Детские истории #мама

скупо хвалила меня, расписывалась в дневнике, и на этом вопрос о моей успеваемости закрывался. Меня это более чем устраивало. В похвалах я особо не нуждалась, учиться мне было интересно само по себе, зато никто не лез ко мне с разными глупостями, не требовал домашку на проверку, не заставлял пересказывать параграфы вслух. Ибо смысла в этом никто не видел, даже учительница.

Но однажды я превзошла сама себя. Неделя у меня выдалась по-настоящему ударная, стахановская выдалась неделя, и разворот дневника был сплошь покрыт отличными оценками. Каждый день, с понедельника по субботу, по несколько пятёрок, а некоторые даже с плюсом. Было чем гордиться!

И я решила – радовать мамулю, так радовать! Чтоб по полной, с сюрпризом! Чтоб она пришла с работы и сразу такая – ах! Обалдеть! Как тебе это удалось? Ах ты ж моя умница!

… Сразу скажу – сюрприз вышел на славу. Правда, не совсем такой, какой я задумывала…

Раскрыв дневник, я положила его на откидную столешницу своего секретера. Увы, дневник совершенно терялся на фоне царящего там бардака: опасно покосившиеся горы книг, какие-то писульки и почеркушки, бумажные обрывки, мумифицированные огрызки яблок, недоеденные бутерброды… Да что я тут буду распинаться, многие из нас через это проходили. И в качестве детей, и в качестве родителей.

Что ж, пришлось наводить порядок. Особо ценный хлам я распихала по ящикам, учебники выстроила по ранжиру, аккуратными стопочками разложила тетради, черновики и прочие учебные пособия, мусор выбросила и даже протёрла стол влажной тряпочкой. Результат не заставил себя ждать – у меня получилась лаконичная строгая композиция на тему круглой отличницы, центром которой являлся дневник.

Но всё равно чего-то не хватало. Чувствовалась некая раздражающая незавершенность. Нужен акцент, решила я и, включив настольную лампу, направила её на дневник. А, чтобы усилить эффект, выключила верхний свет.

О, да! Это было то, что надо! Это было прекрасно и высокохудожественно!

Погруженная почти в полную темноту комната представляла собой отличный фон. А мягкий жёлтый свет настольной лампы образовывал таинственную сферу, в которой ярким пятном выделялся мой сюрприз.

Я была полностью удовлетворена – мимо такого намёка невозможно было пройти. Мамуля просто не имела права не заинтересоваться, а что же там такое лежит? Но вот беда: зная свою мамулю, я была уверена, она пойдёт кратчайшим путём. То есть задаст вопрос в лоб и всё, конец интриге.

И я решила – спрячусь. И буду наблюдать. А когда мамуля склонится над дневником, неожиданно выскочу и закричу:

- Ага!

Что – «ага»? Почему – «ага»? Какую мысль я хотела выразить этим своим «ага»? Я понятия не имела, но сама идея привела меня в восторг.

Своим убежищем я выбрала гардероб. Во-первых, из него было гораздо удобнее неожиданно выскакивать, чем, например, из-под кровати или стола. Во-вторых, пространство под столом легко просматривалось с порога. И, в-третьих, на дно большой двустворчатой секции мама складывала наши подушки и одеяла, поэтому там было комфортно.

С удобством устроившись на мягком, я прикрыла дверь, оставив для наблюдения небольшую щёлочку и - заснула. Просто мгновенно вырубилась.

Эта ситуация, когда ребёнок прячется где-то и засыпает, нередко описывается в литературе. И, поверьте, она основана на реальных событиях.

… А мамуля, между тем, пришла с работы. И застала непривычный порядок в комнате. Приятно удивлённая, даже растроганная, она захотела сказать мне большое человеческое спасибо, но не смогла – меня нигде не было. Ни в комнате, ни в коммунальной кухне, ни в туалете или ванной. Слегка обеспокоенная, мамуля постучалась к соседям. Те рассказали, что из школы я пришла, это точно, пообедала, а потом шныряла туда-сюда и гремела помойным ведром. А куда в результате делась, они не знают.

И в самом деле, куда? Ушла гулять? Но пальто висит на вешалке, сапоги валяются на коврике. Отправилась поиграть к подружке сверху? Мне это разрешалось, только надо было оставить записку. Но записки не было, и сверху не доносилось ни звука, что было совершенно нехарактерно для наших с Наташкой буйных игр. Может, мы смотрим телевизор? Или прилежно читаем вслух?

Мамуля поднялась на пятый этаж и узнала, что сегодня я там не появлялась. Она побежала по подъезду, звоня во все двери, в одних тапочках выбежала во двор, где дворник как раз сгребал снег. Меня нигде не было, и никто меня не видел. Я словно сквозь землю провалилась, оставив после себя идеальный порядок.

Было принято коллегиальное решение звонить в милицию, и мамуля как раз одевалась, чтобы сходить к таксофону, как наступила развязка.

… Проснулась я от шума – в общем коммунальном коридоре раздавались громкие возбужденные голоса. Не желая пропустить самое интересное, я быстренько вылезла из своего убежища и, сгорая от любопытства, выскочила из комнаты.

В коридоре толпилась масса народу – наши соседи по квартире; наши соседи по подъезду; тётя Света, мама моей подружки из квартиры сверху; баба Клава, заслуженная сплетница всего двора; ещё какие-то люди… А моя мама, какая-то расстроенная и встревоженная, надевала пальто.

Едва я показалась на пороге, все разом замолчали и стали смотреть на меня. Такое пристальное внимание меня несколько смутило, оно явно не сулило ничего хорошего, и я попятилась. Но мама остановила меня.

- Ты где была? – ласково спросила она.

Эта ласковость не могла меня обмануть, и я начала судорожно соображать, в чём же я проштрафилась? Ничего такого в голову не приходило, а взрослые, меж тем, напряжённо ожидали моего ответа.

- Я спала, - промямлила я. И зачем-то уточнила: - В гардеробе.

Все взоры тут же обратились на мамулю, на лицах соседей ясно читался неподдельный интерес. Это какой-то новый педагогический приём? Молодая соседка апологет спартанского воспитания?

- Ты спишь в гардеробе? – дрожа от возбуждения, переспросила тётя Клава. Вот это новость! – аршинными буквами было написано на её лице.

Бедная мамуля! Она с таким пиететом относилась к чужому мнению! И так трепетно заботилась о своей репутации! И вот родная дочь одним-единственным словом разрушила всё то, что создавалось годами. Но мамуля решила бороться до конца.

- Что это ты выдумала? – изо всех сил изображая беззаботность, спросила она. – Почему надо было спать в гардеробе?

Почему? Ну как объяснить взрослым своё решение, которое тебе лично кажется таким простым и естественным? Как несколькими короткими точными словами описать логическую цепочку, ведущую от пятёрок до гардероба? Невозможно, просто невозможно! А мамуля ждала. И все ждали.

- Понимаешь, - с отчаянием сказала я. – Я ведь сперва хотела под столом. Но в гардеробе удобнее.

Как писал Марк Твен, «опустим завесу жалости над этой сценой».

А самое обидное, что до моих пятёрок дело в тот день так и не дошло.

кучей вещей в дорогих сумках. Папа ведет себя активно. Не очень громко, но так, чтобы было слышно, недовольно бубнит, почему, дескать, в самолете нет бизнес-класса (в чартерном рейсе!!!), просит соседку перевести инструкцию для какой-то игрушки, и т.д. – словом, дает окружающим почувствовать свое присутствие. Дочка… ну дочка ведет себя как обычный ребенок лет шести, каковым и является.

Через короткое время на свободную скамейку рядом с ними садится девушка, этакая помесь кошечки и Барби, очень хорошенькая. Как бы внезапно она смотрит на папу, как бы неожиданно узнает и, ахнув, говорит: «Привет!». «О, - радостно-изумленным голосом отвечает он. – Надо же, ты тоже летишь с нами?» «Гм-Гм, - думают окружающие. – Почему мы не верим, что для них эта встреча – такая уж неожиданность?» Тут и дочка проявляет интерес к новой попутчице. Ей быстро объясняют, что это тетя Света, что на самом деле она ее знает, что у тети Светы тоже есть маленькая девочка, и что все вообще на свете хорошо. Потрясенная этими доводами, девочка утихает. Немного посидев, тетя Света встает и куда-то уходит. Немедленно между папой и дочкой происходит следующий диалог:

Д. Папа, дай мне, пожалуйста, телефон.

П. Зачем тебе вот прямо сейчас нужен телефон?

Д. Я хочу позвонить маме.

П. Да зачем, ты же с ней час назад виделась, мы еще не прилетели, мы даже не улетели.

Д. Я знаю, но я должна ей сказать, что с тобой поздоровалась тетя Света.

Дети укрепляют семью.

мужем таким-то, такие-то число, месяц, год рождения [все абсолютно верно]

— Да, — отвечает Маша.

— Уведомляем вас, что сейчас проходит акция «Дети войны» под руководством Сергея Семеновича Собянина, в рамках которой всем, родившимся в такой-то период, полагается выплата — столько-то тысяч рублей. Выплата проводится путем начисления средств на платежную карту. Уведомляем вас, что акция проводится единоразово. Возьмите, пожалуйста, в руки вашу банковскую карту и следуйте моим инструкциям. Назовите…

— Большое спасибо, — говорит Маша, — но ваши коллеги из Сбербанка уже звонили нам и все деньги выплатили.

Пауза.

— Как это? — говорит упавшим голосом сотрудник Сбербанка.

— Ну, выплатили уже все причитающееся. Позвонили, предупредили и перевели деньги.

Пауза.

— А вот у меня тут написано, — находится сотрудник, — что вам еще не выплачивали.

— Нет-нет, не беспокойтесь, — убеждает Маша, — мы уже все получили.

Пауза!

— Этого не может быть! — к невыразимому удовольствию Маши и присутствующих тут же родителей наконец восклицает приятный мужской голос.

— Да нет же, — настаивает Маша, — нам уже все перевели. В рамках акции. Разве вы не знаете, что сейчас проходит акция «Дети войны» — ее Сергей Семенович Собянин проводит — и по этой акции делаются выплаты по стольку-то тысяч рублей. Вот нам и заплатили.

Тут, говорит Маша, возможно, собеседник услышал в ее голосе какую-то неуместную веселость, потому что —

— Поклянитесь! — неожиданно потребовал сотрудник Сбербанка.

— Клянусь бубенчиками! — с готовностью отвечает Маша (ах, это была прекрасная наша детская пластинка, радиопостановка "Золушки" на музыку Прокофьева; любимую реплику шута Маша и цитирует, но где ж такое знать приятному мужскому голосу)

— Какими бубенчиками?!

— Да это я шучу так, — добродушно успокаивает собеседника Маша.

— А-а, шутите, — потерянно протягивает уже не такой приятный голос. — А еще что скажете интересного?

— Скверным делом занимаетесь, — секунду подумав, отвечает сестра моя Машка и вешает трубку.

с обычного родительского собрания. Сижу я такая вся ответственная, готовая слушать про успеваемость и поведение своего чада, как вдруг классный руководитель выдаёт: “Уважаемые родители, срочно предоставьте справки из спортивных секций, иначе ваши дети будут обязаны посещать внеурочные занятия по физкультуре! ”

“Простите, – говорю, – а что делать тем, чьи дети уже занимаются в школьной секции? ” В моём случае сын как раз ходит на футбол в своей же школе.

Учительница, слегка помявшись, выдаёт: “Ну… справку нужно принести из школы. ”

“То есть, – переспрашиваю, – мне нужно принести справку из нашей школы в нашу же школу, что мой ребёнок здесь занимается в секции? ”

“Ну да… – протянула она. – Знаете, я лучше уточню! ”

“Да уж, – подумала я, – лучше уточните! ”

На следующий день я решила разобраться в этом вопросе. Первым делом пошла к директору. “Татьяна Петровна, – говорю, – у меня тут небольшая бюрократическая задачка. Мой сын занимается футболом в школьной секции, но теперь нужно принести справку из школы в школу о том, что он… занимается в школьной секции? ”

Директор, надо отдать ей должное, не стала юлить: “Знаете, Мария Ивановна, это новая инициатива сверху. Видимо, кому-то очень нужно, чтобы все эти справки были на руках. ”

“И кто же должен эту справку выдавать? ” – поинтересовалась я.

“Ну… тренер, наверное. Или я. В общем, тот, кто может подтвердить факт занятий. ”

“То есть, – уточняю, – мне нужно, чтобы кто-то из администрации школы письменно подтвердил то, что и так всем известно? ”

“Именно так! ” – улыбнулась Татьяна Петровна.

Решила я тогда поговорить с тренером сына. “Сергей Иванович, – спрашиваю, – а вам не кажется абсурдным то, что родители должны собирать справки о том, что их дети занимаются в вашей секции? ”

“Да уж, – вздохнул тренер, – бюрократия она такая. Но вы знаете, в чём прикол? Я сам должен теперь справки собирать о том, что работаю в этой школе! ”

“То есть, – уточняю, – вы, будучи штатным сотрудником, должны собирать справки о том, что работаете на своей же работе? ”

“Именно так! – рассмеялся он. – И самое забавное, что эти справки нужны для того, чтобы подтвердить право не собирать справки! ”

Тут я не выдержала и тоже рассмеялась. Действительно, замкнутый круг какой-то.

Решила я тогда провести небольшое расследование. Пошла в городской департамент образования. “Добрый день, – говорю, – у меня вопрос по поводу справок из спортивных секций. ”

“Слушаю вас внимательно! ” – улыбнулась сотрудница.

“Дело в том, что мой сын занимается в школьной секции футбола, и теперь нужно принести справку из школы в школу о том, что он… занимается в школьной секции. ”

“Ах, это! – понимающе кивнула она. – Да, такая система введена для контроля посещаемости. ”

“То есть, – уточняю, – вы хотите контролировать посещаемость секции с помощью справки, которую выдаёт та же секция? ”

“Ну да! – бодро ответила она. – Это же так просто! ”

“А если секция находится в той же школе, где учится ребёнок? ”

“Тогда справка нужна от администрации школы! ”

“То есть, – подытожила я, – администрация школы должна письменно подтвердить то, что и так знает? ”

“Именно так! ” – с улыбкой подтвердила сотрудница.

Вернувшись домой, я решила действовать нестандартно. Написала официальное письмо директору школы: “Уважаемая Татьяна Петровна! Прошу предоставить мне справку о том, что мой сын Иван Иванов действительно занимается в школьной секции футбола. В случае отказа прошу направить письменный отказ с указанием причины. ”

Через три дня мне действительно принесли справку. “Вот, – говорит секретарь, – держите. Только не спрашивайте, зачем это нужно. ”

“А что там написано? ” – интересуюсь я.

“Да то же самое, что вы и так знаете! Что ваш сын занимается в секции! ”

На следующий день я торжественно вручила эту справку классному руководителю. “Вот, – говорю, – держите. Справку принесла из школы в школу о том, что мой сын занимается в школьной секции. ”

Учительница, взглянув на документ, только головой покачала: “И зачем только всё это нужно…”

А через неделю случилось неожиданное. На очередном родительском собрании директор объявила: "Уважаемые родители! В связи с многочисленными обращениями родителей мы приняли решение отменить требование о предоставлении справок для детей, занимающихся в школьных спортивных секциях. Информация будет подтверждаться внутренними документами школы. "

В зале раздался негромкий, но явный гул одобрения. Я сидела и думала: “Вот так, одно письмо с требованием справки запустило цепную реакцию изменений. Кто бы мог подумать? ”

После собрания ко мне подошла Татьяна Петровна: “Знаете, Мария Ивановна, благодаря вашему письму мы наконец-то взглянули на эту ситуацию со стороны. И действительно – зачем создавать лишние бюрократические препоны там, где они совершенно не нужны? ”

“Просто иногда нужно задать очевидный вопрос, чтобы увидеть всю абсурдность ситуации”, – улыбнулась я.

А дома меня ждал сюрприз. Сын, услышав эту историю, сказал: “Мам, а ты знаешь, что наши тренеры теперь могут больше времени уделять тренировкам, а не бумажной работе? Спасибо тебе! ”

“Да ладно тебе, – махнула я рукой, – просто иногда нужно не бояться задавать вопросы и отстаивать здравый смысл. ”

С тех пор в нашей школе многое изменилось. Теперь вместо справок учителя просто сверяют списки занимающихся в секциях с журналами посещаемости. А я иногда думаю – кто бы мог подумать, что одно абсурдное требование о справке из школы в школу может привести к таким положительным изменениям?