Вместо предисловия:
Моя мать очень не любит смотреть на огонь. Говорит что наводит на неё какую-то тоску и беспокойство. Фобии никакой нет, просто непонятный дискомфорт. Мне кажется что я нашёл ответ поговорив в свое время с дедушкой и бабушкой.
"Кочегар... "
Пожалуй у каждого человека есть первое воспоминание из далёкого
Моей матери ещё не исполнилось 4-х. Жила она с родителями в самом что ни на есть обычном послевоенном гарнизоне в Уссурийске, который ничем не отличался от сотен и тысяч подобных разбросанных по всей 1/6 части суши. В те годы в таких гарнизонах жили и росли сотни и тысячи детей военных.
Жилищные условия для большинства офицеров были отвратительны. У моих дедушки с бабушкой была клетушка в 9 кв. м в бараке. Там была их кровать, кроватка моей матери, шкаф, сложенные друг на друга чемоданы покрытые скатертью (это был стол) и несколько стульев. Общий санузел в коридоре. Вот собственно и всё. Негусто, но они были счастливы. Счастливы что выжили в недавней Войне, счастливы что живы родители и братья/сёстры, счастливы что нашли друг друга, счастливы что есть дочка, и счастливы что они служат своей стране (дедушка и бабушка оба тогда были капитанами СА, он сапёром, она хирургом).
Но конечно были и проблемы, и причём серьёзные. Одна из основных была устроить ребёнка в детский садик. Детей в гарнизонах было очень много, а садиков очень мало. Воспитательниц были единицы так что 30-40-50 детей в группе бывало нередко. Часто сам детский садик был достаточно далеко от места жительства, но переборчивых не было, все места нарасхват. Практически у каждого ребёнка распорядок дня был одинаков. Проснуться утром, отстоять свою очередь в санузел, умыться, скушать булочку с кефиром, и бегом с мамой или папой до детского садика. Там проводили время до вечера, и потом ребёнка забирали уставшие мама или папа. И снова барак, скромный ужин, песенка перед сном и команда "отбой".
Этот день начинался так же. Так же как обычно на санках её везли несколько километров до садика, те же галдящие дети, вымотанная до нельзя воспитательница, рыбий жир и манная каша. А потом что то пошло не так. Шушукались воспитательниы, бродил обеспокоенный завхоз, и даже поварихи гремели посудой громче обычного. Но время шло, прошёл дневной сон, поели, погуляли, и играли в большом зале в ожидании мам и пап.
А родители задерживались и задерживались, но потом потихоньку начали приходить и забирать своих чад. Стали уходить и воспитательницы. Детей становилось всё меньше и меньше и в итоге их осталось всего несколько с одной воспитательницей. Было поздно и воспитательница хотела домой. Она отвела детей в кочегарку, усадила детей на уголь и ушла. Дети со страхом смотрели на грязного кочегара который бросал угли в огонь. Потихоньку приходили ещё родители, но мою мать так и не приходили забрать. Вскоре она осталось совсем одна с кочегаром.
Ей казалось что рушится мир. Мама и папа забыли её. Она навсегда останется в этой мрачной кочегарке где угрюмый дядька злобно смотрит на неё. Ей казалось что она сидит там целую вечность. И вот после долгого срока ожидания почти одновременно появились и папа и мама. Они схватили её, обняли, целовали, и оправдываясь перед нею, собой, и друг другом говорили "Я не мог уйти, нас же было собрание. Я же не могла отлучиться, у нас же был митинг. " А маленькая девочка всё плакала и плакала.
С тех пор моя мать не любит долго смотреть на пламя. Говорит что начинает ощущать тоску и беспокойство, а в глазах стоит страшный кочегар который всё подкладывает брикеты в всепожирающий огонь.
Вот собственно и всё. А, совсем дату забыл сказать, 6 марта, 1953-го года.
Как мне было много дано
В первом классе учился.
Вызвали к доске рассказывать заданный на дом стишок. Пару раз запнулся-поправился - получил "4".
После меня к доске вышел с этим стишком мальчик, учившийся гораздо слабее. Он запинался на каждой строчке. Зинаида Андреевна ему подсказывала, и в итоге ему тоже объявила "4"...
Мне это
Папа и мама любили книги, всегда мне их читали, кубики с буквами были у меня лет с трех, и "Азбука". И помню, как в пять лет на улице радовался, что вывески магазинов начали со мной разговаривать - "Молоко", "Хлеб", "Дружба"...
Тогда было обычным, что ребенок идет в первый класс не умея читать, и даже не зная букв. Нет, - тех, кто ходили в детский сад, в подготовительной группе учили буквам и чтению. Но далеко не всем это давалось. Да не все дети и ходили в детсады.
В школу принимали с семи лет. Мне исполнялось семь 10 сентября. И, чтобы меня приняли в первый класс 22-й школы "с шести лет", мама привела меня на какую-то комиссию. Где мне дали прочесть "Мама мыла раму" из "Букваря", и попросили посчитать до 10. Я к этому времени читал уже бегло рассказы Носова, играл с папой в шахматы, и знал пропорции проявителей и закрепителей для фотопленок и фотобумаги. Так что в 1-й класс меня без сомнений приняли в том самом 1969 году. И в том же учебном году случилась эта история с стихотворением.
После урока подошел к учительнице с вопросом - почему мне и тому мальчику поставили одинаковую оценку, хотя он отвечал гораздо хуже.
- Потому что, - ответила Зинаида Андреевна, - ему, чтобы выучить и рассказать так, как он рассказал, пришлось приложить много старания и потратить много времени. Ты же прочитал стихотворение три-четыре раза, и легко запомнил. Если бы ты чуть больше постарался - рассказал бы вообще без запинок. Кому больше дано - с того больше спросится! Это было понятно и справедливо.
Это было понятно и справедливо.
ТОЧКА ВОЗВРАТА
Мне восемь лет, и мы с родителями в отпуске на море. В последний день отдыха, папа купил мне самолет. Я выканючивал его весь месяц.
Ослепительно красивый, с винтами на крыльях. Его нужно было крутить на леске вокруг себя и самолетик, стрекоча пропеллерами, кружил голову до тошноты.
Сели в поезд. Нам попался последний
Полетит или нет? У меня был моток тоненькой лески. Выскочил из вагона, прибежал в конец, вскарабкался с торца и наскоро привязал к двери. В последнюю секунду успел запрыгнуть обратно, и поезд пошел. Вначале самолет тащился, подпрыгивая на шпалах, его шум привлек внимание двух мужиков на перроне, они оценили хорошую вещь на длинной леске и погнались... Я стоял в закрытом тамбуре и ничем не мог помочь своему летчику. Когда он был уже почти в чужих лапах, мужик упал, сойдя с трассы. А самолет ВЗЛЕТЕЛ.
Это было потрясающе... Представьте: вам восемь лет, и за вашим поездом летит самолет на невидимой леске. Я восторженно смотрел на него часами, а на каждой остановке мое сердечко перекачивало лошадиные дозы адреналина. Каждый раз одно и тоже: поезд трогается, самолет шуршит, люди его замечают, думают, решаются, пускаются в погоню. Видимо, длина лески оказалась идеальной, и преследователи либо, запыхавшись, отставали с дикими проклятиями, либо - падали. Однажды, в погоню за моим самолетом пустилась бабушка, бросив на перроне внука. Отстала быстро. Я каждый раз представлял, что это наш летчик убегает из немецкого плена. Одним словом, через сутки нашего перелета, самолет вобрал в себя столько людской энергии, что казалось, слегка светился в темноте.
Вот последний полустанок за два часа до прибытия домой. Стоянка две минуты. Вокруг лес. Смотрю, через рельсы идет пацанчик октябрятского возраста, в разрушающей мою психику близости от сокровища. Так и есть, заметил. Поднял и одним рывком оторвал леску. Я почувствовал, что мне оторвали руку или ногу... Он рассматривал самолет и не верил своим глазам, Я тоже своим не верил. Поезд тронулся. Человек всегда чувствует, когда на него смотрят, а когда смотрит медуза горгона, чувствует тем более. Мальчик оторвался от самолета и встретился с моим взглядом. Три секунды мы смотрели друг на друга, и… он пошел за поездом. Быстрее, еще быстрее, догнал леску, уже на бегу, кое-как привязал мой натерпевшийся страху самолетик, отпустил и помахал ему рукой...
С тех пор прошло тридцать пять лет, но более благородного поступка в своей жизни я не видел.
Чтобы сельский, советский, восьмилетний мальчик выпустил из рук ТАКОЙ трофей?!
Это был необыкновенный человек.
Надеюсь, что сейчас он счастлив, богат и любим своей семьей, ведь на нем, как на ките, держится огромный кусок мира.
А самолетик, весь в сетке мелких царапин, хранится в игрушках моего сына.
Один мой знакомый, в прошлом офицер спецназа, сидел как-то дома имирно смотрел телевизор. Ну, как обычно, фильм прерывается рекламой, ипоказывают ролик про прокладки, ну, те, которые с крылышками... Все быничего, но вместе с ним смотрят боевик и две дочки-погодки, однойпять, второй шесть лет. Следует неизбежный вопрос : Папа, а зачем онинужны. Володя был сильно озабочен в этот момент наливанием пива вопустевший стакан, и потому коротко и ясно сказал, что у него в ротесолдаты их в сапоги вместе со стельками вкладывали, ноги, мол, не такмокнут. Дальше опять пошел фильм, друг и думать не думал о своихсловах...Через определенное время у его жены наступают те самые,широко разлекламированные дни, и она обнаруживает наличие отсутствия.Ну нет, так нет, мало-ли...Покупает новую упаковку, и через пару днейк ней подходит старшая дочь и просит маму купить ей еще прокладок скрылышками, а то, мол, у нее кончились...После того, как мамаоправилась от шока, и детального допроса детей, в шок погрузилсябедный Володя, на которого излился благородный гнев супруги...
А я узнал об этой истории, когда пришел в гости к другу попить пивка,и вместо этого попал в эпицентр жуткого семейного скандала по поводувоспитания детей.
Сыновья (5 лет и 3 года) принялись делить родственников.
- Мама моя!
- Папа мой!
- Сестра моя!
- А тётя моя!
Потом в ход пошла креативность.
Старший: - А у меня бабушек больше(на самом деле одинаково)! Младший: - А у меня... У меня бабушка крупнее!
Младший: - А у меня... У меня бабушка крупнее!
Выписки из школьных сочинений:
Папа Карло вырубил Буратино.
Медведи увидели, что постель медвежонка измята, и поняли: здесь была
Маша.
Кругом было тихо, как будто все вымерли. Какая красота!
Первый акт Софьи и Молчалина произошел под лестницей.
В комнате громко тикали солнечные часы.
Суворов был настоящим мужчиной и спал с простыми солдатами.
Старуха Изергиль была гордая и неприступная как танкист. Первые успехи Пьера Безухова в любви были плохие - он сразу женился.
Первые успехи Пьера Безухова в любви были плохие - он сразу женился.
Сын играет не компьютере в CS. Играет и комментирует происходящее:
- Получи гад!
- Еще один готов!
И вдруг выдает:
- Тварь я дрожащая или право имею?
Сыну 11 лет. В школе Достоевского еще не проходили.
Книжки "Преступление и наказание" в его руках замечено не было.
Я спрашиваю:
- Сынок, а что это такое ты сейчас сказал? Откуда это?
Сын:
- Пап, да это же классика!
Вот это да! Он оказывается ночью, под одеялом, с фонариком читает классическую литературу!
- Это же из Гоблина! (Фильм "Возвращение бомжа, или Агроном наносит ответный удар")
(Фильм "Возвращение бомжа, или Агроном наносит ответный удар")
Однажды, когда шкет был ещё пусичкой, мы стояли с ним на светофоре. Есть у нас возле станции переход такой, не через проезжую часть даже, а через выезд рейсовых автобусов со стоянки. Так что народ на этот светофор забил, и не заморачивается особо. Самое обидное, что там цикл такой, 50 секунд для пешеходов, и только 15 для авто. И всё равно.
И вот стоим мы, горит красный, прошел мимо автобус, и все кто стояли рядом, дружным стадом, за редким исключением, попёрли.
И шкет спрашивает.
- Папа, а почему они на красный?
А что я скажу? И так мне стыдно стало перед ребёнком за этих взрослых граждан, что я сказал. Негромко, но вполне отчетливо.
- Это бараны, сынок. Есть такая порода, человек-баран. Им можно на любой.
Так я сказал.
Поднял голову и вижу, как человека три, из уже шагнувших за бордюр, вдруг резко сдали назад и встали рядом. И поглядывают так на пацана. Всем своим видом как бы демонстрируя - нет, мы не бараны! Мужик там один, тётка, и девка ещё. Такая, ничего себе, сама на тротуаре, грудь половину проезжей части перегораживает.
Мне конечно неловко стало, а мальчик стоит, рассматривает всех беззастенчиво, рога пытается разглядеть.
И тут девка эта, поймав на себе его взгляд, наклоняется и говорит, смущенно улыбаясь. - Мы не бараны, мальчик. Просто мы очень часто об этом забываем.
- Мы не бараны, мальчик. Просто мы очень часто об этом забываем.
Буквально вчера вечером. Ко мне приехал друг Кирилл, его жена Алена и их сынишка Пашка (7 лет). Естественно все с дороги устали. Поужинали, сидим в комнате, смотрим телевизор, общаемся. Алена просит Кирила помассировать ей ноги, т.к. гудят от усталости. Кирил начинает массировать. Алена пару раз вздыхает от удовольствия, после чего следует вопрос от Пашки: -пап, а ты по ночам маме тоже массаж делаешь? На что папа отвечает: -да, а че, слышно? Мы просто уржались!
Пригород, небольшой дачный поселок. Часто бываем там у друзей. При въезде магазинчик. Несколько раз видели, как заходит интеллигентная женщина с огромным котом на поводке. Нам объяснили, что это Изольда Станиславовна, учительница русского языка на пенсии. Она выучила три поколения этого поселка. Кота зовут «Суффикс».
Вчера, вместо знакомой нам Марины, за кассой сидел какой-то юный субъект.
Перед нами в очереди стояла Изольда Станиславовна с котом.
- Вот с вас столько-то. Вау! Треш! Офигенный котэ! Как зовут?
- Молодой человек, моего кота зовут Суффикс.
- Её … типа. . любите математику?
Изольда Станиславовна прищурила глаза и внимательно посмотрела на парня.
- Юноша, позвольте спросить. А вы по отчеству Николаевич? Калугин?
- Ну. . типа да
- Тогда передайте своему папе, что Изольда Станиславовна. . опять поставила ему ДВОЙКУ)
Бабушка не уследила и четырехлетний бандит стащил со стола вазу с конфетами. Ваза вдребезги, половину конфет сожрал, половину "спрятал". Вечером мама проводит воспитательную беседу.
- Ну а нам с папой конфет совсем не оставил! У тебя совесть есть? - Нету... . (рёв) Я только конфеты брал, я совесть не брал!
- Нету... . (рёв) Я только конфеты брал, я совесть не брал!
Вечером семья сидит за столом. Пьют чай.
Пятелетний сын долго ковыряясь ложкой в сахарнице спрашивает:
- Пап, что надо добавить в сахар, что-бы рвануло?
Недавно вспомнил, как я с сыном Сашкой за грибами ходил.
Он совсем маленький был, годика четыре. Я, чтобы интересней тихая охота шла, когда гриб находил говорил:
— Что-то здесь грибами пахнет, надо поискать.
И ждал, пока сынок гриб найдёт. Сашка от того, что он больше грибов находит, чем папка, был в восторге, а я, умиляясь детской наивности, с высоты своего роста высматривал новую добычу. Так мы с ним по лесу и ходили. И вскоре Шурка уже сам с серьёзным видом принюхивался и повторял мои слова, а что самое странное — находил грибы!
Эту историю я ему на прошлой неделе напомнил. И спросил:
— Сына, а как ты тогда грибы находил? Неужели действительно по запаху?
— Пап, ну ты вообще наивный. Как находил? Так же как и ты, сначала видел гриб, а потом говорил, что здесь ими пахнет. Я же маленький был, а не умственно отсталый. И тут я почувствовал себя немного балбесом...
И тут я почувствовал себя немного балбесом...
Сыну 3 года, как и все дети плохо ест.
Дома мама с ремнем заставляет, в детсаду воспитатели жалуются. Трапеза всегда проходит со слезами.
Вот ведь женщины!!! Не читали они Роберта Чалдини "Психология управления"!
Мама уехала на сессию, остались с сыном вдвоем. Утром идем в сад, успеваю в его болтовню вставить фразу:
- Кушай в садике хорошо, дома есть нечего.
Думал, что пропустил мимо ушей. Вечером нянечка говорит :
- Молодец, даже добавку попросил.
Когда шли домой разговоры были только о еде:
- Папа, а что мы будем кушать?
- Ничего, ты же в саду уже поел.
- Я еще хочу, дома был суп, мама готовила! ! ? ?
- Уже все съели.
Когда пришли домой первым делом ребенок залез в холодильник.
- Папа, но у нас еще яйца есть!!!
- Одно хватит? (и закрываю холодильник)
- Нет, (достает еще два)
- А картошку будешь?
- Буду, буду.
Так много он еще никогда не съедал.
Правда, вернулась мама - опять начались капризы за столом. Надо будет ей таки дать почитать Роберта Чалдини.
Надо будет ей таки дать почитать Роберта Чалдини.
Мне было года 4, я была очень очаровательным, как, впрочем, и все дети, ребенком. В один из выходных мама с папой отправились в гости, естественно, прихватив свое драгоценное чадо, ехать надо было на трамвае остановок девять. Устроившись у окошка, я начала замечать, что привлекаю своим кукольным видом внимание всех. И для более убедительного успеха я начала петь:
- Ехали китайцы, потеряли яйца, Бабка думала малина - откусила половину!
Слушатели пришли в восторг, побледневшая мама прошептала, что нехорошо петь такие песни воспитанной девочке.
- А семейные песни петь можно? - спросила я, не дав маме открыть рот, выдала публике новый шедевр:
- Папа едет в Ленинград, мамин хахаль будет рад! Ладушки, ладушки - буду жить у бабушки!
Пока папа с мамой тащили меня сквозь валяющуюся толпу к выходу, я успела спеть последний шедевр несколько раз. Такого успеха у публики у меня больше не было!
