"У нас много детей из семей иммигрантов. Есть из Африки, есть из арабских стран, есть из Индии, из Китая. Откуда только нет. Все новоприбывшие в первые дни или недели осторожничают, бывает - плачут, привыкают
к школе, тем более - по-английски новички не говорят. А потом начинают играть со сверстниками, осваивают первые 3, 5, 10, потом 20 английских слов - и пошло-поехало, через год болтают по-английски чуть ли не лучше их учителей, и почти всегда лучше родителей.
И вот поступает к нам новый мальчик, 5 лет. Родители недавно переехали из какой-то арабской страны, кажется, Марокко. Сами говорят по-английски с большим трудом, а мальчик - только по-арабски, и больше никак. И этот мальчик у нас в группе был первым в нашей практике ребенком, который целых два месяца даже не пытался играть с другими детьми, а круглосуточно рыдал и пытался сбежать к маме каждый раз, когда открывалась входная дверь, кусая и царапая тех, кто не давал ему это сделать.
Наконец, исчезли все наши надежды, что мальчик постепенно привыкнет и успокоится, и мы позвали ребенка, его родителей, и переводчицу - студентку-арабку, проходящую практику в соседней школе. Мама нас уверяла (не знаю, насколько искренно), что ребенку все в школе нравится, особенно - что в школе много интересных игрушек и, приходя домой из школы, сын ей долго и восторженно эти игрушки описывает. Сын, по ее словам, никогда ей не говорил, что он боится учителей, или одногруппников, или чего-то еше в школе, и идет в школу довольно охотно, но начинает горько плакать, как только видит само здание школы.
Причина его плача ей непонятна. Отец к этому мало что мог добавить, судя по всему, он с маленьким сыном обшался нечасто.
Короче, ребенок рыдает по 6 часов каждый день, находясь в школе, и причина этого неясна никому!
Я пытаюсь обратиться к самому мальчику через переводчика: "Почему ты здесь плачешь? Ты меня боишься? "
"Нет! " "Ты боишься быть один без мамы? " "Нет! " "Ты боишься разговаривать с другими детьми? " "Нет! "
"А почему же ты каждый день плачешь, чего ты боишься? "
"Я боюсь шайтана! "
Ага! Шайтаны, иблисы, и джинны... Как же без них.
Очень актуально в последнее время.
Советуюсь с коллегой (испанцем).
Говорю: "Что будем делать? Лично у меня опыта борьбы с шайтанами пока не было. Даже с православными чертями дел не имела. Первый случай в моей богатой педагогической практике".
Коллега говорит: "Я с шайтанами тоже не общался пока. Может быть, муллу позвать? Или там, имама. Пусть с шайтаном что-то сделают. Это по их части. Школьный совет им даже заплатить может за это. По статье "продвижение культурного разнообразия в школах". Станем первой обесшайтаненной школой в нашем школьном округе. К нам всех мусульманских детей повезут".
Думаю, пока тот имам до нас доберется, этот мальчик в очередной раз попытается сбежать из школы, ему это, не дай Бог, удастся, он бросится на проезжую часть, и...
Нет, надо что-то делать прямо сейчас.
Спрашиваю мальчика: "А где находится тот шайтан, которого ты боишься? "
Показывает себе на область сердца.
Ага. Значит, по крайней мере, шайтан не во мне, не в директоре школы, и не в школьном туалете. Уже хорошо. Хотя, с другой стороны, может быть он имеет в виду свою психическую болезнь?
Эх, была не была...
"Вот, смотри" - говорю ему я. "Я подношу свою руку к твоему сердцу, вытаскиваю твоего шайтана у тебя из сердца, сжимаю кулак с шайтаном и - выбрасываю этого шайтана! Далеко-далеко! Понял? Его больше нет у тебя в сердце! "
Парень кивает мне и - бежит играть со сверстниками!
В этот день он больше не плакал!
Первая пара часов без слез за два месяца в нашей школе!
Мама сидит и смотрит на это квадратными глазами!
Да что мама - я и сама прифигела!
Коллега-испанец меланхолично сказал: "Можешь теперь помещать объявления в газете "Людмила из России! Успешный опыт изгнания дьяволов и шайтанов! Потомственный экзорцист! "
С нетерпением жду этого мальчика завтра... "
