Детские истории #папа

Так они и жили впятером, если не считать шестого полноправного члена семьи – большой- большой собаки с добрыми глазами. Мальчик подрастал.

Так, как родители его были очень заняты по работе, бабушка занималась хозяйством, с собакой особенно не поговоришь, хоть это и замечательная игрушка, вечерами сложилась добрая традиция – как только приходил с работы дед, мальчик забирался к нему на колени, и начиналась сказка.

Просто почитать книжку- это было не очень интересно. А вот включить на компьютере картинки в Яндекс- картах, и рассматривать их, слушая дедовы комментарии – получалось почти волшебное путешествие.

Дед рассказывал, что сам помнил о достопримечательностях города, о памятниках, дворцах и музеях, возможности программы позволяли например заглянуть в кают компанию крейсера Аврора, прогуляться по мрачному тоннелю на Канонерский остров, посмотреть на город с высоты птичьего полёта – на воздушном шаре. Кто- нибудь пробовал заглянуть сверху во двор музея военной истории, что в Кронверке, возле Петропавловки? Единственный танк грязно- белого цвета, что там стоит – это Американский Шерман сороковых годов. Все остальные- зелёные.

Такими экскурсиями дело не ограничивалось – дедушкина фантазия сюжеты обычных сказок превращала в нечто совершенно оригинальное - и Винни Пух выигрывал шахматные турниры (причём выигранная партия тут же разбиралась на доске- надо же парня шахматам обучить? ), Красная шапочка училась управлять дирижаблем, Карлсон, который живёт на крыше, становился спасателем МЧС. Крокодил Гена, ставши директором зоопарка, отправлял экспедицию в Перу за удивительными существами – там ещё сохранились настоящие потомки динозавров.

Когда приходили домой родители, мальчик с сияющими глазами пересказывал им услышанное, отец добродушно смеялся, а мама строго говорила деду-

- Пап, ну что ты ему голову задуриваешь?

- Ну, Толстого и Достоевского внучеку ещё рано, пусть пока послушает про летающих крокодилов. А завтра будем читать мумми- тролей.

Это продолжалось примерно пару лет, а потом папе мальчика предложили хорошую работу с повышением, в главном офисе компании, и семья переехала в Стамбул. Дом опустел, пёс грустно ходил, пытаясь найти маленького хозяина, дед скучал вечерами.

Общение ограничилось телефоном. В Стамбуле родители сняли квартиру, папа пропадал в офисе, мама работала дома- на удалёнке. А мальчику нашли хороший англоязычный детский сад – в свои пять лет он свободно говорил по Английски, потому, что родители его между собой общались исключительно на этом языке.

В садике было интересно, добрые учителя (в Турции нет понятия «воспитательница») придумывали детям разнообразные занятия и игры, читали книжки, все вместе пели песенки.

- Деда, а я им рассказываю про крокодила Гену, а они не знают кто это – говорил он по телефону. Они говорят, что так не бывает.

- Ничего, подрастут, узнают. Мы- то с тобой знаем, что бывает. Что это просто сказка.

И вдруг, однажды, чуть ли не до слёз-

- Деда, я в группе рассказал про зиму, про снег, как ты меня на катке на санках катал – они не верят, что вода бывает твёрдой! Они смеются, говорят- фантазёр, придумываешь опять!

- Ну маленькие ещё, подрастут… Просто они никогда холодной зимы не видели.

- А мама говорит, что не надо было дедовы истории пересказывать, не все такое поймут. Заработал себе репутацию- вот и живи теперь с этим.

Вот же, блин, незадача. Родного внука выставил вруном. И ничего ведь не сделаешь…

А потом случилось маленькое чудо- был холодный циклон, и в Стамбуле выпал снег. И вся группа убедилась, что это правда – что вода бывает твёрдой, что бывает снег и лёд, что бывают холодные зимы.

- Деда, а у нас в группе теперь все верят, что крокодил может работать директором зоопарка, я не знаю, что сказать…

- Да ничего не говори, сказки- они для маленьких необходимы.

Вот такая короткая история из счастливого детства. Вон он стоит- в центре, в жёлтой куртке, радуется. А детишки первый раз в жизни снег увидели.

лет, юбилей, и праздник было решено провести с размахом.

Рано утром мы с отцом поехали в центр- смотреть военный парад и последующую демонстрацию. Настроение было приподнятое – как же, такое событие. Весь город украшен красными флагами, из уличных динамиков гремит музыка, перемежаемая праздничными лозунгами. Граждане, с флажками, значками и красными бантами собираются в колонны.

Чтобы выйти из метро на Невском, нужно было предъявить паспорт и пригласительные. По пути к трибунам документы у нас проверили ещё два раза. Кроме кордонов милиции, присутствовали граждане в штатском с колючими глазами, а в автобусах, стоящих у обочины, видно было армейские подразделения- внутренние войска должно быть.

Дворцовая была украшена на славу – красные флаги, транспаранты, портреты членов правительства, и конечно портрет вечно живого дедушки Ленина. Настроение приподнятое – не часто доводится оказаться в самом центре такого исторического мероприятия.

Я с красным бантом на пальто, держу отца за руку и гляжу во все глаза на происходящее. Когда смотришь военный парад по телевизору, и когда живьём – совершенно разные впечатления.

А диктор объявляет, какие именно военные части проходят по площади. Интересно- аж до дрожи. Мне вообще на всякую военную технику смотреть нравилось – лучшее место для прогулок – двор Артиллерийского музея, что в Кронверке- за Петропавловской крепостью. Но там- история, а здесь – всё живое, и не надо ходить от одной гаубицы к другой, а оно само прямо мимо тебя едет.

Радостное впечатление испортил один эпизод – мы стояли на предпоследней ступеньке трибуны, а на самой верхней – партийные руководители города, в том числе Г. В. Романов. От меня- метра три.

Историческая справка – к шестьдесят седьмому году в политбюро уже все поняли, что Брежнев- не фигура, не лидер. Он не руководил страной, а скорее представительствовал. Романов же- реальный, жёсткий и уверенный политик с огромными амбициями- вполне мог претендовать на пост генерального секретаря. Однако, «серый кардинал» Коммунистической партии М. А. Суслов позволил себе сформулировать сентенцию – «Хватит нам Романовых на троне», и зарождающийся дворцовый переворот был задавлен в зародыше.

Романов (он был очень маленького роста) тогда был уже членом Центрального комитета, и портрет его, в числе других, присутствовал на фасаде Главного штаба – мне запомнился невообразимый контраст между светлым и одухотворённым взором нарисованного Романова, и ледяным презрительным взглядом барина, взирающего свысока на колышущееся внизу человеческое море.

Выстоять почти неподвижно примерно три часа – для пятилетнего пацана задача не из лёгких. Я терпел, сколько мог, а потом тихонько отцу-

- Папа, я писать хочу.

- Стой, подожди, недолго осталось.

- Папа, я очень хочу, правда.

- Ну нельзя с трибуны уходить просто так. Правила такие.

Отец посмотрел на мои, полные слёз глаза, подвинулся, и что- то шепнул охраннику. Офицер в штатском ухмыльнулся, взял меня за руку, проводил по ступенькам вниз, и отодвинул драпировку трибуны-

- Давай, только быстро.

Так в моей биографии появился факт, который в принципе повторить невозможно – мне довелось отлить посреди Дворцовой площади, в день празднования пятидесятилетия Октябрьской революции. Демонстрацию мы досматривали до самого конца – пока последняя колонна не прошла мимо трибуны. Я подпрыгивал и кричал «УРА» громче всех – те, кто стоял рядом, улыбались, и кивали мне головами.

Прошло много лет, Октябрьскую революцию уже давно принято называть переворотом, красный день календаря превратился в обыкновенный, и всё, что осталось у нашего поколения – кто ещё помнит ту атмосферу праздника – только эти воспоминания…

одноклассницу сына, хорошенькую белокурую девочку, сопровождаемую тоже папой. Разговорившись с ним, мы обнаружили, что мы коллеги, только он работал на рыболовных судах и тоже первый раз вёл дочурку в школу. Было сразу видно, что дети очень рады друг другу и мы вели беседу, следя только за тем, чтобы они правильно переходили перекрёстки. Возле школьного двора они помахали нам ручками, а мы с новым знакомым пошли вместе домой, зайдя по пути в кафе попить кофе. Так и водили мы с ним детей в школу до Нового года.

Перед зимними каникулами в школе, как всегда, устроили новогодний утренник для детей, но я с утра был по делам в пароходстве и пообещал подъехать к его началу прямо в школу, что я и сделал, опоздав, правда, минут на десять. Утренник был уже в полном разгаре и я начал искать своих, удивляясь, что не вижу ни одного знакомого лица. Через минут десять я не выдержал и спросил молодую женщину, активно работающую с детьми, не знает ли она где 2-й «Б» класс?

- Это как раз мой 2-й «Б», я его веду с первого класса.

У меня, наверное, был настолько растерянный вид, что она даже рассмеялась:

- А кого вы ищете?

Я назвал фамилию сына и его маленькой подруги. Теперь настала ее очередь удивиться:

- У меня в классе таких не было и нет. Вы что-то путаете, может они учатся в школе неподалёку, в двух кварталах от нашей? У них там тоже утренник сегодня.

Сообразив, что если я буду продолжать в том же духе, то, в лучшем случае, выставлю себя на посмешище, поэтому я поблагодарил её и быстренько ретировался.

Немного поразмыслив на свежем воздухе, я решил сходить в соседнюю школу - хорошо, что это были старые добрые времена и строго контроля на входе в школу не было.

Вы уже, конечно, догадались - все наши были там: и дети, и родители!

По дороге домой я докопался до истины: оказывается наши дети души друг в друге не чаяли и всегда старались побыть вместе подольше, а тут вдруг такой случай подвернулся - они прощались с папами у чужой школы, делали вид, что туда заходят, а когда мы уходили, брались за руки и шли в свою школу! Я старался сохранить строгий вид, но в глазах у меня начало предательски пощипывать и я перевёл разговор на другую тему.

Когда в следующий раз мы с другом вели их в школу, то молча переглянулись и решили оставить все, как есть, прощаясь с ними возле чужой школы и давая им возможность хоть немного побыть без опеки, хотя для уверенности следовали за ними незаметно на большой дистанции, а они шли, держась за руки, увлечённо беседуя и никогда не оглядываясь назад.

P. S. С тех пор прошло сорок лет и ничего не изменилось: они до сих пор вместе. Совет вам да любовь, дети!

но я не запомнила.

Лампочки в ней своим тусклым обликом точно повторяли обычные парафиновые или восковые свечи, сантиметров 12-13 в высоту и около двух толщиной. Краска внутри немного потрескалась и была цвета слоновой грязноватой кости.

Коробка-трансформатор, к которой были присоединены эти невзрачные свечки, была тоже облезлая, серо-чёрно-зеленая. Похожая на взрывное устройство, как в кино. Только ручки, чтоб крутить, не хватало. В общем, впечатления - ноль.

Но когда эти свечи зажгли на ёлке - у меня почти остановилось дыхание. Горели они вроде бы обычным цветом лампы накаливания, но производили впечатление самых настоящих тающих свечей. С реальным, тёплым, уютным пламенем.

Возможно, мне только так кажется, но более изящной, роскошной в своей простоте, аристократичной гирлянды я никогда не видела. Наверное, это была та самая гармония - цвета и света.

Конечно же, всем заглядывающим в гости друзьям, знакомым, соседям я с детской непосредственностью демонстрировала чудо.

Хотя не меньше удивления вызывали эти свечи выключенными - своей печальной скромностью, но от электричества происходило чудесное превращение двенадцати лампочных дурнушек в блистающих на балу принцесс.

- Заходите! Красивая елка?! Закройте глаза! Открывайте!

"Ах! " и восторг в глазах созерцающих радовал меня не меньше самой гирлянды.

И вот в новогоднюю ночь, ближе к утру, к нам пришли гости. Пока они раздевались в прихожей, обменивались поздравлениями и так далее, я побежала включить ёлку, чтобы сразить пришедших прямо в сердце ослепительной елочной красой. Почему-то я решила, что они пришли только любоваться на наши свечи. Поэтому срочно надо!

Выключила свет, захватила штепсель и на ощупь (в стопервый-то раз! ) пихнула его в розетку за елкой. Но то ли пальцы тоненькие, то ли рожки у вилки длиннее обычных (в розетке болталась немного), то ли сильно спешила, но себя я тоже в эту цепь включила, вместе с пальцами.

И стою в бурном ожидании, во мне мелкими волнами пробегает дрожь, ёлка сияет, ждём-с фурора, а гости не идут!

Слышу, что все на кухню потопали, даже брат младший, болтают там, а мне эта тряска уже перестает нравиться. Пробую позвать кого или штепсель вытянуть - не могу, оказывается. Но попыток не оставила и кое-как всё же выдернула. Ф-фу!

Заглянула на кухню. Поняла, что еще долго мне пришлось бы ждать своего триумфа. Они салат какой-то дорезали, колбасу-буженину.

Родителям ничего не сказала. Вообще ничего тут страшного, ну, подумаешь... Я нечаянно!

Но диво-гирлянда из прошлого, конечно же, произвела на гостей должное впечатление. Папа её позже включил.

А это было главное!

белели домики гуцульской деревни.

Отец деловито разматывал веревки, что-то доставал из своего огромного рюкзака, подтягивал и нервно дергал на себе альпинистское снаряжение, а сын, с малюсеньким рюкзачком за спиной, приложив к глазам руки, чтобы не мешал дневной свет, вглядывался в сырую и холодную пасть колодца.

Отец:

- Витя, не переваливайся так, а то и сам туда булькнешь!

- Папа, я кажется вижу, он нормальный…

Пастух, лет семидесяти, важно и неспешно спустил с пригорка стадо коров, подошел к незнакомым людям у колодца, поздоровался и сказал:

- Меня зовут дед Васыль, а вы откуда такие будете? Туристы?

Мужик в альпинистском снаряжении отложил бухту веревки, закурил и ответил:

- Я Сергей, а этот шалопай – Виктор, мы из Москвы.

- Из самой Москвы? Ого. И там уже про наш колодец знают?

Сергей с сыном переглянулись и хором спросили деда:

- А, что «знают»?

- Ну, как же, это просто страх Божий. Неделю назад, может чуть больше, пацаны тут вечером гуляли, случайно заглянули в колодец, а оттуда свет, такой, чуть синеватый. Да что я вам рассказываю, сами загляните, его даже сейчас чуть-чуть видно, а уж по ночам, так и вообще – глаза выедает.

Отец с сыном, в который раз за это утро, с интересом заглянули в колодец и Сергей спросил:

- Дед Васыль, А что, многие сюда заглядывали?

- Да все наше село, даже из соседних люди приходят. Вот и вы жеж из самой Москвы не просто так приехали, тоже ведь слышали.

Сергей сделал строгое лицо хихикающему сыну и снова обратился к пастуху:

- И что люди на это говорят?

- Ну, шо, разное. Одни говорят что - это злые духи и что колодец ведет прямо в Ад, другие, говорят – радиация, а там, кто ее бисову силу знает? Может так, а может и нет. Это ведь не просто колодец, он проклятый.

- Проклятый?

- Да, лет шестьдесят назад, хотя даже побольше, еще до войны - это был обычный колодец, аж пока в нем не утопилась дивчина с нашего села. Родители заставляли выйти замуж, а она не хотела, прыгнула и все. С тех пор и вода из него ушла, была и нет. Так, болото стоит после дождя, но воды уже не наберешь. А теперь, может - это душа дивчины светится, зовет кого? Кто ж ее знает? Другие говорят, что это инопланетяне высадились, понимаешь, сидят там и ждут чего-то.

Старик захихикал и продолжил:

- Радиация – не радиация, но штука опасная, это точно. У нас одна баба, моя соседка, в среду, или в четверг, заглянула туда и чуть не ослепла бедная от этого света. Давление поднялось, еле откачали, даже зрение ухудшилось, как от сварки. Вы бы малому не разрешали туда заглядывать.

Сергей строго сказал сыну:

- Витя, отойди оттуда!

А дед продолжил:

- Пан Сергей, ну так, а шо, вы собираетесь прямо к той холере на дно спускаться?

- Ну да, собираюсь.

- А если оно вас…? Ну, вы там смотрите, поосторожней с ним, мало ли. Ладно, с Богом, давайте потихоньку, не спешите, а я пойду пока.

Маленькая беспородная собачка, поняла хозяина с полуслова и принялась веселым лаем заворачивать стадо коров в сторону села…

… Через полчаса, Сергей уже весь грязный и злой вылезал из колодца, на его руке висели мокрые черные шлейки, а на шлейках болтался тускло горящий фонарик.

Сергей, не выключая, принялся поливать его из фляги, а сын, сидя на своем рюкзачке, виновато наблюдал со стороны:

- Вот видишь, папа, ничего с ним и не случилось, светит.

- Лучше молчи! Если бы ты меня попросил: - «Папа, дай мне свой фонарик, я хочу заглянуть в колодец. Что, я не дал бы?! Как ты не понимаешь, что твоя голова меньше моей, а шлейки отрегулированы под мою голову?! Конечно, фонарь сразу и слетел с твоей бестолковки! »

- Папа, но ты же обещал не ругать меня, если я признаюсь…

Сергей, несколько сбавив тон:

- Витя, я же тебя не ругаю, просто объясняю. Если бы ты сразу, в тот же день признался, я бы его тогда же и достал, а так – целую неделю без фонарика просидели как идиоты. Повезло еще, что мы за эти дни не перебрались на новое место. Ладно, проехали, пойдем быстрее, нас, наверное, там мама в палатке заждалась.

Витя:

- Но ведь все обошлось, фонарик не испортился, до сих пор светит, зато жизнь у местных людей стала немного веселее и интереснее, у них даже легенда про инопланетян появилась.

Сергей улыбнулся:

- Бери рюкзак, пойдем уже, пришельца кусок…