Детские истории #родители

— почти законное их время. В моём же детстве было не так.

У живших в частном секторе со времён войн (Крымской, Первой мировой, Гражданской, Великой Отечественной) по сараям-курятникам целые арсеналы остались припасёнными. Чего там только не было: наше оружие, трофейное, и, в основном, переделанное-самодельное. Тула же. Милиция, конечно, пыталась ловить, обыскивать. Только получалось у них плохо: весь город с металлоискателем не пройдешь, тем более что землю нам немцы осколками мин, снарядов и бомб нашпиговали методично — звенит везде.

И приладились тогда подростки ходить на пустырь — демонстрировать меткость в стрельбе по банкам. То, что у обреза ружья времён Крымской войны за давностью лет может ствол разорвать и кого-то покалечить — никто не думал. Детство удаль любит демонстрировать. Тем более, если многое, что хотелось, можно было в туалете школы на наклейки, марки и олимпийские рубли поменять.

Бабушка-божий одуванчик, у которой дом был сразу рядом с пустырём, очень на мальчишек ругалась. Она при обороне Тулы была санитаркой и звуки выстрелов с тех пор терпеть не могла. А при свисте пуль рядом со своим забором команду «ложись» сама себе давала и сама же и отрабатывала. Старую закалку не выбьешь. Грозилась соседям-родителям жаловаться. В милицию идти. Только сорванцы понимали, что в милицию по-соседски не пойдёт — за хранение же оружия статья уголовная полагалась. Отношения портить не захочет. А жалобы родителям им, как об стенку горох. Пятая точка после родительских ремней заживёт и новых приключений ищет. Каждый в случае "шухера" ствол в речушке топил и, честными глазами глядючи, говорил, что он не стрелял, а рядом стоял. И где ж ему гулять-то, кроме как на пустыре? Всё что и оставалось — спрятанный ствол из речушки добыть, разобрать-перебрать и маслицем смазать. Плюс патронов или пороха сухого выменять.

А потом у мальчишек в один день кончилось желание в тир играть. И на звуки выстрелов они стали адекватно реагировать. Тем более, что в тот день со штанами, покрашенными чем-то коричневым и физиономиями измазанными грязью домой вернулись.

Оказалось, что бабкин внук решил сыграть в «партизана» и старого человека "защитить". В ближайшем овражке, прямо рядом со стрельбищем, развёл костерок, и как только озорники пришли и начали упражняться в стрельбе, так нечто взрывоопасное уже из собственного арсенала туда сунул и тихонько по овражку уполз. И вот момент очередного щелчка курка старого обреза совпадает с мощным "Бум! " Взрыв получился направленный вверх, так что пострадали преимущественно лица от грязи, штаны от эмоций и барабанные перепонки "сапёра" от ударной волны.

P. S. Всех участников истории, включая юного «сапёра» после выздоровления, родители потом долго, основательно и методично пороли - за то, что поубиваться могли и для закрепления принципа: «Не делай с людьми того, что ты не хочешь, чтобы они сделали с тобой». Оно и правильно: «Хочешь стрелять — подрасти и иди в армию».

было смысла. Столько денег на игрушку тратить... да и где бы они его смогли купить? Разве что у соседа, но разве он такую вещь продаст? Нет, конечно.

А хотелось - до ужаса! Я пробирался на свой балкон и тихонечко вздыхал, представляя, как бы здорово мог с этим пулеметом играть. Это ж был главный герой не только всех фильмов о Революции, но и многих фильмов об Отечественной. Но мечта была недосягаема.

Было очень обидно, что сосед сам с этим пулеметом не играл. Если б он только вышел с ним во двор, можно было бы поиграть вместе с ним. Я даже прикидывал не сходить ли к соседу, познакомиться, может он одолжит Максим хоть на часик. Но кто ж в здравом уме одолжит такую ценную вещь!

Однажды вечером после работы отец принес большой полиэтиленовый мешок, в который был упакован новенький зеленый пластмассовый пулемет Максима! Со щитком, с колесами, с транспортировочной ручкой! Вы знаете, что такое счастье? А в чудеса верите? Порой мне кажется, что по-настоящему искренне и беззаветно счастливы бывают только дети в такие вот минуты. Ну и может быть чуть-чуть родители, когда получается сотворить такое вот "чудо".

Папа - ты был лучший!

ее раздувшийся живот. Опасался, что пупок у мамы развяжется или лопнет.

И вот родилась сестренка

Я поделился новостью с друзьями во дворе.

И вот тут старшие друзья по двору все объяснили мне во всех деталях – как получаются дети.

У меня был ШОК!

Я не верил, думал разыгрывают, полез в драку за маму, на которую якобы голую полез голый папа…

Получил сдачу под смех остальных, они угорали над моим неведением в элементарном.

Через некоторое время я всё узнал.

Конечно в первую очередь от друзей, а потом от родителей.

В то время инета не было, читал книжки, подсовываемые папой и мамой.

И вот однажды, уже будучи знатоком в половом деле, я спросил

- Мам, откуда я случился?

Ну думал мама мне ответит, типа мы с папой тебя долго ждали, добивались, хотели, готовились. .

НЕТ

- Просто презерватив порвался во время безумия с твоим отцом на днюхе его друга в отдельной комнате, когда он сделал мне предложение выйти за него. Отказать было невозможно!

Вот так оказывается я и появился!

А мог и не родиться…

Интересно, как мамы объясняют дочерям те же вопросы.

в глину, делают фитиль из той же газеты, поджигают, бросают и БАХ! Негромко, но очень эффектно. Мы бегом домой, берём газеты, спички и быстрей на улицу. Делаем бомбочку, так же, как и большие пацаны, поджигаем … фитиль горит как обычная газета. Чё за херня? Может газета не та? Берём другую газету, но результат такой же. Большие пацаны ещё не ушли, стоят, курят. Мы к ним – чё за фигня? У нас ничего не получается. Как так?

- Понимаете – сказал большой пацан – чтобы бумага так быстро горела, её нужно особо пропитать.

- И чем? – почти одновременно спросили мы.

- Да обычной мочой. Хорошо пропитываете, высушиваете и вперёд!

Переглянувшись, мы побежали каждый к себе домой делать «взрывчатку». Хорошо, что родители ещё долго были на работе, а день был ясный и тёплый, поэтому обоссаные газеты на бельевых верёвках наших балконов никого не привлекли. И вот он – момент испытаний! Выходя во двор с «заряженными» газетами, мы чувствовали себя Королёвыми. Скомканная газета заворачивается в глиняный шар, вставляется фитиль, поджигается и ура – горит немного лучше (можете проверить). Ждём, когда дотлеет до конца, бросаем и … Х[рен]! «Бомба», как навоз из коровы, расплющивается на земле вообще без признаков даже дыма. Что то мы сделали неправильно. Возможно, недообоссали газету, или не те газеты взяли, или нарушили режим сушки. Репу зачесали вдвоём с другом и пошли по домам.

На следующий день, как обычно вышли гулять и, о счастье! – те же большие пацаны тоже на улице! Мы, естественно, к ним на разборки. …

Ржали они, как кони, почти сгибаясь пополам. Когда отсмеялись, сказали чтоб мы учили химию. Позже сказали что-то про селитру.

читать и писать только с помощью шестилетнего мальчика обучились - ну пока лифты собирали и разбирали, уж три месяца как. И не суть, что отечественной сборки и просроченные, все равно вид у них вроде как приятный. Должна быть другая причина, более глобальная и всеобъемлющая и все объясняющая, кстати, тоже.

Вчера возвращался вечером с работы. Мальчонка, тот, что армян русскому учил, с ними возился, ну он вообще пацан без комплексов, лифты сразу освоил, пока родители на работе, а посторожить его некому, с консьержем подружился, армян обучал, словом, проводил дни как белка в колесе, успевал просто за всем и всюду. И всегда приветливый такой, со всеми перезнакомился, каждого жильца по имени привечает. Так и сегодня.

Со мной поздоровался и снова к своим дружкам великовозрастным играться.

Те как раз собирали мотор новому лифту. И тут нахаленок высказался так, что у меня прямо глаза открылись.

- Левон, - говорит он своему приятелю, ковыряющему мотор отверткой, пассатижами и молотком попеременно. - Ты погоди, ты все винтики не закручивай, мне оставь, а то мне потом играть не во что будет.

И Левон щедро отсыпал, не заставил ждать друга.

понимания картинка моя будет не иллюстрация, а ребус. Поэтому попробую, в меру сил, это дело разъяснить. Пристенок – забытая дворовая игра, азартная, корыстная и с этаким блатным оттеночком (кепарик - козырьком назад, может - и папироска на губе). Вариантов у нее было много, но в основе их всех – гонка бит. Битой может быть старинная массивная монета, просто металлический диск, выточенный где-то кем-то по знакомству, выменянный, или выигранный в тот же пристенок. Бывали и медали, потерявшие цену и смысл в глазах их носителей, а то и просто стыренные у оплошавших родителей.

Итак, двое игроков (это я для простоты, обычно участников больше) поочередно мечут свои биты ребром о стенку (пристенок! ). Первая бита рикошетит от стенки, и ложится, уж где ляжет. Задача второго - догнать биту первого. Вот тут возможны варианты: вторая бита легла на таком расстоянии от первой, что до нее можно дотянуться распяленной пятерней (самая большая растяжка между большим пальцем и мизинцем). Игрок ставит большой палец на свою биту, а каким-то дотягивается до биты противника. Тогда с того - договоренная ставка. Вторая бита может ударить первую. Это называется «со щечкой» и стоит две ставки. Бывает, что вторая наезжает на первую, да так и остается. Это называется «с наляпой» - три ставки. И уж совсем редко, вторая бита так подшибает первую, что та подскакивает и накрывает ее. Это – «с подляпой», и тут уж четыре ставки. Но где же те самые «крохоборы»? Это когда биты лежат рядом, но у догонялы пятерни чуть-чуть не хватает. И тогда он может взяться второй рукой за свой мизинчик и все-таки дотянуть его до цели. Но об этом надо договариваться заранее. Вот это и есть пристенок с крохоборами.

Это еще не сама картинка, а как бы подпись к ней. Картинка же такова. Мы, несколько пацанов из Консервного двора, класс пятый-шестой, играем в пристенок на заднем дворе своей родной 110-й школы, об ее же стенку. Ставки идут в казну (квадрат на асфальте) и там уже приличная кучка медяков. Мы увлечены, горячимся, спорим, галдим, не видя ничего и никого вокруг нашей стенки и нашей казны. Азарт велик, да и куш не мал. И вдруг, откуда ни возьмись, на нашем пятачке появляются несколько больших пацанов, не из наших, которых раньше мы никогда не видели. А они держатся так, будто не видят нас. И безо всяких слов начинают играть нашими битами, так что вскорости наши медяки в казне оказались завалены ихними «серебчиками» (это 10, 15 и 20 копеек - все происходит, естественно, до реформы 1961 г). Мы не знаем, что делать. Уйти не позволяет самолюбие, наши наигранные, пригретые, приспособленные к рукам биты, да и кровные копейки, что лежат в казне. Но и тягаться с захватчиками нам никак «не по соплям». Мало того, что каждый из них на голову выше любого из нас, так еще и видок у них… Дерганные движения, стоячие глаза… А мы уже знаем, как выглядят обкуренные, или наглотавшиеся «коды». И тут у них игровой момент: вновь сыгранная бита ложится вроде бы в досягаемости от одной из уже отыгранных. Догоняла примеряется, растягивает, растягивает пядь – никак! С корточек, не оборачиваясь, спрашивает: «С крохоборами? ». В ответ ему этакое общее утвердительное мычание. Он тянет мизинец теперь уж с помощью левой руки – опять никак! Ну, еще чуть-чуть! Даже нас захватило. Нет, не натягивает. Ну, еще бы с ноготок! Нет, опять облом! Мы уже выдохнули, вернулись было из зрительской эйфории в свою горькую реальность, и не заметили, как в левой руке у догонялы оказывается лезвие, половинка обыкновенной безопасной бритвы, и он рассекает ею складку, или, как назвать, перепонку между большим и указательным пальцами своей растянутой пятерни. Есть! Очередная монета в казну и кровь на асфальте… Исчезают пришельцы так же внезапно, как появились, бросив, видимо за непригодностью, наши биты, но прихватив всю казну. А нам пора по домам. Скоро в школу. Вторая смена…