Детские истории #мама

и петушок вырастет и ручки и ножки.

- И усы будут, как у папы?

- Сыночка, у папы нет усов!!

- А около петушка!???

Я, по профессии врач, соответственно дома куча литературы медицинской.

Любимая книга моего сынули - атлас по анатомии, мог рассматривать его

часами. Показывает на скелет ребенка в атласе:

- Мама, это скелет мальчика

- а почему ты решил, что это мальчик?

- А у него же нет бантика!!!

Читаю сказку про красную шапочку.

- Мама, а ты мне тоже купишь такую же красною шапочку, только зеленую.

Укусил его комар за коленку, вздулся огромный прыщь:

- Мама у меня титя на коленке выросла!!

Готовлю курицу, тушка лежит не столе(вообще-то история и черного юмора)

- Мама, а что это?

- Курица

- Она мертвая?

- Да!

- А почему без головы?

- Голову не едят.

Неделей позже в нашем доме умерла бабушка, похороны, куча родственников

стоит, мы с сынулей проходим мимо из д/сада, вопрос сыночки во весь

голос:

- Мама, что здесь людей так много?

- Бабушка умерла, ее хоронят.

- А почему у нее голову не отрезали, ее можно есть???

С родителями моего мужа отношения были очень напряженные, особенно со

свекром, это так преамбула. Олежончик видит дедулю (не своего) в очках,

спрашивает, что это и зачем. Я ему объясняю, что у людей с возрастом

угасают все функции организма (слух, зрение и т. п.)и надо их как-то

поддерживать, вот для этого и очки. Мальчик мой спрашивает:

- А если весь организм угаснет, что будет?

- Человек умрет.

Приходит мой ребятенок в гости к деду своему, тот садится читать газету

одевает очки!!!

- дедушка, это у тебя что?

- очки

- а, понятно, мама сказала, что ты скоро умрешь! !!

Естественно, что с это момента отношения были посто супер!!!

нам, недоросткам, были любопытны, но недолго — приехали, походили, погуляли, посмотрели, погостили.

А потом недели на три обосновались мы в чудесной деревеньке Кручье, которую бабушка называла "Крючья".

Стоит эта деревня на десяток бревенчатых домов, с трёх сторон зажатая лесами, на очень крутом, высоком берегу неширокой ещё Волги, в сотне километров от истока. Почему-то осталось ощущение стальной реки - может, цвет отраженных облаков да не по летнему холодна была волжская вода.

Берег на той стороне - низкий и пологий, берёзовая роща и море душистой, манящей, божественной земляники...

Это было вкусно, а собирать в кружку скучновато, честно говоря.

[Чтоб не считали лентяями - ведро варенья мама наварила]

Но больше земляники нам с братом нравилось исследовать леса вокруг, тем более что где-то в глубине чащи вверх по реке должны находиться развалины хуторского дома, в котором жили наши прапрапра...

Но туда кто-то из местных обещал провести, если не найдём.

Когда мы ещё добирались по лесной дороге до деревни (я, очарованная, впервые в жизни ехала на настоящей телеге с лошадью! ), огромные веера папоротников совершили финт в моём мозгу, прогулявшись в прошлое к динозаврам, и обычный вроде бы лес превратился в сказочный.

В свободное от сбора земляники время мы рыскали по лесу... а что мы там искали? Мы искали приключения и диких зверей, которых достаточно много в тех краях. Говорили, что встречаются волки, дикие кабаны, медведи, лоси, косули, зайцы, барсуки... Вот мы и выдвигались на поиски с лёгким замиранием сердца.

Правда, когда начинало немного смеркаться, сразу спешили домой — становилось жутко, сломя голову мчались мы по ямам и колдобинам, по огромным лужам после недавнего ливня, рискуя покалечиться.

Страх в спину толкал, дикие звери — ночные охотники, проголодались небось...

Этот волнительный, холодящий спину страшок сопровождал нас несколько дней, до неожиданно оказавшейся роковой фразы, оброненной деревенским конюхом в разговоре с родителями "Да тут человека на много километров вокруг не встретишь".

Почему-то мои страхи от этих слов мгновенно и безвозвратно испарились.

Впоследствии мы уже затемно приходили, так и не встретив ни кабана, ни медведя, ни волка и ничего не дрожало ни в душе, ни под коленками.

Увидали, правда, лося и нескольких зайцев, да паре рыжих косуль издали помахали "привет".

Развалин дома на хуторе сами не нашли, нас провел тот самый конюх, шли километров десять от деревни, продираясь по глухой чаще...

Воспоминания тех исследовательских путешествий стёрлись, но печальное открытие, которое я сделала для себя в тринадцать лет — оказывается, боимся-то мы не опасного, дикого зверя, а своего соплеменника, человека, заставило меня задуматься.

И повзрослеть.

школу с золотой медалью и институт с красным дипломом — и всё. Очевидно же, что мы люди без серьезных амбиций».

Не помню уже, что их тогда так подкосило — батутная секция или цирковой кружок. Как потенциальный циркач я в детстве была нарасхват — очень гуттаперчивый ребенок, каждый кружок мечтал подбросить меня повыше и поймать по мере возможности.

Но главным полем применения моей дикой энергии были танцы. В танцах я имела успех, поклонников, триумф на местном телевидении и даже дала два корявых автографа.

А еще у нашего ансамбля был коронный танец по мотивам сказки Бажова «Хозяйка медной горы». В нем я исполняла Хозяйку, а также хозяйкино альтер-эго.

Оно вообще-то должно было быть ящерицей, но ящерицу руководство ансамбля не одобрило как животное сомнительных внешних данных.

Поэтому из Хозяйки я превращалась в змею, из змеи в Хозяйку. (Хочется, конечно, продолжить цитатой из моего любимого анекдота: «А гости всё не унимались и кричали «горько, горько! »).

С этим танцем мы выступали по разным ответственным поводам и предъявлялись иностранным делегациям, которым, кстати, можно было только улыбаться, а разговаривать и принимать от них значки и жвачку, к сожалению, было совсем нельзя.

Прошло примерно 35 лет, и вот к чему я рассказываю эту длинную историю.

На днях мою маму в разрешенной соцсети нашел один человек.

«А я вас знаю! » — вскричал он всеми буквами.

«Откуда же? » — кокетливо спросила мама.

Этот человек был из нашего родного города, а значит, мама, прогуливаясь в своих лучших нарядах мимо комбайнового завода, могла оставить в его сердце неизгладимый след.

«Да, я вас точно знаю, — присмотревшись, сказал этот внезапный человек. — Вы мать змеи».

© Где тебя носит, Клэр?

говорить. И только батя с утра пробивавший тропу к туалету до которого было метров пятнадцать от дома, стряхивая с куртки снег и вытирая стекающий из-по шапки пот, произнес – сегодня ветрено! И ни слова больше об отмене каких либо занятий. Не врал. Тропа, ведущая к сортиру к моему утреннему моциону была уже наполовину заметена. Пришлось с лопатой идти вторым ходом. И поторапливаться, с надеждой, что до моего прихода эту шедевральную обитель дум не унесет к соседям. Повезло.

Посматривая в щель в темень и захлестывающие через отверстие снежные порывы, я вдруг вспомнил, что сегодня в школе физкультура. А она зимой на лыжах. Нет, лыжи у меня были, то ли «Быстрица», то ли «Карелия» и в общем-то неплохие, но вот тащить их в школу на себе было не очень приятно. Хорошо, что в тот момент я находился в том месте где плохие мысли на ум не придут и я пришел к мнению, что поеду на них. Не очень удобно правда, ведь еще четыре урока помимо физ-ры и придется в классе ошиваться в лыжных ботинках. Но что поделаешь, ведь надо чем-то жертвовать. Окрыленный этой мыслью я с очередным порывом ветра влетел в дом:

- Ма, бать, а можно я в школу лыжи возьму? У нам сегодня физ-ра, а в школе дадут какие нито «Усурийские». На этих дровах далеко не уедешь.

Батя чего-то хмыкнул, что я интерпретировал как согласие, а мама произнесла:

- Одевайся только потеплее, а-то знаю я тебя так в лыжном костюме и пойдешь!

Из потеплей у меня было какой-то зипун, в смысле а-ля пальто, его-то я и напялил вместе с лыжными ботинками. Со стороны мне думается смотрелось неплохо. Для всего остального я сунул за ремень пару общих тетрадей и выскочил во двор.

По улице до школы было с полкилометра. Обычно я доходил минут за десять из которых три уходило на покурить и чтобы немного выветрилось. Но это обычно, а здесь у меня были лыжи и настроен я был спортивно. Да еще и ветер чуть не сбивал с ног. Хорошо хоть ноги вязли в снегу по колено, это и держало. До тех пор пока я не защелкнул крепления на лыжах и встал в полный рост.

Ветер был северный, школа была на юге. Лыжи поехали сами. Я был в восторге. И даже распахнул пальто держа полы руками на всю ширину чтобы увеличить парусность. Все было хорошо, на первых тридцати секундах, а потом все переменилось, как только под лыжами кончился свежий снег. Дома там вдоль дороги стояли один к одному создав из улицы подобие трубы. И здесь снег не держался, его в этой трубе выметало, при этом он шлифовал старый утоптанный снег превращаю дорогу в зеркальный каток. И меня понесло. Уже через пятьдесят метров я двигался со скоростью ветра. А там порывы были как вы помните 30 метров в секунду или более того. Хотя я и согнулся в три погибели забыв про парусность. Школа приближалась с неимоверной скоростью и беда была в том, что была она немного в стороне, а я летел прямо. Когда уже нужно было входить в поворот моя скорость наверняка достигала сотню км/ч.

Скажу честно, я не слаломист и тогда им не был. Тормоза, само отстегивающиеся ботинки и прочую хрень придумали гораздо позже. В общем выход был только падать на бок либо врезаться в забор. Пока я прикидывал, что лучше, забор приблизился быстрее расчетов. Удар был такой силы, что мои ботинки от лыж все же само отстегнулись, а вот голова наоборот к забору пристегнулась. Что и остановило мой полет и детское не окрепшее сознание. Больно ли мне было? Да разве в такую погоду поймешь. Но когда я услышал голос отца до меня стало доходить, что больно все же может быть. Хорошо, что он был занят спором со школьным медработником, доказывая ей, что сотрясения у меня нет. Видимо уверенный в том, что сотрясаться особо нечему раз в мою голову пришел такой гениальный план с лыжами. Рядом стояли их обломки, кем-то заботливо принесенные. В общем, все закончилось совсем неплохо и возможно мой пример позволил тысячам сегодняшних школьников не ходить в школу.