Семейные истории #дети

к ожирению (спасибо, без вас бы в жизни не догадался), а твой сын, приславший тест в том же конверте, предположительно является твоим родственником.

Однако нашелся в результате и менее очевидный родственник. Троюродный или даже четвероюродный. Представился Алексом. Мужик вышел на пенсию и решил на досуге раскопать свою родословную.

А я тоже когда-то копался в своей родословной. Расспрашивал родителей и бабушек с дедушками. Давно, правда. Лет в 13. Но записи сохранил. Жаль, передать некому, детям неинтересно. Мой детский альбом плюс настойчивость Алекса и его умение искать на специальных сайтах – за месяц мы нарисовали семейное древо на полтораста человек и восемь поколений вглубь, любо-дорого посмотреть. Раскопали парочку таких историй, что хоть индийский фильм снимай. Может, расскажу как-нибудь. А пока про самого Алекса. Тоже биография незаурядная.

Он в свое время с блеском окончил физфак ЛГУ, подавал большие надежды. Чуть ли не Нобелевку ему прочили. Но уверовал в бога и возжелал странного – открыто следовать религии и одновременно заниматься наукой. В СССР такой корпускулярно-волновой дуализм пережить не смогли, поперли его из НИИ и аспирантуры, а из комсомола сам ушел. Спасибо, не посадили. Несколько лет просидел в отказе, потом американцы выменяли его вместе с другими диссидентами то ли на очередного погорелого разведчика, то ли на еще какой козырь в политической игре.

В Америке совмещать науку и религию оказалось проще. Нобелевки он, правда не получил, потому что двигал науку в основном военную. Его последнюю должность можно примерно перевести как “главный ученый лаборатории передовых технологий армии США”. Это в его лаборатории придумали спутниковую навигацию и еще несколько интересных штук, о которых нам с вами знать пока не нужно. Думаю, что американская армия, несмотря на весь бардак, творящийся в стране, до сих пор в силах побить все остальные армии мира, вместе взятые, не то что одной левой, а левым мизинцем – не столько потому, что они тратят триллионы на пушки и авианосцы, сколько потому, что они тратят сотни тысяч на таких людей, как Алекс.

Что касается религиозной составляющей жизни, то у них с женой двенадцать (! ) детей. Младший заканчивает университет, остальные – взрослые состоявшиеся люди. Профессии – от корпоративного юриста до сантехника, места жительства – от Аризоны до Аляски. Сколько внуков – говорит, что сбился со счета. Кокетничет, конечно, все его 22 внука аккуратно зафиксированы в генеалогическом древе. Хотя не знаю, может, с тех пор еще парочка появилась.

Я как-то намекнул насчет личной встречи, не очень надеясь на его визит: у него таких свежеобретенных родственников по ДНК десятки только в Америке, когда еще дойдет очередь. Он понял по-своему. Приезжай, говорит, в любое время, дом стоит пустой, младший сын тебя примет. Только нас с женой ты не застанешь, мы путешествуем.

– Я, – говорю, – лучше подожду, пока вы вернетесь.

– Ну это лет 15 придется ждать, – смеется Алекс.

И рассказывает. Он два года назад вышел на пенсию, хотя лет ему 65 с небольшим, возраст для Америки еще не пенсионный. Говорит, что половину толковых людей в руководстве еще Трамп поувольнял, а вторую половину – Байден. Остались долбодятлы, с которыми работать – себя не уважать.

И заскучал на пенсии. Ну, ремонт в доме сделал. Ну, сад посадил. Родословное древо. Освоил ИИ, написал пяток статей по тем своим научным интересам, которые не сильно засекречены. С его энергией и организованностью на каждый проект ушел месяц, много два. А дальше что? Пробовал компьютерные игры, шахматы, наблюдение за птицами, наблюдение за звездами – скучно. Дети приезжают по большим праздникам, на пару дней, и не все, хорошо, если двум-трем из двенадцати удается вырваться.

И тогда они с женой сделали вот что. Достали из гаража старый фургон, на котором когда-то возили свою ораву в школу. Отдали в переделку – получился отличный дом на колесах, с двуспальной кроватью, кухней и всеми удобствами. И стали ездить по детям. Приезжают к дочери в Аризону, паркуют фургон около ее дома, живут в фургоне, никому не мешают, общаются с внуками. Недели через 2-3 снимаются и едут к другой дочери в Вирджинию, потом к сыну на Аляску, и так по кругу. Летом откочевывают ближе к северу, зимой – ближе к югу. По пути останавливаются в красивых местах, если где-то понравилось, могут и на месяц задержаться.

Я ему позавидовал. Тоже хотел бы так проводить старость. Фургон-то купить не фокус. Вот только подходящей спутницы у меня нет, и детей не 12, а всего трое.

сытно, да ещё и свободные копейки оставались. И захотелось Афоне роскоши - приглянул он в лавке невиданную в деревне вещь - медный таз с медным же рукомойником. Долго он пересчитывал замотанные в чистую онучу и спрятанные в надёжном месте капиталы, пока не решился и купил. Господи, это было событие! Не прерывалась череда соседей, с утра и до позднего вечера приходивших поглазеть на невиданное чудо, скромно поблёскивавшее в предназначенном для него уголке. Да и сам Афоня преобразился, начал каждодневно расчёсывать бороду после умывания под рукомойником, смазывал деревянным маслицем по воскресеньям стриженную в кружок свою голову. Счастье и благополучие загнездились в доме, и начал Афоня катать валенки ещё с большим старанием, и каждая пара была ещё красивее. Но, как всякая сказка имеет обычно счастливый конец, всякая быль – печальный. Приехал как–то из райцентра председатель чего там не упомню, собрали в самой большой избе честной деревенский народ и сказали: «Пора создавать колхоз, она все окрестные деревни уже в колхозах, а ваша – отстаёт».

- «Дык, мы согласные, колхоз так колхоз» - загудели себе под нос мужики да бабы.

- «Тогда переходим ко второму вопросу. Необходимо утвердить список кулаков вашей деревни и выселить их к чёртовой матери из деревни куда подальше».

- «Да нет у нас таких, кулаков, и куда уж дальше нашей деревни их выселять–то? Дальше нетути»

- «Как так нет кулаков? А Афоня Петухов разве не кулак? Вона, каждое воскресенье у них в штях мясо, кашу от пуза лопают, а глядитка, что у них есть – медный таз да рукомойник. У кого ещё есть такое по деревне? » - зачастила горохом соседка, давно уже затаившая зло на всю деревню вообще и на рыжего Афоню в частности за то, что она, деревня, смеялась покотя над ней: муж её, Петруха, был настолько ленив, что, лёжа на раскалённой лежанке, поленился встать дверь в сени прикрыть, а на дворе стоял звонкий мороз, ну и обжёг себе бок и отморозил обе ступни.

– «Так и есть рыжий Хрен кулаком, раскулачить его, и всё! »

Долго гудело собрание, но председатель чего там не упомню был твёрд – раз есть деревня, значит и кулаки должны быть. И раскулачили моего деда Афоню в двадцать четыре часа, выкинули среди зимы из избы с домочадцами, отобрали всё, и станок для пимокатания, и перину и медный таз. Не выдержало такого позора его сердце, и вскорости он Богу душу отдал. А рукомойник с медным тазом – стоял он в правлении долгие годы, а после войны выкинули его в кучу, где старый хлам долёживал, а на его место повесили в правлении ещё большую ценность – эмалированный рукомойник с эмалированным же тазом. А могила моего деда, рыжего Афони, понемногу – потихоньку сравнялась с землёю и заросла травой. Валенки, скатанные его мастеровитой рукой, с цветочками полевыми и птахами небесными рано или поздно сносились, и осталась от Афонии только память его детей и внуков. Ибо главная ценность на свете для человека – дети его и внуки–правнуки, пока живут они, не распорошится по земле слава его и дела его.

пошёл на картинг — сломал ребро; занимался на скалодроме — получил сотрясение мозга.

Он работает в хорошем месте, нормально получает, добрый, как муж и отец хороший. Но, [м]лять, каждое его новое экстремальное увлечение — стопроцентная травма и не самый короткий больничный. Причём во время больничного он реально нетрудоспособен, и все заботы ложатся на меня: покупки, таскание тяжёлых сумок, все заботы о детях (отвезти и забрать из школы, секции рисования и плавания, походы к врачам, ведь дети тоже болеют). А я без машины и тоже работаю! А ещё прогулки с 45-килограммовым псом, которого мы завели по инициативе мужа и с которым всегда гуляет он, когда не лежит с очередной травмой.

Я сто раз просила найти себе более безопасное увлечение, типа фитнеса или авиамоделирования, но он говорит, что у него скучная работа и не хватает искры. А я, [м]лять, вся искрюсь, когда ухаживаю за взрослым мужиком, получившим травмы по своей же вине, и выполняю его обязанности!

Сейчас он лежит с растяжением ноги после какого-то там джампинга и, с@ка, гуглит мотобайкинг! Если он опять продолжит свой экстрим, я с ним разведусь.

Та легко и просто променяла сына на этого мужика. Просто привезла меня к моему отцу, дав в руки все необходимые документы. Она позвонила в дверь его квартиры, услышала звук открывающего замка и убежала. А я остался стоять.

Дверь открыл отец и опешил увидев меня. Он понял сразу, кто я. Завел в квартиру.

Его жена приняла меня хорошо -также, как и их дети, дочка и сын. Отец хотел сначала отдать меня в приют, но его супруга не дала этого сделать, сказав, что я ни в чем не виноват. Просто святая женщина.

Я поначалу ждал свою родную мать, думал, что она вот-вот вернется за мной. А потом перестал, и начал жену своего отца называть мамой.

Мой родной отец не питал ни к одному своему ребенку теплых чувств, не говоря уже обо мне. Меня он считал лишним ртом, но продолжал содержать, как и остальных членов семьи.

Сам он был довольно-таки деспотичным человеком. Когда приходил домой, мы запирались все вместе в детской комнате и старались не попадаться ему на глаза. Его жена не могла уйти от властного мужа, детей он бы не отдал ей из принципа. Вот так годами и терпела все его гуляния и припадки злости. Она научилась его избегать и когда нужно, подавлять его гнев, защищала нас от скандалов и криков. В доме была тишина, мы знали расписание и не нервировали отца. Главное, мы не нуждались ни в чем, а мама дарила нам любовь и ласку за двоих.

И когда он все-таки ушел к очередной молодой любовнице, мы все вздохнули с облегчением. На тот момент мы уже были практически взрослыми. Сестра и брат заканчивали школу. По стечению обстоятельств, мы были ровесниками, поэтому я тоже готовился к выпускным экзаменам в школе. Вот так, трое выпускников. Мы помогали друг другу, подтягивая по предметам.

Каждый из нас мечтал поступить в престижный институт. Отец, хоть и не был с нами ласков, но оплатить учебу обещал и сдержал свое слово. Мы поступили и выучились, получив те специальности, о которых мечтали.

А потом случилось так, что наш отец умер. После него осталось хорошее наследство.

Его последней любовнице не досталось ничего — она просто не успела его женить на себе. Ну а мы все стали полноправными хозяевами его фирмы и денежных счетов.

Мы продолжили развивать бизнес. И настал тот момент, когда нужно было ехать за границу, открывать новый филиал. Решили, что главным в том филиале буду я.

Я предложил забрать с собой нашу маму — она как никто другой, достойна была уехать в теплую страну. Мои сестра с братом, поддержали мою идею.

И вот настал тот момент, когда мы должны были уезжать. И тут вдруг нарисовалась моя родная мать. Я узнал ее сразу. Моя детская память запечатлела ее образ на долгие годы. Она решила вдруг вспомнить обо мне, узнав, что я уезжаю: «Сынок, я твоя настоящая мать! Неужели ты забыл меня? Ты стал таким взрослым. А я так скучала и переживала, как ты живешь. Давай, наконец-то, будем жить вместе! »

Я поражен был ее наглостью: «Конечно я помню тебя! Помню, как ты убегала от дверей, оставив меня совсем еще маленьким. И ты мне не мать. Моя мама сейчас уезжает вместе со мной. А тебя я даже знать не хочу».

Развернулся и ушел. И ни капли не сожалею об этом.

Моя мама — та, что не побоялась взять ребенка своего мужа от посторонней женщины, воспитавшая меня в любви и ласке. Она сидела со мной, когда я болел, она была рядом когда мне первый раз разбили сердце, она успокаивала меня после ссор с друзьями, учила меня, прощала мне шалости и глупости, терпела мои капризы в подростковый возраст, никогда не напоминала, что я ей не родной. Для нее я стал сыном, для меня она стала мамой! Другой у меня нет!

Мы уехали с ней в другую страну. Там я встретил свою будущую жену, маме она понравилась и у них хорошие отношения. Мама не стала помехой моей личной жизни, более того, она отважилась устроить свою жизнь. Она встретила милого мужчину, я был только за. Она заслужила свое счастье! Сейчас мама много путешествует, часто навещает своих детей и внуков. Я смотрю в ее радостные глаза и понимаю — я рад, что она есть в моей жизни. Она мой ангел-хранитель!

невесть что на знойных пляжах Потайи. А как они заигрывали с половиной салона! Со мной в эпицентре. Предложение заняться любовью втроем в инчонском (сеульском) туалете - это самое приличное, что я от них услышал. Это была для них идея-фикс.

Девушки просто не представляли себе, как можно миновать инчонский туалет без этого события. Думаю, главная причина, почему я не поддался - это полное офонарение. Но, конечно, когда к тебе всю дорогу нежно пристают одновременно две девушки с гигантским опытом по этой части - бросайте в меня камень, но это приятно.

Потом был грязный владивостокский аэропорт - международный, #$%@%, терминал, я собирался взять такси, но одна из попутчиц решительно заявила - меня встречает муж, никаких разговоров, он подбросит!

Зная мужскую психологию, она добавила вскользь:

- Боишься, что ли?

В результате через десять минут я катил на заднем сиденье огромного черного джипа, за рулем которого сидел огромный хмурый восточный человек. "Злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал".

Что поразило - красивая, жаркая пара, а ни обняться там после встречи, ни поцеловаться, хотя занималась она только что этим всю дорогу с кем не попадя. Неторопливо они перебрасывались фразами, меня не стесняясь, и буквально за десять минут их жизнь стала у меня перед глазами - воспитывают троих детей, все от разных отцов, но главное - она растит его сына, знает, как с ним управиться, и этим священна.

Маска малолетки-хохотушки слетела с девушки, на переднем кресле джипа сидела настоящая женщина - умная, внимательная, властная, знающая необъятный круг знакомых своих детей и проблем, перед ними всеми стоящих.

Запомнился ее выговор мужу, почему не выставил из дому какую-то девицу - знакомую ее сына:

- Да это же настоящая шалава!

- Да я прихожу, а она с ним уже спит - что мне ее, будить, что ли?! - оправдывался муж.

А к концу дороги мне стало ясно - эти две недели оба этих бурных человека не теряли времени в личной жизни друг без друга, они видели всё на этом свете, но они любят и уважают друг друга.

Под конец суровый кавказский мужчина с непередаваемо обаятельным акцентом вдруг дрогнул голосом и тепло сказал:

- Хорошо, что приехала. В холодильнике совсэм пусто, дети - даже бабушкино варенье сожрали! ...

костюм на утренник из подручных средств, мы постоянно опаздывали в садик, а потом и в школу, мы вместе учились закатывать огурцы и помидоры на зиму, он никогда не оставлял меня одного. Если мне было страшно ночью, ложился рядом и крепко держал за руку.

Зимой, когда в нашем городе было невыносимо холодно, мы делали небольшой шалаш, брали туда варенье и горячий чай, и брат мне читал рождественские истории. В школе у меня были проблемы с классом и с учителями, брат всегда был на моей стороне. Когда он узнал, что меня обижает целая компания, разобрался с родителями этих детей так, что мне потом и слово боялись сказать. С учёбой всегда помогал, но за оценки никогда не ругал.

В 16 лет начал курить, боялся, что брат будет ругаться, но он лишь сказал, что это моя жизнь и моё решение. Мою первую пьянку встретил с пониманием, с утра приготовил завтрак и сказал, чтобы я отлежался дома. Я всегда знал, что с любой проблемой могу прийти к нему, и мы вместе всё решим. Брат для меня и родители, и лучший друг, и тайный дневник.

Мне уже 19, брат всё также называет меня "мелкий", он недавно женился, а сегодня я узнал, что его жена ждёт ребёночка. И я стану замечательным дядей, ведь мой брат заменил мне всех.