Детские истории #школа

же крайне эффективная система борьбы с взятками - я ни разу не слышал, что бы кто-то из учителей брал деньги. А директору, бывшему совладельцем, это было просто неинтересно. Так вот, ученики, учившиеся на все «отлично», платили в квартал сумму около 50 долларов – даже по тем временам для Москвы эту сумму могла легко потянуть практически любая семья с 2 работающими на более–менее сносной работе родителями. Те, у кого было до 2 четверок, платили уже 100 долларов. 3 «четверки» - 150 долларов. Вся школа собственно держалась на «троешниках», родители которых платили за обучение суммы в тысячи долларов в квартал, и ещё на одном парне. О нем нужно рассказать отдельно. Я ушел из этой школы в 1998, но много общался со своими одноклассниками. И никто так и не смог мне объяснить, что это за парень и откуда он такой взялся. Дело в том, что ни папа, ни мама этого «чуда» не производили впечатления более – менее состоявшихся в «новой жизни» людей. Сам же он явно страдал недетскими отклонениями. Не говоря о том, что это чудо ходило в отличие от всех учеников в спортивных штанах и майке ( но при этом вид имело не бандитский, по тогдашней моде, а скорее деревенско-спортивный, до того вид его был смешон), так ещё наш дорогой шестиклассник систематически поливал одноклассников отборным матом, дрался ногами по малейшему поводу и донимал окружающих без него. Но главным достижением был забег за физруком со спущенными штанами и криками о предстоящих развратных действиях по отношению к оному.

Когда же делегация родителей пришла к директору просить отчислить нашего героя, тот, потупив взор, попросил подождать, пока они найдут ему замену, ибо его семья неким немыслимым образом обеспечивало почти треть бюджета школы, и отчисление парня увеличивало финансовую нагрузку на семьи лучших учеников в разы.

но не работала на них).

Следствие: мышление "компьютерных" детишек отличается от привычного для нее, но в классе таких детей еще слишком мало, чтобы она перестала париться. Мне же приходится разруливать недоразумения.

Например такие:

Приближается годовщина - день освобождения нашего родного города от фашистов. В школе, на уроке русского, дети пишут небольшой диктант - о войне, об освобождении города и т. п.

Начинается новый абзац диктанта: "Когда я думаю о войне, то мне кажется, что...". Домашнее задание - дописать эту фразу, 1-2 предложения.

Дома сын говорит:

- Мам, я сам придумаю, что написать.

Я иду заниматься своими делами. Через полчасика он важно подносит мне тетрадь, в которой дописаны слова: "... что на нас скоро нападут ацтеки".

Я офигеваю... так... "Цивилизация" рулит. Муж, сын, брат - все по вечерам сидят в ней. А еще понимаю, что сынуля практически ничего не знает о войне, только пару фильмов смотрел. Зато почти все знает о "Цивилизации". Наше родительское упущение. Впрочем, в 8 лет мы сами не много знали. Мой дед и его прадед, ветеран - мог бы рассказать, но он уже совсем стар и плох, практически не разговаривает и не слышит. Я беру глобус (физический, а не политический), и показываю сыну - где ацтеки, а где мы. И добавляю, что "те" ацтеки были уничтожены хрен знает когда. Сын заинтересованно расспрашивает - а где немцы, а где французы, а где римляне и китайцы. Я ему примерно показываю и рассказываю, откуда шли на нас всяческие армии.

Сын, насытившись информацией, берет еще полчаса на раздумья.

Опять приносит тетрадь. Изменения: слово "ацтеки" красиво зачеркнуто (нифига себе! раньше за ним подобной аккуратности не наблюдалось! ), и написано "римляне".

Я думаю - оставить так или нет? С одной стороны, фиг с ней, с будущей оценкой. Он же старался, думал, прикидывал - пусть будет так, как написал. Потом, понемногу, объясним ребенку всё что нужно.

С другой стороны, меня 100% ждет очередной вызов в школу (отпроситься с работы у нас - дело нелегкое), и объяснения в школе (возможно, не только с учительницей, но и с более высоким руководством), что:

а) у сына вполне "все дома", это "Цивилизация" рулит;

б) что такое "Цивилизация";

в) какое отношение к ней имеют всяческие римляне и аккуратно зачеркнутые ацтеки;

г) вредны ли 8-летним детям компьютерные игры;

д) почему папа, вместо проявлений строгости в этом отношении, сам рубится в них ночами напролет.

Я еще раз беру глобус, объясняю, мы рисуем на глобусе приблизительные пути армий... добивает меня вопрос сына:

- Мам, ну если нашим было так тяжело вначале воевать, почему они мелиорацию не сделали???

Дальнейшее было как в тумане. Мы ползали по дивану, тыкали пальцами в глобус, обсуждали ведение боевых действий в условиях болот, лесов, степей и высокогорий. Через часик вспомнили о домашнем задании. Сын ушел еще на 10 минут, дабы подумать.

И наконец принес мне тетрадь... слово "римляне" там было тоже аккуратно зачеркнуто, но добавлено: "... что если кто на нас нападет, то получит в лоб".

Фу-у. .. ну хоть так... можно спокойно сдавать тетрадь на проверку : )

в редакцию, они напишут об этом статью! » А ведь дети отвечают быстро и правильно: «Нужно переходить дорогу! »

Вот и герой нашего сегодняшнего рассказа стал жертвой подобного недоразумения.

Однажды вечером я вернулся домой с работы. Жена как раз заканчивала готовить ужин, а я, чтобы не отвлекать ее, решил пообщаться с нашей 7-летней дочкой. Я спросил ее, что нового они проходили сегодня в школе, и она с радостью стала обо всём мне рассказывать.

Сначала она говорила о том, как они учились красиво писать в тетрадку и что они учили по математике. Признаюсь, что я был уставшим и сперва слушал ее невнимательно. Но потом слова дочки заставили меня встрепенуться.

“А еще сегодня учительница рассказала нам, чем мальчики отличаются от девочек! Знаешь, как их отличить? ” — спросила мена малышка.

Я решил ей подыграть, и сказал, что не знаю. Да мне и самому стало интересно, что в начальных классах могут об этом рассказать. Ответ дочери заставил меня крепче ухватиться за стул.

“У мальчиков есть такая штучка, которой нету у девочек. Если ты увидишь свисающую штучку, значит это мальчик”, — сказала моя дочурка. Мои глаза стали округляться от удивления, но она продолжила.

“А когда мальчики видят девочек, то эта штучка начинает у них набухать. А девочкам это очень нравится! ” — не унималась малышка. Я поймал себя на мысли, что сижу с открытым ртом. Но дочка решила добить меня окончательно.

“Учительница сказала нам нарисовать мальчика. Сейчас я тебе покажу, что у меня получилось! ” — радостно продолжала дочурка. Я уже готов был от стыда провалится сквозь землю! А тем временем дочка достала альбом и протянула его мне.

Я неуверенно посмотрел на рисунок, а дочка в это время ткнула в него пальчиком и воскликнула: “Вот! Вот эта штучка, про которую я тебе говорила! ”

Оказалось, что доченька показывала на нарисованного индюка, у которого с клюва свисал большой красный нарост. Черт, я и прослушал, что дочка с самого начала говорила об индюках! . .

Спустя минуту моего непрерывного хохота девочка спросила меня: «Папа, с тобой всё в порядке? »

Вот так обычные слова ребенка могут вызвать столько недоумения у взрослого!

учеников на уроках и невыполненные домашние задания. Школу и учителей буквально преследовали родители, которые требовали повысить оценки их детям и перевести их в следующий класс, несмотря на то, что их дети пропускали по 15-30 учебных дней за семестр и не выполняли достаточно домашних работ.

Текст автоответчика:

Привет! Вы дозвонились на автоответчик вашей школы. Чтобы помочь вам и соединить с тем сотрудником, который вам нужен, просим вас прослушать все варианты, прежде чем сделать выбор.

- Чтобы соврать о том, почему ваш ребенок отсутствовал на уроках — НАЖМИТЕ 1.

- Чтобы найти оправдания тому, что ваш ребенок не сделал домашнее задание — НАЖМИТЕ 2.

- Чтобы высказать свои претензии по поводу нашей работы — НАЖМИТЕ 3.

- Чтобы обругать кого-нибудь из наших сотрудников — НАЖМИТЕ 4.

- Чтобы спросить, почему вы не получали информацию, которая на самом деле была включена в вашу газету и несколько флаеров, высланных вам по почте — НАЖМИТЕ 5.

- Если вы хотите, чтобы мы растили вашего ребенка вместо вас — НАЖМИТЕ 6.

- Если вы хотите добраться до кого-то и влепить ему затрещину или просто ударить — НАЖМИТЕ 7.

- Чтобы потребовать заменить учителя третий раз в течение этого года — НАЖМИТЕ 8.

- Чтобы высказать претензии по поводу работы школьного автобуса — НАЖМИТЕ 9.

- Чтобы высказать претензии по поводу школьных обедов — НАЖМИТЕ 0.

Если вы вдруг осознали, что это реальный мир, ваш ребенок должен подходить серьезно и ответственно к своему поведению, к работе на уроках и домашним заданиям, и тот факт, что ваш ребенок не старается и не прилагает усилий - это не вина учителя - пожалуйста, повесьте трубку и ЖЕЛАЕМ ХОРОШЕГО ДНЯ!

Если вы хотите прослушать это сообщение на каком-нибудь другом языке, переезжайте в ту страну, где на нем говорят.

Благодарим вас за интерес к образованию!

без дураков, произведение Николая Олейникова "Таракан".

Мне сложно сказать, что им руководило. Сам дедушка никогда садик не посещал, так что мстить ему было не за что. Воспитательницы мои были чудесные добрые женщины. Не знаю. Возможно, он хотел внести ноту высокой трагедии в обыденное мельтешение белочек и скворцов.

Так что погожим осенним утром я вышла на середину зала, одернула платье, расшитое листьями из бархатной бумаги, обвела взглядом зрителей и проникновенно начала:

– Таракан сидит в стакане,

Ножку рыжую сосёт.

Он попался. Он в капкане.

И теперь он казни ждёт.

В "Театре" Моэма первые уроки актерского мастерства Джулии давала тётушка. У меня вместо тётушки был дед. Мы отработали всё: паузы, жесты, правильное дыхание.

– Таракан к стеклу прижался

И глядит, едва дыша.

Он бы смерти не боялся,

Если б знал, что есть душа.

Постепенно голос мой окреп и набрал силу. Я приближалась к самому грозному моменту:

– Он печальными глазами

На диван бросает взгляд,

Где с ножами, топорами

Вивисекторы сидят.

Дед меня не видел, но он мог бы мной гордиться. Я декламировала с глубоким чувством. И то, что на "вивисекторах" лица воспитательниц и мам начали меняться, объяснила для себя воздействием поэзии и своего таланта.

– Вот палач к нему подходит, – пылко воскликнула я. – И ощупав ему грудь, он под рёбрами находит то, что следует проткнуть!

Героя безжалостно убивают. Сто четыре инструмента рвут на части пациента! (тут голос у меня дрогнул). От увечий и от ран помирает таракан.

В этом месте накал драматизма достиг пика. Когда позже я читала в школе Лермонтова "На смерть поэта", оказалось, что весь полагающийся спектр эмоций, от гнева до горя, был мною пережит еще в пять лет.

– Всё в прошедшем, – обречённо вздохнула я, – боль, невзгоды. Нету больше ничего. И подпочвенные воды вытекают из него.

Тут я сделала долгую паузу. Лица взрослых озарились надеждой: видимо, они решили, что я закончила. Ха! А трагедия осиротевшего ребёнка?

–Там, в щели большого шкапа,

Всеми кинутый, один,

Сын лепечет: "Папа, папа! "

Бедный сын!

Выкрикнуть последние слова. Посмотреть вверх. Помолчать, переводя дыхание.

Зал потрясённо молчал вместе со мной.

Но и это был ещё не конец.

– И стоит над ним лохматый вивисектор удалой, – с мрачной ненавистью сказала я. – Безобразный, волосатый, со щипцами и пилой.

Кто-то из слабых духом детей зарыдал.

– Ты, подлец, носящий брюки! – выкрикнула я в лицо чьему-то папе. – Знай, что мертвый таракан – это мученик науки! А не просто таракан.

Папа издал странный горловой звук, который мне не удалось истолковать. Но это было и несущественно. Бурными волнами поэзии меня несло к финалу.

– Сторож грубою рукою

Из окна его швырнёт.

И во двор вниз головою

Наш голубчик упадёт.

Пауза. Пауза. Пауза. За окном ещё желтел каштан, бегала по крыше веранды какая-то пичужка, но всё было кончено.

– На затоптанной дорожке, – скорбно сказала я, – возле самого крыльца будет он задравши ножки ждать печального конца.

Бессильно уронить руки. Ссутулиться. Выглядеть человеком, утратившим смысл жизни. И отчетливо, сдерживая рыдания, выговорить последние четыре строки:

– Его косточки сухие

Будет дождик поливать,

Его глазки голубые

Будет курица клевать.

Тишина. Кто-то всхлипнул – возможно, я сама. С моего подола отвалился бархатный лист, упал, кружась, на пол, нарушив шелестом гнетущее безмолвие, и вот тогда, наконец, где-то глубоко в подвале бурно, отчаянно, в полный рост зааплодировали тараканы.

На самом деле, конечно, нет. И тараканов-то у нас не было, и лист с меня не отваливался. Мне очень осторожно похлопали, видимо, опасаясь вызвать вспышку биса, увели плачущих детей, дали воды обмякшей воспитательнице младшей группы и вручили мне какую-то смехотворно детскую книжку вроде рассказов Бианки.

– Почему? – гневно спросила вечером бабушка у деда. Гнев был вызван в том числе тем, что в своем возмущении она оказалась одинока. От моих родителей ждать понимания не приходилось: папа хохотал, а мама сказала, что она ненавидит утренники и я могла бы читать там даже "Майн Кампф", хуже бы не стало. – Почему ты выучил с ребёнком именно это стихотворение?

– Потому что "Жука-антисемита" в одно лицо декламировать неудобно, – с искренним сожалением сказал дедушка

отсутствие. Конечно, в своё время, меня с ровесниками, так же, как и его сейчас, обучали рисованию в школе. Причём, судя по отметке «хорошо» в аттестате, я даже был не безнадёжен. Но, увы, процесс эволюции неотвратим и, видимо, вместе с жабрами, со временем у меня пропала способность творить шедевры.

По факту, не умея рисовать, я многие годы не испытывал от этого вообще никакого дискомфорта. Меня всего один раз в старших классах школы привлекли к изготовлению вывески над входом с напутственным лозунгом к выпускникам. Но вместо того, чтобы ограничить моё участие в этом процессе на финишной стадии (прикрепить готовый баннер проволокой к козырьку) мне поручили нарисовать несколько цветов вокруг текста. Украсить, так сказать, готовый продукт. Это было ошибкой. Хорошо, что уже после первого «цветика-семицветика» мою работу проконтролировали и баннер смогли спасти. После этого случая, как говорится: «слава бежала впереди героя» и у меня отбирали кисти и краску, едва я собирался красить что-то, кроме забора.

Наш отпрыск, в полном соответствии с законами генетики, перенял мои навыки в рисовании. Что там у него с жабрами, я не проверял, зато в живописи он своими способностями точно не блистал.

Тем более неожиданным для меня стал скандал, который разгорелся в школе, где учился Сашка, и связан он (скандал) оказался именно с предметом «Изобразительное искусство». Но, обо всём по порядку.

Дело было осенью в конце первого триместра (чем им «четверти» не угодили? ). В этом учебном году (пятом по счету) у нашего отпрыска начались уроки по предмету ИЗО. И, хотя, с первого сентября прошло немного времени, его с лихвой хватило Сашке на то, чтобы несколько раз привести молодого педагога в замешательство.

Звали её Наталья Николаевна. Жила она где-то недалеко от нашей школы и, закончив год назад институт, «временно» (пока не найдёт богатого мужа или место работы получше) устроилась в неё учителем ИЗО. Год пролетел быстро, пошёл второй. Муж (любой) и работа (хорошая) найдены не были, а плохое настроение и раздражительность «накрывали» молодого педагога всё чаще. А ещё, как сообщила мне супруга, среди родителей учеников поползли слухи о частых визитах нашей «учительницы прекрасному» в вино-водочный отдел ближайшего супермаркета.

В тот обычный сентябрьский день Наталья Николаевна в очередной раз пребывала в состоянии чёрной меланхолии. В этот раз она бесцельно смотрела в одну точку за окном, сидя за своим столом в кабинете ИЗО. Наконец перемена подошла к концу, прозвенел звонок на урок и вместе с ним к ней на занятие шумной ватагой ввалился Сашкин класс. Под хмурым взглядом педагога весёлые дети растекались по своим местам. Чем-то это было похоже на извержение лавы на заснеженный склон.

Учительница ИЗО видела подобное ежедневно, поэтому никакого сходства с вулканом не замечала. Она усадила учеников, достала из шкафа чучело вороны и поставила его на трибуну. Все замолчали и смотрели на пыльный экспонат с пугающим взглядом стеклянных глаз. В наступившей тишине педагог поставила задачу: каждому нарисовать эту птицу в своём альбоме. Красками! Срок – до конца урока.

Времени было немного, и дети торопились. Сашка тоже старался изо всех сил. Он нарисовал овал с пропорциями дыни-торпеды и водрузил на него круг размером с дыню-колхозницу. Наталья Николаевна ходила между рядов парт и, заглядывая через плечи учеников на их рисунки, раздавала комментарии. «Следи за пропорциями: у тебя голова очень большая», - услышал он брошенную ему реплику. Уменьшить что либо, нарисованное красками, было нельзя, поэтому наш сын попытался увеличить размер туловища вороны. К его разочарованию, заданный размер дыни-колхозницы требовал для дыни-торпеды намного больше места, чем у него было на альбомном листе. Места катастрофически не хватало, и наш отпрыск решил начать сначала.

Сашка перевернул блестящий невысохшей черной краской лист и начал заново. Теперь он внимательно следил за размером головы и успел до следующего обхода Натальи Николаевны нарисовать большое туловище, маленькую голову и крылья. Получилось что-то похожее на индюка, но совсем не похожее на пыльное чучело вороны.

В этот раз учительница даже остановилась около юного художника, рассматривая его работу. «Голова маленькая, - сказала она наконец. – Увеличь её и добавь глаза, клюв и лапы. И поторопись – скоро конец урока! ».

Сашка засопел и взялся за работу в ускоренном темпе. Голова была увеличена, но чтобы не получилось, как в первый раз, только по вертикальной оси. Получилась вторая дыня-торпеда, стоящая на первой. Клюв получился на зависть дятлам: острый на конце, слегка кривой, зато длиной с половину туловища! А вот с глазами возникла заминка. Юный художник не знал, каким цветом их нарисовать. Попробовал коричневый – их оказалось не видно. Нарисовал красным – получился какой-то вампир. Использовал голубой, но посмотрел на чучело и понял: что-то не то.

Наталья Николаевна объявила о сдаче работ и убрала экспонат дальше собирать пыль в шкафу. Сашка добавил две больших капли белой краски на глаза своего творения и с ужасом вспомнил, что ещё нужны лапы. Сколько у вороны пальцев он не знал, а образец уже убрали. Задумавшись, наш парень смотрел, как смешиваются краски на нарисованных им глазах неведомой науке птицы. Побеждали белый и голубой цвета. Они смешались в светло голубой и немного растеклись, став больше. Сашка взял на кончик кисти черную краску и точно в центре кругов поставил маленькие точки.

Прозвенел звонок. Одноклассники нашего сына относили свои альбомы в открытом виде на последние парты и убегали на следующий урок. Сашка решительно макнул кисть в коричневую краску и нарисовал две толстые ноги внизу туловища. «Сколько же у неё пальцев? » - лихорадочно думал он. Что-то нарисовать было надо. И юное дарование решительно добавило по четыре пальца-сосиски на каждой ноге. «Ногти! » - осенило его. Макнув ту же кисть в красную краску, он покрасил птице кончики пальцев.

Осмотрев результат своего труда, Сашка был в целом доволен. Ворона, конечно, получилась не очень. Зато он нарисовал птицу! Это был черный индюк с приплюснутым с боков черепом, очень длинным клювом, глазами панды и мускулистыми ногами с ярким педикюром.

«О, Боже! »- услышал он голос Натальи Николаевны, подошедшей к единственному оставшемуся в классе ученику.

Звонок прозвучавший недавно, известил о начале большой перемены. Желая показать коллегам, что она тоже ведёт непростой предмет, преподаватель ИЗО взяла Сашкин рисунок с собой в учительскую. Там творение юного художника вызвало нарастающую волну смеха среди педагогического состава школы. А гогот физрука, несмотря на закрытую дверь, разносился на весь этаж.

- Вы бы, Наталья Николаевна, не заставляли детей рисовать мутантов, - вытирая слёзы, сказала заслуженная учительница биологии.

- Это – не мутант, - пролепетала удивлённая реакцией коллег учительница ИЗО.

Физрук с красным от смеха лицом, наконец смог прекратить гогот, сделал вдох-выдох и спросил:

- Как не мутант? Разве это - не комар-убийца? У него вон и когти в крови. Дайте я снимок на смартфон сделаю.

- Это – ворона, - тихо ответила Наталья Николаевна.

От взрыва смеха в учительской едва не выбило окна, а преподаватель, пусть физической, но всё-таки культуры, издавая скулящие звуки, выронил телефон и согнулся пополам.

- Это по вашей части! – успел он сказать «биологичке».

Потом «Ворона» стала хитом Интернета (правда, всего на несколько дней), а нашего сына знали все учителя школы. Но это было потом, а пока к произошедшему можно было бы отнестись с юмором, если бы в электронном классном журнале за тот урок у Сашки не появилась вполне реальная, совсем несмешная «двойка». Моя супруга Кира получила сообщение об этом факте на электронную почту, допросила пришедшего из школы сына о деталях и начала действовать. Она через Родительский комитет и классного руководителя за пару часов собрала о Наталье Николаевне столько информации, что можно было снять о ней сериал, серий так на десять.

Вооруженная знаниями Кира не хотела откладывать разговор и планировала поговорить с учительницей на следующий день. Та, как оказалось, тоже аккуратно собрала информацию о нашем сыне и о нас (его родителях), и хотела пригласить на следующий день одного из нас в школу.

Дело было в будний день. Я был на работе. Про ворону и «двойку» мне было неизвестно. А вот телефонные мошенники звонили постоянно, каждый раз придумывая новые схемы обмана. К их звонкам все уже стали привыкать, ну или, как минимум, были готовы.

Не дозвонившись несколько раз до Киры (она как раз «висела» на телефоне, собирая информацию), Наталья Николаевна набрала мой номер. Я однозначно идентифицировал её, как мошенницу и, немного поприкалывавшись над тем, что она кого-то не аттестует в триместре, сказал, куда она может деть свой аттестат вместе с вороной. Потом я спросил её нужен ей весь номер моей банковской карты или только три цифры на обороте или может быть ей дать мой пароль от Госуслуг. Она как-то странно вела себя для мошенницы, но я списал это на неопытность и прочитал ей нотацию, что использовать детей в своих схемах нельзя. Она робко спросила, ждать ей меня завтра в школе после пятого урока или нет. На что я сказал ей, что встретимся завтра утром под мостом в противогазах и довольный собой сбросил звонок.

Выждав паузу, Наталья Николаевна набрала номер Киры и договорилась с ней о встрече в кабинете ИЗО на следующий день. Моя супруга предложила учительнице прийти на встречу вместе со мной (если мне удастся «отпроситься» у начальника), но та сказала, чтобы я не беспокоил своё руководство и спокойно работал.

Встреча прошла результативно. Кира передала мои извинения Наталье Николаевне за недоразумение при нашем общении. С Сашкой провели несколько дополнительных занятий и он не только был аттестован в триместре, а и в школьном аттестате по ИЗО имел отметку «хорошо». Я с Натальей Николаевной так и не встретился. А её визиты в вино-водочный отдел объяснялись наличием там солёных тыквенных семечек, которые очень любила учительница ИЗО.

эту таблицу, вписав туда, кроме имени-отчества, еще и клички учителей. Ничего страшного там не было: "Химица", "Кобра", "Шляпа"... Директора называли "Тельбух", и эта кликуха была, наверное, самой обидной из всех...

Ну, написала. Ну, показала одноклассникам. Ну, посмеялись... Заправила первые страницы в обложку, да и забыла.

Дневники на проверку и подпись собирали еженедельно, в пятницу, и так как мой дневник всегда был аккуратно заполнен одноклассницей-троечницой в обмен на шпаргалки и списывание на контрольных, проблем у меня никогда не было.

В одну весеннюю пятницу меня позвали в учительскую. Вызывали меня в учительскую часто - журнал там заполнить, домашние работы помочь проверить, отличница все-таки. Да и мне нравилось - с урока забирают, сидишь себе, слушаешь, как молодые училки анекдоты травят... Короче, я обрадовалась, и рванула в учительскую.

Еще на подходе я обратила внимание на странный гул... Такого шума из учительской я еще никогда не слышала... Шум прекратился, как только я показалась на пороге. Все учителя почему-то смотрели на меня, и что интересно, никто меня не спрашивал зачем я здесь... Классная руководительница (Л. И., "Химица") стояла посреди комнаты со скрещенными на груди руками... Я пошла к ней. На пол-пути комната взорвалась визгом и воплями "Сволочь! Негодяйка! Как не стыдно!"... и т. п. Кто-то дернул меня за волосы, еще кто-то попытался дать пощечину... Л. И. просто спросила: "какая я тебе "Химица"?!!!" На стене висел мой дневник, развернутый на этой самой таблице. До меня наконец дошло...

Дальше не очень помню, но домой меня послали сразу, и маму вызвали в школу еще до моего появления в учительской. Из всего происходящего в учительской больше всего мне запомнился стол, за которым сидели молодые учителя. Они, как ни странно, на меня не орали. Сидели со строгими лицами. И сжатыми зубами. И красными лицами. А еще они подозрительно тряслись и прикрывали рты рукой.

В класс я зашла вся белая от страха. Села. Молчу. Все с интересом ждут обьяснений - крики из учительской слышно было всем.

- Ребята, помните, у меня в дневнике были клички написаны?... Так вот, этот дневник сейчас висит на стене в учительской... - Договорить я не успела. Эти сволочи, одноклассники, вместо того, чтобы утешить меня, бедную, стадом рванули в учительскую, по дороге заглядывая в параллельные классы с криком "Оксанкин дневник с кличками висит в учительской!!!". Предатели чертовы...

Придя домой, я пошла в свою комнату, но по дороге услышала голос папы "Оксана, иди сюда, поговорить надо". Блин, и папу вызвали тоже, оказывается... Мдя... Что [зв]издить будут - не вопрос, вопрос - чем. Мокрой тряпкой, ремнем, или тапочком? Стою на пороге в гостинную, глазки потупив, ручки сложив. На родителей глянуть боюсь - знаю, что этого взгляда я не переживу, икать потом буду всю жизнь.

Стою. Пауза затягивается. Со стороны родителей слышно шипение. Все, п%%%%ц. Шипение переходит в бульканье. Кто-то вроде хрюкнул. Хрюканье переходит в хихиканье, потом в наглый гогот. Все еще не веря, я поднимаю глаза на предков. Предки ржут. Ржут нагло, взапой, с катанием по дивану и топаньем ногой по полу. Мама вроде плачет со смеху, а папа цветом напоминает борщ.

Короче, люлей я не получила... А также выяснила, что кликуху директору дали еще во времена папиного пребывания в школе, и что авторство кликухи принадлежит если не моему отцу, так точно его классу.

Конечно, знаменитостью я была долго, но любимицей я уже не была. Да и не больно надо было - пару месяцев спустя мы уехали в США на ПМЖ. А когда я вернулась лет так через 7, и зашла в гости к бывшей однокласснице, я узнала, что клички у тех учителей, что остались, все те же. Ее младшая сестра с упоением рассказывала, как когда-то кто-то написал все клички в дневнике, и этот дневник окончательно утвердил все кликухи за учителями. Чей это был дневник - никто теперь уже не помнит. Мы с однокашкой перемигнулись, и решили не посвящать сестренку в детали.

Легендам не обязательно иметь имена...