Детские истории #родители

ногу, в три часа ночи упав с какой-то подгнившей деревянной конструкции. Тут бы и остановиться, но через несколько дней мы уже исследовали близлежащие дикие холмы, и она сломала руку ввиду своей неповоротливости из-за гипса на ноге, а я ободрала кожу о какие-то кустарники. В дополнение к празднику мы опоздали на самолет и вынуждены были звонить родителям и просить деньги на самолет... и на гостиницу... Мобильных телефонов у нас не было, едва уговорили хозяев гостиницы дать позвонить, с условием, что заплатим деньги за звонок. В итоге, когда через год мы заикнулись, что тут каникулы и мы требуем отдых, то мои, а особенно ее родители выступили категорически против повторения банкета без присмотра, но мои способности вести переговоры (читай - гундосить) взяли верх, поэтому "мы"-то поехали, но в надсмотрщики нам был приставлен мой папа, как самый суровый и ответственный. Папа поселился с нами в гостинице.

Гостиница была небольшая. Папа жил на первом этаже в номере с балкончиком где-то на высоте одного метра над землей, мы на третьем . Папу мы видели мало. На завтрак приходили поздно, чтобы встающий не позже 5 утра родитель уже точно отзавтракал. В обед тоже ухитрялись спрятаться.

И все бы обошлось без приключений и встреч с папой, но в тот год мы открыли для себя алкоголь и дискотеки. Вернувшись однажды глубокой ночью в гостиницу, мы поняли, что входная дверь заперта. Подергали еще дверь по очереди, но было закрыто. Спокойно обсудили недостатки туристической отрасли Болгарии, хотелось спать, и надо было как-то выпутываться. И тут кому-то из нас пришла идея, видимо основанная на опыте предыдущей поездки покорять вершины. А почему бы не забраться в окно в папин номер на первом этаже, выйти в коридор гостиницы и оттуда попасть в свой номер? План был обоюдно одобрен, балкончик папин мы нашли давно и около него стояли и обсуждали планы штурма. Договорились молчать, когда перелезем через балкон, дабы не разбудить сурового родителя.

И со слов папы. Я проснулся, потому что на улице на улице кто-то громко ругался на русском языке. Вышел на балкончик, увидел дочь с ее подругой в процессе выламывания двери в какое-то подхозное помещение. Дверь стояла намертво, поэтому попытки плавно перешли в угрозы администрации и увенчались планом забраться в гостиницу через мой номер. При этом детали уже внаглую обсуждались в 2х метрах от меня, прямо у балкона. Поскольку влезать в дискуссию с пьяной дочерью у меня желания не было, а по мозгам я ей планировал дать, когда она протрезвеет утром, то я молча стоял и ждал, когда меня уже заметят. Не дождался. Несмотря на 12 см каблуки, дочь в секунду запрыгнула на балкон и перелезла через перила. Подруга не замешкалась, и, оказавшись более сообразительной, сняла каблуки, запрыгнула на балкон, переползла через перила и... с грохотом и криком навернулась на каменый пол, поочереди матеря все и всех, завывая как дикий зверь. Как выяснилось, она сломала ключицу.

Надо добавить, что тут мы заметили папу и получили по полной программе. По приезду домой мне угрожали подселением бабушки, но моим главным и выигрышным аргументом был тот факт, что толку не было даже от папы, какая тут пенсионерка - божий одуванчик. К тому же, количество переломов за год снизилось на 50 процентов, что надо рассматривать как успех, а не поражение.

Зато мы сделали свои выводы. И на следующий год снова поехали на море, сказав родителям, что на дачу в Кингисепп.

Мы с Лианой смиренно терпели дискриминацию, но однажды, когда Диана за ужином оттянула себе явно бо? льшую порцию макарон, моё терпение лопнуло. Свой протест я выразил вторжением своей вилки в Дианину тарелку. Диана не стерпела позора и бросилась в рукопашную. Результатом короткой потасовки стал огромный синяк под моим глазом. Этот случай лишь укрепил позиции старшей сестры и показал нам с Лианой всю тщетность силовых попыток решения проблемы.

Вскоре авторитет Дианы вырос ещё больше, когда дядя по отцовской линии научил играть её в шахматы. Случилось это так. Предстоял командный турнир среди ЖЭКов, а в команде дяди отсутствовала женская доска. Чтобы не получать ноль без игры, решили срочно научить кого-нибудь из знакомых женского пола правилам игры. Смысл был в том, что многие команды имели те же проблемы с женской доской, и матч против такого коллектива гарантировал лишнее очко. Выбор пал на смышлёную племянницу. То, что случилось дальше, удивило даже специалистов — маленькая девочка громила своих опытных соперниц в пух и прах.

Сразу по окончании турнира чудо-ребёнка отвели в шахматную секцию. Это было общество «Спартак». Тренер Рафаэль Григорьевич Саркисов устроил девочке мини-экзамен — сел с ней играть. Всю партию он молчал, хмурился и загадочно качал головой. Когда Диана сдалась, он встал и медленно обвёл глазами многочисленную свиту её родственников. Те смотрели на него, как на вышедшего из операционной врача. Вычислив в толпе отца Дианы, он взял его под руку, таинственно отвёл в сторону и зашептал:

— Редкий талант, очень редкий. Просто самородок!

Родители Дианы были заняты на работе, и возил «самородка» на тренировки в своём «жигулёнке» первой модели мой отец. Уж не помню, кто стал инициатором — отец, уделявший серьёзное внимание моему уму-разуму, или я, возжелавший догнать и перегнать Диану, но вскоре шахматы появились и в нашем доме. Почему-то запомнилось, что когда отец принёс домой чёрно-белую раскладную доску и я открыл её, там кроме деревянных фигурок лежали ещё катушки с нитками. Научился я игре в тот же вечер. Месяца через два стал отца обыгрывать.

И на пути в «Спартак» в папиной «копейке» появился ещё один пассажир.

Вскоре Диана решила бросить шахматы. Она не смогла смириться с тем, что в шахматах помимо выигрыша и ничьей существует также проигрыш. Никакие уговоры родителей, родственников и тренера результатов не дали — решение привыкшей к лидерству Дианы было окончательным и непоколебимым. Рафаэль Григорьевич переживал больше всех и ещё долгие годы, вспоминая Диану, уверял, что шахматный мир лишился большой чемпионки.

Вот так случайно, за компанию, можно сказать, я попал в волшебный мир шахмат, не подозревая тогда, что детское увлечение перерастёт в главное дело жизни.

понимания картинка моя будет не иллюстрация, а ребус. Поэтому попробую, в меру сил, это дело разъяснить. Пристенок – забытая дворовая игра, азартная, корыстная и с этаким блатным оттеночком (кепарик - козырьком назад, может - и папироска на губе). Вариантов у нее было много, но в основе их всех – гонка бит. Битой может быть старинная массивная монета, просто металлический диск, выточенный где-то кем-то по знакомству, выменянный, или выигранный в тот же пристенок. Бывали и медали, потерявшие цену и смысл в глазах их носителей, а то и просто стыренные у оплошавших родителей.

Итак, двое игроков (это я для простоты, обычно участников больше) поочередно мечут свои биты ребром о стенку (пристенок! ). Первая бита рикошетит от стенки, и ложится, уж где ляжет. Задача второго - догнать биту первого. Вот тут возможны варианты: вторая бита легла на таком расстоянии от первой, что до нее можно дотянуться распяленной пятерней (самая большая растяжка между большим пальцем и мизинцем). Игрок ставит большой палец на свою биту, а каким-то дотягивается до биты противника. Тогда с того - договоренная ставка. Вторая бита может ударить первую. Это называется «со щечкой» и стоит две ставки. Бывает, что вторая наезжает на первую, да так и остается. Это называется «с наляпой» - три ставки. И уж совсем редко, вторая бита так подшибает первую, что та подскакивает и накрывает ее. Это – «с подляпой», и тут уж четыре ставки. Но где же те самые «крохоборы»? Это когда биты лежат рядом, но у догонялы пятерни чуть-чуть не хватает. И тогда он может взяться второй рукой за свой мизинчик и все-таки дотянуть его до цели. Но об этом надо договариваться заранее. Вот это и есть пристенок с крохоборами.

Это еще не сама картинка, а как бы подпись к ней. Картинка же такова. Мы, несколько пацанов из Консервного двора, класс пятый-шестой, играем в пристенок на заднем дворе своей родной 110-й школы, об ее же стенку. Ставки идут в казну (квадрат на асфальте) и там уже приличная кучка медяков. Мы увлечены, горячимся, спорим, галдим, не видя ничего и никого вокруг нашей стенки и нашей казны. Азарт велик, да и куш не мал. И вдруг, откуда ни возьмись, на нашем пятачке появляются несколько больших пацанов, не из наших, которых раньше мы никогда не видели. А они держатся так, будто не видят нас. И безо всяких слов начинают играть нашими битами, так что вскорости наши медяки в казне оказались завалены ихними «серебчиками» (это 10, 15 и 20 копеек - все происходит, естественно, до реформы 1961 г). Мы не знаем, что делать. Уйти не позволяет самолюбие, наши наигранные, пригретые, приспособленные к рукам биты, да и кровные копейки, что лежат в казне. Но и тягаться с захватчиками нам никак «не по соплям». Мало того, что каждый из них на голову выше любого из нас, так еще и видок у них… Дерганные движения, стоячие глаза… А мы уже знаем, как выглядят обкуренные, или наглотавшиеся «коды». И тут у них игровой момент: вновь сыгранная бита ложится вроде бы в досягаемости от одной из уже отыгранных. Догоняла примеряется, растягивает, растягивает пядь – никак! С корточек, не оборачиваясь, спрашивает: «С крохоборами? ». В ответ ему этакое общее утвердительное мычание. Он тянет мизинец теперь уж с помощью левой руки – опять никак! Ну, еще чуть-чуть! Даже нас захватило. Нет, не натягивает. Ну, еще бы с ноготок! Нет, опять облом! Мы уже выдохнули, вернулись было из зрительской эйфории в свою горькую реальность, и не заметили, как в левой руке у догонялы оказывается лезвие, половинка обыкновенной безопасной бритвы, и он рассекает ею складку, или, как назвать, перепонку между большим и указательным пальцами своей растянутой пятерни. Есть! Очередная монета в казну и кровь на асфальте… Исчезают пришельцы так же внезапно, как появились, бросив, видимо за непригодностью, наши биты, но прихватив всю казну. А нам пора по домам. Скоро в школу. Вторая смена…

после первого урока, на котором нам в очередной раз расскажут, что «миру – мир, а войне пиписка». Так и не придя к консенсусу, мы влились в нестройные ряды школьной линейки. В хрипящих динамиках кто-то что-то бубнил. Мы, соскучившись за лето, весело общались и гоготали. Единственное, что можно было различить в речи оратора, это постоянно повторяющееся заклинание: «Перестройка», «Гласность», «Ускорение». Отстояв положенное время на линейке, все разошлись по классам. Сели за парты, и с удивлением узнали, что «Урока мира» не будет. Вместо него РОНО объявило «День здоровья» со следующей программой:

- первые – третьи классы: бег «стометровка», прыжки в длину.

- четвёртые – восьмые классы: перетягивание каната, кросс три километра.

- девятые – десятые классы: замер показателей кистевого эспандера, и замер объема лёгких.

Все мероприятия проводятся в соседнем со школой «Парке культуры и отдыха». С 9:00 до 12:00 все аттракционы для освободившихся от соревнований школьников бесплатны.

Не спрашивайте меня, в каком больном мозгу созрел такой план проведения праздника, я этого не знаю. Но мы улюлюкали от восторга – «перестройка» докатилась до нас!

Так как в школе был один девятый и один десятый класс, то за час все необходимые измерения были произведены как надо, а результаты занесены куда надо. Описать счастье, обуявшее нас, дорвавшихся до бесплатных аттракционов, невозможно. Над парком, над всеми этими «сюрпризами», «ромашками», «цепочками», «машинками» (всех не перечислишь) неслось, вырывавшееся из наших неокрепших глоток «УР-А-А-А! » и визгливое девчоночье «Уря-я-я-я! ». Мы решили, что это «гласность».

Когда в двенадцать часов «вакханалия» закончилась, наша компания, с довольными «до ушей» рожами, выкатилась на центральную аллею парка, где и остолбенела. По фарватеру, обозначенному веревкой с красными треугольничками, мимо нас текла толпа потных, с красными уставшими фейсами, детишек в белых футболках, с приколотыми бумажками «5А», «5Б», «5В», «5Г», «5Д». В конце аллеи стояла табличка «финиш», перед ней, бедолаги, пытались из последних сил увеличить скорость бега. Кто-то из нас очень грустно произнёс: «А это ускорение».

В следующем году первого сентября мы снова слушали про мир во всём мире.

ученика средних классов, и брательника, на шесть лет младше, к деду. Об одном из таких эпизодов и пойдет речь.

Дело было прекрасным теплым днем. Мы с малым отдыхали после плотного обеда. И вот начинает мелкому давить на клапан. На Большой Клапан. Что, впрочем, неудивительно - дед готовил еду простецкую, но сытную и удивительно вкусную. Наверно, секрет какой-то знал. Братец, недолго думая, обувается и топает в туалет. Который оказывается занят. Дедом, который отобедал не менее плотно.

Братан, тогда еще культурный человек, решает подождать - видимо сыграла свою роль часть крови французских аристократов, передавшаяся по наследству от бабули. Но выдержки хватило ненадолго - все-таки аристократской крови маловато было. Во время очередного прихода малой не выдерживает, соскакивает с койки, и пулей мчит к туалету, который по-прежнему занят. Сами понимаете, тут уже не до высокой культуры. Подумав, что густые заросли тоже неплохо подойдут для этого дела, мелкий идет и делает свое черное дело. Затем, заметно полегчавший и с чувством выполненного долга возвращается в домик и заваливается довольный на койку. Я чувствую - что-то не то. Пока не пойму, но однозначно что-то не так... и через мгновение доходит - запах. Спрашиваю - ты часом бумагу-то не забыл прихватить второпях?

- Да нет, говорит, че я, совсем люмпен какой.

А запах не исчезает, только усиливается... что за черт? Далее события развиваются быстро, ибо промедление смерти подобно. От угара. Решаю провести собственное расследование, и результат не заставил себя долго ждать...

оказалось, малолетний падонак второпях обул дедовы шлепки, на добрый десяток, а то и пару, размеров больше. И когда присел, навалил в торчащие задники тапок... ЕЩЕ И ПРИ ХОДЬБЕ ЧАСТЬ ПОПАЛА НА НОГИ...

... Сейчас этот злодей уже сам носит сорок пятый размер обуви, а тогда-то мы наржались от души!!! Чего и вам желаю.