Детские истории #учительница

с обычного родительского собрания. Сижу я такая вся ответственная, готовая слушать про успеваемость и поведение своего чада, как вдруг классный руководитель выдаёт: “Уважаемые родители, срочно предоставьте справки из спортивных секций, иначе ваши дети будут обязаны посещать внеурочные занятия по физкультуре! ”

“Простите, – говорю, – а что делать тем, чьи дети уже занимаются в школьной секции? ” В моём случае сын как раз ходит на футбол в своей же школе.

Учительница, слегка помявшись, выдаёт: “Ну… справку нужно принести из школы. ”

“То есть, – переспрашиваю, – мне нужно принести справку из нашей школы в нашу же школу, что мой ребёнок здесь занимается в секции? ”

“Ну да… – протянула она. – Знаете, я лучше уточню! ”

“Да уж, – подумала я, – лучше уточните! ”

На следующий день я решила разобраться в этом вопросе. Первым делом пошла к директору. “Татьяна Петровна, – говорю, – у меня тут небольшая бюрократическая задачка. Мой сын занимается футболом в школьной секции, но теперь нужно принести справку из школы в школу о том, что он… занимается в школьной секции? ”

Директор, надо отдать ей должное, не стала юлить: “Знаете, Мария Ивановна, это новая инициатива сверху. Видимо, кому-то очень нужно, чтобы все эти справки были на руках. ”

“И кто же должен эту справку выдавать? ” – поинтересовалась я.

“Ну… тренер, наверное. Или я. В общем, тот, кто может подтвердить факт занятий. ”

“То есть, – уточняю, – мне нужно, чтобы кто-то из администрации школы письменно подтвердил то, что и так всем известно? ”

“Именно так! ” – улыбнулась Татьяна Петровна.

Решила я тогда поговорить с тренером сына. “Сергей Иванович, – спрашиваю, – а вам не кажется абсурдным то, что родители должны собирать справки о том, что их дети занимаются в вашей секции? ”

“Да уж, – вздохнул тренер, – бюрократия она такая. Но вы знаете, в чём прикол? Я сам должен теперь справки собирать о том, что работаю в этой школе! ”

“То есть, – уточняю, – вы, будучи штатным сотрудником, должны собирать справки о том, что работаете на своей же работе? ”

“Именно так! – рассмеялся он. – И самое забавное, что эти справки нужны для того, чтобы подтвердить право не собирать справки! ”

Тут я не выдержала и тоже рассмеялась. Действительно, замкнутый круг какой-то.

Решила я тогда провести небольшое расследование. Пошла в городской департамент образования. “Добрый день, – говорю, – у меня вопрос по поводу справок из спортивных секций. ”

“Слушаю вас внимательно! ” – улыбнулась сотрудница.

“Дело в том, что мой сын занимается в школьной секции футбола, и теперь нужно принести справку из школы в школу о том, что он… занимается в школьной секции. ”

“Ах, это! – понимающе кивнула она. – Да, такая система введена для контроля посещаемости. ”

“То есть, – уточняю, – вы хотите контролировать посещаемость секции с помощью справки, которую выдаёт та же секция? ”

“Ну да! – бодро ответила она. – Это же так просто! ”

“А если секция находится в той же школе, где учится ребёнок? ”

“Тогда справка нужна от администрации школы! ”

“То есть, – подытожила я, – администрация школы должна письменно подтвердить то, что и так знает? ”

“Именно так! ” – с улыбкой подтвердила сотрудница.

Вернувшись домой, я решила действовать нестандартно. Написала официальное письмо директору школы: “Уважаемая Татьяна Петровна! Прошу предоставить мне справку о том, что мой сын Иван Иванов действительно занимается в школьной секции футбола. В случае отказа прошу направить письменный отказ с указанием причины. ”

Через три дня мне действительно принесли справку. “Вот, – говорит секретарь, – держите. Только не спрашивайте, зачем это нужно. ”

“А что там написано? ” – интересуюсь я.

“Да то же самое, что вы и так знаете! Что ваш сын занимается в секции! ”

На следующий день я торжественно вручила эту справку классному руководителю. “Вот, – говорю, – держите. Справку принесла из школы в школу о том, что мой сын занимается в школьной секции. ”

Учительница, взглянув на документ, только головой покачала: “И зачем только всё это нужно…”

А через неделю случилось неожиданное. На очередном родительском собрании директор объявила: "Уважаемые родители! В связи с многочисленными обращениями родителей мы приняли решение отменить требование о предоставлении справок для детей, занимающихся в школьных спортивных секциях. Информация будет подтверждаться внутренними документами школы. "

В зале раздался негромкий, но явный гул одобрения. Я сидела и думала: “Вот так, одно письмо с требованием справки запустило цепную реакцию изменений. Кто бы мог подумать? ”

После собрания ко мне подошла Татьяна Петровна: “Знаете, Мария Ивановна, благодаря вашему письму мы наконец-то взглянули на эту ситуацию со стороны. И действительно – зачем создавать лишние бюрократические препоны там, где они совершенно не нужны? ”

“Просто иногда нужно задать очевидный вопрос, чтобы увидеть всю абсурдность ситуации”, – улыбнулась я.

А дома меня ждал сюрприз. Сын, услышав эту историю, сказал: “Мам, а ты знаешь, что наши тренеры теперь могут больше времени уделять тренировкам, а не бумажной работе? Спасибо тебе! ”

“Да ладно тебе, – махнула я рукой, – просто иногда нужно не бояться задавать вопросы и отстаивать здравый смысл. ”

С тех пор в нашей школе многое изменилось. Теперь вместо справок учителя просто сверяют списки занимающихся в секциях с журналами посещаемости. А я иногда думаю – кто бы мог подумать, что одно абсурдное требование о справке из школы в школу может привести к таким положительным изменениям?

скупо хвалила меня, расписывалась в дневнике, и на этом вопрос о моей успеваемости закрывался. Меня это более чем устраивало. В похвалах я особо не нуждалась, учиться мне было интересно само по себе, зато никто не лез ко мне с разными глупостями, не требовал домашку на проверку, не заставлял пересказывать параграфы вслух. Ибо смысла в этом никто не видел, даже учительница.

Но однажды я превзошла сама себя. Неделя у меня выдалась по-настоящему ударная, стахановская выдалась неделя, и разворот дневника был сплошь покрыт отличными оценками. Каждый день, с понедельника по субботу, по несколько пятёрок, а некоторые даже с плюсом. Было чем гордиться!

И я решила – радовать мамулю, так радовать! Чтоб по полной, с сюрпризом! Чтоб она пришла с работы и сразу такая – ах! Обалдеть! Как тебе это удалось? Ах ты ж моя умница!

… Сразу скажу – сюрприз вышел на славу. Правда, не совсем такой, какой я задумывала…

Раскрыв дневник, я положила его на откидную столешницу своего секретера. Увы, дневник совершенно терялся на фоне царящего там бардака: опасно покосившиеся горы книг, какие-то писульки и почеркушки, бумажные обрывки, мумифицированные огрызки яблок, недоеденные бутерброды… Да что я тут буду распинаться, многие из нас через это проходили. И в качестве детей, и в качестве родителей.

Что ж, пришлось наводить порядок. Особо ценный хлам я распихала по ящикам, учебники выстроила по ранжиру, аккуратными стопочками разложила тетради, черновики и прочие учебные пособия, мусор выбросила и даже протёрла стол влажной тряпочкой. Результат не заставил себя ждать – у меня получилась лаконичная строгая композиция на тему круглой отличницы, центром которой являлся дневник.

Но всё равно чего-то не хватало. Чувствовалась некая раздражающая незавершенность. Нужен акцент, решила я и, включив настольную лампу, направила её на дневник. А, чтобы усилить эффект, выключила верхний свет.

О, да! Это было то, что надо! Это было прекрасно и высокохудожественно!

Погруженная почти в полную темноту комната представляла собой отличный фон. А мягкий жёлтый свет настольной лампы образовывал таинственную сферу, в которой ярким пятном выделялся мой сюрприз.

Я была полностью удовлетворена – мимо такого намёка невозможно было пройти. Мамуля просто не имела права не заинтересоваться, а что же там такое лежит? Но вот беда: зная свою мамулю, я была уверена, она пойдёт кратчайшим путём. То есть задаст вопрос в лоб и всё, конец интриге.

И я решила – спрячусь. И буду наблюдать. А когда мамуля склонится над дневником, неожиданно выскочу и закричу:

- Ага!

Что – «ага»? Почему – «ага»? Какую мысль я хотела выразить этим своим «ага»? Я понятия не имела, но сама идея привела меня в восторг.

Своим убежищем я выбрала гардероб. Во-первых, из него было гораздо удобнее неожиданно выскакивать, чем, например, из-под кровати или стола. Во-вторых, пространство под столом легко просматривалось с порога. И, в-третьих, на дно большой двустворчатой секции мама складывала наши подушки и одеяла, поэтому там было комфортно.

С удобством устроившись на мягком, я прикрыла дверь, оставив для наблюдения небольшую щёлочку и - заснула. Просто мгновенно вырубилась.

Эта ситуация, когда ребёнок прячется где-то и засыпает, нередко описывается в литературе. И, поверьте, она основана на реальных событиях.

… А мамуля, между тем, пришла с работы. И застала непривычный порядок в комнате. Приятно удивлённая, даже растроганная, она захотела сказать мне большое человеческое спасибо, но не смогла – меня нигде не было. Ни в комнате, ни в коммунальной кухне, ни в туалете или ванной. Слегка обеспокоенная, мамуля постучалась к соседям. Те рассказали, что из школы я пришла, это точно, пообедала, а потом шныряла туда-сюда и гремела помойным ведром. А куда в результате делась, они не знают.

И в самом деле, куда? Ушла гулять? Но пальто висит на вешалке, сапоги валяются на коврике. Отправилась поиграть к подружке сверху? Мне это разрешалось, только надо было оставить записку. Но записки не было, и сверху не доносилось ни звука, что было совершенно нехарактерно для наших с Наташкой буйных игр. Может, мы смотрим телевизор? Или прилежно читаем вслух?

Мамуля поднялась на пятый этаж и узнала, что сегодня я там не появлялась. Она побежала по подъезду, звоня во все двери, в одних тапочках выбежала во двор, где дворник как раз сгребал снег. Меня нигде не было, и никто меня не видел. Я словно сквозь землю провалилась, оставив после себя идеальный порядок.

Было принято коллегиальное решение звонить в милицию, и мамуля как раз одевалась, чтобы сходить к таксофону, как наступила развязка.

… Проснулась я от шума – в общем коммунальном коридоре раздавались громкие возбужденные голоса. Не желая пропустить самое интересное, я быстренько вылезла из своего убежища и, сгорая от любопытства, выскочила из комнаты.

В коридоре толпилась масса народу – наши соседи по квартире; наши соседи по подъезду; тётя Света, мама моей подружки из квартиры сверху; баба Клава, заслуженная сплетница всего двора; ещё какие-то люди… А моя мама, какая-то расстроенная и встревоженная, надевала пальто.

Едва я показалась на пороге, все разом замолчали и стали смотреть на меня. Такое пристальное внимание меня несколько смутило, оно явно не сулило ничего хорошего, и я попятилась. Но мама остановила меня.

- Ты где была? – ласково спросила она.

Эта ласковость не могла меня обмануть, и я начала судорожно соображать, в чём же я проштрафилась? Ничего такого в голову не приходило, а взрослые, меж тем, напряжённо ожидали моего ответа.

- Я спала, - промямлила я. И зачем-то уточнила: - В гардеробе.

Все взоры тут же обратились на мамулю, на лицах соседей ясно читался неподдельный интерес. Это какой-то новый педагогический приём? Молодая соседка апологет спартанского воспитания?

- Ты спишь в гардеробе? – дрожа от возбуждения, переспросила тётя Клава. Вот это новость! – аршинными буквами было написано на её лице.

Бедная мамуля! Она с таким пиететом относилась к чужому мнению! И так трепетно заботилась о своей репутации! И вот родная дочь одним-единственным словом разрушила всё то, что создавалось годами. Но мамуля решила бороться до конца.

- Что это ты выдумала? – изо всех сил изображая беззаботность, спросила она. – Почему надо было спать в гардеробе?

Почему? Ну как объяснить взрослым своё решение, которое тебе лично кажется таким простым и естественным? Как несколькими короткими точными словами описать логическую цепочку, ведущую от пятёрок до гардероба? Невозможно, просто невозможно! А мамуля ждала. И все ждали.

- Понимаешь, - с отчаянием сказала я. – Я ведь сперва хотела под столом. Но в гардеробе удобнее.

Как писал Марк Твен, «опустим завесу жалости над этой сценой».

А самое обидное, что до моих пятёрок дело в тот день так и не дошло.

и литературы, скажем,

Галина Петровна. На хорошем счету, преподаватель со стажем, знающая свое дело, словом, те, кто в теме, помнят эту породу добросовестных и любимых учителей.

Наступило очередное весеннее (или осеннее) плановое обострение у местного городского отдела народного образования (гороно) и стремительно надвинулся срок очередной инспекционной проверки подведомственного учебного заведения. На школу надвигался очередной десант проверяющих, состоящий из светил местного образования, представителей городского комитета компартии и прочих, примкнувших к ним, сотрудников означенного гороно. Проверка состояла в том, что на уроках по самым разным предметам на задних партах рассаживалась комиссия из нескольких вышеупомянутых товарищей и в течение всего урока строго оценивала работу как преподавателя, так и вверенных ему учеников. Умытые и причесанные ученики как по писаному излагали темы, рисовали и писали на доске схемы и задачи и давали заранее зазубренные даже двоечниками ответы - так как бытовало мнение, что кто-то из проверяющих может вмешаться в процесс и внезапно спросить любого по теме урока. Словом, то еще испытание для профессионального преподавателя, поскольку можно было запросто схлопотать как по партийной, так и по административной линии, а то и вообще загреметь из школы в центре, на захудалую окраину. Так что дело обстояло весьма серьезно.

И вот, накануне данного события, директор школы собрала всех, включая нашу героиню, и произвела накачку в следующем направлении. Проверка - ежегодная, но «особая», в составе комиссии будут люди даже "из Москвы".

Все должно быть на космическом уровне, шерсть должна стоять дыбом, пятки вместе, носки врозь и, не дай бог, что-то будет идеологически не выдержано. Да, да, я Вас, Галина Петровна, имею в виду, чтобы вы тоже над своими примерами про русский лес и стихами декадентов тщательно поработали и вообще. А если все будет правильно, а задачки по математике будут про перевыполнение производственного плана, а не про яблоки и бассейны, то все будет просто замечательно и премий никого не лишат, а меня не снимут с должности на старости лет. Все поняли?

Всю ночь, персонально упомянутая Галина Петровна сочиняла примеры для завтрашнего занятия, посвященного формам предложений. За примерами в то время ходить было не надо – любая газета «Правда» и даже «Известия» пестрили ими ежедневно. "Нашей Родиной является Советский Союз ", "Цель советского человека - построение коммунизма", "Советский народ одобряет программу партии" и тому подобное, наверное, хорошо помнят те, кому за сорок. Все было в ажуре. Формулировки так и сыпались на бумагу, и у

Галины Петровны потихоньку отлегло от сердца. Все будет хорошо, повторяла она, все будет хорошо.

Настал великий день. Строгие люди в хороших костюмах и дамы с депутатскими значками заняли положенные двоечникам места, а в уголке примостилась сама директор школы, питавшая особые надежды на Галину

Петровну, как одну из лучших в своем деле. Галина Петровна глубоко вздохнула и объявила тему урока - формы предложений русского языка или как-то так. Комиссия расслабилась и стала частично погружаться в сон.

Мел, скрипя, нанес на доску «Нашей Родиной является Советский Союз»,

«Цель советского человека…» и так далее. Группа отличников напряглась и с готовностью потянула руки. Галина Петровна провозгласила первое предложение. «Кто построит вопросительную форму? Так. Иванова! ».

«Является ли Советский Союз нашей Родиной? » «Правильно, садись! »

«Петров! » «Является ли целью советского человека построение коммунизма? »

«Правильно! »

Все шло хорошо, класс и учительница расслабились, и никто пока ничего не почувствовал, однако председатель комиссии, холеный мужчина с импозантной внешностью, вдруг открыл глаза и стал вслушиваться в то, что громкими и ясными голосами рапортовали ученики.

«Отлично! А теперь давайте построим утвердительную и отрицательную форму предложения! Ты, Сидорова! » «Да, Советский Союз является нашей Родиной»

«Правильно! Иванова! Отрицательная форма? ». Иванова встала, открыла рот и произнесла «Нет, Советский Союз не является нашей Родиной! »

Внезапно наступила гулкая зловещая тишина, и из угла, где сидела директор школы, вдруг донесся сдавленный короткий вздох, как будто у кого-то перехватило дыхание. С места медленно поднялся председатель комиссии. Его лицо было багровым, а рот хватал воздух. «Что… что… что Вы себе позволяете! ... Как Вы смеете! ... Это… это… преступление… нет! Это … практически диверсия… государственная измена! »

Помертвевшая Галина Петровна обернулась к доске и вдруг отчетливо сформулировала отрицательную форму второго предложения «Нет, построение коммунизма не является целью советского человека! » Об остальном не стоило и говорить… Гром прозвучал в ушах Галины Петровны, все поплыло, и она тяжело опустилась на стул, ничего не видя и не слыша. А комиссия, во главе с разъяренным председателем, с топотом покидала замерший как на фотографии класс, до которого тоже стало доходить…

К чести тогдашнего партийного бомонда, среди них были в основном реалисты, а уж в нацреспубликах и подавно - наивных и повернутых на идеологии было мало, да и в гороно тоже оказались люди с юмором и сообразительные. Галина Петровна отделалась публичной выволочкой на экстренном педсовете, правда дама – директор на нем не присутствовала, так как загремела с сердечным приступом. Отдувался за нее парторг, которого тоже выволокли в горкоме партии. История умалчивает подробности. Однако ходили слухи, что в кулуарах местных партийных органов нет-нет, да и разносилось коллективное неофициальное ржание, так как владение формой предложений позволяло практически любую фразу любого документа быстренько превратить в идеологический выпад, что несомненно оздоровляло затхлую атмосферу эпохи застоя.

и сообщают, что учительница химии ничего не знает и добавляют, что их видимо здесь в институтах ничему не учат.

С интересом спрашиваю из чего они это вывели и слышу такой рассказ:

Она выходит к доске и гордо спрашивает у класса:"Как вы думаете, что означают буквы Au - в периодической системе элементов?",- все молчат, а мы, говорят, поднимаем руку и говорим "Аурум" - gold,

она спрашивает:"А кто знает, что означает Pb?" - мы снова, единственные, отвечаем "Плюмбум" - lead, учителка делает круглые глаза и спрашивает:"А откуда вы это знаете?"

Мы отвечаем, что это в России еще в 6 классе проходят, а по ней видно, что она не верит и, правда уже не с такой гордостью, как вначале, добавляет: "А я в этом году ходила на занятия по повышению квалификации, где нам давали курс по латинским названиям химических элементов" :)

Подобные вещи они рассказывают уже не первый раз и что забавно, учителя здесь понимают, что дети из других стран знают гораздо больше, чем дети здесь выросшие, но похоже не верят, что в тех других странах даже школы существуют, не то, что какая-то система обучения...

чтобы мы договорились между собой и выучили разные произведения, дабы не повторяться.

Конечно, все хотели рассказывать «Я помню чудное мгновенье».

И вот, открытый урок настал. Задние ряды торжественно заняли директор, завуч и учителя из других школ. Все шло прекрасно. Гости, одобрительно кивая головами, прослушали, как Леночка Шлегель, будущая золотая медалистка школы, с чувством рассказала «Ангела».

Затем Серега Гисич оттарабанил пресловутое «Чудное мгновенье».

А потом настала очередь Вовки Ляпкало… Он откашлялся и начал:

Гляжу, как безумный, на черную шаль,

И хладную душу терзает печаль.

Когда легковерен и молод я был,

Младую гречанку я страстно любил;

Все начали прислушиваться – такого стихотворения никто не помнил. Нина Петровна забеспокоилась. А Вовка продолжал:

Прелестная дева ласкала меня,

Тут выступление Володи было прервано возмущённым голосом завуча:

- А это точно Пушкин?

Но директор сказала:

- Пусть продолжает.

И он продолжил. Я думаю, Вовку еще никогда не слушали с таким вниманием. Мы узнали о презренном еврее, измене гречанки, а потом и вовсе услышали:

В покой отдаленный вхожу я один...

Неверную деву лобзал армянин.

- Хватит! – завизжала Нина Петровна.

Наступила нехорошая пауза.

А Ирка Лисина вдруг спросила у учительницы:

- А что такое лобзал?

Лицо Нины Петровны покрылось красными пятнами. Вопрос Ирки остался без ответа.

Слово снова взяла завуч:

- Я считаю, Пушкин не мог написать такого стихотворения! Это грязная пародия... .

в редакцию, они напишут об этом статью! » А ведь дети отвечают быстро и правильно: «Нужно переходить дорогу! »

Вот и герой нашего сегодняшнего рассказа стал жертвой подобного недоразумения.

Однажды вечером я вернулся домой с работы. Жена как раз заканчивала готовить ужин, а я, чтобы не отвлекать ее, решил пообщаться с нашей 7-летней дочкой. Я спросил ее, что нового они проходили сегодня в школе, и она с радостью стала обо всём мне рассказывать.

Сначала она говорила о том, как они учились красиво писать в тетрадку и что они учили по математике. Признаюсь, что я был уставшим и сперва слушал ее невнимательно. Но потом слова дочки заставили меня встрепенуться.

“А еще сегодня учительница рассказала нам, чем мальчики отличаются от девочек! Знаешь, как их отличить? ” — спросила мена малышка.

Я решил ей подыграть, и сказал, что не знаю. Да мне и самому стало интересно, что в начальных классах могут об этом рассказать. Ответ дочери заставил меня крепче ухватиться за стул.

“У мальчиков есть такая штучка, которой нету у девочек. Если ты увидишь свисающую штучку, значит это мальчик”, — сказала моя дочурка. Мои глаза стали округляться от удивления, но она продолжила.

“А когда мальчики видят девочек, то эта штучка начинает у них набухать. А девочкам это очень нравится! ” — не унималась малышка. Я поймал себя на мысли, что сижу с открытым ртом. Но дочка решила добить меня окончательно.

“Учительница сказала нам нарисовать мальчика. Сейчас я тебе покажу, что у меня получилось! ” — радостно продолжала дочурка. Я уже готов был от стыда провалится сквозь землю! А тем временем дочка достала альбом и протянула его мне.

Я неуверенно посмотрел на рисунок, а дочка в это время ткнула в него пальчиком и воскликнула: “Вот! Вот эта штучка, про которую я тебе говорила! ”

Оказалось, что доченька показывала на нарисованного индюка, у которого с клюва свисал большой красный нарост. Черт, я и прослушал, что дочка с самого начала говорила об индюках! . .

Спустя минуту моего непрерывного хохота девочка спросила меня: «Папа, с тобой всё в порядке? »

Вот так обычные слова ребенка могут вызвать столько недоумения у взрослого!

В общем пох[рен], что поспело, то и собирали. Отправляли на данное мероприятие и нас.

Ну а поле вещь такая, оно кишмя кишит мышами-полевками. В общем-то довольно милая зверюга, если рассматривать по отдельности.

И всё бы ничего, да только наша классная руководительница до жути этих мышей боялась. Приехав на поле и тут же встретив свой страх, она крикнула: "[м]ляЯЯЯ" прямо при детях и запрыгнула на руки физруку. Потом, дабы как-то восстановить свой авторитет, а может просто решив пошутить, обратилась к нам:

- Ненавижу этих хвостатых монстров! Готова проставить по два ведра картошки каждому, кто прибьет такую!

Учительница сказала и забыла. А мы с пацанами услышали и запомнили. Два ведра за дохлую мышь - отличное предложение! Тут стоит пояснить, что собрав ведро картошки, мы шли показывать его класухе. Она ставила нам "палочку" и ведро пересыпалось в мешок. За каждую "палочку" по итогам полевых работ платили деньги, копейки конечно, но много ли нам надо в 6 классе? Так что гонка за этими "палочками" в блокноте была просто неебической.

Короче, забив хер на картошку, мы с друзьями аккуратно про[втык]ались под предлогом поссать и ушли на другой конец поля ловить мышей.

Для полевок настал судный день в прямом смысле этого слова. Вы не представляете, на что готовы дети за "палочку", которая оценивалась в 50 копеек. За мышь ставили две, тем самым одна хвостатая животинка - рубль! Детская фантазия тут же начала додумывать условия: что, если порешать мышей на глазах у учительницы? Она будет вольна придумать казнь каждой мыши отдельно, а за заказное убийство можно будет потребовать проставлять нам по три ведра. Каждому! Решив, что это ох[рен]енно логично, было принято решение брать мышей в плен. За какой-то час мы наловили их полведра. По факту мы наловили ведро, просто не сразу смекнули, что мыши тоже не пальцем деланые, и многие из них с[вяз]ались по головам товарищей. Пришлось кому-то снять кофту и накрыть ей ведро, дабы пресечь побеги. А в ведре тварилась полная вакханалия. Пленные мыши паниковали, кишели словно раки в кастрюле и даже устроили поножовщину среди своих. Через какое-то время мы решили, что мышей у нас дох[рена], и пошли требовать свои деньги.

Ну а теперь представьте. Про нас, разумеется, все забыли. Учительница про свои слова забыла и подавно. Мы бежим к ней с ведром и радостно кричим:

- Наталья Владирна, зырьте!

Класуха на автомате заглядывает в ведро, дабы осуществить контрольную проверку за должным наполнением оного картошкой, и в этот момент кофта сдергивается...

Видели бы вы с какими воплями она с[мот]алась от нас! Перепугавшись от её криков, мы уронили ведро на землю. Вы когда-нибудь видели, как убегает ведро мышей? Они разлетелись от эпицентра падения словно шрапнель, во все стороны, отчего с поля в панике с[мот]алось ещё и несколько одноклассниц, которые тоже, прямо скажем, мышей недолюбливали. Вокруг царили хаос и разрушения, работа встала, коллектив школы полностью деморализован и частично сбежал.

Эпилог. Денег нам, как вы уже догадались, не дали. Дали [ман]ды. И вызвали родителей в школу. Но сейчас я понимаю, что это того стоило!

от одного до десяти, потом от десяти до одного (всё отрепетировано классом заранее). После того, как они произносят "один", Ваня кричит "Пуск" и взрывает хлопушку. Хотел пустить ракету, но не смог раздобыть.

Второй класс, открытый урок. Тот же проверяющий. Учительница перед уроком еще раз повторяет Ване: он должен сидеть и молчать. Ваня послушался, и проявил изобретательность: засунул пальцы руки в рот и сжал там в кулак. В середине урока оказалось, что разжать кулак во рту невозможно. И вытащить, не разжав, тоже невозможно. Учительница пробовала, проверяющий пробовал, даже директор пробовал - не вытаскивается. Остаток дня в больнице пытались добыть кулак изо рта. Хотели уже отрезать пальцы, доставать их изо рта по одному и пытаться пришить, но с миорелаксантами и обезболивающим как-то вытащили, и даже взрослые зубы все оставили, только молочные пришлось удалять.

Третий класс, открытый урок. Учительница заранее предупредила родителей, что в школу ребенок в этот день не идет, остается дома и делает вид, что болеет. И проверяющему (тому же) об этом рассказала. Но родители на работе, дома сидеть скучно... Ваня пошел гулять. Проходя около школы, он встретил спешащего на урок проверяющего и вежливо с ним поздоровался. .. Беднягу увезли на скорой с сердечным приступом.