Как многие маленькие дети, я в свое время очень хотела завести котенка. Родители долго ждали, когда мы с сестренкой подрастем, и в наши 9 и 11 лет подарили нам котенка. Моим детям сейчас тоже 9 лет, и котенка им подарили на прошлый день рождения. Дети на своем опыте прочувствовали, что такое "уход за младшим и неразумным", а когда котейка стал уходить на ночь гулять - еще и что такое "беспокойство за отсутствующего члена семьи" (правильно, за родителей-то что беспокоиться - они большие и сильные... ). Подрался на днях котик основательно, вернулся с окровавленным веком и слипшейся от крови шерстью на глазу. Ветеринар назначил лечение (капли и мазь в глаз), выполняем. А дети делятся переживаниями: "Мы так испугались! Кузьки почти сутки не было! Да еще и раненый пришел! " И я им напоминаю: "Во-о-от! Теперь вы понимаете, как я пугаюсь, когда не нахожу вас на детской площадке! " И вижу, что только при таком сравнении они наконец-то поняли, что родители не придираются, а беспокоятся. Для этого просто нужно самому за кого-то испугаться...
Рассказала наш главный бухгалтер, женщина очень серьезная,видимо поэтому было очень смешно. История: ее 4-х летний племянник жутко ругается матом,естественно родители и все родственники пытаются как-то с этим бороться. Решила и она после очередных его выступлений провести с ним душеспасительную беседу, долго объясняла ему как это некрасиво, как всем за него стыдно и т.п.В заключение просит:"Илья, ну пообещай мне ,что прекратишь ругаться. " Ответ Ильи:" Да пообещать-то можно, но нервы не в [ман]ду!"
Решила сделать свой посильный вклад в коллекцию непридуманных историй. Мы с мужем забрали к себе собаку, которая раньше жила у его родителей. Через некоторое время сестра мужа (15 лет) говорит своему отцу: "Папа, давай заберем обратно Дину (собаку), а то мне скучно одной дома". Папа отвечает, что собаку он уже один раз отвез к нам и больше повторять этот подвиг не собирается. Последовала реплика: "Ну ладно, тогда пусть хотя бы бабушка к нам из Запорожья приедет!" :))
Всё моё детство у нас дома жил кот. Когда он умер, родители, чтобы меня не расстраивать, сказали, что он женился и сейчас живёт у своей жены. Я в это верила и искренне желала ему счастья...
Я в это верила и искренне желала ему счастья...
Было мне тогда три или четыре года, уже и не помню точно. Сидят мои родители и старший братец вечером за столом и трапезничают. А их чадо (то есть я) сидит невдалеке на полу и занимается своими делами (то ли в кубики играет, то ли еще во что). А на ужин была жирная, поджаристая курица. И в процессе поедания в их разговоре проскальзывает безобидная вроде бы фраза: "Ну что, кости сейчас обглодаем и выбросим в форточку". И тут что-то непонятное происходит с ребенком (это все я). Он начинает сначала потихоньку похныкивать, постепенно переходя к истеричному реву. Все в непонятках бросаются к нему и начинают успокаивать, уточняя при этом причину.
Наконец через некоторое время во всхлипываниях бедного ребенка можно разобрать некоторые слова: "не надо …. не надо … не надо … не надо меня выбрасывать". (А к слову сказать зовут меня Костя). И тут все понимают как небрежно брошенную фразу понял трехлетний ребенок, что он пережил услышав такое от своих родителей, и с утроенной силой начинают его успокаивать.
Однажды, вернувшись с родителями из похода по рынку (мне было лет 5), я получил от отца задание сходить за хлебом, т. е. его тупо забыли купить.
Дословно: "Деньги на столе, возьми их и сгоняй в магазин за хлебом".
Магазин находился совсем рядом, я схватил денежку (как сейчас помню - около 4,5 рублей) и побежал.
Зашел в магазин, узнал цену одной буханки, вышел и на ступеньках начал считать, сколько буханок можно купить на 4,5 рубля. Короче, купил штук 6-7 (продавщица охренела, но молча помогла сложить хлеб в авоську) и погнал домой :)
Родители посмеялись, мать сделала квас из этого хлеба, чтобы не засох, а я с того времени стал главным по наличию и закупкам хлеба, дабы прокачивать математический скилл и элементарную смекалку :)
ХХХ: а наши родители повесили в свою комнатку шторки из бамбуковых палочек! Мне так нравились эти шторки, а истинного предназначения я их тогда не знала Как оказалось позже, я любила вставать посреди ночи и с просьбой "Маааам, я хочу в туалет" прокрадываться к родительской кровати. А т. к. колокольчик на шею мне повесить было нельзя, в дверном проеме повесили шторки))
Родители стали замечать что дети, приходя из детского сада, ругаются отборным трех этажным матом. Пошли разбираться. Оказывается в детском саду проводили телефонную линию два специалиста. Вызвали Этих специалистов. Один стал рассказывать что во время прокладки линии он случайно капнул расплавненный припой за шиворот своему напарнику, который вежливо заметил что так делать не нужно...
Не мое: В селе Жуляны (около Киева) местный бизнес -- присмотр за вьетнамскими детишками, чьи родители торгуют здесь на базаре. В семье их родственников шесть лет жили братик (с рождения) и сестричка (с трех лет), а их мама торговала на Троещинском рынке, а папа учился в аспирантуре.
К деткам родители приезжали редко. Пришло время ехать во Вьетнам. И тут проблема -- дети совсем не говорят по-вьетнамски, да и по-русски тоже так себе. Зато в совершенстве владеют украинским (очень нужный язык во Вьетнаме! ).
Девчушка звонила из Ханоя своей няньке и плакала: "Бааба Лида! Я их не розумию! И ще я хочу сала! А ци вузкоглази мэнэ рысом годують! "
Перевод цитаты: "Баба Лида! Я их не понимаю! И еще я хочу сала! А эти узкоглазые меня рисом кормят"
Как хорошо, когда первый учитель в начальных классах попадает ПЕДАГОГ. Настоящий мастер своего дела и учитель по призванию.
История не моя.
"Даже не знаю почему, вдруг вспомнила учительницу мл. классов из нашей школы. Она была, возможно уже на пенсии, но ещё работала.
Ходила всегда в каком-то сером или черном платье у которых были впереди огромные квадратные карманы. В них были носовые платочки. В первом классе детишки часто приходили на занятия с соплями, в те годы, (конец 60-х) родители, из-за такой мелочи, как сопли или кашель, на больничный не уходили. Работали.
Район был рабочий, и мы, дети, также после учёбы работали по дому. Так вот, эта учительница не брезговала вытереть сопливые носы своим ученикам, напоить их горячим молоком с маслом и ещё там с чем-то, если была необходимость, приносила из дома вещи своих уже выросших детей, чтобы одеть какого-то ребенка. Мне было 7-8 лет, а моя младшая сестрёнка училась у Тамары Ивановны. Эта была добрая бабушка, и на переменах и девочки и мальчики обступали её стол, и щебетали, как птенцы вокруг своей мамы-курочки. Уже давно нет в живых Тамары Ивановны, но помню её добрую, маму-учителя, которую так любили дети всей нашей школы. "
Скрипи, скрипи, перо! Переводи бумагу. Иосиф Бродский...
Всегда удивлялся крикам и запросам родителей о школах. Как и жалобам учеников. Типа ,зачем нам вот то, к чему вот се, на хер мне биология, если я на мехмат поступаю И так далее .
Мне вот про школу все-все понятно стало, когда там развернулась неслыханная по
Да, мне 300 лет, я выполз из тьмы, я писал чернилами. Из-за чего все было в чернилах. И кляксы, кляксы! Забытое слово! Когда х[рена]к -и надо переписывать все! И да, ручки эти надо было заправлять чернилами толькотуставного цвета!
И тут в нашу жизнь пришел прогресс! Шарик! Не кляксится, не надо его заряжать, не пачкает все вокруг собой.
И все учительская гвардия, вся завучевская рать встала на праведный бой! Нет шарику! Тетради не принимаем! Домашки тоже!
Почему?
Объяснения были разными, но близкими по степени абсурда. Шариковые ручки… тадаммм… ПОРТЯТ ВОЗ… ПОЧЕРК!
Вот так вот. Как хочешь, так и понимай. И девок тоже портят, видимо. А так же наводят порчу на домашний скот и потраву на посевы.
На самом деле , ответ один: не положено.
Тогда-то до меня дошла простая истина, что раз за школу платит государство, то делается там все в его интересах.
Юниты обучаются вставать утром, [ман]довать туда, куда не хочу , зевая и матерясь, и делать то, что скажут. Чем абсурднее, тем тщательней делать. И не [зв]издеть.
Сам я имел на эту систему свои взгляды, потому как-то приперся на урок с гусиным пером.
Соседский дачный гусь с говорящей кличкой Полкан лишился пера в кровавой битве. Все руки, сволочь, мне исщипал. Орал страшно.
За партой я сидел , мнил себя пиитом, задумчиво вперяясь взглядом в потолок, и элегически шкарябал оным по папиру.
Соседи выли от хохота. Дальше было все предсказуемо: крики, вышвыривание в коридор, директор, родители, давящиеся от хи-хи, одобрительный [ман]дюль дома, и вот меня уже спрашивают школьные негодяи : где перо взял?
Полкана я сдал быстро.
Ободрали его, сердягу, так, что хоть сейчас в духовку суй.
И понеслась.
По Ленину. Партия школьных негодяев, вооруженная передовой теорией, увлекла с собой массы. Идея пошла в народ.
Учителя не смогли остановить вал народной фронды, и шариковые ручки узаконили.
Но мне, гадине такой, припомнили все.
Пришлось менять школу. Из этой я бы вышел с таким аттестатом, что и в тюрьму б не взяли. Палкой через ворота б от стен отпихивали.
Эта история случилась со мной в детском саду одного маленького, захолустного городка в Казахстане. В мои пять лет интересы у меня были тогда на сегодняшний день неважные, но для пятилетнего ребёнка конечно обычные.
Очень интересно было, например, поиграться совершенно одному игрушечной машиной. Совершенно одному, это чтобы за драку за это самую машину в угол не попасть, или хуже, этой же самой машиной в драке по голове схлопотать. Ну а совершенно все игрушки для одного - это вообще мечта была и сбывалась она в тех редких случаях, когда попадаешь в сад по субботам. Для воспитателей попасть в сад в субботу была конечно не мечта, а суровая жизнь и эту маленькую трагедию они пытались приукрасить как могли.
И вот однажды, по логике это была наверняка пятница, случилось мне услышать о планах воспитательниц на грядущую субботу. По приходу домой я дождался присутствия обоих родителей-производителей в комнате и с уверенным тоном в голосе заявил о моём намерении, посетить детский сад в субботу. А на вопрос, почему именно в субботу, я ответил главным, козырным аргументом: "Я там с воспитательницами буду водку пить, на пузырь смотреть и самогонкой играться!"
На полу лежали конечно не только мои родители, но и, краснея от стыда, сами воспитатели в следующий понедельник.
Я имя почему-то не запомнил, только фамилию: Галактионова. Чем-то напоминала гладиолус, но лучше. Потому что гладиолусы только на первое сентября, а Галактионова вот она, летом.
Это случилось в пионерском лагере, лет в 12. Помнится, нас при малейшей возможности строили по росту, как это заведено в дебильных полувоенных организациях,
Более опытные ребята из отряда сказали, что обязательно нужно поцеловаться, или как они сказали "засосать", и даже пошагово инструктировали, как себя вести и что говорить. Оказалось, если девчонке сказать "Ты как электромагнит, меня к тебе манИт" или "Жизнь без тебя, как теорема без пифагора — бессмысленна", то она сразу в тебя влюбляется и потом... дальше никто не знал, но что-то хорошее, как минимум будет приносить конфеты и печенье. Только обязательно засосать в конце, а то не закрепится. Например, ей другой пацан что-нибудь после тебя скажет, и всё, в другого влюбится. Понял? Я понял.
Вначале все было нормально, мы встретились возле корпуса и пошли на площадку. Начали танцевать, я выбрал удачный момент и сказал "Ты случайно не Эверест? Я хочу тебя покорить. "
- Что? - наклонилась ко мне Галактионова. - Эве...
И я поцеловал её рот! А чо? Смело, по-пацански. Не понимаю, чего было отплевываться и вытирать язык руками, вопя на всю танцплощадку... Как-то не похоже, что влюбилась, но я печенюхи от неё пару дней ждал всё равно.
А потом, в воскресенье был родительский день. Я спокойно жрал привезённую мне черешню, и совсем не обратил внимания на незнакомого мужика, который появился возле нашей беседки. Вдруг из-за него вышла Галактионова и звонко крикнула, показывая на меня пальчиком: "Вот он! " Эхо отразилось в вершинах сосен.
Я перестал жевать. Мужик недобро усмехнулся и двинулся ко мне. Я, как сидел, выплюнул фонтан черешневых косточек, и, воспользовавшись секундным замешательством мужика, нырнул у него под рукой и побежал.
Я не задумываясь направил кеды в заросли кустарников, на проторённые пионерские тропы, в которых ориентировался, как вьетнамский партизан в подземных норах. Мужик с разбегу влетел в первые кусты, издав победный крик, потому что он думал, что меня сцапал. Можно сказать, уже кровавые видения застилали его глаза. Но кустарниковая нора довольно по[фиг]иcтически отнеслась к его планам, приняв его в своё нутро как печь поросёнка. То есть внутрь он залетел легко, но наружу вырвался уже с потерями - синяя спортивка оставила на с@чках и ветках мелкие клочки и ниточки. Мужик отплевался от листочков жуков и, рассмотрев потери, с новым смыслом бросился за мной. Сначала он выкрикивал угрозы, потом чуть подустал и пыхтел молча, только изредка смотрел на угробленную спортивку и бессильно рычал, что придавало мне сил. Обладая развитым воображением, я представил, что мужик меня схватит и сложит пополам как лист бумаги. Периферическим зрением я регистрировал многочисленных родителей и пионэров, которые останавливались и провожали нас испуганными взглядами.
Через второй куст мужик пробежал, как сквозь мокрую промокашку, добавив спортивке ещё немного неряшливых клоков. На щеке и на лбу появилась царапина. Через третий он уже не ломился, а поумнев, пытался обежать вокруг, подпрыгивая и приседая, чтобы рассмотреть меня в недрах. Я засел в глубине, потом улучшив момент, перебежал дальше.
Мужик к этому моменту сдулся и стал уговаривать, что он "ничо не сделает, не ссы". Но жизнь в городских джунглях научила таким заявлениям не верить, поэтому я безжалостно рванул через дыру в заборе и скрылся в лесу. Потом, через пару часов, кружным путём вернулся в лагерь, как нелегал или преступник, ограбивший госбанк.
А Галактионова, по сути, была права: оказывается, нельзя человека без предупреждения в рот засасывать. Надо предупреждать! Всё чистая правда.
Всё чистая правда.
Поехали мы с сыном на днях в зоопарк, нашего друга проведать, орангуташу-Ильдарку. То есть, его не Ильдарка зовут, конечно, но выглядит он как самый что ни на есть заправский казанский гопник, кепки только и чинарика меж зубов не хватает.
Ильдарка для меня знаменит тем, что очень ко мне неравнодушен. Каждый раз, когда я останавливаюсь у его поместья, он боком-боком ко мне подбирается, и начинает в меня плеваться. Причем ловит со своих действий абсолютный восторг - он ржет, потом плюется снова, и тут же приглашает всех зевак вокруг к его ржанию присоединиться. Те, разумеется, присоединяются, да и я тоже.
Так вот, в тот раз среди зевак присутствовала семья - мама, папа, сын лет шести и дочка лет девяти. Пока родители умилялись Ильдаркиной плевковой меткости, дочка его пристально разглядывала, а потом выдала:
- Мама, смотри как "орангуташа" и мой братик похожи!
А братик действительно рыжий, правда посоломеннее немного Ильдарки будет.
Пацан в ответ насупился, подумал, а потом выдал: - И ничего мы не похожи: у меня глаза зеленые, а у него коричневые!
- И ничего мы не похожи: у меня глаза зеленые, а у него коричневые!
Наш малыш (4 года), воспитанный мамой-педагогом и папой-военным, уже привык к нормальной (спокойной) реакции родителей на всякого рода капризы, истерики и слёзы вообще. Включая и многочисленные в этом возрасте "полёты". Сегодня на наших глазах падает со всего размаха на асфальт (сердце у нас, конечно, ёкнуло), но... ребёнок самостоятельно поднимается, отряхивается от грязи и, глядя на нас глазами, полными слёз, спокойно выдаёт "Ну, очень больно..."