Детские истории #учительница

отсутствие. Конечно, в своё время, меня с ровесниками, так же, как и его сейчас, обучали рисованию в школе. Причём, судя по отметке «хорошо» в аттестате, я даже был не безнадёжен. Но, увы, процесс эволюции неотвратим и, видимо, вместе с жабрами, со временем у меня пропала способность творить шедевры.

По факту, не умея рисовать, я многие годы не испытывал от этого вообще никакого дискомфорта. Меня всего один раз в старших классах школы привлекли к изготовлению вывески над входом с напутственным лозунгом к выпускникам. Но вместо того, чтобы ограничить моё участие в этом процессе на финишной стадии (прикрепить готовый баннер проволокой к козырьку) мне поручили нарисовать несколько цветов вокруг текста. Украсить, так сказать, готовый продукт. Это было ошибкой. Хорошо, что уже после первого «цветика-семицветика» мою работу проконтролировали и баннер смогли спасти. После этого случая, как говорится: «слава бежала впереди героя» и у меня отбирали кисти и краску, едва я собирался красить что-то, кроме забора.

Наш отпрыск, в полном соответствии с законами генетики, перенял мои навыки в рисовании. Что там у него с жабрами, я не проверял, зато в живописи он своими способностями точно не блистал.

Тем более неожиданным для меня стал скандал, который разгорелся в школе, где учился Сашка, и связан он (скандал) оказался именно с предметом «Изобразительное искусство». Но, обо всём по порядку.

Дело было осенью в конце первого триместра (чем им «четверти» не угодили? ). В этом учебном году (пятом по счету) у нашего отпрыска начались уроки по предмету ИЗО. И, хотя, с первого сентября прошло немного времени, его с лихвой хватило Сашке на то, чтобы несколько раз привести молодого педагога в замешательство.

Звали её Наталья Николаевна. Жила она где-то недалеко от нашей школы и, закончив год назад институт, «временно» (пока не найдёт богатого мужа или место работы получше) устроилась в неё учителем ИЗО. Год пролетел быстро, пошёл второй. Муж (любой) и работа (хорошая) найдены не были, а плохое настроение и раздражительность «накрывали» молодого педагога всё чаще. А ещё, как сообщила мне супруга, среди родителей учеников поползли слухи о частых визитах нашей «учительницы прекрасному» в вино-водочный отдел ближайшего супермаркета.

В тот обычный сентябрьский день Наталья Николаевна в очередной раз пребывала в состоянии чёрной меланхолии. В этот раз она бесцельно смотрела в одну точку за окном, сидя за своим столом в кабинете ИЗО. Наконец перемена подошла к концу, прозвенел звонок на урок и вместе с ним к ней на занятие шумной ватагой ввалился Сашкин класс. Под хмурым взглядом педагога весёлые дети растекались по своим местам. Чем-то это было похоже на извержение лавы на заснеженный склон.

Учительница ИЗО видела подобное ежедневно, поэтому никакого сходства с вулканом не замечала. Она усадила учеников, достала из шкафа чучело вороны и поставила его на трибуну. Все замолчали и смотрели на пыльный экспонат с пугающим взглядом стеклянных глаз. В наступившей тишине педагог поставила задачу: каждому нарисовать эту птицу в своём альбоме. Красками! Срок – до конца урока.

Времени было немного, и дети торопились. Сашка тоже старался изо всех сил. Он нарисовал овал с пропорциями дыни-торпеды и водрузил на него круг размером с дыню-колхозницу. Наталья Николаевна ходила между рядов парт и, заглядывая через плечи учеников на их рисунки, раздавала комментарии. «Следи за пропорциями: у тебя голова очень большая», - услышал он брошенную ему реплику. Уменьшить что либо, нарисованное красками, было нельзя, поэтому наш сын попытался увеличить размер туловища вороны. К его разочарованию, заданный размер дыни-колхозницы требовал для дыни-торпеды намного больше места, чем у него было на альбомном листе. Места катастрофически не хватало, и наш отпрыск решил начать сначала.

Сашка перевернул блестящий невысохшей черной краской лист и начал заново. Теперь он внимательно следил за размером головы и успел до следующего обхода Натальи Николаевны нарисовать большое туловище, маленькую голову и крылья. Получилось что-то похожее на индюка, но совсем не похожее на пыльное чучело вороны.

В этот раз учительница даже остановилась около юного художника, рассматривая его работу. «Голова маленькая, - сказала она наконец. – Увеличь её и добавь глаза, клюв и лапы. И поторопись – скоро конец урока! ».

Сашка засопел и взялся за работу в ускоренном темпе. Голова была увеличена, но чтобы не получилось, как в первый раз, только по вертикальной оси. Получилась вторая дыня-торпеда, стоящая на первой. Клюв получился на зависть дятлам: острый на конце, слегка кривой, зато длиной с половину туловища! А вот с глазами возникла заминка. Юный художник не знал, каким цветом их нарисовать. Попробовал коричневый – их оказалось не видно. Нарисовал красным – получился какой-то вампир. Использовал голубой, но посмотрел на чучело и понял: что-то не то.

Наталья Николаевна объявила о сдаче работ и убрала экспонат дальше собирать пыль в шкафу. Сашка добавил две больших капли белой краски на глаза своего творения и с ужасом вспомнил, что ещё нужны лапы. Сколько у вороны пальцев он не знал, а образец уже убрали. Задумавшись, наш парень смотрел, как смешиваются краски на нарисованных им глазах неведомой науке птицы. Побеждали белый и голубой цвета. Они смешались в светло голубой и немного растеклись, став больше. Сашка взял на кончик кисти черную краску и точно в центре кругов поставил маленькие точки.

Прозвенел звонок. Одноклассники нашего сына относили свои альбомы в открытом виде на последние парты и убегали на следующий урок. Сашка решительно макнул кисть в коричневую краску и нарисовал две толстые ноги внизу туловища. «Сколько же у неё пальцев? » - лихорадочно думал он. Что-то нарисовать было надо. И юное дарование решительно добавило по четыре пальца-сосиски на каждой ноге. «Ногти! » - осенило его. Макнув ту же кисть в красную краску, он покрасил птице кончики пальцев.

Осмотрев результат своего труда, Сашка был в целом доволен. Ворона, конечно, получилась не очень. Зато он нарисовал птицу! Это был черный индюк с приплюснутым с боков черепом, очень длинным клювом, глазами панды и мускулистыми ногами с ярким педикюром.

«О, Боже! »- услышал он голос Натальи Николаевны, подошедшей к единственному оставшемуся в классе ученику.

Звонок прозвучавший недавно, известил о начале большой перемены. Желая показать коллегам, что она тоже ведёт непростой предмет, преподаватель ИЗО взяла Сашкин рисунок с собой в учительскую. Там творение юного художника вызвало нарастающую волну смеха среди педагогического состава школы. А гогот физрука, несмотря на закрытую дверь, разносился на весь этаж.

- Вы бы, Наталья Николаевна, не заставляли детей рисовать мутантов, - вытирая слёзы, сказала заслуженная учительница биологии.

- Это – не мутант, - пролепетала удивлённая реакцией коллег учительница ИЗО.

Физрук с красным от смеха лицом, наконец смог прекратить гогот, сделал вдох-выдох и спросил:

- Как не мутант? Разве это - не комар-убийца? У него вон и когти в крови. Дайте я снимок на смартфон сделаю.

- Это – ворона, - тихо ответила Наталья Николаевна.

От взрыва смеха в учительской едва не выбило окна, а преподаватель, пусть физической, но всё-таки культуры, издавая скулящие звуки, выронил телефон и согнулся пополам.

- Это по вашей части! – успел он сказать «биологичке».

Потом «Ворона» стала хитом Интернета (правда, всего на несколько дней), а нашего сына знали все учителя школы. Но это было потом, а пока к произошедшему можно было бы отнестись с юмором, если бы в электронном классном журнале за тот урок у Сашки не появилась вполне реальная, совсем несмешная «двойка». Моя супруга Кира получила сообщение об этом факте на электронную почту, допросила пришедшего из школы сына о деталях и начала действовать. Она через Родительский комитет и классного руководителя за пару часов собрала о Наталье Николаевне столько информации, что можно было снять о ней сериал, серий так на десять.

Вооруженная знаниями Кира не хотела откладывать разговор и планировала поговорить с учительницей на следующий день. Та, как оказалось, тоже аккуратно собрала информацию о нашем сыне и о нас (его родителях), и хотела пригласить на следующий день одного из нас в школу.

Дело было в будний день. Я был на работе. Про ворону и «двойку» мне было неизвестно. А вот телефонные мошенники звонили постоянно, каждый раз придумывая новые схемы обмана. К их звонкам все уже стали привыкать, ну или, как минимум, были готовы.

Не дозвонившись несколько раз до Киры (она как раз «висела» на телефоне, собирая информацию), Наталья Николаевна набрала мой номер. Я однозначно идентифицировал её, как мошенницу и, немного поприкалывавшись над тем, что она кого-то не аттестует в триместре, сказал, куда она может деть свой аттестат вместе с вороной. Потом я спросил её нужен ей весь номер моей банковской карты или только три цифры на обороте или может быть ей дать мой пароль от Госуслуг. Она как-то странно вела себя для мошенницы, но я списал это на неопытность и прочитал ей нотацию, что использовать детей в своих схемах нельзя. Она робко спросила, ждать ей меня завтра в школе после пятого урока или нет. На что я сказал ей, что встретимся завтра утром под мостом в противогазах и довольный собой сбросил звонок.

Выждав паузу, Наталья Николаевна набрала номер Киры и договорилась с ней о встрече в кабинете ИЗО на следующий день. Моя супруга предложила учительнице прийти на встречу вместе со мной (если мне удастся «отпроситься» у начальника), но та сказала, чтобы я не беспокоил своё руководство и спокойно работал.

Встреча прошла результативно. Кира передала мои извинения Наталье Николаевне за недоразумение при нашем общении. С Сашкой провели несколько дополнительных занятий и он не только был аттестован в триместре, а и в школьном аттестате по ИЗО имел отметку «хорошо». Я с Натальей Николаевной так и не встретился. А её визиты в вино-водочный отдел объяснялись наличием там солёных тыквенных семечек, которые очень любила учительница ИЗО.

с обычного родительского собрания. Сижу я такая вся ответственная, готовая слушать про успеваемость и поведение своего чада, как вдруг классный руководитель выдаёт: “Уважаемые родители, срочно предоставьте справки из спортивных секций, иначе ваши дети будут обязаны посещать внеурочные занятия по физкультуре! ”

“Простите, – говорю, – а что делать тем, чьи дети уже занимаются в школьной секции? ” В моём случае сын как раз ходит на футбол в своей же школе.

Учительница, слегка помявшись, выдаёт: “Ну… справку нужно принести из школы. ”

“То есть, – переспрашиваю, – мне нужно принести справку из нашей школы в нашу же школу, что мой ребёнок здесь занимается в секции? ”

“Ну да… – протянула она. – Знаете, я лучше уточню! ”

“Да уж, – подумала я, – лучше уточните! ”

На следующий день я решила разобраться в этом вопросе. Первым делом пошла к директору. “Татьяна Петровна, – говорю, – у меня тут небольшая бюрократическая задачка. Мой сын занимается футболом в школьной секции, но теперь нужно принести справку из школы в школу о том, что он… занимается в школьной секции? ”

Директор, надо отдать ей должное, не стала юлить: “Знаете, Мария Ивановна, это новая инициатива сверху. Видимо, кому-то очень нужно, чтобы все эти справки были на руках. ”

“И кто же должен эту справку выдавать? ” – поинтересовалась я.

“Ну… тренер, наверное. Или я. В общем, тот, кто может подтвердить факт занятий. ”

“То есть, – уточняю, – мне нужно, чтобы кто-то из администрации школы письменно подтвердил то, что и так всем известно? ”

“Именно так! ” – улыбнулась Татьяна Петровна.

Решила я тогда поговорить с тренером сына. “Сергей Иванович, – спрашиваю, – а вам не кажется абсурдным то, что родители должны собирать справки о том, что их дети занимаются в вашей секции? ”

“Да уж, – вздохнул тренер, – бюрократия она такая. Но вы знаете, в чём прикол? Я сам должен теперь справки собирать о том, что работаю в этой школе! ”

“То есть, – уточняю, – вы, будучи штатным сотрудником, должны собирать справки о том, что работаете на своей же работе? ”

“Именно так! – рассмеялся он. – И самое забавное, что эти справки нужны для того, чтобы подтвердить право не собирать справки! ”

Тут я не выдержала и тоже рассмеялась. Действительно, замкнутый круг какой-то.

Решила я тогда провести небольшое расследование. Пошла в городской департамент образования. “Добрый день, – говорю, – у меня вопрос по поводу справок из спортивных секций. ”

“Слушаю вас внимательно! ” – улыбнулась сотрудница.

“Дело в том, что мой сын занимается в школьной секции футбола, и теперь нужно принести справку из школы в школу о том, что он… занимается в школьной секции. ”

“Ах, это! – понимающе кивнула она. – Да, такая система введена для контроля посещаемости. ”

“То есть, – уточняю, – вы хотите контролировать посещаемость секции с помощью справки, которую выдаёт та же секция? ”

“Ну да! – бодро ответила она. – Это же так просто! ”

“А если секция находится в той же школе, где учится ребёнок? ”

“Тогда справка нужна от администрации школы! ”

“То есть, – подытожила я, – администрация школы должна письменно подтвердить то, что и так знает? ”

“Именно так! ” – с улыбкой подтвердила сотрудница.

Вернувшись домой, я решила действовать нестандартно. Написала официальное письмо директору школы: “Уважаемая Татьяна Петровна! Прошу предоставить мне справку о том, что мой сын Иван Иванов действительно занимается в школьной секции футбола. В случае отказа прошу направить письменный отказ с указанием причины. ”

Через три дня мне действительно принесли справку. “Вот, – говорит секретарь, – держите. Только не спрашивайте, зачем это нужно. ”

“А что там написано? ” – интересуюсь я.

“Да то же самое, что вы и так знаете! Что ваш сын занимается в секции! ”

На следующий день я торжественно вручила эту справку классному руководителю. “Вот, – говорю, – держите. Справку принесла из школы в школу о том, что мой сын занимается в школьной секции. ”

Учительница, взглянув на документ, только головой покачала: “И зачем только всё это нужно…”

А через неделю случилось неожиданное. На очередном родительском собрании директор объявила: "Уважаемые родители! В связи с многочисленными обращениями родителей мы приняли решение отменить требование о предоставлении справок для детей, занимающихся в школьных спортивных секциях. Информация будет подтверждаться внутренними документами школы. "

В зале раздался негромкий, но явный гул одобрения. Я сидела и думала: “Вот так, одно письмо с требованием справки запустило цепную реакцию изменений. Кто бы мог подумать? ”

После собрания ко мне подошла Татьяна Петровна: “Знаете, Мария Ивановна, благодаря вашему письму мы наконец-то взглянули на эту ситуацию со стороны. И действительно – зачем создавать лишние бюрократические препоны там, где они совершенно не нужны? ”

“Просто иногда нужно задать очевидный вопрос, чтобы увидеть всю абсурдность ситуации”, – улыбнулась я.

А дома меня ждал сюрприз. Сын, услышав эту историю, сказал: “Мам, а ты знаешь, что наши тренеры теперь могут больше времени уделять тренировкам, а не бумажной работе? Спасибо тебе! ”

“Да ладно тебе, – махнула я рукой, – просто иногда нужно не бояться задавать вопросы и отстаивать здравый смысл. ”

С тех пор в нашей школе многое изменилось. Теперь вместо справок учителя просто сверяют списки занимающихся в секциях с журналами посещаемости. А я иногда думаю – кто бы мог подумать, что одно абсурдное требование о справке из школы в школу может привести к таким положительным изменениям?

маме только два вопроса: "Мам, ты что, в магазине получше выбрать не могла? И чего она все время рожи корчит?"

Так в моей жизни появилась сестра. Вскоре я поняла, что весь мир ,принадлежавший раньше мне, теперь стал принадлежать ТОЛЬКО ЕЙ. А про меня все забыли. И меня никто не любит. А еще ее надо было постоянно выгуливать на улице. И на цыпочках заходить в МОЮ комнату, чтобы она не проснулась.

Скоро она стала ползать, и ее надо было отовсюду ловить. Один раз я не поймала. Мама сильно наругалась, а я так и не поняла ,за что. Ведь не я же поползла с дивана на пол?

Когда она стала ходить, я поняла, что теперь всю жизнь я буду самой несчастной, потому что с ней надо всем делиться: моими любимыми игрушками ,и карандашами ,и даже к-о-н-ф-е-т-а-м-и, что было самое страшное.

Но нет, самое страшное было еще впереди: теперь я никуда не могла пойти без нее - это было мое приложение... По другому меня не пускали на улицу. При этом, я должна была следить, чтобы она не сидела на земле, не брала в рот грязные пальцы и не ела всякую гадость... По первому требованию "хочу есть" или "хочу писать" ее надо было вести домой...

Ситуация ухудшалась с каждым днем, и вскоре она добралась до моих сокровищ, которые доставались мною по великим праздникам... Однажды, когда я вернулась из школы, Моя помада была безвозвратно испорчена тем, что ,не закрутив... на нее надели колпачок, а моими тенями была раскрашена какая-то газетина, причем тени использовались ,как краски, и были разбавлены водой... Побила ее, а вечером мама побила меня. Решила уйти из дома...

Назавтра учительница, проверяя сочинения, улыбнулась и, развернув мою тетрадку перед всем классом, спросила: "Что это"? Под "этим" подразумевалось два страшных "таракана" (синий и коричневый), которые держали друг друга за руки и были любовно нарисованы моей сестрой во весь разворот тетради...

Целый день думала, когда она успела все это сделать и положить обратно в мой портфель? Решила, что приду домой, опять побью ее, а потом уйду из дома. До глубокой ночи пришлось переписывать не только "разрисованное" сочинение, но и все предыдущие листы тетради...

Мама сказала, что ОНА маленькая, а я должна лучше следить за своими вещами. "Точно уйду из дома... от этой вселенской несправедливости". Долго не могла заснуть... еще и потому, что она во сне постоянно закидывала на меня свои руки и ноги или приползала на мой край двуспальной кровати... а мне было жарко...

А еще она ничего не знала, ей все надо было показывать и объяснять и постоянно отвечать на дурацкие вопросы... И почему - то, когда она дома делала гадости и потом мило смотрела на родителей своими большими карими глазами... ей все прощали... А я ВСЕГДА была старшая...

Однажды наступило первое сентября, и мы пошли в школу: я - в седьмой, а она в первый класс. В школе ей не понравилось , и она постепенно (к третьему классу) стала двоечницей (вернее ,троечницей) и не хотела учиться... А мне было стыдно... Я была отличница, а ее учили все мои учителя... И фамилия у нас была одинаковая...

И пришлось мне учиться заново вместе с ней: разбирать правила, заставлять писать красиво в тетрадках, учить вместе стихотворения и делать "домашку", в том числе заполнять вместо нее контурные карты про погоду... И не одна драка и ссора состоялась между нами по проводу: "Хочу на улицу" и "Ты еще не все уроки сделала"...

Часто я побеждала, так как была физически сильнее и могла отобрать ключи... а без них на улицу не пойдешь... Однажды она заявила, что уроки все сделала, а по русскому ничего не задавали, так как они писали сочинение...

Когда я незаметно залезла в ее портфель убедиться ,так ли это, я обнаружила там сочинение на тему: "Моя семья" с оценкой 5/2.

В нем было 36 грамматических ошибок, но по содержанию учительнице оно понравилось. Так вот, самый большой абзац был написан про меня. И выглядело это примерно так:

"У меня есть старшая сестра. Она для меня ближе всех, потому что, сколько я помню себя, я всегда вместе с ней. Она никогда на меня не обижается и во всем мне помогает и делает со мной уроки, даже когда хочет спать. Она очень умная и добрая... А еще она умеет играть на гитаре. Когда мне плохо, она всегда придумает, как меня рассмешить. У нее много друзей, и все ее любят. Она научила меня завязывать шнурки и заплетать ровные косички, а еще, когда я была маленькая, она всюду брала меня с собой. Она очень смелая: однажды в деревне за нами погнались гуси, а сестра подняла меня на руки, а сама стала от них отбиваться, и они ее покусали, а она даже не заплакала, чтоб меня не пугать, хотя ей было очень больно. А когда я наступила на яблоко и меня ужалила оса, она вытащила у меня из ноги жало и потом меня успокаивала. А еще моя сестра научила меня кататься на велосипеде и плавать, хотя я очень боялась. А однажды меня ударил какой-то мальчик, и она подралась с ним из-за меня, хотя вообще не дерется. И когда зимой я потеряла в школе свои варежки, она надела мне свои, потому что было очень холодно, а потом заболела. А еще она красивая ,и на нее засматривается какой-то жених. Когда я выросту, я очень хочу стать такой, как она, потому что она -самая лучшая... и когда она станет старенькая, я буду ей помогать во всем, завязывать шнурки и ухаживать, как она за мной в детстве".

А теперь моя сестра уже взрослая... И завтра у нее день рождения... Она студентка последнего курса университета и гордость школы... А еще, она самое родное и очень надежное плечо в моей жизни: помощница, защитница, поддержка и лучшая подруга... Хотя разница между нами 6 лет... Она меня очень любит, а я люблю ее. Чтобы там ни говорили... никто не поймет тебя так, как поймет, поддержит и порадуется за тебя сестра, РОДНАЯ сестра (разве что только мама) . Особенно та, которую ты растила, ругала, успокаивала... и любила (только сама этого еще не понимала)... И мне так нравится, когда я слышу фразу... "Ой, ВЫ СЕСТРЫ... У вас глаза одинаковые! " Да, у меня много друзей, замечательная семья, хорошая работа, но иногда я ловлю себя на мысли, какой пустой могла бы быть моя жизнь, не будь в ней этого замечательного и родного человека, если бы много лет тому назад моя мама решила бы не пойти в магазин, где продаются дети).