Детские истории #школа

для резцов наверное. Тогда же кругом заводы были, производство – то капсюлей где натырим, то карбиду принесем.

Место было тихое, школа деревьями обсажена, сторожей не было.

И в наши бошки не пришло ничего умнее, как взять и перебить все окна в школе. Все 30 окон.

Ну перебить громко сказано, не кирпичами же швыряли. В каждом окне, без особого шума, а с лёгким дзиньком, сделали по аккуратному почти пулевому отверстию, а где и по два. И очень гордые собой пошли домой, обсуждая - а пробило бы тройные стекла, если бы такие в школе стояли.

Утром в школе начался страшный кипеж и шмон, собрали общешкольную линейку, выстроили все классы и директриса долго орала, что она уже знает кто это сделал, но чтобы эти мерзавцы сами вышли из строя, если они мужчины и т. п.

Мы с Гунном переглянулись и поняли, что если хотя бы заикнемся кому о вчерашних подвигах, то мигом вылетим из школы с треском.

Рогатки были заныканы как библиотека Ивана Грозного.

Ума и страха хватило не хвастаться.

Неделю мы ходили ниже травы, тише воды. Поправили успеваемость.

А потом притащили откуда-то мощное магнето и пошли на пруды бить током лягушек.

дочка Соня. Девочка добрая, но ленивая, как ноутбук с убитой батареей: работала только на вдохновении и ровно два часа в сутки.

Новость о том, что летом предстоит учиться, Соня встретила с философией зэка, внезапно узнавшего о продлении срока:

— А зачем вообще учиться, когда каникулы? Это же… каникулы.

Саша сел рядом, не пытаясь изобразить из себя героя из передачи про воспитание. Его целью было не переломить её, а понять — что скрывается за этой каменной стеной нежелания.

— Сонь, — сказал он. — Давай договоримся по-людски. Никакого «надо». Просто летний эксперимент. Выполняешь — в сентябре получаешь айфон. Но главный приз — ты узнаешь, на что действительно способна. А учиться мы будем… как цивилизованные люди.

Она скривилась, но слово «эксперимент» и конкретика «айфон» сделали свое дело. Саша, понимая, что входит на минное поле семейных отношений, заранее заручился поддержкой командования. Сказал невесте:

— Дай мне карт-бланш на её учебный фронт. Чтобы я не был злым отчимом, а ты — заложником между нами.

Невеста тяжело вздохнула и махнула рукой:

— Пробуй. Только без героизма.

— Боюсь его, как огня, — честно признался Саша.

И он объяснил Соне их систему — «Эксперимент по очистке внутреннего пространства».

— Каждый день — одно маленькое дело. Не подвиг, а шаг. Но главное правило: сначала ты 10 минут легально ноешь. Имеешь полное право на свою ненависть к задаче. А потом — 10 минут делаешь. Не для школы, а чтобы доказать себе, что ты сильнее своего «не хочу».

Их первый «сеанс» выглядел так, что Саша потом долго отходил. Она сидела с учебником по математике, как будто держала инструкцию по обезвреживанию бомбы.

— Что чувствуешь? — спросил он.

— Хочу выть.

— На математику?

— На жизнь.

Саша слушал, и ему становилось тяжело дышать — будто её апатия была густым сиропом, заполнявшим комнату. Он не анализировал, а просто находился с ней рядом в этом ватном состоянии, и это стоило ему сил. Но это была цена. Пока Соня ныла — она потихоньку расслаблялась. И когда расслабилась — вылезло главное: она ненавидела не математику, а вечное ожидание, что её сейчас будут поправлять и торопить. Они сделали один пример. Всего один. Не для галочки, а как акт освобождения — чтобы тело забыло, что значит дёргаться при виде дроби.

С уборкой был отдельный цирк. Соня смотрела на швабру, как на орудие пыток.

— Что она тебе говорит? — спросил Саша.

— Что жизнь — боль.

— Это твоя мысль или мамина?

— Мамина… но я её усвоила.

Они посмеялись. Потом убрали не комнату, а один угол, который бесил её больше всего. И вдруг стало легче дышать — именно ей, не комнате.

А потом была их самая мощная сцена. Соня листала учебник по Python, закатила глаза и с вызовом выдала:

— Может, я вообще создана не для работы, а для любви?

Саша посмотрел на неё не как на ребёнка, а как на взрослого, стоящего на краю важного открытия.

— Именно для любви и нужно расчистить завалы. Представь: любовь — это штука яркая. Она накрывает всё, и твой внутренний мусор в том числе. И тогда он не исчезает, а начинает тлеть и прожигать тебя изнутри. Мы же не хотим, чтобы тебе потом пришлось тушить пожар в собственной душе? Мы сейчас не код учим. Мы готовим почву. Чтобы когда придёт любовь, ей было что освещать, а не что жечь.

Она зависла. Ей никто раньше не говорил, что её внутренний бардак может быть чем-то опасным для неё же самой. Не давил, не стыдил — а бережно предупреждал о законах эмоциональной физики.

Были, конечно, и сбои. Однажды она после «чистки» ходила как человек, которого эмоционально покусал собственный мозг. Саша вынес вердикт:

— Всё. Эксперимент на сегодня приостановлен. Легально. Фиксируем усталость и идём на тихий час. Это не провал — это техобслуживание души.

Она легла, как кот под батарею. И впервые отдохнула, а не провалилась в телефон.

Лето шло — и Соня не стала ни гением, ни Золушкой. Школьным предметам она не научилась блестяще — и не обязана. Но она прошла свой эксперимент. Научилась замечать, что у неё творится внутри, и что с этим можно делать не войну, а уборку. Не героическую, а человеческую. К августу у неё в глазах появилась лёгкость, идущая не от новых знаний, а от того, что ей перестало быть страшно сталкиваться с собой.

В конце лета Саша застал их обеих на кухне — Соню и её маму. Они не спорили об учёбе, а просто пили чай, и Соня, смеясь, рассказывала, как «чистила» ненависть к швабре. И в её смехе не было ни вызова, ни надрыва — только спокойная лёгкость. Саша смотрел на них и понимал: он не ставил эксперимент. Он просто помог девочке найти выключатель от света в её собственной комнате. А когда внутри горит свет, ты перестаёшь бояться не только внешнего мрака, но и теней в самом себе. И это, пожалуй, единственная победа, которая имеет значение.

мордой лица, не разу не знакомого с бритвой. Охарактеризовать его можно было двумя словами: ceксуальный пошляк. Был эпизод, когда к нам в мастерскую зашла учительница труда девочек, на прощание он ей "кинул" (когда она уже выходила): "А с такой было бы неплохо жить".

Между распитием спиртных напитков в своем закутке (на пару с военруком) учитель труда прививал нам очень полезные знания. Уже не помню сколько четвертей мы делали молоток. Для начала он высыпал перед нами ржавые плесневелые "костыли", как он их назвал. Для тех кто не понял - это такой большой "гвоздь", с помощью которого рельсу прибивают к шпале. Мы их дожны были избавить от ржавчины, отпилить ножовкой головку, затем с помощью напильника придать этой хреновине вид прямоугольного бруска. Ну и по концовке - просверлить два отверстия, напильником придать двум дыркам овальное состояние, чтобы было куда вставить деревянную ручку.

В процессе изготовления нам давали очень ценные указания. Нет, нам не показывали как правильно держать напильник или как зажать сверло. Вместо этого наш ГУРУ врывался в класс и поставленным голосом давал нам бесценные лайфаки. Например: ЧТОБ ДЕТАЛЬ СВЕРКАЛА КАК У СЛОНА ЯИЦА. После этого мастер класса учитель гордо удалялся. Ну или когда в гостях не было трудовика и водку одному не хотелось наш учитель практиковал индивидуальный подход к каждому ученику: Чего ты тут ... тут все просто (вырывая напильник из рук) ебсь - ебсь - ебсь и готово (орфография сохранена).

Уважаемый Эдуард Мурадович. Я просто сплю и вижу, как под покровом дождливой ночи (надев медицинскую маску, чтобы не спалиться) ползу к Байкало-Сибирской магистрали, чтобы вырвать костыль из шпалы. Затем, если не повяжут за терр. акт на железной дороге, покупаю напильник, и таки изготавливаю себе молоток.

К чему я это все... Дочка 13 лет ходит в ту же школу. Уроки технологии. Две четверти шили фартук. Потом юбку. АУ люди! Кто-нибудь из Вас сам себе шил фартук или юбку? Да научите вы девочек борщи варить и салаты делать, а юбку можно и на рынке купить. Ну такова реальность.

Хотя нет, если уроки технологии "застряли" в 80 то физике прогресс.

Потеряли учебник по физике. Попытался найти новый. Оказывается год назад был другой учебник. Автор тот же, темы такие же. Только обложка другая и задания перенумерованы. Т. е старый не подходит. Нужного в магазинах не найти, а в инет. магазине такой стоит около 800 рублей.

Спасибо что дочитали.

развлечением для ребят.

Стычки почти никогда не бывали серьезными. Ну там, пара тычков, потом серьезный разговор, и примирение на всю жизнь. А иногда и дружба.

Но были и настоящие драки, по вызову, на которые сбегалась посмотреть вся школа.

Старшеклассники, здоровые дебилы, ржали, но гарантированно не допускали экстрима.

Я был чемпионом, разумеется, потому что я мог подтягиваться раз 30, и на одной руке, а отжиматься мог до бесконечности. Потому что я весил мало.

Но я допускаю, что со стороны весь этот цирк с драками маленького с большими смотрелся забавно.

И вот как-то в классе в пятом мы ехали в трамвае с какой-то внеклассной экскурсии. И Васька стал меня задирать прямо в трамвае. И все смеялись надо мной, и я не мог ему ответить, потому что он был действительно остроумным парнем, да и выше меня на две головы (но он был гондоном). Как я злился!

И тут ребята взяли его под руки и скаали: "Бей его, мы его держим". Я говорю, я не буду его бить, это нечестно, ведь вы его держите. А ребята говорят, но он же гондон выше тебя в два раза, и врядли у тебя еще появится такой удобный случай.

Короче, уговорили. Я вложился с левой. Достал до васькиной челюсти. Разбил ему губу и себе кулак до кости об его зуб.

Понял, что нельзя делать подлости.

словно подменили.

- В порядке, - говорит. - Просто не выспался.

Ну в порядке - так в порядке. Но поглядываю на него периодически. Через какое-то время замечаю, что Даня то и дело почёсывается. Ещё раз уточняю, всё ли хорошо. Говорит, что хорошо.

Минут через двадцать пять он встаёт, сдаёт бланк, заполненный максимум на четверть, наклоняется ко мне и шепчет:

- Можно я пойду к классному руководителю домой отпрашиваться? Я болею, у меня температура со вчерашнего вечера.

Да ё-моё!

- Ты вообще зачем пришёл в школу с температурой? Врача надо было с утра вызвать. Мама что, не в курсе?

- Так мама меня и отправила в школу. Сказала, никому не говорить, что я болею, потому что если я не напишу контрольную нормально, то тройка в четверти выйдет. А после школы врача вызовем...

Итоги ситуации таковы:

1. У Дани оказалась ветрянка.

2. Он заразил соседа по парте Мишу и классного руководителя, которая переболела очень тяжело и долго была на больничном.

3. Контрольную он, разумеется, написать всё равно не смог.

Уважаемые родители. То, что некоторые из вас не думают о здоровье чужих детей и учителей, мы давно поняли. Но пощадите хотя бы здоровье своих собственных.

Что касается исправления троек и прочих неприятных оценок, то с любым вменяемым учителем можно договориться об отсрочке выставления четвертных оценок заболевшему ученику. Это не конец света, правда.

смотрела на девочку, которая дубасила лопаткой напарницу в песочнице, и думала - фи. Мой ребенок никогда не будет никого бить лопаткой. Никогда и никого. В доме, где на полках музыка, далее по тексту.

А потом я родила двоих детей. Одного за другим, не приходя в сознание.

С тех пор девочка с лопаткой приходит в мои сны. Она дубасит меня по комполу и голосом Шопенгауэра спрашивает: "Ну что? Получила? Получила? Ты просто не умеешь их правильно воспитывать! ".

То, что я не умею их правильно воспитывать, было открытием номер раз. То, что все дети - сюрпрааайз! - разные, стало открытием номер два.

Вот возьмем девочку Санечку.

В комнате бардак. А давай-ка, говорю, прибeремся. Утром уборка, говорю, вечером - мультики. Девочка Санечка честно убирает комнату и смотрит заслуженные мультики.

А теперь возьмем мальчика Сережу. Сережа сначала интересуется, сколько мультиков он сможет посмотреть, если уберет комнату. О цене договариваются на берегу, справедливо полагает мальчик Сережа. Потом Сережа торгуется. Он со вкусом скандалит на тему того, что 2 мультика - это мало, и ему нужно 3. Потому что 3 мультика, мамочка, это лучше, чем 2 мультика, мамочка, ты какая-то глупая мамочка.

После этого Сережа строит замок, рисует динозавра и беседует с игрушечным хомяком. Потом приходит и сообщает что Сейезинька отинь устай, что животик хочет кушать, a глазки хотят мультик, а ручки и ножки совсем, совсем не могут ничего делать.

Я не знаю, как заставить Сережу прибирать комнату. Привет тебе, о девочка с лопаткой.

Или вот возьмем врача и прививку.

Девочка Санечка боится врачей и прививок. Она кричит и вырывается. Она дерется как лев и не идет на уступки. Девочка Санечка - честный боец. В меня - гордо говорит муж. Я не знаю, как убедить Санечку не бояться прививок.

Да вижу, вижу тебя, девочка с лопаткой, сгинь уже.

Или вот возьмем кактыпровелдень.

Девочка Санечка очень любит рассказывать, как она провела день. Как с утра она пришла в школу. Встретила Нину. Потом они пошли на завтрак. На завтрак была невкусная каша, потом была математика, потом они ходили в буфет, и так коротенько минут на 40.

Мальчик Сережа информацией нас не балует. Началя папа пьивёй меня в сад, мы кусийи, потом меня побий Максим, потом я побий Максима, потом я спай, потом папа пьисёй. Се!

Девочка Санечка любит заныкать свои конфеты в красивую шкатулку, а потом любоваться и пересчитывать.

Мальчик Сережа любит сожрать свои конфеты, а потом тырить чужие из красивой шкатулки.

Девочка Санечка пошла в школу с 6 лет. Когда мы были на собеседовании, Санечка узрела на столе у секретарши стеклянную фигурку оленя. Стеклянный олень, вашумать! Это ж надо додуматься. Санечка два часа прорыдала горючими слезами о том, что ей без такого оленя теперь жизнь не мила. Прямо там, в школе, и рыдала. Мимо ходили ученики, строго смотрели учителя, а под секретаршиным столом злорадно хихикала девочка с лопаткой.

Саня выковыривает из пирога изюм и ест только тесто.

Сережа выковыривает из пирога изюм и ест только изюм.

Сережа спит днем по два часа.

Саня не спит днем с двух лет.

Я не знаю, это про дети-разные, или про девочку с лопаткой, сами придумайте.

Саня никогда не таскала в рот монетки, бусинки и детальки от конструктора. Никогда никогда никогда.

Сережа радует нас до сих пор. Недавно проглотил монетку и начал задыхаться. Если б не моя сестра, которая быстро перевернула его вверх тормашками и вытрясла эту монету, то я даже не хочу думать.

Ни Саня, ни Сережа не умеют ходить в музей. Все, что их интересует в музее - это пожрать. Пожрать в музеях обычно не бывает, поэтому музеи их не интересуют. Хеллоу, книги на полках и журчащая в бачке музыка.

Еще я всегда мечтала печь вместе с детьми. Знаете, вот эта идиллическая картинка, красивая мама в фартуке, а рядом два причесанных ребенка вырезают формочками из теста рождественское печенье.

У меня было три попытки.

В первый раз выяснилось, что у меня опасные формочки. Если надавить ими на тесто не с той стороны, то можно здорово порезаться. В тот раз Саня залила кровью всю кухню, у меня тряслись руки, а формочки я выкинула.

Вторая попытка произошла уже после того как родился и слегка подрос Сережа. С новыми, безопасными пластиковыми формочками. Выяснилось, что Сережа очень любит тесто. Стоило мне отвернуться, как Сережа жрал тесто. Собственно, на печенье теста не хватило.

В третий раз звезды были на нашей стороне. Никто не порезался, и не какал потом сырым тестом два дня подряд. Я просто полдня отмывала кухню, коридор, себя и детей. А потом решила - ну его в пень, это печенье.

Но вчера я зачем-то снова сделала тесто! Лежит в холодильнике, угрожает. Я тоже немножко боец. Горжусь!

А вот с оленем - проблема. Вы не знаете, где можно купить маленького стеклянного оленя, вашумать?

Подозреваю, что девочка с лопаткой знает.

Но не говорит!