так как на дворе стоял 1976 год, а мальчиком я был бровастым, то публику это зрелище немало веселило, а маму, папу и бабушку приводило в умилённый восторг.

Воспитательницы в детском саду тоже не теряли времени даром, и когда им хотелось перевести дух, они усаживали детишек на длинную, как советская очередь за колбасой, скамейку, а меня, устроив на стульчик напротив, просили почитать сказку.

Шестилетний возраст запомнился сильным эмоциональным переживанием. Однажды вечером, когда мы всей семьёй легли спать, я, полежав немного с открытыми глазами, вдруг начал горько плакать. Подскочившей ко мне в испуге бабушке Маргарите я признался:

— Мне жалко себя, когда я умру.

Меня сейчас удивляет не то, что ген смерти (так это называет в «Тучке» Анатолий Приставкин) проснулся столь рано, а то, как дорогой и любимой бабушке удалось одним-единственным предложением на несколько лет отвлечь меня от «арзамасских ужастиков»:

— Цавт танем, умирают старые люди, а ты не старый, поэтому не умрёшь.

Бабушкина логика показалась мне столь безупречной, что я счастливо и немедленно уснул.

была довольно спортивным и очень подвижным ребёнком.

Перед первым днем в саду мама провела короткий инструктаж, который заключался в следующем: "Сама ни к кому не лезь, но если кто-то, нидайбох, полезет к тебе, то отвечай ему так, чтобы в следующий раз неповадно было".

Так вот, в первый же день в детском саду, один из мальчиков показал на меня пальцем и закричал "смотрите какие у нее большие сиськи! ".

Сиськи. В 4 года. У тощей девочки. Кстати, с@ка, сглазил меня, до сих пор дальше второго размера не выросли))

Другие дети стали показывать на меня и смеяться. Им было очень весело, но тот самый мальчик, который это всё начал, решил, что этого не достаточно и толкнул меня.

В этот момент у меня что-то перемкнуло и я со всей силы пнула его, как мне тогда показалось, в живот. На самом деле, это было ниже живота. Он согнулся и выл.

Что тут началось! Воспитательница материализировалась из ниоткуда и, схватив меня за руку, потащила в угол, где я простояла до конца дня.

Когда мама пришла за мной и спросила почему я наказана в углу, воспитательница ей высказала, что я дикарка, которая не умеет себя вести и избивает детей. Выслушав её не перебивая, мама сказала "а теперь послушаем версию моей дочери".

Всю свою жизнь я благодарна моей маме за то, что она всегда мне верила, всегда меня защищала и всегда была на моей стороне.

На мой взгляд, для ребёнка это самое важное, знать, что у него есть мощная поддержка в лице родителей, к которым он всегда может обратиться и обо всем рассказать, не опасаясь осуждения. Знать, что даже если сильно накосячил, есть кто поможет советом, делом и конструктивной критикой.

Стараюсь растить своих детей так же.