Уже за два часа до начала сольного концерта Бориса гребенщикова, у служебного входа образовался маленький ручеек из людей, которые так или иначе попали в заветные списки аккредитованных счастливчиков.
охранник с папкой в руках, он вежливо, но строго спрашивал фамилию, и если не находил ее в своем списке, то тут же, могучей рукой указывал человеку направление обратно на улицу, а любые уговоры пресекал на корню.
Передо мной шли двое: серьезная женщина - директриса Бориса гребенщикова и, непосредственно, сам Б. Г.
Тут необходима маленькая ремарка: как раз в ту пору Б. Г. решил несколько видоизменить свой имидж и наголо побрился.
Его директриса назвала свою фамилию и стала ждать, пока огромный охранник шарился по списку:
- Че-то, нету вашей фамилии.
- Ищите, ищите, должна быть, я ведь сама этот список составляла.
- Ага, вот нашел. Пожалуйста, проходите.
Далее охранник мельком глянул на Б. Г. и строго спросил:
- Так, а ваша как фамилия?
гребенщиков удивился, заулыбался, но не успел назвать фамилию, его опередила не менее удивленная директриса и ответила охраннику вопросом на вопрос:
- А, скажите, уважаемый, что сегодня будет за концерт?
- Концерт гребенщикова, а что?
- А вы-то сами, знаете как выглядит гребенщиков?
- Ну, так-то знаю.
- А позвольте вас спросить, как же он выглядит?
- Как? В смысле? Ну, обычно выглядит – очки, бородка, длинные волосы. А что?
- Волосы длинные, говорите?
- Ну, да...
Директриса повернулась к улыбающемуся Б. Г. , развела руками и грустно сказала:
- Ну, что, довы... лись, Борис, Борисыч…?
