Детские истории #сын

азбуки. Условием конкурса было, что ребенок должен придумать и написать письмо сам. Я дополнительно объяснил сыну, что Дед Мороз всё видит, всё знает, и писем, написанных родителями, не читает. В моих силах только показать, как пишутся буквы, что я с удовольствием и сделал.

Карманных денег у сына тогда не было вовсе. Но я учил его счету, называя все цены при покупках, и объявил ему заранее, сколько могу их потратить на новогодний подарок ему лично, на его подарки своей маме, бабушке, дедушке, тете и так далее - общую сумму, а дальше пусть сам выбирает, что кому дарить. Объяснил, что это мой новогодний подарок за то, что он научился считать.

Год тот был для меня урожайным, и вообще я счастлив был, что сын растет, и в нем просыпается разум. Особо я не жмотничал, но и понимал, что много денег вредно для психики ребенка. В общем, определил сумму умеренную, так, чтобы всем хватило хотя бы на мелкий подарок. Раз научился считать до тысяч, вот пусть сам и подсчитывает, сколько потратить на подарок себе, а сколько - на близких. Это интереснее, чем подсчитывать каких-то синичек на деревьях из учебника.

Сын не только уложился в бюджет, выбрав себе и всем подарки, но и оставил что-то на подарок Деду Морозу! Письмо ему он написал примерно такое:

Здравствуй, дед Мороз, все просят у тебя подарки но никто тебе ничего не дарит. Скажи, что тебе нужно? Я подарю

Разумеется, с кучей орфографических ошибок, но в таком духе. Я чуть не прослезился, читая это. Упаковал в конверт, закинул в новогодний ящик. Через неделю, центральная площадь Владивостока:

- А теперь объявляем победителя нашего конкурса! На сцену вызывается...

И далее - ФИО моего сына! Ведущий зачитал его письмо, бурные аплодисменты, охреневшему Деду Морозу вручается подарок, возможно, первый в его жизни из полученных в этой роли.

играть с собакой. После он бренчал на гитаре, гладил кошек, шлялся по участку, грелся возле мангала, никого не напрягал, а всё своё общение с окружающими свел к качанию головы вместо "да", и мотанию вместо "нет". Нет, он не был замкнутым. Он адекватно хихикал над шутками взрослых и охотно отвечал на вопросы (просто те надо было правильно формулировать). Замечательный ребенок.

Приехали они к обеду, а я как раз сварил борщ. Наваристый бульон на костях, овощи - только с грядки. Для лучшего аромата порубал туда копченостей. Ароматный, густой, ложка в кастрюле стоит и не падает. Да со сметанкой. Вдобавок, бородинского хлебушка поджарил под чесночек. И ледяные 50 грамм - исключительно для вкусовых ощущений и аппетита.

Уселись за стол, разлили эту ароматную красоту по тарелкам, взрослые подняли рюмки, ребенок уже ложкой зацепил борща... . как вдруг моя жена с криком "Стойте, не ешьте! " убегает на улицу. Гости в недоумении сидят с рюмками в руках, а самый большой вопрос виден в глазах у ребенка, держащего наполненную ложку наперевес. Вся смотрят на меня - а я тоже не понимаю, для чего же потребовалась эти мхатовская гастропауза. Ситуация разъяснилась буквально через полминуты. Вернувшаяся жена от двери прокричала "В борщ - укропчику хорошо! " и предъявила пучок свежесорванной зелени. Укроп был моментально порублен и разложен по тарелкам. Действительно, стало окончательно хорошо. Просто бесподобно.

Дальше были традиционные дачные посиделки с друзьями, разговоры и шутки, мангал-шашлык и сауна. На следующее утро мы всей компанией пару часов гуляли по лесу, а потом друзья засобирались домой. Гостей голодом отпускать не принято, да и время обеденное. Идея разогреть вчерашний борщ была принята на ура. Разогрели, разлили по тарелкам (за ночь в холодильнике он стал еще ароматнее), сели за стол, взяли ложки и...

... в наступившей тишине незнакомый детский голос (мы же его не слышали ни разу) четко, громко, уверенно и с изрядной долей ехидства произносит "А ведь в борщ - укропчику хорошо! ".

Моя жена, конечно, сорвалась и убежала за зеленью. А остальные? Мама ребенка заулыбалась, папа отчаянно округлил глаза. Но это частности, а в целом... . Представьте спектакль. В суете второстепенных персонажей главный герой произносит ключевую фразу - и зал в порыве взрывается аплодисментами. В нашем случае таких (крайне уместных! ) аплодисментов не последовало, наверное, только потому, что руки были заняты ложками и хлебом. А порыв был. По крайней мере, у меня. Я же говорю - замечательный ребенок.

вашего с мамой прихода, чтобы избежать сцен.

Мне так хорошо с Сарой, я очень ее люблю.

Но я знаю, ты не сможешь ее принять, из-за всего этого пирсинга, татуировок, кожаных брюк и того, что она твоя ровесница.

Сара сказала, мы будем очень счастливы вместе.

Дело не только в любви. Папа, она беременна.

У нее есть старенький трейлер в лесу и запас растопки на целую зиму. Мы мечтаем обзавестись множеством ребятишек.

Сара открыла мне глаза. Оказывается, марихуана совершенно безвредна. Мы будем сами ее выращивать, и обменивать у соседей на кокаин и экстази.

Сара состоит в секте и очень религиозна.

Не волнуйся, пап. Мне уже 15, и я смогу позаботиться о себе.

Когда-нибудь, уверен, мы встретимся снова, и ты сможешь увидеть внуков.

С любовью, твой сын Джон.

P. S. Папа, это все неправда. Я через дорогу, у друга. Просто хотел напомнить, есть вещи пострашнее, чем школьный табель, который ты найдешь в верхнем ящике стола. Позвони, когда можно будет без опаски вернуться домой

Серёгой, сыном нашей медсестры. Решили прогулять утреннюю зарядку, что считалось почему-то серьёзным преступлением. Выбрали заранее удобную позицию за кустами. Улучив момент, сбежали с построения, короткими перебежками достигли своего убежища. И оттуда снисходительно наблюдали за тем, как одногруппников принуждают размахивать руками и приседать. А затем от скуки принялись их пародировать, глумясь и втихомолку ухохатываясь.

Если бы у нас было побольше мозгов, то мы легко сообразили бы, что наблюдательный пункт выбран так себе, не очень удачно. Прямо под окнами медицинского кабинета на втором этаже. Откуда Серёгиной маме прекрасно видны были и наше убежище в голых осенних кустах, и наши гнусные пантомимы. Вскоре нас, естественно, взяли с поличным и повели в этот самый кабинет, обещая болезненные уколы в воспитательных целях. Я уколы сильно не любил и слегка приуныл. Серёга же, наоборот, держался орлом, посмеивался, иронизировал и взывал к логике.

- Послушай, Профессор. – говорил он мне рассудительно. – Ну ты же вроде неглупый мужик. Где это видано, чтобы уколы в воспитательных целях ставили. Да быть такого не может. Уж ты поверь, я же сын медицинского работника, в таких делах-то разбираюсь как-нибудь. Укол – это, брат, штука серьёзная. Его у нас только по медицинским показаниям делают. Да и то в крайнем случае, если выбора нет... Так что это всё – голимые понты. Воспитывает нас мамаша, на пушку берёт. Напугать – это да, постараются. До конца будут фасон держать, чтоб мы обделались хорошенько. Но чтобы реально укол влепили – да ну, нет, хрень какая, быть такого просто не может.

Так, на кураже, лихо он и держался до самого финала. Похохатывал, когда нас завели в кабинет. Хмыкал, когда нас заставили снять штаны. Залихватски мне подмигивал, когда его мама набирала из ампул в шприцы аскорбинку. И даже когда подошла к нему со шприцем, цинично ухмылялся: зырь, мол, как старается, во марку держит, всё как по-настоящему, по-взрослому. Но мы-то понимаем, что недолго музыке играть, щас уже заднюю дадут, никуда не денутся, клоуны.

В итоге, когда шприц со щипучей злобной аскорбинкой всё-таки воткнулся в Серёгину задницу, тот оказался к этому абсолютно не готовым. В долю секунды его рожа жутко перекосилась, ехидная гримаса мгновенно сменилась выражением полнейшего изумления. И на весь детский садик разнёсся истошный, отчаянный вопль – не столько боли, сколько ужаса и недоумения. Привычная, стройная, выверенная картина мира у человека просто рухнула. Затем пришёл и мой черед…

В качестве родительского напутствия нам было рекомендовано общественных законов больше не нарушать. А уж если всё-таки решим нарушить, то не так, как сегодня, по-лоховски. Подготовиться к этому основательно, всё хорошенько продумать – и не попадаться.