Детские истории #папа

и трудовой славы Воскресенского химкомбината, наш кинотеатр с незатейливым названием "Кино", как раз в том самом 1969 году.

Меня взяли с собой - оставить было не с кем.

Да они всегда брали меня с собой - и в ближний поход в лес, и за грибами, и на огородик, который они вскапывали в лесочке на склоне овражка в получасе ходьбы от нашей хрущевки.

Теперь в кассе кинотеатра папа взял на меня отдельный билет. Мне это польстило - я уже большой! Не на коленках буду сидеть.

Помню недолгий его спор с билетершей. Она не хотела меня пускать, потому что маленький ребенок может помешать другим зрителям смотреть фильм. Папа был спокойно-уверенно убедителен.

Именно с этого просмотра содержание фильма не отложилось.

Но помню дружный хохот зала, которым я необыкновенно заражался.

Тогда впервые почувствовал, - что значит "смеяться до коликов". Колики не колики, но брюшные мышцы действительно болели от смеха.

И все мы знаем выражение - "под столом".

Я от смеха сползал со стула на пол. И досмеивался там. Но тут же слышал новые взрывы хохота в зале, ощущал острое сожаление, что вот сейчас что-то интересное пропускаю, вставал, утирал слезы, нащупывал руками и спиной поднявшееся сиденье стула, усаживался, чтобы через несколько минут сползти на пол снова.

Что я - шестилетний - мог понимать тогда в этом фильме - можно только предполагать.

Ну, выстрел мороженым в глаз Козодоеву - да, конечно. И когда Козодоев, исполняя "Остров Невезения", перекинул ногу через леер верхней палубы - тоже рассмешило, наверное...

Это, полагаю, было смешно не только мне. Люди были менее искушенные тогда. Ещё и "Волга-Волга" не утратила популярности.

Такое воспоминание...

Еще вот вспомнил про "Пес Барбос - необыкновенный кросс". Надо будет тоже. Это наша эпоха. Уходящая. Расскажу - кому-то может интересно. Не расскажу - уйдет.

я в пятом классе и близко не умел так ловко выкручиваться из положения В«враг народа с несделанной домашкойВ».

На днях, Юра цинично нахватал три двойки по математике, но все тайное стало явным. Я, вне себя от злости, подозвал его, еще не зная как наказывать, но видимо, одними словами было не обойтись, ведь двойки были не за знания, а по халатности: Забыл тетрадку, прогулял контрольную, не сдал "домашку".

Короче - законченный злодей.

Экзекуцию я начал с беседы:

- Я даже не представляю себе, что бы за такое со мной сделал мой отец. Убил бы, наверное. Меня даже за тройки пороли.

- За тройки?!

- Представь себе, за тройки. Отец брал свой резиновый тапок и…

Юра приблизился ко мне, неожиданно обнял, погладил по голове и грустно сказал:

- Бедный папочка, сколько всего тебе пришлось пережить. Но, ты не думай об этом, все уже в прошлом, ты ведь теперь с нами…

Вот и вся экзекуция.

А сегодня Юра пришел из школы и заявил:

- Папа, я может стану адвокатом, у меня сегодня получилось.

- Ты был сегодня адвокатом?

- Да, защищал одну девочку. Выиграл дело и даже гонорар от нее получил – целый карман мармеладных дракончиков.

- А ну-ка расскажи.

- Есть у нас преподаватель по литературе Петр Семенович - вредный старик и жесткий пушкинист.

И вот, Алла Вострякова отвечала ему у доски и что-то, не то, ляпнула про Пушкина. Петр Семенович, аж затрясся. Стал кричать, спорить: В«Ах, Пушкин! Ах, стыдно не знать! Я изучаю Пушкина уже сорок лет изо дня в день! А Вы! А вы! В»

Короче, двойку ей поставил.

Алла плачет, а дедок вьется над ней, как коршун: В«Сорок лет! Слышите? Сорок лет! В»

Все притихли, а я не выдержал, поднял руку и говорю: В«Петр Семенович, но ведь это нечестно, вы изучаете Пушкина сорок лет, а она только пять, да и то не каждый день… и вообще, вы меня, конечно, извините, но на вашем месте, я бы не признавался, что изучаю Пушкина целых сорок лет. Пушкина можно изучать, самое долгое, тридцать семь лет. И все, конец. Вы и так уже последние три года изучаете, как Пушкин в гробу лежит и переворачиваетсяВ»

Петр Семенович сначала долго смеялся, потом исправил Алле двойку, а мне сказал: - В«За то что рассмешил, прощаю. Вы, молодой человек, великим адвокатом будете…»

... Нравится мне новое поколение, оно гораздо свободнее нас – советских пионеров. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить…

года и до появления своих собственных детей), по большей части, очень нечуткий и жестокий народец, видимо - это от их близости к первозданной природе.

Если детям не мешать, то любого: слабого, странного, толстого, или трусоватого, они заклюют получше любых дарвиновских макак. Оптом и в розницу…

Но вернусь к своему Юрке.

Мы шли домой, и разговаривали, я поинтересовался - как прошел его день?

Сын помедлил и говорит:

- Папа, ты не будешь меня ругать?

- Что случилось, ты укусил директора школы?

- Ну, серьезно, не будешь?

- Попытаюсь, а что случилось?

- Я сегодня за шкирку вытащил из туалета одного первоклашку и выбросил его в коридор.

- Первоклашку! ? Юра, ты в своем уме! ? Ты же здоровый конь даже для третьего! Как ты мог?

- Ну, так получилось.

- Хреново получилось! Давай, рассказывай.

- У нас не было первого урока, все сидели в классе, смотрели мультики, а я вышел поиграть в телефон и понаблюдать бальные танцы первоклашек. Они в коридоре с учительницей занимались.

Вдруг один мальчик перестал танцевать, потом схватился за живот и начал приседать.

Учительница спросила: - «Что с тобой? »

Мальчик зажался и сказал: - «Раиса Анатольевна, я какать хочу».

Все засмеялись, а учительница ответила: - «Так иди скорей, чего ждешь? »

И мальчик, согнувшись, убежал.

Ну, а я себе играю дальше.

Прошло минут, может десять.

Учительница вспомнила и говорит: - «Что-то он долго там. Уснул что ли? Сходите, позовите».

Один мальчик побежал, потом вернулся и рассказывает:

- Раиса Анатольевна, а он сидит в туалете на унитазе и плачет.

- Как плачет, почему?

- Я не знаю почему, плачет и идти не хочет.

- А ну, еще раз сходи и приведи его сюда, передай, что я сказала.

Все посмеялись, а я решил помочь. Забежал в раздевалку, а оттуда сразу в туалет…

У меня, аж в глазах потемнело, я перебил сына:

- И ты помог вытащить из туалета бедного мальчика, сидевшего на унитазе! ?

- Нет, папа, ты что? Наоборот. Я понял - почему он плачет, у него не было бумаги. Я сгонял в раздевалку, у меня в кармане куртки лежала пачка салфеток, потом прибежал в туалет, а там этот первоклашка сидит, плачет, сопли пускает, а рядом его одноклассник стоит и смеется. Я отдал салфетки и мальчик сразу перестал плакать, даже «спасибо» сказал.

А того, второго, я выкинул в коридор и если честно, вдогонку, одно нехорошее слово ему сказал.

Ты не будешь меня ругать... ?

салoн, пассажиpoв, меня...

Вдpyг папа спpашивает егo:

(П) -- Игopёк, какoгo цвета y дяди кypтка?

(М, внимательнo глядя на меня) -- Чёлнава.

(П) -- А y тёти сyмка какoгo цвета?

(М, вoззpившись на тётю) -- Белава.

(П) -- А y дяди бoтинки?

Мoлчание...

(П) -- Hy чегo? Hе знаешь, чтo ли?

(М, yдивлённo) -- Чивo батинки?

(П) -- У дяди?

(М, дoлгo pазглядывая папy) -- Батинки? (пoглядев на мoи нoги) -- Какии батинки?? У дяди класoвки!

(П, пoпеpхнyвшись) -- Какoгo oни цвета?

(М, oчень недoвoльнo) -- Ты чивo как малинький?! Лазнацветнаи ани. И пилистань, пажалyста, задавать глyпаи ваплoсы!!

(П, натypальнo oбалдев) -- Я пpoвеpяю, знаешь ли ты цвета...

(М, pаздpажённo) -- Ты миня ищё писать паyчи. В машлyтке...

Тyт я не выдеpживаю и пpыскаю сo смеха. Извиняюсь, кoнечнo.

(М, yдивлённo глядя на меня) -- Дядя, чивo ты смиёся?

Тyт папа начинает ёpзать. И дёpгать малыша за pyкав.

(Я, oчень вежливo и сеpьёзнo) -- Извините, мoлoдoй челoвек. Я не хoтел Вас oбидеть.

(М, недoвoльнo) -- Папа! Пилистань миня дёлгать! Ты чивo, в самам дели?

(М, oбpащаясь кo мне) -- Дядя! Я ищё малинький! Hизя миня выкать!

Тyт я yже натypальнo yмиpаю сo смехy. Пpихoдится oпять извиняться.

(Я) -- Ладнo, малыш, извини, я бoльше не бyдy...

Тyт папа чтo-тo шепчет на yхo сынy. Тoт внимательнo смoтpит на папy и вдpyг выдаёт...

(М) -- Чивo "пилистань"? Мне нипанятна. И ни мишай, пажалyста, мне

лазгаваливать с дядий!...

(М, oбpащаясь кo мне, oчень стpoгo) -- Смех биспличины плиснак дyлачины. Hам васпитатильница так гавалит...

Тyт yмиpать сo смехy вместе сo мнoй начинает yже весь салoн... Какая-тo тётка, сидящая пoзади нас, гoвopит, yтиpая слёзы...

(Т) -- Какoй oбщительный и pазвитый не пo гoдам pебёнoк!

Пoсле этих слoв бедный папаша (с егo пoчти двyмя метpами poстy и всеми килoгpаммами весy) пытается выйти из салoна... Ho не тyт-тo былo!

(М, yхватив oгpoмнoгo папy за вopoтник, на весь салoн) -- Папа! Эта ни наша астанoфка! Ты штo, забыл?! Hам мамy нада всличать!!!

Бедняга папаша сoвсем pастеpялся...

(П, жалoбнo-пpoсительнo) -- Сына, нy пoжалyйста! Мы едем дальше, нo ты немнoгo пoмoлчишь, ладнo?

(М, великoдyшнo) -- Халашo, папа! Ho ты жи сам пелвый начал!..

Салoн пpoдoлжает пoмиpать сo смехy, а бедoлага-папа, накoнец, нахoдит выхoд из пoлoжения -- садится и, кpепкo пpижимая к себе oбщительнoгo сынишкy, чтo-тo тихo шепчет малышy на yхo... Дoлгo шепчет... Малыш внимательнo слyшает -- нy ещё бы не слyшал, так кpепкo стиснyтый таким-тo гpoмилoй... А кoгда папа

oслабляет свoю железнyю хваткy, pебёнoк вдpyг выдаёт...

(М, в некoтopoй задyмчивoсти) -- А y Миши сислёнка есь! Вoт емy халашo -- папа на лyках ни ивo делжит, y папы лyки делам заняты...

Hаpoд yже в натypальнoм тpансе... Пoхoже, мнoгие пpoехали свoю oстанoвкy...

И тyт мальчyган выдаёт такoе, пoсле чегo маpшpyтка oстанавливается --вoдитель пoпpoстy не мoжет пpoдoлжать движение, истеpика же натypальная...

(М, вспoмнив чтo-тo важнoе) -- Папа! А давай мы завидём сислёнкy? Или блатишкy? Ты бyдишь ивo на лyках делжать и васпитывать. .. А я бyдy с ним иглать и спакoйна ехать в машлyтке...

не проворонить рейс. Итак: Кызыл – Красноярск – Ростов-на-Дону – Ейск.

Неожиданности начались в Красноярске. Подойдя к расписанию и изучив его, я галопом понеслась к междугородним телефонам. Рейс, на который у нас билеты, был, но… Правильно – улетел. Что-то не срослось в кассе, когда оформляли билеты. Папа (бортмеханик ЯК-40 Кызылского авиаотряда) четко и по военному скомандовал – сидите в аэропорту, завтра полетите домой первым рейсом.

Не тут-то было - МЫ хотим на МОРЕ! Узнав в справочном кто может решить возникшую проблему, я подошла к диспетчеру по транзиту. Она сделала какие-то отметки на наших билетах и сказала, что завтра надо подойти к регистрации на следующий рейс и ждать свободных мест.

Ночь была почти незабываемой. Кто помнит аэропорты советских времен – поймет. Брата удалось пристроить спать на два кресла, а самой моститься на краешке этих же двух кресел.

Утром нам повезло – места нашлись. Но, глядя на то, как на наш чемодан прицепляют багажную бирку я ни с того ни с сего подумала «до Ростова не долетит». Вот что бы вы сделали на моем месте? Ага, и я тоже подумав про теплое море, плюнула на плохие мысли.

Сидя в салоне выруливающего на взлетную полосу самолета мы увидели, что приземлился наш, кызылский яшка. Только тут я поняла, что там сейчас папа или кто-то знакомый, который будет нас искать и не найдет. Позвонить домой я не успела… Как говорится – куда ты теперь с подводной лодки? Позже я узнала, что капитан яшки, не найдя нас в аэропорту, догадался проверить регистрацию пассажиров на нужный нам рейс. Слава Богу, догадался! И дал нашим родителям еще несколько часов спокойной жизни.

Прилетев в Ростов и желая получить багаж, мы обнаружили, что… Да! Чемодана не было! Пришлось пару часов провести, заполняя заявление на поиск пропавшего багажа и составляя опись его содержимого с указанием стоимости. Естественно, наши билеты до Ейска уже пропали. Добрая тетя из багажного отделения посоветовала ехать на электричке, объяснила как добраться до вокзала и подсказала номер автобуса. При этом надо отметить, что мы были «дикими» детьми и кроме аэропортов в городах нигде не были.

Это было как открытие мира – городской автобус в абсолютно незнакомом городе, пригородный ж/д вокзал, где я брата боялась отпустить даже в туалет и караулила его около двери, проблема с питанием – ведь это не нынешнее время, когда «под каждым кустом ей готов и стол и дом».

К Ейску подъезжали уже ночью в полной темноте. Кто не знает – последняя станция перед Ейском – Широчанка, где и жили наши «деды». Да и не станция это вовсе, просто полустанок. Поезда там не останавливаются, останавливаются электрички, да и то не всегда. Сам поселок ниже по движению. Передо мной встал выбор – или ехать до Ейска, а там ночевать незнамо где, так как вокзал ночью закрыт, а «автобусы не ходют», либо выходить в Широчанке и в полной темноте брести до автодороги, где я уже могла сориентироваться. Прикинув, решила выйти в Широчанке. С нами вышла местная женщина, которая предложила нам идти вместе. Ей, как я тогда подумала, страшно идти одной. Вот сейчас бы я никуда с ней не пошла. А тогда молодая была, глупая, людям верила. Но ничего страшного не произошло – добрели мы все-таки до «дедов» почти в два часа ночи. И только перешагнув порог дома, я поняла, что нет сил ни есть, ни мыться – добраться бы до кровати!

Спала я в ту ночь как никогда в жизни – как убитая, не слышала даже музыку, которую сосед под утро включил во дворе на полную катушку. А проснувшись, обнаружила, что дед уже сбегал на почту, отправил срочную телеграмму родителям и ушел с братцем на лиман с удочками. Правильно – братец-то спал две ночи спокойно, так как старшая сестра рядом. А мне иногда кажется, что он и до сих пор живет с тем же чувством. Я его не осуждаю – чувство защищенности великая вещь.

P. S. Чемодан нашелся – доставили в аэропорт Ейска.

P. P. S. Только сама став матерью, я поняла каких нервов стоили эти двое суток нашим родителям. Я ведь и из Ростова не догадалась им позвонить(((

может рядом сидеть, рисовать сколько угодно.

На заводской проходной их ждал сюрприз. Дежуривший отставник наотрез отказался пропустить первоклашку без пропуска и никакие уговоры и просьба войти в положение результата не давали. Порядок никто не отменял.

Единственное что суровый охранник разрешил, это остаться девочке на проходной под его неусыпным оком, благо есть стол стулья и даже солидный диван.

- Ну что доченька, посиди тут с дядей а я постараюсь быстренько сделать свои дела и поедем. Покладистый ребёнок сразу начал раскладывать на столе цветные карандаши и папа совсем успокоился. Оставил подобревшему дяде телефон и ушёл на территорию завода.

Долго ли или нет занимался он своими бумажками, но когда возвращаясь зашёл на проходную, обомлел. Дочери на диване не было и стол был пустой, ни карандашей ни рисунков. Взгляд на охрану, но охранника тоже нет. Сделал два шага ближе и только тогда увидел картину - за высокой стойкой на месте дежурного сидит его художница и спокойно малюет.

- Ты как сюда попала, кто тебя пустил?

- Дядя Саша - они познакомились - куда-то пошёл а меня попросил немного подежурить.

Да, порядок никто не отменял.