Семейные истории #дети

и хорошие, а дети глупые, не хотят образовываться. Тут я рассказал свою историю из детства.

В третьем классе задали нам в школе прочитать сказку о стойком оловянном солдатике. В тот же вечер я с родителями сходил в библиотеку, где мне выдали на дом старенькую, видавшую виды, тоненькую книжечку советского издания с красивыми картинками. Дома я прочёл её за пару дней, после чего сдал её обратно в библиотеку. Тогда для меня она была одной из самых грустных историй, что я читал, уступая только «Белому Клыку». Потом настал день Х. В классе мы все по очереди стали пересказывать текст истории по частям. Я радовался, что отлично помню все моменты, и мне как раз досталась концовка. Я и рассказал, как оловянный солдатик плавится в камине, и туда уносит бумажную танцовщицу, и в конце остаётся только капля олова в форме сердечка. На это я получил первый в своей жизни когнитивный диссонанс. Мне было заявлено учительницей, что я всё выдумал, книгу не читал, там всё было по-другому, и рассказана какая-то другая концовка. И после, соответственно, поставлена мне двойка с заданием прочитать книгу. Доказать я ничего не мог, т. к. книжку я сдал в библиотеку. Через день, придя к учителю с отцом и той самой книгой, было выяснено, что в современном издании, чтобы не травмировать детскую психику, была переписана концовка на положительную. Двойку мне исправили, но урок, что учителя не все и не всегда правы, получен на всю жизнь.

На всё это тёща заявила, что она сама учитель и сказку эту знает хорошо, что учитель тогда меня пожалела и не стала спорить с отцом. Что я, типа, выдумал тогда ту историю. На пруфы из интернета тёща сказала, что смотреть ничего не будет, она педагог со стажем и лучше знает. Я после промолчал, но к тёще больше не хожу и не общаюсь. Жена меня не понимает, говорит, что я выдумываю себе проблему из-за какой-то детской фигни, вникать в которую она не собирается. По итогу из-за мелочи я перестал общаться с тёщей и имею напряжённые отношения с женой.

А сам я что? Да ничего, мне самому пошел третий десяток, мне всё равно на мнение тёщи, налаживать общение у меня желания нет, но и историю эту без контекста я не вспоминаю, но осадок от несправедливости где-то в глубине остался. Помните, что общаться с ребёнком нужно в любом возрасте, ведь дети — это тоже личности со своим миром внутри. А взрослые не всегда бывают правы.

Прав ли я?

неё нормальным было самостоятельно делать ремонт в квартире (подчеркиваю - не вместе с мужем, а самостоятельно). И в итоге муж ей сказал - "разводимся и выметайся из моей квартиры" (а что, он мужик хоть куда, при наличии квартиры найдёт себе и молодуху).

Другая история - уже рассказанная мне сестрой. Место действия - Питер. Героиня истории - программистка, востребованная и хорошо зарабатывающая. Приехала из провинции вместе с гражданским мужем (он менеджер, с работой у него было похуже). Женщина устроилась на работу, взяла в ипотеку трёхкомнатную квартиру, в которой они с гражданским мужем и жили. Ипотеку женщина платила сама, у гр. мужа долго не было стабильной работы. А когда он устроился на хорошую работу, то взял в ипотеку "однушку", но там не жил. Вся эта эпопея продолжалась около 10 лет. А потом гр. муж сказал: "Спасибо, дорогая, но я тут встретил БОЛЬШУЮ ЛЮБОВЬ , заделал ей ребёнка, поселил в своей квартире , а теперь хочу жить с ней и своим ребёнком. " Так как у героини истории ребёнка нет (ей 40, около 10 лет она пахала на семью и жильё), она не стала удерживать мужика, и теперь периодически по-родственному помогает его второй жене по хозяйству, если та не успевает из-за малыша. Мне лично это кажется мазохизмом.

Так что преданные женщины есть. Но их чаще предают.

сытно, да ещё и свободные копейки оставались. И захотелось Афоне роскоши - приглянул он в лавке невиданную в деревне вещь - медный таз с медным же рукомойником. Долго он пересчитывал замотанные в чистую онучу и спрятанные в надёжном месте капиталы, пока не решился и купил. Господи, это было событие! Не прерывалась череда соседей, с утра и до позднего вечера приходивших поглазеть на невиданное чудо, скромно поблёскивавшее в предназначенном для него уголке. Да и сам Афоня преобразился, начал каждодневно расчёсывать бороду после умывания под рукомойником, смазывал деревянным маслицем по воскресеньям стриженную в кружок свою голову. Счастье и благополучие загнездились в доме, и начал Афоня катать валенки ещё с большим старанием, и каждая пара была ещё красивее. Но, как всякая сказка имеет обычно счастливый конец, всякая быль – печальный. Приехал как–то из райцентра председатель чего там не упомню, собрали в самой большой избе честной деревенский народ и сказали: «Пора создавать колхоз, она все окрестные деревни уже в колхозах, а ваша – отстаёт».

- «Дык, мы согласные, колхоз так колхоз» - загудели себе под нос мужики да бабы.

- «Тогда переходим ко второму вопросу. Необходимо утвердить список кулаков вашей деревни и выселить их к чёртовой матери из деревни куда подальше».

- «Да нет у нас таких, кулаков, и куда уж дальше нашей деревни их выселять–то? Дальше нетути»

- «Как так нет кулаков? А Афоня Петухов разве не кулак? Вона, каждое воскресенье у них в штях мясо, кашу от пуза лопают, а глядитка, что у них есть – медный таз да рукомойник. У кого ещё есть такое по деревне? » - зачастила горохом соседка, давно уже затаившая зло на всю деревню вообще и на рыжего Афоню в частности за то, что она, деревня, смеялась покотя над ней: муж её, Петруха, был настолько ленив, что, лёжа на раскалённой лежанке, поленился встать дверь в сени прикрыть, а на дворе стоял звонкий мороз, ну и обжёг себе бок и отморозил обе ступни.

– «Так и есть рыжий Хрен кулаком, раскулачить его, и всё! »

Долго гудело собрание, но председатель чего там не упомню был твёрд – раз есть деревня, значит и кулаки должны быть. И раскулачили моего деда Афоню в двадцать четыре часа, выкинули среди зимы из избы с домочадцами, отобрали всё, и станок для пимокатания, и перину и медный таз. Не выдержало такого позора его сердце, и вскорости он Богу душу отдал. А рукомойник с медным тазом – стоял он в правлении долгие годы, а после войны выкинули его в кучу, где старый хлам долёживал, а на его место повесили в правлении ещё большую ценность – эмалированный рукомойник с эмалированным же тазом. А могила моего деда, рыжего Афони, понемногу – потихоньку сравнялась с землёю и заросла травой. Валенки, скатанные его мастеровитой рукой, с цветочками полевыми и птахами небесными рано или поздно сносились, и осталась от Афонии только память его детей и внуков. Ибо главная ценность на свете для человека – дети его и внуки–правнуки, пока живут они, не распорошится по земле слава его и дела его.

давным-давно, Василич жил в старинном доме на Садовом кольце, Единственная дочка выросла, вышла замуж за своего друга детства и переехала к мужу. В соседний подъезд того же дома.

Однажды Василич выпил, захмелел и зачем-то позвонил дочери, ее дома не было, трубку взял зять.

Слово за слово и тесть на ровном месте стал слегка выпендриваться (понесло по пьяни):

- Ты такой зять, что с тебя нехрен и взять. Голодранец и приспособленец, женился на нашей дочери, чтобы нашего добра поиметь…

- Минуточку. Это с какого ракурса я голодранец и в какие такие моменты – приспособленец? И что я с вас поимел? Это вы от меня поимели - дочку из дома ко мне сплавили.

Тесть от такого ответа очутился в легком тупичке, но сдаваться не желал. Кряхтел, пыхтел, наконец придумал дерзкий ответ и сказал:

- Зятек дорогой, а я тебе скажу, что ты от меня поимел. Месяц назад ты взял у меня электродрель и с концами. А дрель, между прочим, новая и денег стоит… Что, съел? Заткнулся? Нечем крыть?

Зять психанул, бросил трубку, схватил дрель, и как был в рваных пижамных штанах, так и побежал на улицу, только плащ на себя накинул.

Выскочил он на улицу, придерживая за пазухой рукоятку дрели и уж было направился к подъезду тестя, как вдруг, откуда ни возьмись, на бедного парня набросились двое хорошо одетых мужчин, схватили за руки и сходу повалили беднягу лицом в холодный тротуар.

Нос не выдержал неожиданной встречи с тротуаром и сломался.

И в этот самый момент по Садовому кольцу с ветерком промчалась Индира Ганди…

Зять со сломанным носом смертельно обиделся: на Индиру, на тестя, на эту паршивую дрель, (которая так и не заработала после жестокого падения) ну и вообще – на весь мир.

С тестем, так и вообще, с тех пор не разговаривал и не здоровался, даже детей к нему не пускал.

Эта глупая ссора тяготила всю семью. Теща с женой все время пытались как-то примирить спорщиков, но челночная дипломатия так ни к чему и не привела, она каждый раз натыкалась на трупы зятя и мужа…

Прошло немало напряженных лет и всем уже стало окончательно ясно, что та глупая ссора продлится до конца жизни, до самого кладбища, упертых мужиков могла примирить только могила.

Так в общем-то и вышло…

В один прекрасный вечер в дверь позвонили, тесть открыл дверь – на пороге стоял грустный зять, он вытащил из-за пазухи бутылку водки и сказал:

- Василич, с этого дня, за мой сломанный нос мы с Индирой Ганди в расчете, ее сегодня застрелили.

Давай, что ли, выпьем, помянем…

развития в семьях по внукам детям родителям и бабушкам дедушкам собранные вместе в сравнении с другими такими же династиями. Что можно сказать.

1. Наследственность она есть. Во внешности, в привычках, вкусах. Везде, кроме интеллекта. Интеллект это и мутагенез и приобретённые способности.

Самые яркие детские звёздочки, фантастически талантливые ребятишки наблюдаются у самых серых и унылых родителей. И наоборот, у самых пафосных семейств малыши выглядят ничем не лучше и не ярче массовки. Зато чем старше дети, тем расхождение в уровне и интеллекте в зависимости от семейного статуса становится все заметнее. Воспитание и инвестиции в детей делают свое дело.

2. Мальчики - девочки. То что девочки поначалу опережают в развитии мальчиков, видно невооружённым взглядом. Если у мальчиков 3-4 лет интеллект напоминает домашнюю собачку, то девочки-ровесницы уже формируюшиеся личности. Но. . В 12-13 лет создаётся впечатление, что с половой зрелостью развитие девочек начинает тормозиться, а у мальчиков наоборот - ускоряться. Мальчики подростки, не все, а также разово, вдруг из придурков превращаются в умнейших юношей. Опять же непредсказуемо, опять же мутагенез.

3. Старики. Если по детям можно наблюдать как созревает их мозг, то по старикам ярко видно как он засыхает. Если в зрелом возрасте мозг не работал, не был загружен, то с возрастом деградация личности становится все печальнее. И наоборот. Таких забойных стариков и старушек, которые в зрелости рассекали в университетах, морях, бамах и уренгоях - наблюдать одно удовольствие, наблюдать и общаться.

Как вывод. Занимайтесь детьми. Если видите как бог поцеловал ваше дитя - упритесь но не дайте растерять его талант. Если видите, что ребёнок так себе, все равно качайте его интеллект. Никто не знает как сыграет природа с его взрослением. Все дети талантливы по своему.

Даже если ваша работа проста и не требует знаний, все равно обязательно грузите мозг работой, путешествиями, музыкой, хобби, спортом, религией. Это окупится в старости. Никто и никогда не назовёт вас старым придурком. . Всем благ.

не жалко.

Но работодатель настоял на дальнейшем усилении соцпакета. Повар в начале отказывался, но уступил настойчивым просьбам. Работодатель уговаривал:

- Вы домой придете и вам тоже надо своих детей кормить. А когда вам этим заниматься? Поэтому, наливайте суп в свой суповый термос, в контейнер набирайте чего хотите. Пожалуйста. Только готовьте обеды-ужины побольше, с расчетом и на себя.

И повар уходит домой с суповым термосом и контейнерами. Весьма доволен усиленным соцпакетом.

Друзья работодателя, из-за усиленного соцпакета, обвинили его в разгуле либерализма, ультралевом экстремизме и излишнем увлечении тред-юнионизмом.

Работодатель отверг обвинения:

- Смысл в другом. Если повар часть еды будет уносить домой себе, то он и готовить будет как себе. Ему же этой едой и своих детей кормить. Поэтому, он и мясо проверит, лимфоузлы уберет, пленки-сухожилия посрезает, побеги из картошки повыковыривает, всю зелень хорошо, три раза, промоет, муку просеет и т. д.

А иначе, если бы себе не брал, он бы тут понаготовил. Тяп-ляп, быстрее, накидал бы все подряд, не проверяя, в кастрюли и - нате вам, жрите. А так, для себя, не торопится, старается. Никакого либерализма.

поняла, что ещё не всё потеряно и что ещё можно схватить судьбу за волосы. Для начала она пропустила нужную остановку. Затем, когда девушка вышла, последовала за ней. Вскоре выяснила, что та работает в парикмахерской, а выяснив, ахнула: сын её, Сергей, тоже работал в парикмахерской.

Забыв о рынке, Маргарита Аршаковна поспешила домой.

Уже через час, поднятый по тревоге Сергей стоял в прихожей, а Маргарита Аршаковна суетилась вокруг него, наводя последние штрихи: приглаживала ему волосы, «расстреливала» одеколоном «Шипр», поправляла воротник нарядной рубашки, клетчатый узор которой удачно камуфлировал необычайную худобу и высокий рост парня. Затем, будто собираясь рассматривать картину художника-пуантилиста, отошла в сторону, полюбовалась на дело рук своих и сказала:

— Ну, иди, сынок. Это судьба...

Отправив сына, Маргарита Аршаковна принялась хлопотать по дому. Обычно в такие минуты она вспоминала свою нелёгкую жизнь, медленно прокручивая в памяти какое-нибудь событие. Но сегодня возбуждённый приключением мозг вёл себя необычно. Мысли не останавливались на чём-то одном. Картинки сорокасемилетней жизни, перемешиваясь и наталкиваясь друг на друга, как шары в лототроне, то уносили женщину в далёкое трудовое детство, то на похороны новорождённой дочери, то на подножку сегодняшнего трамвая. Рано овдовев, она растила двоих детей сама, и вот в памяти проносятся холодные зимние ночи, когда единственный в доме стол превращался в Серёжину кровать, так как единственная кровать уже ютила на себе её и девятилетнюю Аллочку. А вот за ужином она больно бьёт Аллочку за то, что та съела завтрашний кусок хлеба, а потом, ночью, целуя спящую дочь в голову, тихо-тихо плачет.

Чтобы отвлечь себя, Маргарита Аршаковна вышла на балкон. Сентябрьское солнце и душистый запах белой акации, ветки которой нарушая границу, робко заглядывали домой, быстро подняли ей настроение. Сразу вспомнились последние два счастливых года: Аллочка закончила институт, замуж вышла. «Ещё бы Серёжу женить — и помирать не страшно», — мысленно повторяла Маргарита Аршаковна, словно боялась об этом забыть.

... Сергей вернулся рано. Выражение его лица было таким, как будто он только что ел неспелую алычу. Маргарита Аршаковна всё поняла.

— Как могла она тебе не понравиться?! Глаз у тебя нет, что ли?! — возмущалась женщина.

Такой вариант ей не приходил в голову. Красивая, как в индийском кино, история рушилась на глазах, едва начавшись. Всё бы этим и закончилось, если бы самый могущественный режиссёр на свете не поставил вторую серию.

Спустя неделю Сергей случайно встретил Ирину. Это произошло в вагоне того же трамвая. То ли девушка приобретала особую прелесть в трамваях, то ли настроение у Сергея было благодушным, но со второй попытки Ирина ему понравилась. Он вышел вслед за ней из вагона, на ходу успокоил колотящееся от волнения сердце и, пристроившись в ногу, заговорил...

Уже через три месяца сыграли свадьбу. А спустя ещё девять — 19 сентября 1972 года — у двадцатишестилетнего Сергея и восемнадцатилетней Ирины в родильном отделении больницы имени Семашко города Баку родился мальчик, которому решили дать немного старомодное армянское имя Ашот — в память о муже Маргариты Аршаковны.

Этим мальчиком был я.