Семейные истории #друг

в задумчивости. На какие шиши хоронить? И приходит этот дед и кладёт на стол четыре тысячи! Мы ох! Удивились. Но взяли и бабушку похоронили. И у меня к деду появилось сыновнее чувство. Проникся как к папе родному. И стал ему помогать по дому. А дом огромный по нашим понятиям. Девяносто квадратов квартира у него и под ним такая же, да подвал в точности под домом. И ещё гартенов два – садики в смысле. Не маленькие. Уход нужен. А потом он заболел и стали к нему приходить разные бетроеры. По нашему соцработники. Ухаживали за ним как попало и пользовались им в свою пользу. Купят для него стиральную машину, а отвезут к себе, а свою старую ему поставят…. Бельё постельное купят для него и за его счёт, а заберут себе. И стал я это подмечать и даже на них, от его имени в суд подал. Но суд немецкий мне слова не дал. И все таки я постепенно, с дедом вместе, смог выжить их из его дома. Это уже когда они его признали совсем почти не дееспособным и хотели дом оценить, и даже почти завершили сделку по выселению его в дом для бомжей. Я опять в суд!

А дед меж тем вообще плох стал. Рак кишечника и кишка сбоку… Я переехал к нему жить и за ним стал ухаживать. И на работу ходил. За уход получал от города 300 евро. У меня большая комната и у него две. Тут, вскоре, бабушка квартиросъёмщица, умирает, и квартира снизу пустая образовывается. Я туда перебрался – подальше от запахов. И вот живём дальше. А два года назад дед приобрел какие-то книги по юриспруденции и начал их читать. С лупой. Он вообще много читал философских и церковных книг. А тут подсел на правовые. И как-то говорит мне – нам нужно пожениться! У меня глаз выпал! Дед толмуд открывает и там истина – когда он уходит в мир иной, начинается тяжба по оформлению его наследства. А жить, он чувствует, ему мало осталось, а двенадцать лет моего участия в его жизни и помощи он не может с весов сбросить. Поэтому самый легкий путь к его наследству, а это этот самый дом, это не дарственная, не продажа, а именно брак. В стране пе[тух]ических законов живём. Поэтому давай, мол, соглашайся, я всё продумал.

Родственникам объявил я и сестра спросила когда свадьба! Дура, говорю, вчера была. Мы с утра сходили в ратхаус и дама в белом бальном платье нас зарегистрировала. А мы в чём были, с дедом, в беккерайку – булочную. Кофе потринькали и домой. Мне во вторую смену на работу.

И вот я наследник и «вдова». Дом мой и пенсия дедова тоже моя. Квартиру верхнюю сдаю плюс к пенсии. На работу забил!

города. При Андропове все строго, изменить распределение проблема. Он на перспективной работе, хорошая должность, обещают двухкомнатную через полгода, пока на подселении. И его родители учат жизни, а работы все нет, нового распределения тоже. Наконец нервы не выдержали, плюнула на всех и уехала по своему распределению. Взяли!

Следом приехал он, поругался с родителями. На удивление ему распределение изменили быстро.

Снова подселение. Потом ребенок родился. Потом муж ушел служить в армию лейтенантом.

Она родила второго и к нему в армию. Так и служила, он в нарядах и командировках, она с детьми.

Тоже на подселении, кстати. Родители, и те и другие, ее жалели. Но не помогали.

То ли принципиально, что всех бросили и решили жить по своему. То ли лишнего не было.

Девяностые. Не сломались. Получили квартиру наконец, дети уже давно в школу пошли.

Купили машину, гараж, погреб, дача. Карьера у мужа. Потом и свой бизнес. Достаток наконец.

Друзья, выпивка, молодые подружки. Дети выросли, поступили в институт.

У него длительная командировка зарубеж, предложение остаться.

Забирает семью. Ей добрые подружки докладывают о его подвигах, почти развод.

Уговорил, что сейчас все будет по другому, перевез к себе.

Дом, машины, дача не нужна. Карьера, достаток. Снова выпивки и девочки.

Она снова подает на развод. А идти некуда. Там все продано, мама пенсионерка в однушке, у детей свои семьи, свои дети. Все благополучие на нем.

Простила. Он не подвел, Верный муж, заботливый отец и дед. Курорты, круизы, у детей свои дома, достаток. Подруги завидуют, у которых по 3 развода и дети от разных мужей. Скандалы у всех со всеми, алименты, долги.

А тут тишь да благодать. Дети успешные, образованные, хорошие востребованные профессии. Внуки и внучки умницы. Невестки тянутся, самих мамы разведенки воспитывали, учатся у свекрови как семью держать и мужа привязать.

Достаток по прежнему присутствует, при всех его недостатках, муж умница, умеет зарабатывать, полно друзей, хорошие партнеры, работа, бизнес.

Счастлива ли она? Со стороны - очень!

Тусуется в соцсетях, красуется перед подругами. Дорогие наряды, фото с экзотических мест, полмира с мужем и детьми объездили.

А что у нее в душе, кто ее знает. По крайней мере, лучше чем замужем за алкашом.

Я так думаю.

воспитателка и заныла папаше Василию, что его чадо требует повышенного внимания и немалых дополнительных хлопот. Вестимо, намекая на взятку или какой там ещё бакшиш. Вася с ней согласился, но предпочёл рассчитать натурой и своё повышенное внимание направил на неё, даму пусть и не слишком казистую. Васино внимание её вполне удовлетворило – он оказался классным удовлетворителем.

А павликова маманька радовалась, что благоверный вдруг добровольно взял на себя обязанность вечерней эвакуации малого из садика. Пусть и поздно, зато она получала после дня напряженного труда во имя и на благо Родины пару часов свободного времени. Для варки, стирки, уборки и прочих дамских развлекушек по хозяйству. Заложил же папашу Павлик, когда мамочка поинтересовалась, не скучает ли дитё один в ожидании папы.

Павлик обрадованно:

- Нет! Марьстепанна выдаёт игрушки из витрины для комиссий! – и принялся взахлёб об издалека управляемом танке, кубике Рубика, конструкторе с болтиками-отвёрткой и мультяшками в теливизере.

- Так она с тобой играет?

- Не, - гордо сказал Павлик, - я один! Она запирает меня в группе, а сама в нашей спальне сдвигает с папкой три кровати, и они на них ипуца. Мне вахтёр дядя Вова рассказал. Он всё в окошко видит. Просил тебе передать, но мне всё некогда.

Ошарашенная маманя проявила выдержку до следующего дня и с помощью вахтёра дяди Вовы, фанатичного блюдуна семейных ценностей, через указанное окошко лично убедилась в энергичной неверности благоверного. А в ходе подобающей случаю истерики уже дома, в промежутках между битьём тарелок на голове грешника, вопила:

- Ну что ты нашёл в этой крысе? Она ж мине в подмётки негожа!

Гнусный изменщик не признался в своих находках, но, бия себя в грудь, пошёл в сознанку:

- Дорогая, ну поверь, не для греха, а нашего дорогого Павлушки ради. Ты ж знаешь - люблю я только тебя! - и, привычно уворачиваясь от летающих тарелок, поцеловал супругу как в загсе.

В конце концов он, как оказалось, заядлый ходок по бабам, был в какой там у них раз прощён. Но от изъятия Павлика из садика отстранён как утративший доверие. Мальчика уже забирали мама или бабушка. У той же самой Марьстепанны - заведующая садиком после скандала никаких организационно-воспитательных мер применять к ней не стала. Соискателей детских местов в садике – вагон и маленькая тележка, а новую воспитателку поди сыщи! Кто согласится на эту нелёгкую работу за мизерную зарплату без всяких там бонусов. Кроме как доплаты натурой от таких сознательных папаш как отец Павлика.

Возмущённой маме, накатившей телегу на воспитателку ("... чему эта б%%%ь может воспитывать детей... бла-бла-бла. . "), было предложено поискать другой детский садик, да впредь следить получче за своим мужиком, слабым на передок. Увы, уже и в то время отыскать место в детском садике было потруднее, чем другого мужа, и маманя уговорила заведующую не увольнять Павлика из-за аморального поведения совращённого отца – дети за родителей не в ответе, так считал даже товарищ Сталин, хотя и поступал наоборот. Отец уже прощён, перевоспитан дома и в трудовом коллективе. Осознал и больше не будет. Хотя бы потому, что впредь Павлика будет забирать как пораньше она или бабушка, к чему они уже приступили. А телегу забирает взад.

... И всё вернулось на круги своя. Вася сразу после работы занимал своё лежачее место примерного семьянина на диване перед телевизором, по-прежнему предаваясь государственным или мировым проблемам, пока супруга на кухне с горшками и в ванной с бельишком решала куда более приземлённые домашние проблемки. Павлик гонял по квартире управляемый танк, который выканючил в порядке компенсации своей утери в садике. Вуаерист-вахтёр Вова великодушно простил Марьстепанну и продолжил с ней свои прежние романтические отношения. Марьстепанна усилила своё педагогическое внимание Павлику, чтобы не заподозрили в какой там мести. Да делала это искренне, перенеся свою любовь на него как детёныша любимого человека.

Так и закончилась эта история не с одним счастливым концом, а с двумя: вахтёра Вовы и папы Васи. Самое же пикантное в ней - фамилия благородного павликина семейства была Морозенко, что в переводе с мовы (украинской) на язык (русский) - Морозов. Так что наш Павлик Морозов исторически был обречён на этот подвиг – заложить родного отца.

Однако никаких посмертных лавров из этого подвига мальчик не стяжал – не сам же к нему пришёл, а по наводке ревнивого вахтёра дяди Вовы. Да и остался в живых, папа с роднёй со своей стороны, включая свёкра, свекровь своей супруги и двух братьев-рецидивистов, не стал убивать сынишку из-за эдакого пустяка. Да времена уже настали другие, борьба с кулаками (имеется в виду не бокс! ) успешно закончилась ещё до войны. И пионером-ленинцом наш Павлик не был - возрастом ещё не вышел. В общем, не вполне соответствовал установленному формату пионера-героя, пожертвовавшим отцом во благо Родины.

и аккуратно, все поверхности голые, нет цветных пятен в интерьере.

У меня же квартира уютная, там много мебели: и диван, и кровать, и кресло, и шкафы, и стеллажи. Много красивой посуды, гирлянды, комнатные растения, декоративные подушки, сувениры и магниты на холодильнике. Много косметики, духов, несколько зеркал, книги, журналы.

Мне так уютно и хорошо в моей квартире, а в квартире парня я чувствую себя, как будто в каком-то унылом отеле, казённом заведении или в офисе. Он у меня, по его словам, чуть не задыхается от обилия всего, у него аж глаза болят. У меня негрязно, я убираюсь, мою полы несколько раз в неделю, просто много визуального шума.

Иногда я у него ночую, и мне пришлось принести свои вещи (средства гигиены, одежда). И я не могу поставить всё это на поверхности, он всё убирает. Выделил мне полку в шкафу и коробку, куда я вынуждена свалить всё в одну кучу.

Иногда он ночует у меня и начинает убираться. Я прихожу, а на кухне пустые рейлинги, все ножи, солонки, баночки убраны в шкафы и на полки, все шарфы и перчатки из коридора убраны в шкаф. Он делает это невольно, и я раскладываю у него вещи невольно, потому что я так привыкла. Я привыкла, что обуваюсь и выбираю, стоя в коридоре, какую шапку надеть. Что я ложусь спать и перед сном беру сверху тумбочки крем для рук, ног, век, расчёску, книгу. А не выискиваю всё это в ящиках.

Ещё у меня живёт весёлый и добродушный пёс, а у него старая и вредная кошка, которые не ладят.

Мы пробовали жить друг у друга, но он раздражается на моего пса, потому что от него много шума, везде лежат его игрушки, он пьёт воду, разбрызгивая её из миски, может положить лапы на диван, периодически слюнявит вещи. Я не люблю его кошку, потому что она будит нас рано утром требованием пожрать или может накинуться на ноги, типа играет так.

Мы любим друг друга, он классный, умный, понимающий, но бытовые вопросы не дают нам жить вместе. Он делал мне предложение, я согласилась, но до свадьбы дело не дошло, потому что мы так и не решили, где мы будем жить. Даже если купить квартиру, где у каждого будет своя комната, это не решит проблему. Так и встречаемся четыре года.

И вот однажды на Рождество в суматохе работы муж совершил некий поступок (вроде как теперь уже забывшийся за давностью лет), на который супруга беспрецендентно сильно обиделась. Будучи англичанкой, она выразила свое отношение к поведению мужа очень по-английски: по окончании рождественского тура она просто перестала с мужем разговаривать. Не устраивая сцен и не объявив об этом мужу. Подразумевалось, что, заметив столь экстраординарное изменение в общении, он попытается узнать, в чем дело, и получит полноценный скандал или что-либо в этом роде - она утверждает, что детали тогда не продумала. На столь отчаянный поступок она пошла впервые и под влиянием эмоций, не учтя одного: после концертов они друг с другом вообще мало разговаривали, дабы дать отдохнуть голосовым связкам, и зачастую общались жестами, а уж после такого напряженного тура длительное молчание с ее стороны было расценено супругом как признак заботы о здоровье, требующий полной поддержки… В общем, за неделю полного с ее стороны молчания, прошедшую между Рождеством и Новым Годом, муж не то чтобы совершенно не понял, a попросту не заметил ее демаршей! Наступал Новый Год; не желая встречать его в молчании, но будучи не в состоянии признать позорный провал своих педагогических усилий, жена вновь поступила по-английски: позвонила другу семьи в Австралию, поздравила того с только что наступившим Новым Годом, а потом попросила перезвонить мужу и рассказать, как она на того обижена. Последовали извинения, примирение и мирная встреча Нового Года. С тех пор супруг взял обычай минимум раз в день вслух говорить жене, как сильно он ее любит - обычай, соблюдаемый им и поныне.

С Новым Годом всех! Мира вам и любви!

«Бежать, кому говорят! » И я бежала. Это самое страшное воспоминание моего детства.

Ещё у меня был дедушка. Он работал шофёром и пару раз катал нас с друзьями на своем дребезжащем Драндулете (да, у автобуса было имя). Это самое счастливое воспоминание моего детства.

Ещё была мама, но тут всё понятно, мама — она и есть мама. Когда она уезжала в командировку, я открывала шкаф с мамиными кофточками, зарывалась в них, чтобы почувствовать запах, и плакала. Это самое сладкое воспоминание моего детства.

А папы не было. Впрочем, это меня совершенно не расстраивало, потому что отцы в нашей школе встречались нечасто. Зато у всех были сёстры и братья. О-о-о-о! Ничто так не поднимало рейтинг, как младшая сестра в коляске, которую тебе доверили катить. Или — мечта жизни! — брат-десятиклассник, который всегда готов дать пинка твоим обидчикам и в которого влюблены все твои подружки.

Я была одна, и до недавнего времени считала: единственный ребёнок — самое грустное, что может случиться с тобой в детстве. Мой муж тоже был один. Поэтому мы сначала родили сына, а через пять лет — дочь. И понеслось.

— Почему эта дура плачет? Я спать хочу!

И это мой нежный интеллигентный мальчик.

«Ничего. Главное, что подушкой не пытается задушить! Когда Борю принесли из роддома, я кричал: «Убью! » — капал моей маме валокордин друг семьи, профессор, сын академика, рассказывая про своего младшего брата, профессора номер два.

Впрочем, наличие младшей сестры давало и кое-какие преимущества. Скажем, когда вечером мы с коляской подходили к детскому саду, там разворачивалось действо. Дети стояли тихо в трепетном ожидании, а сын командовал: «Так, ты со мной сегодня дружила, поэтому я разрешаю посмотреть на мою сестру. А ты мой компот выпил, тебе не разрешаю! » Мальчик Петя разворачивался и понуро брёл прочь.

Как образованные люди, мы прочитали много специальных книжек: про детскую ревность, про то, что из неё следует, и про то, как с ней работать. Мы всё делали правильно, и какое-то время было тихо. Примерно два года — до тех пор, пока наша крошка не научилась нарочно рисовать в чужих тетрадках, нарочно залезать на верхнюю полку и нарочно швырять оттуда детали парковки «Лего», только вчера собранной. В тот раз я впервые попробовала «Новопассит», а муж сказал «Боже, помоги! » — и записался к психологу. Психолог сказал: всё в порядке, хорошие детки.

Спустя восемь коробок успокоительных, семьсот тридцать один день, тысячу двести минут, проведённых в разговорах с подругами, у которых были старшие и младшие братья-сёстры, две тысячи прочитанных комментариев в детско-психологических сообществах — я немного успокоилась.

Просто теперь, когда я смотрю на чужие семейные фотографии, где старший умильно помогает младшему застегнуть коньки, я восхищаюсь не детками, а реакцией родителя, который успел запечатлеть эти доли секунд до того, как коньки не стали предметом ссоры или — того хуже — орудием драки.

А если другие восхищаются, как заботливо старший катает младшего на карусели, я удивляюсь: как они не замечают, что вся фишка в том, чтобы раскрутить карусель так, чтобы мелочь орала от ужаса. При этом, надо заметить, мелочь может быть вполне счастлива.

И когда звонит моя мама: «Я купила внуку лупу, а вот что подарить внучке? » — я, не задумываясь, отвечаю: «Лупу! » На резонное: «Зачем четырёхлетней девочке лупа? » — говорю: «Затем! » Вы не поверите, но мама не послушалась и вместо второй лупы купила куколку. И что? «Зачем девятилетнему мальчику кукла? » — поинтересовалась продавщица. «Затем! » — огрызнулась я.

Теперь я знаю, что из двух одинаковых мороженых какое-то всегда больше, в одной из двух одинаковых книжек картинки ярче, а с соседнего места в кинотеатре обязательно лучше видно. И вообще, если одна жвачка в пачке помялась, вторую надо измять точно так же, прежде чем вручать их детям.

Ещё я знаю, что мои дети дружат, только если затеяли какую-то совместную пакость. Которая всё равно закончится обидами и слезами. О, ещё они дружат против внешнего врага. Как правило, им оказываюсь я. Если второй час подряд мне никак не удается уложить их спать, я ору на обоих. Дети обижаются, обнимаются и плачут, а через три минуты — спят.

Агния Барто — бессмертна:

— Ты почему толкнул мою сестру?! Никто не имеет права её толкать, кроме меня! А ну извиняйся, кому говорю! Не плачь, моя хорошая.

На днях моя девочка запустила лопаткой в восьмиклассника, который попытался отнять у её брата бакугана. Надо сказать, что под напором двух малолеток восьмиклассник ретировался. Так что братья-сёстры — это сила.

А сегодня утром сквозь сон слышу:

— Эй ты, иди сюда! Доброе утро! Голодная, небось? Вот тарелка, подожди, я тебе хлопья насыплю. Ложку взяла, быстро, кому говорю! Подожди, ты не сумеешь, молоко я сам налью. Вот, приятного аппетита!

— А поцелуй меня ещё в правую щёчку. Ты мой любимый братик! Придурок, зачем ты мне дал зелёную чашку? Я хочу розовую!

И вот я думаю в ужасе: а может, вчерашняя битва на подушках, закончившаяся слезами, обидой, а также двумя подзатыльниками, тремя синяками и одной царапиной (скажите мне, как можно поцарапаться подушкой? ) и станет самым счастливым воспоминанием их детства? Может быть, так и должно быть? А мы просто ничего не понимаем, потому что были одни.

прозрачная, — она была невероятно весёлая и энергичная! Этот человек просто излучал позитив, — вокруг неё всем становилось радостно!

После этого мы не встречались, но интересовались: как там бабушка? Новости всегда радовали: например, родня отправилась во Франкфурт потусить, а бабушка с ними, и зажигала до утра на зависть молодым!

Такие примеры очень дорогого стоят, — ты понимаешь, что можно встречать старость не только в инвалидном кресле с потухшим взором и с трясущимися руками, но и в пивной на кураже!

В какой-то момент я вдруг спросил: а бабушка она с какой стороны, — с папиной или с маминой? Мне объяснили: ни с какой. Она приёмная.

Когда-то маленькая девочка стала круглой сиротой. Тогда эти вопросы решались просто: после службы в храме, на которую собиралась вся община, священник, оглядев присутствующих, показал пальцем на одну семью: вы забираете ребёнка.

Обсуждений не было. А чего там обсуждать-то? Семьи были большие, пять-шесть детей. Ну, будет на одного больше, в чём проблема? Как мудро заметил Тевье-молочник в пьесе Григория Горина: «Ещё одна тарелка супа стол не перевернёт».

В итоге девочка получила новых родителей, а в придачу кучу братьев-сестёр. Потом она выросла, замуж не вышла, так уж вышло, простите за тавтологию. И какой-то момент стала самой взрослой в семье, матриархом, так сказать.

Её все любили и уважали. Когда годы начали брать своё, она стала редко выходить из дома («ходунки» категорически отвергала — «я же не старушка, с ними ходить! »). Но в одиночестве не оставалась никогда — родственники навещали каждый день, в том числе приезжая специально с других континентов, куда пораскидала жизнь родню. А на похороны бабушки собрались вообще все, — эта утрата объединила даже людей, которые давно не общались.

Отпевали её в том же храме, где когда-то батюшка решил её судьбу.

Вот и вся незамысловатая история приёмной бабушки.

Ах, да. В той самой семье, на свадьбе которой мы познакомились, долгожданная девочка родилась через несколько месяцев после кончины бабушки. И когда в доме наводили порядок, чтобы детскую кроватку поставить, решили выкинуть кучу открыток, эти ирландцы, такие старомодные, до сих пор шлют друг другу открытки по праздникам.

В числе других нашлась открытка от бабушки, с Рождеством. В открытку были вложены сто евро, их никто не заметил раньше.

Обычно в рождественскую открытку денег не кладут, не тот повод. А бабушка почему-то положила.

Когда писалась открытка, ещё никто ничего не знал, даже будущие мама с папой… А бабушка их поздравила. С Рождеством!

черепа искали. Однажды, случайно, скинул её с крыши склепа. Поднялся большой шухер, и среди живых и среди мёртвых. Но, вернёмся к Петрику.

Итак, лет тридцать назад, Петрик был очень авторитетным Львовским бандитом.

В первый и последний раз я видел его на свадьбе, когда он приезжал в наш дом выкупать невесту. Было это вполне дорого-богато. Ребятишки после того, ещё месяца два олимпийские рубли по этажам собирали.

Очень скоро Оксана родила троих детей, вначале одного, потом сразу двойню.

И вот, когда детки были ещё совсем крошечные, Петрика окрутила и увела из семьи какая-то шалава. Сам я её не видел, но знакомые говорили, что это жалкое подобие Оксаны, ну, дело не моё, любовь зла, шалава – так шалава.

Оксана с тремя детьми вернулась к родителям и устроилась продавцом в наш хлебный магазин, а подлый изменщик Петрик даже детей забросил, никогда не навещал и никак не помогал. С глаз долой, и всё такое. Женился на своей новой пассии и стал с ней жить-поживать, по ресторанам гудеть, да добра наживать.

А через год Петрик исчез.

По городу пошли жуткие слухи. Кто-то говорил, что убили его и расчленили, кто-то, что в Москве «на стрелке приняли». Но знающие люди шепнули, что он «кинул» серьёзную братву, на очень серьёзные бабки и, вот от этого, действительно исчез.

Братва искала его долго, но безрезультатно, весь дом вымолотили, новой жене пару зубов выбили, но она молчала как партизан. Вроде бы, так и не призналась где прячет мужа. Забрали у неё «девятку», кое-какое «рыжьё» и устроили дома засаду, но Петрика так и не дождались. Как в канализацию нырнул. Видимо, его действительно, кто-то грохнул и прикопал.

В хлебном, когда я встречал Оксану, то, помню, успокаивал её, мол, забудь и не переживай, если так разобраться, нет худа без добра. Видишь, как дело повернулось? Тебе даже повезло, что он тогда тебя бросил, а то из-за такого муженька, не то что зубов лишишься, всю семью с детьми могли бы вырезать. И очень просто. Ты даже не представляешь что это за мир. Так что, не жалей, не жили богато, не фиг и начинать. Ты молодая, ещё найдёшь себе нормального. Оксана кивала, грустно вздыхала и отвечала: «Ой, не кажи, бо то є жах. Тяжко жити – шкода вмерти…»*

Вот такая история.

P. S.

C тех пор прошла целая вечность, а на днях мне позвонил старый львовский друг и рассказал, что в той давней истории появилась не только концовка, но и начало, а то что я знал, была только середина.

Оказывается, Петрик, как хромая птичка, ещё задолго до «славных дел», своими разводами и женитьбами отводил врагов от родного гнезда. Оксана жила с детьми у родителей, работала в хлебном и года два ждала от мужа условного сигнала, дождалась, собрала детей и по-тихому упорхнула к нему в Прагу. И вся эта сложная схема была устроена только, чтобы отвести преследователей от родителей Оксаны.

Петрик с Оксаной и сейчас живёт и вполне хорошо себя чувствует в Праге, а все без исключения, кто за ним гонялся, давно уже сошли с трассы. Они уже нигде не живут и никак себя не чувствуют.

И я, признаться, очень рад за хитрушку Оксану, даже не смотря на её тогдашние грустные вздохи и потрясающую актёрскую игру: «Ой, не кажи, бо то є жах. Тяжко жити – шкода вмерти…»*

Не зря я, всё же, её с крыши склепа скинул…

- ----

*Ой, не говори, потому что это ужас. Тяжело жить - жалко умереть ...

идет на лестничную площадку и трясущимися руками закуривает... Вдруг видит по лестнице поднимается его жена с сумками.

Он: "Ты здесь?! А там? ... "

Она: "Я? С работы... Кстати, к тебе сестра с мужем приехала... "

==============================

Супружеская чета Муравьевых нравилась всем. Она-красивая натуральная блондинка, ноги от коренных зубов, на удивление добра и приветлива.

Чем, как известно не особенно страдает подавляющее большинство красивых женщин. Он-статный, подтянутый, мужественный капитан-лейтенант, тоже не обделенный мужской привлекательностью. Семья жила душа в душу и поводов для сплетен не давала. По магазинам Стас и Лариса ходили держась за руки как пионеры, порознь их почти не видели, и вообще их пара излучала просто ауру любви и благоденствия. Идиллия одним словом. С годами чувства не слабели, а только крепли на зависть окружающим. За семь лет между ними ни разу не пробежала черная кошка. Единственное, что Стас посматривая вокруг, понемногу, глубоко в себе начал мучиться вечным спутником семейного счастья-ревностью. Будучи по природе человеком выдержанным Стас не позволял этому пороку выплеснуться наружу давя все сомнения в себе.

Хотя кто знает, какие бури бушевали в глубине души подводника, видя восхищенные взгляды мужчин направленные на жену, и слушая комплименты и любезности сослуживцев на праздничных саммитах. Но тем не менее внешене заметно не было, и даже Лариса сомнений и тревоги мужа не замечала, да и не хотела. А вот Стас незаметно созревал, прямо как прыщ перед тем, как лопнуть.

Корабль уходил в море на контрольный выход. Схема отработанная и привычная.

Десять дней тревог и нервотрепки плюс десять бессонных ночей. Рано утром Стас попрощался с женой, поцеловал спящего сына, и пообещав вернуться через десять суток отправился выполнять конституционный долг. Моря выдались нелегкие, то тут, то там намертво отказывалась работать матчасть.

Стас служил в ьмеханических силахь и порядком намучился днем и ночью латая капризную технику. Тем обиднее было решение старшего на выходе командира дивизии на седьмой день идти в базу, по причине массовой неисправности технической части корабля. Злость и раздражение Стаса скрашивала лишь одна мысль: теплый бок жены стал на три дня ближе.

А так, как на мужское достоинство и силу соскучившийся каплей не жаловался, то весь путь домой провел на подъеме, рисуя в мыслях одну картину за другой.

По традиции в базу вернулись поздно вечером. Когда чехарда с выводом

ГЭУ закончилась, Стас даже не опрокинув традиционную стопку спирта за прибытие, словно жеребец поскакал домой. Смакуя процесс возложения головы на пышную грудь законной супруги Стас домчался до дома, рывком поднялся на третий этаж и затормозил перед родной дверью.

Было начало второго ночи. ь Мои спять-подумал Стас. ь Не ждуть и представил как неслышно разденется и запрыгнет в постель к Ларисе, удивление той, и все последующее безобразие: Как можно аккуратнее вставив ключ дрожащий от нетерпения Стас тихонько повернул его и протиснулся в прихожую.

Механиком каплей был отменным, замок регулярно смазывал, и тот его не подвел.

К большому разочарованию жена судя по всему не спала. Из за неплотно прикрытой двери спальни падал луч света и что-то слышалось. Что именно

Стас не понял, и не раздеваясь, даже не снимая фуражки на цыпочках подкрался поближе. Под ложечкой засосало. Сквозь створ двери его глазам предстала картина не снившаяся даже в самом страшном сне. Горел ночник.

На его супружеском ложе бесстыдно раскинув ноги и раскидав по подушке белокурые волосы лежала женщина. Все остальное закрывала фигура обнаженного мужчины ритмично задиравшего зад к потолку. Женщина стонала во весь голос, его жена стонала как, как никогда не стонала с ним. Стас был убит на месте. Вся жизнь рухнула в одночастье. Сколько он простоял в полупарализованном состоянии неизвестно. Но когда Стас очнулся за свои поступки он уже не отвечал. В милицейский протоколах это называется ь: в состоянии тяжелого душевного потрясения: ь. Охваченный пламенем мщения за поруганную супружескую честь Стас начал судорожно искать кобуру на поясе. Ее естественно не было. Кортика тоже. Стас ринулся на кухню.

Первое, что попало под руку была вилка. Красивая мельхиоровая вилка из набора подаренного им на свадьбу. Зажав в крепкой офицерской руке неуставное холодное оружие Стас метнулся обратно к спальне. Ворвавшись как торнадо в обитель изменщицы, перехватив для верности вилку второй рукой, униженный офицер от души размахнулся и: Рука оскорбленного военного не дрогнула. Вилка описав широкую дугу почти полностью погрузилась аккурат посередине движущихся ляжек прелюбодея. Описать раздавшийся после удара крик я не решусь. Ветеран войны приехавший в гости к сыну, в квартиру по соседству, переживший блокадный Ленинград и штурм Берлина рассказывал, что проснулся с криком ьБомбы!!! ь и поднял на ноги всю семью. Причем в отсутствии бомбежки и пострадавших его убеждали всей семьей минут сорок. И хотя спать он потом лег, но в отсутствии погибших и разрушений сомневался до самого отъезда. У соседей сверху описались дети, и чуть не наложили в штаны родители по причине непередаваемого ультразвукового воздействия. А овчарка других соседей выла до утра, оплакивая чью-то собачью жизнь.

Оставив орудие мщения торчать в анусе осквернителя, Стас резко развернулся и почти строевым шагом вышел из спальни. У него оставалось одно желание: покинуть ставший чужим дом, хорошенько надраться и утром забрать вещи.

О содеянном Стас как то не задумывался. На удивление в прихожей уже горел свет. И еще в ней стояла Лариса собственной персоной, в домашнем халатике и с полотенцем на голове. Красивая и соблазнительная. Для потерявшего все жизненные ориентиры Стаса потрясений на этот вечер оказалось достаточно. Со стороны это напоминало детскую игру ьзамриь.

Онемению Стас не подвергся, но слова из себя выдавил с большим трудом.

- А там кто?

Дрожащая рука показала неопределенно назад.

- Да твой брат Сережка с женой. Его же к нам перевели. Я им спальню уступила, пока тебя нет. А сама с сыном. . Да, что за крики-то там?

- Я: понимаешь: тут: вилка:

- А я мыться ходила. Днем напор слабый, а ночью ничего. Слушай Стасик, у них кажется что-то случилось:

- Ага, -только и сказал Стас и грохнулся в обморок. .

То, что брат переводится к ним, что у него жена тоже блондинка, что приехать они должны были именно сейчас Стас конечно помнил, но красная пелена упавшая на глаза заслонила все, да и кто бы мог подумать!

В итоге все закончилось лучше, чем можно было ожидать. Задницу Сереже заштопали. Военврач в госпитале с трудом выдернув вилку долго выражал восхищение богатырским ударом, а закончив операцию похлопал Сергея по филейной части и обрадовал:

- Геморроя не будет никогда! У тебя там труба, без сучков и задоринок.

Нефтепровод!

Помолчал, и хмыкнув записал в журнале, что больной сел на гвоздь. Сидеть на стуле по человечески Сергей разучился надолго. Первое время плакал, когда шел в гальюн по большой нужде, и рыдал когда возвращался. Потом привык. Сейчас и не помнит наверное времена, когда сравнивал унитаз с электрическим стулом. Сережиной жене Лене расклинившиеся ноги сводили четыре медсестры и хирург. Свели с трудом. А заикалась она всего три месяца. Да и то только в постели. В общем все закончилось хорошо. Как говориться малой кровью. Ячейка общества не распалась, семья сохранена.

Жизнь продолжалась. Стас и Лариса так-же гуляли держась за руки и воркуя словно голуби. Солнце так-же светило, и корабли так-же уходили в море.

Вот только Лариса стала убирать по шкафам все острое, вплоть до зубочистки, а Стас приходя домой звонил в дверь по пять минут, и ждал пока ему откроют.

Что касается Сергея и его жены, то они хоть и простили Стаса, но ночевать у брата никогда больше не оставались.

Анонимно

поровну? Трудно сказать, мне кажется они не равновесны. В жизни могут быть тысячи злых, меркантильных, безумных и агрессивных после взаимодействия с которыми теряешь веру во всех людей и может быть всего один человек искренне добрый и понимающий, который полностью может перекрыть ту бесконечную яму тьмы и грязи. Так со мной и случилось. Её звали Феофанной, а я называл её просто - Фея. Но это было потом, а сейчас мы с ней даже ещё не познакомились.

Было обычное, осеннее утро, дороги слегка подоморозило и я спокойно шёл, периодически проскальзывая ботинками, на работу. Работал , в те времена инженером на заводе по производству и выпуску ракетных комплексов С 300 б (с разными абривиаутурными окончаниями) их продавали за рубеж. Мой отдел занимался проектированием литьевых форм. Я был на хорошем счету, беспрекословно выполнял все требуемый от меня обязательства и кроме того мелкие поручения от начальства.

Дорога была, не сказать что бы близкая, около пяти остановок общественного транспорта, но я всегда и почти в любую погоду ходил пешком смотря на автобусы и троллейбусы в которых ехали заводчане со всех уголков города. В основном тротуар, по которому я каждый день добирался до работы, шёл вдоль дороги, но небольшой участок, как бы, не на долгое время, заныривал в парк с большим перепадом по высоте, который, как мне кажется, ни кто не собирался обустраивать лестницей с поручнями. И в этом месте люди очень часто падали, расшибали себе лбы, дети просто катились и скользили. Я же всегда обходил это место , обогнув его с права через густые ёлки. Этот раз не стал исключением, дойдя до нужной ели , я начал протискиваться, в этот момент об что то запнулся и упал в самую гущу, этим что то и оказалась моя Фея, которая тоже пытался обойти скользкий склон через ёлки и запутавшись в них, упала. Так мы и лежали несколько минут смотря друг на друга под елями.

Вот такое первое знакомство произошло с моей любимой Феей. А как у вас происходило первое знакомство, расскажите в комментариях.