Детские истории #учительница

института Ирина Ивановна.

Воспитанная матерью филологом, потомственная учительница, она отворачивалась (при матери) когда по телевизору в фильмах показывали скромные советские поцелуи. А недавно вышедший фильм «Маленькая Вера» считала чёрной п@рнухой. Но конечно же не сдержалась и посмотрела.

7Б был бы неплохим классом. Если бы не Петя Кучеренко. Он был хулиганом и грозой параллели с 1 класса. И чем дальше, тем более отвязными становились его шутки. Тем меньше он считался с авторитетом старших. Ирина Ивановна стала первой, на ком он стал проверять степень своей безнаказанности. Но до сегодняшнего дня шутки его были глупыми и детскими.

Шёл последний урок — урок литературы. Ирина Ивановна пыталась донести до учеников всю трагедию жизни и смерти Мцыри. Его подвиг, его чувства. Но класс откровенно скучал. Петя скучал больше всех.

Никакого подвига в том, чтобы убежать из монастыря и тут же сд@хнуть он не видел. Но слова «ко мне он кинулся на грудь, но в горло я успел воткнуть» не давали покоя начинающим просыпаться гормонам.

Неожиданно для самого себя, Кучеренко встал и уже почти сформировавшимся баском на весь класс сказал.

— Ирина Ивановна, может быть прекратим заниматься фигней и обсудим половой вопрос?

— Половой вопрос? — переспросила учительница.

Она все еще была мыслями в горном монастыре и любовалась красотой природы. Когда смысл сказанного наконец дошёл до Ирины Ивановны, слёзы брызнули из её глаз и она всхлипывая выбежала из класса.

В учительской сидели учителя старого поколения. Среди них выделялась Людмила Викторовна — 50 лет, завуч, член партии, КМС по метанию ядра, 190 сантиметров роста и 120 кг веса. Ирина Ивановна вбежала в учительскую, упала на стул и громко разрыдалась. После кружки чая она рассказала, что произошло.

— Я разберусь! — рявкнула Людмила Викторовна и кажется одними мышцами ягодиц отбросила стул к стене.

Как и любой класс, оставшийся без учителя, 7Б шумел. Но никто не ушёл домой несмотря на то, что урок был последний. Распахнулась дверь и в класс вошла Людмила Викторовна. Сразу воцарилась такая тишина, что стало слышно, как на шкафу совокупляются мухи.

— Все свободны, Кучеренко остался!

Класс молниеносно, но при этом в абсолютной тишине очистился от детей.

— Кучеренко, я считаю, что ты достаточно взрослый, чтобы не только обсудить половой вопрос, но и приступить к практическим занятиям, — сказала завуч и закрыла дверь класса на ключ.

Вся жизнь пролетела перед глазами Пети. Его яички сжались до размера горошин. Не так он представлял свой первый ceкс. Холодный пот предательской струйкой стекал по спине и щекотал между булок.

— Я… Я не хочу. Не надо. Я больше не буду, — лепетал он.

— Сейчас ты у меня будешь жить половой жизнью! — гремел голос Людмилы Викторовны. И она неумолимо надвигалась на Кучеренко как айсберг на Титаник.

Когда хулиган уже вжался спиной в дальнюю стену и между ними оставалось каких-то пару метров, она остановилась и, указав рукой в угол, сказала:

— Вон там ведро и тряпка. Берешь их и драишь полы до зеркального блеска! Вот такая у тебя будет сегодня половая жизнь!

Петя Кучеренко шёл домой. Он курил, не прячась ни от кого и улыбался. Сегодня он не стал мужчиной, но был этому несказанно рад...

― оправдывалась моя бедная бабушка, но ей никто не верил.

В меня пытались запихнуть свиные отбивные и рыбий жир, но я отбивался изо всех сил.

Бабушка пекла замечательные пироги, славящиеся по всем городам и весям, где проживали наши родственники, но я на них даже не смотрел. Но верхом моей подлости было поведение в гостях. Там, вдали от дома, я ел с завидным аппетитом, чем еще больше ее дискредитировал. Поразительная бледность моей кожи наводила на мысль, что меня содержат в чулане, как Мальвина Буратино. Родственники гладили меня по голове и угощали шоколадными конфетами, от которых, к бабушкиному ужасу, я не отказывался, несмотря на строгий инструктаж перед выходом из дома.

― Вы думаете, у нас дома нет шоколада? ― заламывая руки, восклицала бабушка. Увы, это был глас вопиющего в пустыне. Родственники отводили глаза и засовывали конфеты мне в карман.

Дома меня обзывали вонючим интеллигентом, таким же, как отец и вся его паршивая семейка. , которые тоже плохо кушали

Главное свое уродство я совершил в первом классе. Наша учительница, Эсфирь Львовна, спросила детей, как они помогают своим родителям. Кто-то мыл посуду, другие ходили в магазин, а некоторые присматривали за младшими братьями. Одному мне нечего было сказать. Придя домой, я решил исправиться и помыть посуду. Этим у нас обычно занималась мама. Будучи химиком, она подходила к этому процессу серьезно и тщательно. Специальные жидкости для посуды до страны победившего социализма еще не дошли, и она применяла соду, горчичный порошок и прочие подручные средства. Я, со свойственной мне с малых лет креативностью, все упростил. Тарелки были ополоснуты холодной водой и вытерты полотенцем. Они стали сиять на солнце, и я поставил их в буфет, гордясь собой.

Когда мама пришла с работы и, решив поужинать, попыталась взять одну тарелку, у нее не получилось. Тарелки вынулись сразу все. Я сидел в уголке и скромно ждал похвал. Вместо них раздался звон разбитой посуды и возглас мамы: «Кто тебя просил мыть посуду? Лучше бы уроки делал, как следует!».

Так я не стал посудомоем и еще много кем.

но не работала на них).

Следствие: мышление "компьютерных" детишек отличается от привычного для нее, но в классе таких детей еще слишком мало, чтобы она перестала париться. Мне же приходится разруливать недоразумения.

Например такие:

Приближается годовщина - день освобождения нашего родного города от фашистов. В школе, на уроке русского, дети пишут небольшой диктант - о войне, об освобождении города и т. п.

Начинается новый абзац диктанта: "Когда я думаю о войне, то мне кажется, что...". Домашнее задание - дописать эту фразу, 1-2 предложения.

Дома сын говорит:

- Мам, я сам придумаю, что написать.

Я иду заниматься своими делами. Через полчасика он важно подносит мне тетрадь, в которой дописаны слова: "... что на нас скоро нападут ацтеки".

Я офигеваю... так... "Цивилизация" рулит. Муж, сын, брат - все по вечерам сидят в ней. А еще понимаю, что сынуля практически ничего не знает о войне, только пару фильмов смотрел. Зато почти все знает о "Цивилизации". Наше родительское упущение. Впрочем, в 8 лет мы сами не много знали. Мой дед и его прадед, ветеран - мог бы рассказать, но он уже совсем стар и плох, практически не разговаривает и не слышит. Я беру глобус (физический, а не политический), и показываю сыну - где ацтеки, а где мы. И добавляю, что "те" ацтеки были уничтожены хрен знает когда. Сын заинтересованно расспрашивает - а где немцы, а где французы, а где римляне и китайцы. Я ему примерно показываю и рассказываю, откуда шли на нас всяческие армии.

Сын, насытившись информацией, берет еще полчаса на раздумья.

Опять приносит тетрадь. Изменения: слово "ацтеки" красиво зачеркнуто (нифига себе! раньше за ним подобной аккуратности не наблюдалось! ), и написано "римляне".

Я думаю - оставить так или нет? С одной стороны, фиг с ней, с будущей оценкой. Он же старался, думал, прикидывал - пусть будет так, как написал. Потом, понемногу, объясним ребенку всё что нужно.

С другой стороны, меня 100% ждет очередной вызов в школу (отпроситься с работы у нас - дело нелегкое), и объяснения в школе (возможно, не только с учительницей, но и с более высоким руководством), что:

а) у сына вполне "все дома", это "Цивилизация" рулит;

б) что такое "Цивилизация";

в) какое отношение к ней имеют всяческие римляне и аккуратно зачеркнутые ацтеки;

г) вредны ли 8-летним детям компьютерные игры;

д) почему папа, вместо проявлений строгости в этом отношении, сам рубится в них ночами напролет.

Я еще раз беру глобус, объясняю, мы рисуем на глобусе приблизительные пути армий... добивает меня вопрос сына:

- Мам, ну если нашим было так тяжело вначале воевать, почему они мелиорацию не сделали???

Дальнейшее было как в тумане. Мы ползали по дивану, тыкали пальцами в глобус, обсуждали ведение боевых действий в условиях болот, лесов, степей и высокогорий. Через часик вспомнили о домашнем задании. Сын ушел еще на 10 минут, дабы подумать.

И наконец принес мне тетрадь... слово "римляне" там было тоже аккуратно зачеркнуто, но добавлено: "... что если кто на нас нападет, то получит в лоб".

Фу-у. .. ну хоть так... можно спокойно сдавать тетрадь на проверку : )

И эта возвышенная дама рассказывала нам про художников, показывала цветные иллюстрации их работ, рассказывала про перспективу и про приёмы рисования вазы, ну а потом мы пытались изобразить то, что она объясняла. В общем-то, урок ИЗО был для нас, скорее, отдыхом, так как слушать учительницу было интересно, а рисовать - здорово.

Прошли годы...

И большим шоком для меня (как и для других родителей) было то, что на последнем родительском собрании классная руководительница сказала, что у детей вышел конфликт с учительницей ИЗО. И в качестве примера вопиющего небрежения рисованием нам раздали несколько рисунков, созданных учениками. Мы озадаченно смотрели на эти шедевры: на листе формата А4 были изображены губы во весь лист. Фон заштрихован, на губах попытка изобразить свет/тень. И всё. Мы в недоумении уставились на классную руководительницу.

Она честно пыталась унять негодование, но не смогла сдержаться: "Ну вот как можно было подросткам дать рисовать губы Давида? " Мы в ещё большем обалдении: "Зачем? И почему именно губы? " В общем, как выяснилось, молодая преподавательница не нашла ничего лучше, чем принести детям увеличенный гипсовый муляж губ Давида, поставить его перед классом и сказать: "Рисуйте! " Понятное дело, 13летние подростки-пацаны сразу стали отпускать шуточки в меру своего интеллекта, задели преподавательницу, она обиделась и стала отбрехиваться - и полурока превратились в балаган. Я у дочери потом спрашиваю: "А вы хоть знаете, что это за Давид? " - "Нет". Пришлось мне объяснять про великие скульптуры, про стандарты мужской/женской красоты в разное время, про великого Микеланджело. То есть рассказывать то, что должна была рассказать учительница вместо того, чтобы спорить с подростками. Спросила у дочери, показывали ли им приёмы рисования, объясняли ли что-либо - говорит, нет. Учительница поставила макет и велела рисовать. Хотя именно эта учительница в прошлом году в рисовальном кружке при Доме творчества всё понятно объясняла. Так что очередная великая загадка: почему так по-разному ведёт себя педагог в кружках и на занятиях в школе ...

хочу рассказать вам одну историю, которая наглядно иллюстрирует канадскую школу как она есть.

В марте, по окончанию второго триместра, у меня была беседа с учительницей. Это такая форма «родительского собрания», только индивидуальная, ибо оценки ученика – это частное дело его семьи.

Кстати, зовут учительницу миссис Александра, но так как это длинно для детей младших классов, то все называют ее миссис Эй (А).

Итак, после пяти минут похвал и рассуждений о том, какой грандиозный прогресс Бен совершил за последнее время, она переходит к делу.

- Единственная проблема - это как Бен пишет. (На самом деле очень плохо).

Мы с миссис Рид (отдельная учительница по-английскому для неанглоязычных детей-эмигрантов) пытались ему помочь, но не смогли. Поэтому мы предлагаем пока перестать заставлять его писать от руки вообще, выдать ему typing device (клавиатура с небольшим дисплеем с возможность подключения принтера для распечатывания того, что набрал), и послать заявку на занятия со специалистом по этой проблеме, который будет приезжать в школу и учить Бена писать по специальным методикам.

Мама в шоке спрашивает: не заставлять писать от руки? ?

- Да, говорит учительница, - потому что его проблемы с чистописанием мешают ему выражать свои мысли. Поэтому мы хотим избавить его от этой проблемы, чтобы он мог сосредоточиться на спеллинге и смысле того, что он излагает.

Мама все еще в шоке. Учительница понимает, что что-то не так и спрашивает, что.

А что не так? Да все! Мама в шоке пытается шутить:

- Ребенок, который не умеет внятно писать, должен оставаться после уроков и писать, писать, писать, пока не научится или не помрет. По крайней мере, когда я училась в России, было так.

Учительница выслушивает это без тени улыбки и твердо говорит:

- Нет, мы так не делаем. Специалист должен поработать с Беном и определить причину его дисграфии и пути решения проблемы. Возможно, это последствия травмы головы (она в курсе, потому что это такое дело, что может вылезти как и когда угодно), и тогда мы присвоим Бену статус студента со специальными требованиями, и он будет учиться с typing

device все время, не волнуйтесь, если он не может писать, мы не будем требовать. У нас в школе уже есть такие студенты. Это никак не скажется на его оценках и возможности получить любое образование в Канаде.

Она говорит еще что-то, потому что по моему лицу видит, что со мной по-прежнему что-то не так, и пытается меня успокоить. Но так как она не понимает, отчего я так шокирована, то продолжает говорить про то, что

Бену мешает его неспособность писать, что это отвлекает его от остальных важных вещей, и так далее.

Что я могла ей сказать, если она никогда не поверит, что тыканье лицом в каракули – отличный способ научить ребенка красиво писать, и именно так меня как раз однажды и учили.

Так мы и расстались тогда с миссис А во взаимном недоумении.

До спеца по чистописанию пока не дошла наша очередь, а тем временем сын потихоньку начинает писать лучше, это заметно по записям в его дневнике, куда он пишет задания на завтра.

в святость клятвы Гиппократа. В общем, практически самый обычный школьник.

Сама гимназия, благодаря усилиям своего собственника и в отличие от других расплодившихся в эти годы заведений для детей "новых русских", держала высокую марку по качеству образования, строго контролируя уровень знаний приходивших учеников.

В числе разных новомодных предметов у нас шла экономика. Причем, преподавала её женщина, имевшая пусть не очень серьезный, но все же реальный опыт ведения бизнеса в современной России, а не просто прочитавшая пару книжек. Она рассказывала нам "детским" языком о том, как работает фирма, как она взаимодействует с государством, с другими фирмами. Мы слушали, учили, писали проверочные и контрольные.

И вот, наконец, на предпоследнем занятии нам дают апогей всего года обучения - итоговую контрольную работу. Заключалась она в задании сделать самый настоящий бизнес-план самого настоящего бизнеса. Разумеется, исходя их наших "знаний" этого самого бизнеса.

Напоминаю, 6-й класс, 1995 год. Мобильных и прочих подсказок у школьников нет в помине, работа пишется "по честному".

В общем, все написали. Я тоже. Очень-очень любил экономику. Хотя и не всегда получал за неё отлично - учиться было реально тяжело, так как, чем ниже оценки, тем больше родители платили за обучение.

На последнем занятии учительница разбирала работы, зачитав наиболее интересные и похвалив их авторов. Но вот работы разобраны, ученики расслабились, и вдруг...

"Дорогие ребята! Среди всех этих работ есть одна, которая произвела на меня особенно сильное впечатление. Это единственная работа в своем роде. Дело в том, что этот ученик учел в ней то, чего не учел ни один не только из вас - это не учел НИКТО вобще из всех классов, у которых я преподаю - из 120 человек.

Это единственный мальчик, который подумал не только о себе, но и о своей стране.

Я показала эту работу нашему директору и он лично разрешил мне поставить этому ученику "шесть" в журнал, и даже сам расписался.

Это единственный ученик, который при расчете своего бизнес-плана не забыл посчитать НАЛОГИ.

Это была моя работа. Просто отец всегда, с детства учил меня делиться, и я всегда помнил об этом.