Детские истории #сын

?

С этим его настроением мы и начали с посещения картинной галереи.

К концу любования обнаженной натурой 18-го века, сын заметно повеселел и оживился. Я ждал его у подножия центральной лестницы, Юрка бросал последние взгляды на красоты интерьера и вот уже было собрался спускаться, но оступился и посыпался вниз как коляска с Потемкинской лестницы.

Слава Богу, все обошлось легкими ссадинами и синяками, но пока он катился, я с перепугу моментально вспомнил давнее происшествие: Я – первоклассник, уныло тащусь за своим отцом и волоку по полу ранец.

Подхожу к этой же (черт ее побери! ) лестнице... наступаю на шлейки своего портфеля и с грохотом лечу вниз...

Тогда мне повезло меньше: я разбил нос, порвал губу, одним словом всю картинную галерею утопил в крови, папа даже скорую вызывал...

... Мой страдающий сынок докатился, встал и неудачно попытался не заплакать.

К нам подскочила смотрительница - низенькая горбатая старушка на длинных ножках. Она, заламывая ручки начала причитать над моим отбитым ребенком, параллельно костеря меня:

- Что за отец такой, сам спокойно спустился, а ребенок лети как хочешь! ! ? Эта лестница очень коварная, дети с нее часто падают. Тут лет сорок назад упал мальчик и очень сильно разбился... Чуть вообще не погиб, руки-ноги себе переломал, столько крови было... Отец его в нашем музее проектировал новую крышу, отвлекся на секунду и чуть сына не лишился... Нельзя так, мужчина, за ребенком смотреть нужно.

Эту бабушку я, конечно, не вспомнил, но еле удержался, чтобы не зарыдать вместе со своим сыном...

Хорошая все-таки вещь - каникулы, куда вздумается, туда и поехал. Из картинной галереи мы отправились на могилку к моему папе.

вышли и принялись шептаться. Понятно, что электрический стул будет ненастоящим. Макетом. Так что садистских наклонностей у него, к счастью, нет. Но откуда образцовый ребёнок, читающий только "Пионерскую правду", "Юный техник" и "Мастерок", вообще узнал название нелепого "достижения" капитализма? Влияние улицы?

Накричать и наказать? Отдалится и перестанет доверять. Нужно действовать деликатно. Следить и направлять.

Родители пригялись по очереди подглядывать в замочную скважину. Ничего похожего на ТОТ электрический стул он не строил. Ни чаши на вертикальном пруте, ни электродов на подлокотниках, ни ремней для привязывания рук. Правда, на одном подлокотнике - коробочка с ручкой как у патефона.

Наконец, мальчик сам открыл дверь и вынес стул:

- Смотрите.

- Ну и каким боком он электрический? Стул как стул.

- Вот именно - боком.

Сын сел на стул и принялся крутить ручку на боковой коробочке. Несколько фонарей, вмонтированных в дно стула, начали светить на пол, проецируя круги. Получилось чем-то похоже на ракетные двигатели. Это выглядело так невинно! Стало понятно, что об электрическом стуле в общепринятом смысле сын не имел ни малейшего понятия.

- Красиво. Но зачем?

- Сидишь и как будто в космос летишь.

Родители выдохнули. Ни от кого он не услышал это название. Сам придумал. А что? Стул? Стул. Электрический? Электрический. Всё нормально. Ребёнок не испорчен.

Серёгой, сыном нашей медсестры. Решили прогулять утреннюю зарядку, что считалось почему-то серьёзным преступлением. Выбрали заранее удобную позицию за кустами. Улучив момент, сбежали с построения, короткими перебежками достигли своего убежища. И оттуда снисходительно наблюдали за тем, как одногруппников принуждают размахивать руками и приседать. А затем от скуки принялись их пародировать, глумясь и втихомолку ухохатываясь.

Если бы у нас было побольше мозгов, то мы легко сообразили бы, что наблюдательный пункт выбран так себе, не очень удачно. Прямо под окнами медицинского кабинета на втором этаже. Откуда Серёгиной маме прекрасно видны были и наше убежище в голых осенних кустах, и наши гнусные пантомимы. Вскоре нас, естественно, взяли с поличным и повели в этот самый кабинет, обещая болезненные уколы в воспитательных целях. Я уколы сильно не любил и слегка приуныл. Серёга же, наоборот, держался орлом, посмеивался, иронизировал и взывал к логике.

- Послушай, Профессор. – говорил он мне рассудительно. – Ну ты же вроде неглупый мужик. Где это видано, чтобы уколы в воспитательных целях ставили. Да быть такого не может. Уж ты поверь, я же сын медицинского работника, в таких делах-то разбираюсь как-нибудь. Укол – это, брат, штука серьёзная. Его у нас только по медицинским показаниям делают. Да и то в крайнем случае, если выбора нет... Так что это всё – голимые понты. Воспитывает нас мамаша, на пушку берёт. Напугать – это да, постараются. До конца будут фасон держать, чтоб мы обделались хорошенько. Но чтобы реально укол влепили – да ну, нет, хрень какая, быть такого просто не может.

Так, на кураже, лихо он и держался до самого финала. Похохатывал, когда нас завели в кабинет. Хмыкал, когда нас заставили снять штаны. Залихватски мне подмигивал, когда его мама набирала из ампул в шприцы аскорбинку. И даже когда подошла к нему со шприцем, цинично ухмылялся: зырь, мол, как старается, во марку держит, всё как по-настоящему, по-взрослому. Но мы-то понимаем, что недолго музыке играть, щас уже заднюю дадут, никуда не денутся, клоуны.

В итоге, когда шприц со щипучей злобной аскорбинкой всё-таки воткнулся в Серёгину задницу, тот оказался к этому абсолютно не готовым. В долю секунды его рожа жутко перекосилась, ехидная гримаса мгновенно сменилась выражением полнейшего изумления. И на весь детский садик разнёсся истошный, отчаянный вопль – не столько боли, сколько ужаса и недоумения. Привычная, стройная, выверенная картина мира у человека просто рухнула. Затем пришёл и мой черед…

В качестве родительского напутствия нам было рекомендовано общественных законов больше не нарушать. А уж если всё-таки решим нарушить, то не так, как сегодня, по-лоховски. Подготовиться к этому основательно, всё хорошенько продумать – и не попадаться.

семей до благополучных семей, у которых все было в порядке - и зарплата стабильна ,и личная жизнь.

Возвращаюсь как-то с работы и наблюдаю такую картину: стоит сын с товарищем возле парня, который что-то увлеченно лепит из пластилина. Видеть-то я его видел изредка, а вот имя не знал, знал только, что учился он, как и сын ,в школе недалеко от нашего дома и был старше лет на 5 ,что ли. Меня они не видят, а я что-то и не стал показывать свое присутствие - очень уж заворожила меня картина превращения бесформенного куска пластилина в произведение искусства, не побоюсь этого слова. В конце концов,б у него получился бравый красногвардеец на коне, в папахе, с шашкой наголо.

И ,значит, отдает он этого красногвардейца сыну и говорит: "Ну держи вот, как обещал". Сын смотрит с детским восторгом - он такого никогда не видел, и я, признаться, тоже. И тут мы с ним оба, наверное, в одну секунду, видим, с каким обожанием и как на чудо смотрит на эту игрушку товарищ сына. После некоторой паузы малый собирается уходить, и тут я слышу, как сын говорит: "На ,Витька, бери, дарю". Витька оборачивается, и вся эта гамма чувств отчетливо видна на его лице, берет этого воина, как бы не веря еще в то, что это действительно ЕГО вещь теперь. В глазах немой вопрос: "За что мне?"

Я вам не говорил, что бывают моменты, когда я понимаю сына с полуслова, и могу угадать, о чем он думает, даже если он ничего не говорит? Это был один из тех моментов... я чувствовал, я знал, как сын может ответить на этот вопрос. Может быть - "Потому что у тебя, Вить, отца нет, и живешь ты с матерью, которая видит только дно бутылки, а тебя в пьяном угаре как-то не узнала и выгнала из комнаты...". А может,"потому ,что ты приходишь к нам как бы невзначай посмотреть телевизор, и когда мама предлагает покушать, ты всегда отказывваешься, хотя видно, что ты голоден , и приходится тебя заставлять". Сын просто ответил "Ну, мы же друзья"!

Они до сих пор лучшие друзья. Сын работает на заводе, инженер, Витька - дальнобойщик.

Я воспитал хорошего человека...