Семейные истории #дети

в такой семье, как наша. Это правда, Лина чрезвычайно ответственная и заботливая мамаша, половину анекдотов о еврейских мамах можно смело рассказывать про нее. Но жизнь полна сюрпризов.

В воскресенье утром они всей семьей должны были ехать в школу на концерт, в котором участвовала старшая. С завтраком несколько подзадержались, опаздывают. Лина командует: «Дети, быстро в машину! ». Дети послушно бегут в гараж, садятся на заднее сиденье. Родители лихорадочно допивают кофе, собирают сумки, коих миллион, запрыгивают на передние сиденья, вжжик – унеслись.

Через три минуты на Линин сотовый приходит одновременно два вызова. Один от подруги, которая ни при чем и чисто случайно позвонила в это время, на другом написано Home. У меня есть ключи от их дома, и Лина решила, что это я приехал и звоню. Она выбрала ответить не деверю, а подруге, не будем ее за это винить.

За разговором с подругой подъехали к школе. Дети, вылезайте! – а в ответ тишина. Лина оборачивается, чтобы посмотреть, что делают дети, и видит, что дети ничего не делают и вообще отсутствуют в машине как класс. Как второй класс, а также как четвертый. А-а-а-а, спасите-помогите, мы где-то потеряли детей! Лина в панике звонит домой. Старшая дочь поднимает трубку, слава богу, все живы, ничего не случилось.

Разгадка. Машин в семье две. Дети сели в мамин минивэн, на котором обычно ездят в школу. Пристегнулись, заспорили о чем-то и вдруг услышали хлопки дверей и шум мотора не внутри машины, а рядом. Подняв глаза, едва успели увидеть, как уносится вдаль папина SUV (на которой обычно ездят, если за рулем папа) и закрывается за ней дверь гаража...

Счастье еще, что американский гараж - это не хорошо укрепленное отдельно стоящее строение, как в России, а сообщающаяся с домом пристройка. Так что дети не пострадали. Первые слова старшей, когда она сняла трубку:

- Мама, помнишь, ты говорила, что не сможешь забыть ребенка, как в «Один дома»? У тебя получилось! Сразу двух! Ты все можешь!

сельхозкооператива наверняка.

Первым захлопнул открытый рот тесть:

- Посадка картофеля, это тяжелый физический труд. Я тут подумал, лучше купить ее в магазине. Пусть пашет трактор, а мне надо в бассейн ведь у меня абонемент, что ж я зря в свое время институт заканчивал что ли. В детстве и студенчестве накопался, сейчас столько приспособ, а ты предлагаешь по старинке на мне пахать…

Теща конечно его не поддержала.

- Я бы рада, но мне нужно на работу завтра идти. Вот в выходные я обязательно помогу.

Я перевел взгляд на жену и детей. Старший откликнулся сразу:

- А у меня ОГЭ, готовиться надо.

Промолчали только младшие, четырех и восьми лет. Наверно анализировали много ли им обломится вкусняшек если они примут участие. Но в их самоотверженном труде я сам засомневался. Возраст не тот. В общем колхоз разваливался прямо на глазах. Видимо надо троллить подумал я, не с кулаками же на родственников бросаться.

- Там в принципе работы немного, часть участка я укрыл фанерой, а на ней остатки от строительства пристроя. В итоге осталось сотки три земли, но жалко если все травой зарастет. Вот вы же говорите, приспособ полно – обратился я к тестю. – Вот и покажите экстра-класс, чтобы вручную не делать. А я завтра начну лопатой, у вас как бассейна не будет, можете со своими приспособами со мной посоревноваться. Посмотрим кто прав, я со своими дедовскими методами или вы с прогрессом цивилизации. Да и вы – обратился я к теще, - не переживайте, воскресенье, а значит и выходной ведь послезавтра вот тогда и поможете. У тебя сынок по каким предметам ОГЭ?

- Выбрал химию и физику, да еще русский с математикой обязательно! – гордо заявил он, рассказывая, что забот у него полный рот.

- Вот и отлично. Все нам подходит. Чтобы не отвлекать тебя от занятий, сейчас ты замеряешь участок, заодно вспомнишь математику высчитывая его площадь, а потом с помощью химии и физики рассчитаешь сколько на эту площадь надо добавить органики для хорошего урожая. Можешь приступать. Если что-то получаться не будет, добавляй смело несколько слов из могучего русского языка. На ОГЭ пригодится. А мы с младшим пойдем готовить инструмент, ведь все должно быть наточено.

В общем в воскресенье с утра работа закипела. Тесть на своей Ниве, ни свет не заря, притащил какой-то разобранный мотоблок с фрезами вместо колес. Долго прикреплял «рога», потом так же долго дергал за веревку, а потом еще дольше то ли управлял им то ли тащился за ним по участку. Но тем не менее чуть меня не догнал. Хотя у меня была фора, ведь я копал и пятницу и субботу. Где уж он этот мотоблок нашел, то ли купил, то ли взял у знакомых, я забыл поинтересоваться в ажиотаже схватки. Потом еще и теща появилась, подбирая за тестем с мотоблоком иногда попадающую траву. У меня это делала детвора, помня сколько вкусняшек я им приготовил, теще они не уступали. Борозды я делал мотыгой, у тестя такой приспособы не нашлось. Старший пацан активно насыпал в борозды высчитанную им пропорцию органики, а жена с помощью разметки землемерным аршином сделанным мною, клала в борозду картофель. А я засыпал ее опять же мотыгой. Такой приспособы у тестя тоже не было. В общем как не крути, но соревнование по посадке картофеля старым дедовским методом и большой семьи я выигрывал. А может весь этот прогресс цивилизации просто не вместился тестю в машину. Или денег на него не хватило, но тогда действительно дешевле бы было купить картошку в магазине.

когда уже все произошло, каждый дурак сможет, поэтому толку от этого понимания никакого.

Сначала все шло по плану. Я отводил детей в сад по утрам, и знал где он находится, знал я где находится вход и даже на каком этаже группа младшего сына. Походкой уверенного в себе человека, я поднялся на второй этаж и остановился на пороге группы в ожидании. Меня заметили, и воспитательница выдала сына.

Дальше начались сложности. Мы проследовали в раздевалку и остановились у ряда шкафчиков. Я взмахнул рукой, неопределенным жестом предлагая сыну уточнить, какой конкретно шкафчик его. Он показал и сел на банкетку, ожидая непонятно чего. Я открыл шкаф и уставился внутрь. Там в причудливом беспорядке лежала, даже скорее, валялась, куча одежды. Я попытался достать хоть что-то и потянул кучу на себя. Все выпало на пол.

Я оглянулся на сына в поисках поддержки. Он болтал ногами, с интересом наблюдая за моими действиями. Я сказал, чтобы он одевался. Он, не переставая болтать ногами ответил, что сначала колготки. Стало немного понятнее. Я порылся в куче на полу, вытянул колготки и протянул их сыну. Он помахал колготками перед собой, пытаясь их расправить и принялся натягивать их на правую ногу. При этом он сопел, пыхтел, кряхтел и всячески давал мне понять, что колготки без посторонней помощи не надеваются.

Я оглянулся по сторонам, чтобы позвать жену на помощь. Вспомнил, что сейчас я за нее, и попытался убедить сына, что он уже взрослый и вполне способен справиться сам. Он ответил, что не способен и снова стал болтать ногами, ожидая продолжения. Пришлось браться за дело. Я тянул, расправлял, подтягивал и пытался развернуть сына внутри колготок.

Вдруг подумалось, что одевание колготок на ребенка очень похоже на сборку автомата Калашникова. Там тоже, если что-то куда-то запихивается с трудом, то скорее всего, автомат собирается неправильно. Пораженный этой простой мыслью, я прекратил все действия и обошел сына вокруг, пытаясь выяснить, что именно идет не так.

Тут я заметил, что в раздевалке мы не одни, за нами пристально наблюдает незнакомая мне пожилая дама, явно чья-то бабушка, которая очевидно пришла за внуком. Я вопросительно посмотрел на нее, она никак не отреагировала. При этом смотрела не на меня, а на колготки, намертво застрявшие на полпути.

Мне некогда было забивать голову всякими бабушками, и я продолжил свои занятия. Ценой невероятных усилий нам с сыном удалось натянуть колготки полностью. Правда не той стороной и задом наперед, но это было уже не важно. Пришла очередь штанов с лямками, свитера, зимних сапог и куртки с шапкой.

Все шло как по маслу, сын уже застегивал молнию на куртке, когда эта пожилая дама неприятным голосом категорически заявила, что мы надели колготки ее внука. У ее внука Сережи колготки были синие, а в шкафчике лежат зеленые, а она видела, что мы надевали именно синие и вот она уж это так не оставит и выведет нас на чистую воду!

Я посмотрел в недоумении сначала на даму, потом, будучи совершенно уверен, что у нее не все дома, перевел взгляд на сына. К моему ужасу, сын согласно кивнул и спокойно так сказал, что они с Сережей поменялись колготками после прогулки.

Мозг лихорадочно заработал, процедура повторного одевания колготок вообще не входила в мои планы, нужно было что-то решать и немедленно.

Я посмотрел за спину Сережиной бабушки и сказал, что вот мне кажется ее воспитательница зовет. Она оглянулась буквально на миг.

Этого было достаточно, чтобы я, схватив в охапку сына, рванул мимо нее к выходу.

Мы остановились перевести дух на первом этаже, и я крикнул наверх, что колготки мы завтра принесем.

Мы же не преступники.

еще сантиметров десять. От такого союза родилась я – крупная крепкая девочка. Не толстая, а именно крупная; уже в пятом классе я не могла натянуть на себя ни одно мамино платье.

Я росла абсолютным чертенком! Кличка Вождь Краснокожих прочно закрепилась за мной как в семье так и за ее пределами. Моя маленькая мама, натерпевшаяся невзгод от собственной семьи и особенно от жестокой матери, дала себе клятву, что никогда не обидит и не ударит своего ребенка. И свое слово сдержала. Каждый вечер мы с мамой рисовали, лепили, и читали; без ремня и мордобоя я выросла свободной и независимой. Она никогда не принимала сторону учителей, не орала на меня в кабинете директора, не наказывала за грязную или порванную одежду, а только смотрела на меня с нежной грустью и говорила: «Ну что же ты так, деточка? » А уж в кабинете директора моя мама побывала!

Я училась легко и на отлично, но никогда и никому не позволяла себя обидеть, унизить, или обозвать. Поэтому когда очередной белобрысый ушастик тыкал меня карандашом в спину на уроке, я не терпела до перемены, не грозила хулигану, не жаловалась учительнице, и не шептала: «Дурааак! », я вставала из-за парты и била обидчика кулаком в нос. В советской школе, где в школьных кабинетах во время урока даже мухи летали с глушителями, мое поведение было вопиюще-недопустимым. В начальных классах меня ставили в угол, разбирали на собраниях, порицали, объявляли бойкот, и водили к директору. Безрезультатно, к третьему классу каждый мальчишка в школе знал, что связавшись со мной, [ман]дюли были неизбежны как весна.

Во дворе я тоже была не ангел. Как то в драке мне разбили камнем лоб, кровища залила правую половину лица мгновенно, но левым глазом я все еще видела. Я вцепилась во вражину обеими руками и мы катались по земле, смешивая пыль с кровью. Растащили нас проходящие мимо работяги, потом была скорая, лоб мне зашили и маму мою откачали тоже. Вечером она долго гладила меня по забинтованной голове, вздыхала, и повторяла: «Моя ты деточка! »

Беда пришла в ноябре. Учительница попросила мою маму прийти в школу. «А что я сделала? » - возмутилась я. «Что, опять? » - обреченно вздохнула мамочка и поплелась в школу. На этот раз не было ни разбитых носов ни подбитых глаз. Школа готовилась к встрече Нового Года и на общешкольную елку среди начальных классов требовалась Снегурочка. Выбор пал на меня. «Моя дочь? Снегурочка? Да как же она справится? » - отбивалась мама как могла. Но учительница была непробиваема как Китайская Стена: «Ваша дочь единственная кто справится с такой задачей, готовьте костюм. »

Костюм Снегурочки был проблемой, мама совершенно не шила. У нас даже швейной машинки в доме не было, пока у меня в седьмом классе не началось шитье на уроках домоводства. Перед Новым Годом все портнихи и ателье были забиты заказами, кто будет тратить время на дешевый детский костюм? Купить новогодний костюм в Советском Союзе было возможно, но не везде и не так то просто. Какая-то портниха сжалилась над мамой, измерила мои могучие плечики, и раскроила голубую ткань на платье и шапочку.

Теперь по вечерам, пока я репетировала роль, мама руками шила костюм. Для белой отделки она варила клейстер из муки, чтобы прикрепить вату к краям юбки, потом посыпала еще теплую конструкцию размельченной смесью елочных игрушек и дождика. Потом все это сушилось на столе и тщательно оберегалось от вездесущей кошки. Мама не успевала. Еще надо было украсить белые чешки и прикрепить на них белые бубоны.

В городе вовсю царила предпраздничная атмосфера, люди несли елки и выстраивались в очередь за азербайджанскими мандаринами и марокканскими апельсинами. Советские дети с нетерпением ждали подарков, которые советские профсоюзы уже распределяли советским родителям. И вот настал торжественный день. Актовый зал был полон перво, второ, и третьеклассниками, с любовью превращенными в снежинок и зайчиков заботливыми мамами и бабушками. Роскошная елка сверкала гирляндами, упиралась в потолок красной звездой, и вызывала всеобщее восхищение.

Меня переодевали в до боли знакомом кабинете директора, чтобы как можно дольше не раскрывать личность Снегурочки. Тут обнаружилось, что в процессе транспортировки от белой чешки оторвался бубон. Учителя и мама заметались в поисках иголки и ниток. Времени не оставалось, директриса повела меня к актовому залу. Я была сверкающе спокойна и великолепна, как истинная внучка Деда Мороза! Бубон я несла в руке как снежок.

У входа в актовый зал нас догнали мама и трудовичка. Мама принялась судорожно пришивать бубон к чешке, не снимая чешку с моей ноги. В это время началось представление. После короткого вступления из динамиков раздался призыв ведущей: «Дети, а давайте позовем Снегурочку! Сне-гу-роч-ка! » Сотня разгоряченных снежинок и зайчиков подхватили звонкими голосами: «Сне-гу-роч-ка! » К этому моменту сверкающая фигурка Снегурочки уже наполовину торчала из дверей актового зала, но правая нога, скрытая от глаз зрителей, была вытянута за дверь как у породистой примы-балерины. «Придумай что-нибудь», - простонала мама, стоя на коленях и пытаясь перекусить нитку. «Иду, иду-у-уу! – взвыла я, - нога-а провалилась в сугро-об! » Наконец-то измученная Белошвейка победила нитку и внучка Деда Мороза впорхнула в актовый зал, осыпая затоптанный пол блестящей мишурой. Новогоднее представление началось. Были конкурсы и хороводы, потом ловили и линчевали Бабу-Ягу за то, что она слямзила мешок с подарками у простака Деда Мороза, потом зажигали елочку. Прошли годы. Костюм Снегурочки долго еще сыпал раскрошенными елочными игрушками и дождиком в целлофановый пакет, вспоминая былую славу.

Маме 70 лет. Я рассказываю ей про свой тяжелый день: два слушания перенесли в расписании суда, и я весь день проторчала в суде, и у судьи сегодня явно был ПМС. Мама улыбается своей доброй улыбкой и говорит: «Моя ты деточка, главное что бубон от чешки не оторвался. » И мы заговорчески улыбаемся друг другу.