Детские истории #машина

еды, и ушли на дальний пруд, пара километров от деревни. Выпивки оказалось через край, потому что нормы своей никто не знал ещё.

Шесть пацанов, развлекались как могли. Жгли костёр, палили сухую траву на лугу, пекли картошку, орали песни, играли в футбол, валяли дурака. К ночи конечно все упились в зюзю. Упали, кого где скосило.

Это было восьмое, канун праздника.

Утром девятого я очнулся от звука мотора. Башка гудела как котёл, и было непонятно, где собственно гудит, внутри или снаружи.

Огляделся. Все остальные победители пребывали в коме. А через поле от шоссе пылил уазик председателя колхоза.

Председатель, дядя Лёня, ехал в город на праздник, увидал с шоссе дымящиеся руины нашего мероприятия, и завернул посмотреть, что такое невразумительное творится в его вотчине.

Он вышел из машины, в своём парадно-выходном костюме, с полной выкладкой фронтовых регалий, которые приятно позвякивали при ходьбе.

- Здрасьте, дяя Лёня! – заорал я. Все остальные товарищи по-прежнему были без сознания. - С праздником!

- Здорово! – сказал дядя Лёня. – Это что это у вас тут?

- Да вот. Праздник отмечаем!

- Какой праздник? – слегка удивился председатель.

- Ну, как какой? День Победы!

Ветеран обвёл взглядом чёрное, выгоревшее до горизонта поле, дымящиеся тут и там кусты, зияющие как воронки от взрывов ямы, валяющиеся в нелепых позах трупы бойцов, (на двоих, лежащих ближе к костру, тихонько тлели и дымились телогрейки), батареи пустых бутылок, как отстрелянные гильзы, вздохнул, и изумлённо спросил:

- Победы? НАД КЕМ, сынок?

А отец подойдет – дынц-дынц!

Среди жильцов нашего подъезда поначалу телевизор был только у нас. Соседи приходили к нам с табуретками. Не часто. Но когда фигурное катание транслировали, то приходили. Тогда на всех крупных соревнованиях по фигурному катанию выступали и побеждали Белоусова с Протоповым. А они были наши! Воскресенские! Потому что подолгу жили у нас и тренировались.

Тогда на весь Союз было всего четыре, или пять ледовых дворцов спорта. И они Воскресенск выбрали.

Мужики и пацанва приходили к Дворцу Спорта или к гостинице посмотреть на форд, который по слухам подарил этой звездной паре сам Генри Форд, восхищенный их выступлением. Ну, если не сам, то кто там вместо него… Да это было и понятно, - ведь не может простой спортсмен заработать в капиталистической стране столько денег, чтоб купить машину. Это им сам Форд подарил, точно!

Они – Людмила Белоусова и Олег Протопопов – жили в единственной тогда в нашем городе гостинице, питались в единственном у нас ресторане, - на первом этаже этой же гостиницы. Спортсменам давали талоны на питание, вот на эти талоны их в ресторане и кормили. Там – в ресторане – мы с ними и познакомились.

Не знаю, по какой причине отец решил маленький праздник устроить. Может годовщина их с мамой знакомства была, может еще что-то… Он взял с собой фотоаппарат и кинокамеру. Кинокамера «Кварц», кажется, называлась. Такой металлической ручкой сбоку заводишь – вжик-вжик-вжик – полминуты снимаешь. Потом снова заводишь. Вот фотоаппарат и кинокамера в чехлах у него на плечах висели. Без фотоаппарата он вообще из дома не выходил – любил фотографировать.

Когда мы зашли в ресторан, во всем зале были только Белоусова и Протопопов. Мы с ними поздоровались. С ними все в городе здоровались. Их же все знали! Они тоже с нами поздоровались, и пригласили за свой столик.

Я мало что запомнил из их взрослых разговоров. Олега я называл Портопопов. Людмила смеялась и расспрашивала меня о разном. А над моими ответами смеялась снова.

Я спросил: «А у вас есть мальчик, или девочка? » Я подразумевал «сын», или «дочка».

Они меня поняли. Людмила ответила: «Нет». Олег сказал: «И у меня нет».

Я удивился, что они порознь ответили! Ведь их только вместе называли и на афишах, и по телевизору, и в разговорах – "Людмила Белоусова и Олег Протопопов! " Спросил:

- А вы разве не муж и жена?

Они, смеясь, ответили – нет! – но, кажется, Людмила смутилась.

Мама расспрашивала её о спортивном режиме, о диете. Тут Олег отошел к буфету, и Белоусова быстро пожаловалась, что он очень строг с нею. Не дай Бог, если её вес превысит сорок девять килограммов! Это очень важно для поддержек, которые он выполняет на тренировках и выступлениях.

Отец поинтересовался, какие у них ближайшие планы, к каким соревнованиям они сейчас готовятся.

Олег ответил, что они скоро поедут в Японию. А Людмила спросила у меня, что мне из Японии привезти?

Я сказал, что мне очень нужны коньки! И если в Японии в магазине есть коньки, то пусть она мне привезет.

Людмила ответила, что постарается. И еще, что она после выступления обязательно помашет мне ладошкой в телекамеру. Вот я буду смотреть их выступление, и увижу, как она мне машет.

Из ресторана мы вышли вместе.

Они проводили нас до площади.

Отец не фотографировал их. Счел это нескромным.

Потом они повернули к Дворцу Спорта, а мы – к своему дому.

Я оглянулся, и они мне помахали. Оба.

Почему я про это рассказал?

Просто вспомнилось…

Я маленький, наивный и непосредственный.

Со мной родители – самые лучшие в мире!

И нам всем очень повезло, что мы живем в самой прекрасной стране!

...

Дынц-дынц-дынц…

и потом дразнит. Ему уже и воспитательница Нина Ивановна замечание делала, а он все равно дразнится.

- Давай, дочь, я сейчас его попрошу так больше не делать и родителям его скажу.

Приехали в сад, как раз в раздевалке мальчишка этот раздевается. С ним его папа. Подошел, познакомились. Отец такой общительный, позитивный.

Говорит:

- Я с Антошкой поговорю конечно, но вы не делайте трагедию, это же дети, подразнятся и перестанут.

Вечером дочь спрашивает:

- Папа, а как прозвища придумываются?

- Дразнится?

- Да.

- Нужно к имени прибавить первое созвучное слово. Например, Антошка-картошка.

Скажу сразу, поступил неправильно. Но "алягер ком алягер".

На следующий день вечером звонок от Антонова папы, судя по голосу, позитива поубавилось.

- Мы поговорили с сыном, он больше дразниться не будет, но и ваша дочь пусть больше не дразнится.

- Конечно. Как она его дразнит?

- Антон-картон. Мальчик расстроен, плачет, в сад идти не хочет.

- Успокойтесь, это же дети. Подразнят и забудут)))

- Нам в школу через год, не хватало чтобы еще это прозвище прилипло.

- Конечно, моя дочь тоже в школу через год, может даже в один класс попадут.

- Я Вас понял.

Блин, Антошка, не с твоим именем прозвища раздавать.

случиться, что в этом яйце не оказалось игрушки! Малышка была расстроена, но веселые студенты, довольно неплохо владевшие языком условного противника, решили написать письмо к немецким производителям от имени сибирской девочки, которое потом этой девочкой было корявенько скопировано и звучало примерно так: "Дорогие дяди, которые делают Киндер-сюрпризы. Я, маленькая девочка из далекой Сибири, была очень расстроена, когда не нашла в яйце игрушки. Пожалуйста, сделайте так, чтобы дети никогда не плакали, открывая Киндер-сюрпризы". И это письмо даже отправили.

Через 2 месяца на центральный почтамт пришла посылка от фирмы с 10 игрушками в пластиковых стаканчиках (шоколад, конечно, не послали). Таких игрушек я не видел больше никогда - они были особенные. И письмо, напечатанное на компьютере на очень белой бумаге - "Дорогая девочка из далекой Сибири. Наши игрушки для детей всего мира собирают умные машины, но, к сожалению, даже умные машины иногда ошибаются. Мы не хотим, чтобы ты расстраивалась и посылаем тебе эти игрушки".

С тех пор я очень уважаю фирму "Kinder", и мне почему-то до сих пор немного стыдно.

забыли в ванне. Ну вот! Теперь мы никогда не познаем истину!

Все правильно, размышляю я, малыш любит засовывать белье в стиральную машинку, его хвалят за то, что он помогает бабушке. Он проявил инициативу и неординарность мышления, ждал, что за это его похвалят еще больше. Ему же никто не объяснял, что книги не стирают в машинке. Ругать за это нельзя. Он стоит рядом, радостно улыбается и ждет похвалы. Мягко объясняю ему, что он очень хороший мальчик, но в стиральную машину можно закладывать только одежду, а книги нельзя. Интересно, когда он успел это сделать, как я могла не заметить?

То, что раньше было книгой, отправляется в помойное ведро, а я отправляюсь в комнату, собираясь перевести дух и немного поскорбеть о загубленном платье. Но опуститься в кресло я не успеваю, застываю в положении «полуприсев»: в комнату входит малыш, держа в обеих руках по кухонному ножу. При этом он делает ими такие движения, как будто затачивает друг об друга. В голове проносится: «Где он мог это видеть? ». На полусогнутых приближаюсь к нему, стараясь не делать резких движений, а он доверчиво отдает мне ножи, не его лице написано: «Я знаю, что мне нельзя брать ножи, поэтому я принес их тебе! » Уфф! Опускаюсь в кресло.

Перевожу дух, тем временем малыш выбегает из комнаты. Через секунду спохватываюсь: дверь-то в кухню не заперта! Со всей скоростью, на которую я еще способна, бегу в кухню и вижу такую картину – малыш сидит на стуле и стягивает со стола кастрюлю с двумя литрами молока, поставленного на творог. Перед моим мысленным взором проносится картина, как я собираю тряпкой с пола два литра молока, молоко затекло под плиту и под холодильник, малыш хохочет и радостно шлепает по луже. Подбежать я не успеваю, так как уже примерно треть кастрюли свисает со стола. Тогда я испускаю ужасный крик. Не знаю, что услышал малыш в моем крике, может быть он услышал одновременно как кричит петушок, как визжит соседский мальчик, как мычит коровка и как храпит дедушка во сне? Однако этот звук его удивил и даже заставил замереть на мгновение. Этого мгновения мне хватило, чтобы сделать полтора прыжка и перехватить кастрюлю.

- Я хотела сказать, это трогать нельзя, - объясняю я малышу, выношу его из кухни и запираю дверь. Ну теперь-то я могу наконец опуститься в кресло и передохнуть! Иду по коридору, держась за стенку. Это меня и спасло, когда ноги запутались в каких-то нитках. Это малыш стащил с полки и распустил по всему коридору мое вязание. Причем, я могу поклясться, что когда я выходила из ванны, чтобы выбросить книгу, ничего такого на полу в коридоре еще не было!