Истории из жизни

в чём же выразилось моё влияние?

- Вы на самом деле не помните? Разрешите мне освежить это в вашей памяти. Однажды мой одноклассник пришел в класс с красивыми часами на руке, которые ему подарили родители. Он их снял и положил в ящик парты. Я всегда мечтал иметь такие часы. Не удержался и решил забрать их из его парты. Вскоре тот мальчик подошел к вам в слезах и пожаловался на кражу. Вы обвели нас всех взглядом и сказали: "Тот, кто забрал часы, принадлежащие этому мальчику, пожалуйста верните их".

Мне стало очень стыдно, но мне не хотелось расставаться с часами, так что я не признался. Вы направились к двери, заперли ее и велели нам всем выстроиться вдоль стены, предупредив: "Я должен проверить все ваши карманы при одном условии, что вы все закроете глаза". Мы послушались, и я почувствовал, что это был самый постыдный момент в моей недолгой жизни. Вы двигались от ученика к ученику, от кармана к карману. Когда вы достали часы из моего кармана, вы продолжали двигаться до конца ряда. Затем вы сказали: "Дети, всё в порядке. Вы можете открыть глаза и вернуться к своим партам". Вы вернули часы владельцу и не произнесли больше ни одного слова по поводу этого инцидента.

Так в тот день вы спасли мою честь и мою душу. Вы не запятнали меня как вора, лгуна, никудышного ребенка. Вы даже не удосужились поговорить со мной об этом эпизоде. Со временем я понял почему. Потому что, как истинный учитель, вы не захотели запятнать достоинство юного, ещё не сформировавшегося ученика. Поэтому я стал педагогом.

Оба замолкли под впечатлением этой истории. Затем молодой педагог спросил:

- Раз вы меня узнали сегодня, не вспомнили ли вы меня в том эпизоде?

Старый учитель ответил:

- Дело в том, что я обследовал карманы тоже с закрытыми глазами.

что он не рОдный, а приёмыш.

Я написала это как пояснение к тому, что я наблюдала сегодня вечером на детской площадке.

PS: (заранее). Я знаю эту научно-интеллигентную семью. У них есть сын, который приемный - Леонид. Лёня, по-домашнему. Лет ему где-то 6-ть.

И вот этим вечером Лёня малышам в песочнице ПОМОГАЛ строить крепости и замки из песка.

Когда все шло к сдаче песочного "объекта", то при@балась к нему стервозная и не далекая наша "домо-управительница".

- Ты! Подкидыш! Приемыш! Детдомовец! Если бы ты знал, что у тебя сейчас не настоящие родители, то ты бы себя так не вёёёёл, а был бы в детдоме!

Я только хотела подойти и просто, молча набить харю этой жирной свинье, но...

Меня остановил тонкий, но жесткий голосок ребенка:

- Идите в ПОПУ тетя, я об этом знаю уже давно. Мама говорит, что я должен расти интеллигентным человеком, а так как я интеллигентный мальчик и не могу послать вас на Х[рен], то попрошу вас удалиться.

Тетка онемела. А ребятенок вещает далее:

- МАМЕ и ПАПЕ я на вас пожалуюсь! Я не знаю, как вас зовут, но вы - тетя, которую ВСЕ во дворе ненавидят. А мои родители вас найдут и накажут за то, что вы обижаете малышей... . А еще и ябедничаете всей детской площадке.

И тут же без перехода:

- Мааа! ма! ! Пааа! Па! ! Меня тетя обижает!

Сами понимаете, что с доброжелательной теткой было через пару минут, когда Лёнины родители буквально как из воздуха оказались рядом с сыном.

... Уважаю малыша! Хорошим человеком вырастет! Грамотным.

пробку.

За долгое время дорога развалилась совсем, и решено было всем "бизнесцентровским колхозом" дорогу заасфальтировать. В добровольно принудительном порядке, соответственно.

Все между собой договорились, что машины парковать не будут, и охраннику сказали, чтобы всех пришлых гонял.

И вот в один прекрасный день в кишку въезжает светловолосое насекомое на мерине "S" класса, ни разу не старом. останавливается поперек всей дороги, с понтом закрывает машину и направляется в здание. К ней подошел охранник и вполне корректно сказал, что не стоит машину здесь ставить. Мол, тут дорогу делать будут и сейчас щебень привезут. На что охранник был торжественно послан. (На что он даже не обиделся). Блондинка была в здании достаточно долго. Но когда она вышла, то увидела следующую картину....

Восемь куч, приблизительно по 13 тонн каждая, были насыпаны от ее машины до самого выхода в шахматном порядке (подозреваю, что охранник подсуетился), исключая даже мысль о том, что отсюда можно выехать. При этом из окон офисов уже свисали истерически ржущие работники.

Визг блондинки был пронзителен, а фантазия безгранична....

Судья по излагаемому матом, здесь должны были материализоваться из воздуха "братки" в количестве уж никак не меньше чем с 2-ой Белорусский фронт....

А дальше она допустила громадную ошибку.

Демонстративно достает телефон.

Звонит.

При этом давит слезу, вкратце рассказывая суть проблемы....

И ожидая праведного гнева благоверного (для окружающих), переводит телефон в режим громкой связи... (дабы окружающие да убоялись)

После небольшой паузы из телефона устало обреченным голосом раздается.....

"СТОЙ ТАМ! СЕЙЧАС Я ПРИВЕЗУ ТЕБЕ ЛОПАТУ! "

Люди начинают падать из окон....

ЗАНАВЕС!"

и новым. Мы с испугу согласились. Заведующая, кстати, оказалась неплохим врачом.

И вот, лежу я в платной палате. Одна беда — кнопка вызова не работает. А передвигалась я тогда с большим трудом. Но смирилась вроде. Пока однажды не была разбужена уборщицей, ибо плавала в теплом и красном — выпал подключичный катетер. Легкая паника не помешала умницам-сестрам успеть меня откачать, проклиная молчащую кнопку. Потому что уборщице, оказывается, далеко бегать пришлось, всех созывая.

А тут еще в палату напротив совсем тяжелого деда положили. Через дверной проем я наблюдала, как он задыхался, стонал и тянул руку в бесполезной кнопке. В общем, надо было бдеть над ним. И тогда я стала требовать ремонта системы вызова. Хотя бы ради деда…

Трижды приходила делегация из проректора по хозчасти, главы фирмы ремонтников и дядьки-рокера в качестве электрика. Дядька был в косухе и бандане с черепами. В общем, наш такой человек. Панели над кроватью он развинчивал и завинчивал, делегация уходила, а к вечеру все опять отрубалось.

Наконец я вызвала их в четвертый раз. Пришел только рокер. Он вяло постучал по панели и опять стал развинчивать. В этот момент у него зазвонил телефон, и смеющийся мужской голос довольно громко пророкотал в мобильнике:

— Короче, изобрази там бурную деятельность, отвинти-развинти, понимаешь, и давай, свободен… По-быстрому там.

Дядька-рокер вяло дакнул.

Не знал он, что со мной так нельзя. Вот именно так нельзя со мной. Палата моя запиралась изнутри на ключ. Закончив, рокер не стал меня обнадеживать миганием лампочки, сказав, что посмотрит позже. Пошел к выходу — дернул за ручку двери и изумился:

— А выйти… это вот как?

— А никак, — говорю. — Теперь вы — мой заложник.

Он сосредоточенно посмотрел на дверь.

— А домой-то мне как?

— Никак, — говорю. — Звоните шефу. Пока сигнализация не заработает, пытаться уйти домой бесполезно.

И начинаю рассказывать ему об ужасном положении лежачего больного с неработающей кнопкой вызова.

— Так меня же семья ждет, — тупо повторил он.

— Так и меня ждет, — говорю. — Очень ждет. Понимаете? И я не хочу тут остаться без работающей кнопки вызова, за которую я к тому же плачу.

— Так ведь он все равно вам ее не починит, — грустно признался мой заложник. — Ему ведь этот ваш хозяйственник-проректор до сих пор деньги не заплатил за систему. Они ведь намертво уперлись оба. Не починят же все равно.

— Значит, вы останетесь со мной, — говорю. — Давайте чай пить. Есть траченная плитка шоколада. Сколько лет вашим детям-то?

В этом месте положено написать: «Незаметно пронеслись четыре часа пятничного вечера». Шеф ремонтников ржал в трубку — не помогло. Орал матом, требовал, чтобы медсестры отперли дверь. Но тут вскрылась еще одна, ранее неведомая изюминка нового ремонта. Замки к дверям, которые в случае чего должны были открываться снаружи медперсоналом, имели внутреннюю блокировку. И, запершись, я могла творить внутри все, что угодно и сколько угодно. Кроме того, медсестры явно были на моей стороне.

— Он вас там не обижает? — спрашивала дежурная сестра через дверь.

— Здесь я обижаю, — отвечала я брутально.

Вскоре стокгольмский синдром вступил в свои права. Дядька-рокер назвался Пашей и стал сам позванивать шефу, колоритно ругаясь и ища моего одобрения. Шеф начал сдавать позиции, стал нудно объяснять, что доступ к системе лишь через хозяйственника-проректора, а тот уже у себя на даче.

— Так я тоже хочу живой на дачу, — говорю. — Пусть возвращается.

Потом мы с Пашей рассказывали друг другу медицинские страшилки. Он с повлажневшими глазами — историю о докторе, не вышедшем в приемную к пациенту, оказавшемуся его родным сыном. В общем, там все умерли…

Дело шло к ночи… Наконец в панели над кроватью раздались щелчки. Потом Пашин шеф попросил меня к телефону. Доложил, что все бы заработало, но ему нужен еще один программист, а тот приедет только завтра. Я была непреклонна. Сказала, что позвонила знакомой съемочной группе, и они как раз завтра приедут и все отснимут, а мы с Пашей их подождем.

Щелчки продолжились. И вот тут мой заложник говорит:

— А я в туалет хочу.

— Бывает, — говорю. — Но я же не со зла, вы понимаете. Никак нельзя сейчас в туалет.

Он еще помолчал и говорит:

— Очень хочу. Я быстро. Я пописать только…

— Нет, — говорю. — Вот там ведерко в углу, а я отвернусь.

Паша встал, помолчал немного и по-детски так:

— Не могу. Я быстро сбегаю, вернусь и сам запрусь. Вы только мне поверьте. Туалет-то дверь в дверь. Я ж не обману.

— Эх, — думаю, — сколько уже сделано, и…

А он стоит — робкий рокер с честными глазами. В черепушках весь…

Выпустила я его. А он и правда вернулся, тут же заперся и отдал ключ мне.

Через полтора часа за дверью раздались знакомые голоса: формально важный голос проректора и устало-ненавидящий — шефа ремонтников. Они предложили протестировать систему. Мой заложник Паша сразу обнаружил хитрость и потребовал переделать. Через полчаса они пришли снова. На этот раз Пашу их работа устроила. И он, показав мне на какие-то микролампочки, сказал, что вот теперь уже все по-настоящему.

Наверное, они обиделись, потому что, спросив, все ли меня устраивает, ушли, даже не забрав с собой Пашу. Тот доел мою шоколадку и, прощаясь, спросил:

— А можно я буду вас навещать?

— Конечно, — говорю. — А вы любите смотреть на капельницы?

И, кстати, он заходил потом, да.

Елена Архангельская

руки, у кого воевавшие бабушки и дедушки живут не в селе, а во Львове и смогут на День Победы прийти в школу, чтобы рассказать нам о войне?

Рук оказалось поменьше, выбор учительницы пал на Борькиного деда, его и решили позвать.

И вот, наступил тот день.

Боря не подкачал, привёл в школу не одного, а сразу двух своих дедов и даже бабушку в придачу. Перед началом, смущённые вниманием седые старики обступили внука и стали заботливо поправлять ему воротничок и чубчик, а Боря гордо смотрел по сторонам и наслаждался триумфом. Но вот гости сняли плащи, и все мы увидели, что у одного из дедов (того, который с палочкой), столько наград, что цвет его пиджака можно было определить только со спины. Да что там говорить, он был Героем Советского Союза. Второй Борькин дед нас немного разочаровал, как, впрочем и бабушка, у них не было ни одной, даже самой маленькой медальки.

Героя – орденоносца посадили на стул у классной доски, а второго деда и бабушку - на самую заднюю парту. На детской парте они смотрелись несколько нелепо, но вполне втиснулись.

В самом начале, всем троим учительница вручила по букетику гвоздик, мы поаплодировали и стали внимательно слушать главного героя.

Дед оказался лётчиком и воевал с 41-го и почти до самой победы, аж пока не списали по ранению. Много лет прошло, но я всё ещё помню какие-то обрывки его рассказа. Как же это было вкусно и с юмором. Одна его фраза чего стоит, я и теперь иногда вспоминаю её к месту и не к месту: «Иду я над морем, погода - дрянь, сплошной туман, но настроение моё отличное, ведь я уверен, что топлива до берега должно хватить. Ну, даже если и не хватит, то совсем чуть-чуть…»

При этом, разговаривал он с нами на равных, как со старыми приятелями. Никаких «сверху вниз». И каждый из нас начинал чувствовать, что и сам немножечко становился Героем Советского Союза и был уверен, что если нас сейчас запихнуть в кабину истребителя, то мы, уж как-нибудь справимся, не пропадём.

Класс замер и слушал, слушал и почти не дышал, представляя, что где-то далеко под нами проплывают Кавказские горы в снежных шапках.

Но, вот второй дедушка с бабушкой всё портили.

Только геройский дед начинал рассказывать о том, как его подбили в глубоком немецком тылу, так тот, второй дед, вдруг принимался сморкаться и громко всхлипывать. Учительница наливала ему воды из графина и успокаивающе гладила по плечу.

После паузы герой продолжал, но когда он доходил до ранения или госпиталя, тут уж бабушка с задней парты начинала смешно ойкать и причитать.

Мы все переглядывались и старались хихикать незаметно. Уж очень слабенькими и впечатлительными оказались безмедальные бабушка с дедушкой. Ну, да, не всем же быть героями. Некоторым, не то что нечего рассказать, они даже слушать про войну боятся.

Только недавно, спустя годы, я от Борьки узнал, что те, его - «слабенькие и впечатлительные» бабушка с дедушкой с задней парты, были Борины прабабушка и прадедушка. Они просто пришли в школу поддержать и послушать своего сына-фронтовика, а главное, чтобы потом проводить его домой, а то у него в любой момент могли начаться головные боли и пропасть зрение…

привлечения сторонних монтажников, и тот, скрепя сердце, согласился. Я разработал техзадание, разослал по разным конторам и стал ждать.

Одно из предложений сильно выделялось из общей массы. Ребята утверждали, что работу они выполнят всего за один день, причём втрое дешевле, чем любой из конкурентов! На всякий случай перезвонил и уточнил, правильно ли они поняли задание. Ответили, что поняли прекрасно, а скорость и дешевизна объясняется тем, что в работе используется кабелеукладчик.

Я был заинтригован — с кабелеукладчиками имел дело в армии и решительно не представлял, каким образом данный девайс можно приспособить к прокладке витой пары под фальшпотолком.

В назначенный день прибыли всего два монтажника со стремянками и инструментами. Наблюдая за процессом разгрузки, я с нетерпением ждал чудо-агрегата, способного автоматизировать процесс. Агрегата так не дождался, зато последней из микроавтобуса была выгружена некрупная такса. Не успел я удивиться по поводу появления животного, как мне объяснили, что это и есть таинственный кабелеукладчик.

В комплекте к таксе шел специальный костюмчик с ручкой вдоль спины для переноски, сбруя на голову со светодиодным фонариком и шлейка.

Прокладка кабеля осуществлялась путём прикрепления его к шлейке и запуска таксы в труднодоступное место. Надрессированное животное шустро мчалось на звук голоса или свет фонаря, волоча за собой провод. Потолок собаку выдерживал, мощности же хватало метров на пятьдесят.

Скорость прокладки в длинных и труднодоступных участках была просто фантастической. Такса резво носилась в одну сторону по верху, а обратно — по коридору, пугая женскую часть персонала. Даже ЧП в виде выпавшей панельки потолка не повлияло на её настроение: протягиваемый провод сыграл роль страховочного троса, и собачка плавно опустилась на пол. Ребята сказали, что к таким ситуациям кабелеукладчик приучен.

Смех смехом, но такса на полном серьёзе стояла у ребят на балансе фирмы — мне были продемонстрированы документы. Работу дружный коллектив действительно выполнил менее, чем за день, причем без предварительного разматывания кабеля и, соответственно, без обрезков. Правда, работа нашей конторы полностью встала — всё население сбежалось посмотреть за работой кабелеукладчика.