Семейные истории #друг

с педиатром?

От этого вопроса, Кирилл бросил поиски штопора и почти закричал:

- Маша, молчи, я тебя умоляю, дай я расскажу!

Маша, в свою очередь, вскочила и попыталась закрыть ладошкой рот высоченному Кириллу:

- Нет, нет, ты все неправильно расскажешь и будет неинтересно! Давай я начну со «своей колокольни», как я сидела дома и никого не трогала.

- Ну, ладно, давай.

- Сижу я дома, никого не трогаю, готовлюсь к сессии, вдруг, звонок в дверь. А время ближе к вечеру и я была одна.

Открываю, на пороге стоит Кирилл. Глазки бегают, ручки вспотели, переживает.

- Да причем тут мои глазки? Ты по делу рассказывай.

- Ну вот, спрашиваю: «Вам кого? » он говорит: «Видимо, вас, дело в том что мы с друзьями поспорили…»

- Маня, да не поспорили мы, а гадали. Короче, так и так, говорю: "Вы верите в судьбу? Я хотел найти себе девушку и положился на «руку судьбы». Мы с друзьями нарезали несколько тысяч бумажек и на каждой написали название московской улицы, то же самое с номерами домов и номерами квартир.

Получилось три мешка. Из одного вслепую я выбрал вашу улицу, из другого номер дома, из третьего квартиру. Шанс один из десяти миллионов" И показываю ей три скомканные бумажки.

- Кирилл, дальше я. Ну вот, тут я конечно еле сдержалась, чтобы не заржать. Проходите, говорю, разувайтесь, молодой человек, раз такое дело и вы моя судьба, меня Маша зовут. А надо сказать, я тогда все время дома сидела, по дискотекам и клубам не шаталась, из института сразу домой, но всякой потусторонней хиромантией по молодости и правда увлекалась.

Тут вмешался я:

- Маша, а как же ты впустила в дом незнакомого человека, пусть даже с тремя бумажками судьбы?

- Незнакомого никак бы не впустила, но этого я сразу узнала. Память хорошая. Когда еще я была в третьем классе, этот ушлый тип с моим братом учился в десятом, они в ансамбле вместе играли. Вот брат и захотел меня с другом по хитрому познакомить, чтобы не сидела дома, не кисла. За дуру меня держали. Ну, дура - так дура, пришлось подыграть, я их в тот же вечер с братом «знакомила». Какие актёрища зря пропали…

где Миша встретил свою любовь - простую сибирскую девушку из семьи настоящего охотника. Мама у нее давно умерла, а отец надолго уходил в тайгу, поэтому девушка была крайне самостоятельной и прямолинейной, что сильно понравилось Михаилу. Взяв отпуск, Миша прилетел в Томск снова, молодые подали заявление в ЗАГС, а после скромной свадьбы улетели к Михаилу в столицу. Жил Миша очень скромно, в небольшой комнате коммуналки, вместе с мамой, отец ушел ещё в детстве. Но юная жена, привыкшая к нелегким условиям охотничьих зимовий, быстро вписалась в быт. Мама была понимающей и часто "уходила погулять", поэтому через год у пары уже появился первенец. На дворе был 1991 год, и будучи неглупым парнем Миша понял, что надежды на переселение в квартиру в рамках очереди ему не светят от слова совсем. Ещё через год супруга подарила Михаилу замечательную дочку. Кто помнит 1992 год, может себе представить что такое двое детей в коммуналке на 5 комнат с одним туалетом, да ещё и на зарплату доцента не самого престижного ВУЗа. Миша старался как мог, подрабатывал грузчиком, но с учетом экономической ситуации в стране денег критично не хватало. Молодая жена сидела с малышами, зарплата мамы тоже была нищенской с учетом инфляции - радовало только одно, в этой семье царила любовь и взаимопонимание. Не было упреков и жалоб - только вера в то, что все как-нибудь образуется. К концу года Миша понял, что по всей видимости придется бросать преподавание и идти работать хоть на рынок - иначе им просто не прожить. В один из вечеров радостная супруга сообщила, что звонил из Томска её папа - и хочет их навестить, посмотреть на внуков - с дочерью они не виделись со свадьбы, хотя иногда из Томска приходили посылки с провизией, оной наши молодые были очень рады. Отец девушки привез с собой разных охотничьих разносолов, долго игрался с внуками и был очень рад тому простому счастью, царившему в семье. Дочка рассказала ему, что Миша будет вынужден оставить кафедру и пойти на рынок, потому как других вариантов прожить у них к сожалению нет. Отец крепко задумался.

Потом пошел покурить с Мишей, поговорил с ним о жизни и текущих сложностях, которые он, привыкший к суровому охотничьему быту в тайге, зачастую не понимал. Вернувшись, он попросил закрыть дверь и включить музыку. Дочка удивилась, но сделала как он попросил. После чего отец открыл свой чемодан и достал из него объемный кожаный мешочек, который был положен на стол и открыт. В мешочке тускло мерцал золотой песок и самородки.

"Это я намыл в тайге. За всю свою жизнь. Мне, видно не пригодится - а вам сейчас явно не помешает. "

С большим трудом, через друзей детства, Миша нашел проверенного скупщика золота, давшего хорошую цену, и они с молодой женой купили двухкомнатную квартиру на окраине столицы. Мама отказалась переезжать, так как привыкла к своей комнатке, но часто их навещала. Работу Миша сохранил, нашел вскорости подработки по научной части, после стал профессором, а через много лет дорос до целого член-кора, в оной должности, под рюмочку, и рассказал эту историю моему другу.

ушла. Я думал, она меня понимает! Не ожидал я этого от неё!

Положил трубку и вспомнил, как в начале XX века была в Нью-Йорке коммуна русских анархистов. Решили они всем показать, каким будет счастливое будущее, если не будет дурацких государств с идиотскими законами. Десять женщин и десять мужчин. Всё общее! Никакого средневекового собственничества и мелкобуржуазной ревности! Никаких ограничений! Живи да радуйся!

Но неожиданно выяснилось, что все десять мужчин хотели спать в основном с самой красивой и умной и начали из-за неё конфликтовать и устраивать мордобой. Глупую и некрасивую ни один, даже самый радикальный и настоящий анархист, не хотел. Не для того они в революционеры шли.

А все десять женщин тоже хотели самого умного и красивого мужика и из-за него всё время ругались, били друг друга сковородками и даже тягали друг друга за волосы. А сил у бедняги едва хватало на одну. А самого глупого и некрасивого мужика тоже никто не желал. Не для того девушки шли в крутые революционерки и по ночам втайне от родителей Кропоткина читали, чтобы вот с этим тихим ужасом.

Так они все переругались, и коммуна развалилась. Эксперимент по построению счастливого будущего был закрыт по причине отсутствия желающих жить в нём дальше.

по подсвечиванию местных старинных зданий разными спецэффектами. И оттого учительница истории нас именно ночью по средневековому центру Утрехта, одного из древнейших городов Европы, по центру города повела. Город был основан римлянами во времена правления Юлия Цезаря. Граница римского Кастеллума- крепости теперь ограничена в центре очень красивой металлической линией с зеленой подсветкой и дымком из-под земли. Чтоб страшнее было. Ученицы делали селфи с зелеными инфернальными лицами от подсветки и хохотали).

Девочек класса собирали вблизи местного кафедрального собора, центра бывшего римского кастеллума, сразу всей группой в восемь вечера. Я их сразу узнала- с десяток марокканских девочек в платках и пара блондинистых голландок скакали резвыми 12-летними козами во все стороны, как пинг-понговые мячики. Рядом маячила во мраке пара взрослых женских фигур- учительница истории и еще кто-то, но тоже в платке.

Спряталась, по уговору с дочерью, под аркбутаном собора, прикинувшись горгульей или другой какой средневековой статуей ( мамаш приводить на место встречи подросткам не комильфо. Не взросло и не круто)- но была немедленно вызвана на место встречи собственной дочерью-мы согласны, чтобы ты тоже экскурсию сопровождала.

Это-таки было ночное приключение. Не только потому, что нам много интересного рассказали - рожденный здесь в Утрехте папа римский Адриан шестой (1459-1523), поработав в роли воспитателя Карла Пятого, короля испанского и императора Священной Римской Империи, и великого инквизитора, и нечаянно оказавшись важной исторической фигурой, ни разу не хотел никогда становиться папой римским или участвовать в мировой истории, но ему пришлось. А хотел он хотя бы на склоне лет удалиться от дел и пожить спокойно в родном Утрехте- для чего и прикупил там очень красивый большой дом. В котором не прожил ни дня- из-за избрания в папы. Теперь там живет комиссар короля. Но в память папы дом подсвечивают. Спецэффектами в виде привидений. Но это было историческое отступление.

Девочки скакали уже не как козы- как наевшиеся забродившими фруктами дикие порождения джунглей. Учительница истории, моя дочь и я, и Карима- марокканка, вторая взрослая женская фигура в платке, несокрушимыми мраморными воительницами-защитниками шагали следом и время от времени пытались призвать их к порядку. Безуспешно, впрочем. Дети были слишком взбудоражены ночным приключением. Карима только смеялась-они оттого и скачут, девочки, что дома им вообще ничего нельзя. Только сидеть тихо и вести себя прилично, как и положено хорошо воспитанным марокканским девочкам. Дома братья и отцы их живо на место поставят.

Карима вообще все время смеялась. Не нервно- нет. Освобожденно и облегченно, я бы сказала. Только гораздо позже я поняла, что для нее это тоже было интересным приключением.

Разговорилась с ней по ходу прогулки.

Ей 45 лет. 4 детей. Хабиба, 12-летняя одноклассница моей дочки, самая младшая.

Карима в Голландии с 8 лет. Работает на двух работах. Я удивилась- как так- 4 детей, и ты так много работаешь? А как же твой муж? Уж очень нетипичная для арабского или даже любого другого семейства ситуация.

А у мужа Паркинсон, спокойно так и трезво сообщает Карима. И он оттого работать не может. И мы с ним ролями поменялись. И он очень старается быть хорошим отцом и домохозяином. Зарабатываю на жизнь- я. Он встает в 5 утра, чтобы мне и детям достойный завтрак приготовить. И картошку к ужину начинает с 14. 00 пополудни чистить, чтобы нам вкусный ужин приготовить. Медленно-медленно. Иначе у него не получается.

И ведь ни единой жалобы на свою горькую судьбину. Просто трезвая констатация факта. Более того- это очень улыбчивая, веселая, остроумная и приветливая женщина.

Я не понимаю, как можно так улыбаться при такой жизни. Это каким же сильным человеком надо быть.

Добило то, что ее в конце ночной экскурсии встречал на машине тот самый муж с Паркинсоном ( с их старшим сыном рядом, впрочем). У нас в центре и так парковаться очень сложно, а для него это- суперзадача на пару часов. Вот ведь борются же люди за нормальную жизнь. И я еще на что-то смею жаловаться?!

не открыт – ещё минут двадцать оставалось до начала рабочего дня, а посему лица присутствовали только свои.

Своих было немного: начальница отдела Света; я – кассир; системный администратор Коля; и Сергей… как бы это правильно обозвать… штатная контрразведка. Дружное офигевание, я всучаю Мишке чашку с чаем и мы потихонечку начинаем вникать в ситуацию.

А состояла она в следующем. Мишке каждую ночь звонила какая-то баба и с энтузиазмом достойным лучшего применения в подробностях расписывала ceксуальные похождения всех членов семьи – самого Мишки, жены, брата жены, тёщи, тестя. На самом деле естественно ничего подобного не было, но сказать, что звонки с подобными рассказами в три часа ночи раздражали - это не сказать ничего.

Вот что значит иметь друзей! Бабу-террористку вычислили на следующую же ночь. У Светы имелся хитрый телефонный аппаратик с определителем входящих звонков (хитрый, потому что антиопределитель на аппарате звонившего на эффективность не влиял). У Коли чисто случайным образом нашлась полная телефонная база города. У меня прямо в сумке – плеер с функцией диктофона. Серега, Мишка, его зять и тесть были группой оперативного реагирования.

Результат потряс всех.

«Телефонной террористкой» оказалась мать Мишкиного друга и по совместительству лучшая подруга тёщи. Как они выясняли отношения лучше не вспоминать, но Мишка был счастлив! Ещё бы – теща зареклась хоть слово кому-нибудь говорить о своей семье, дружбан вплотную занялся психическим здоровьем мамули, и самое главное – можно спать спокойно!

в задумчивости. На какие шиши хоронить? И приходит этот дед и кладёт на стол четыре тысячи! Мы ох! Удивились. Но взяли и бабушку похоронили. И у меня к деду появилось сыновнее чувство. Проникся как к папе родному. И стал ему помогать по дому. А дом огромный по нашим понятиям. Девяносто квадратов квартира у него и под ним такая же, да подвал в точности под домом. И ещё гартенов два – садики в смысле. Не маленькие. Уход нужен. А потом он заболел и стали к нему приходить разные бетроеры. По нашему соцработники. Ухаживали за ним как попало и пользовались им в свою пользу. Купят для него стиральную машину, а отвезут к себе, а свою старую ему поставят…. Бельё постельное купят для него и за его счёт, а заберут себе. И стал я это подмечать и даже на них, от его имени в суд подал. Но суд немецкий мне слова не дал. И все таки я постепенно, с дедом вместе, смог выжить их из его дома. Это уже когда они его признали совсем почти не дееспособным и хотели дом оценить, и даже почти завершили сделку по выселению его в дом для бомжей. Я опять в суд!

А дед меж тем вообще плох стал. Рак кишечника и кишка сбоку… Я переехал к нему жить и за ним стал ухаживать. И на работу ходил. За уход получал от города 300 евро. У меня большая комната и у него две. Тут, вскоре, бабушка квартиросъёмщица, умирает, и квартира снизу пустая образовывается. Я туда перебрался – подальше от запахов. И вот живём дальше. А два года назад дед приобрел какие-то книги по юриспруденции и начал их читать. С лупой. Он вообще много читал философских и церковных книг. А тут подсел на правовые. И как-то говорит мне – нам нужно пожениться! У меня глаз выпал! Дед толмуд открывает и там истина – когда он уходит в мир иной, начинается тяжба по оформлению его наследства. А жить, он чувствует, ему мало осталось, а двенадцать лет моего участия в его жизни и помощи он не может с весов сбросить. Поэтому самый легкий путь к его наследству, а это этот самый дом, это не дарственная, не продажа, а именно брак. В стране пе[тух]ических законов живём. Поэтому давай, мол, соглашайся, я всё продумал.

Родственникам объявил я и сестра спросила когда свадьба! Дура, говорю, вчера была. Мы с утра сходили в ратхаус и дама в белом бальном платье нас зарегистрировала. А мы в чём были, с дедом, в беккерайку – булочную. Кофе потринькали и домой. Мне во вторую смену на работу.

И вот я наследник и «вдова». Дом мой и пенсия дедова тоже моя. Квартиру верхнюю сдаю плюс к пенсии. На работу забил!

радугой преломлялся белый свет (Физику я не прогуливала, чо уж). Но только после жидкости, попавшей в мой как Сахара организьм, почему то начался дубль два, как в плохом американском фильме. Опять душа в рай, а ноги в милицию и малость "мы ее теряем" верещали мысли в голове. Я принюхалась к жидкости в стакане.

Вдруг враги народа, читай свекровь, решили дискредитировать русскую девицу в рассвете лет, чтоб узнать настоящее имя, фамилию, номер паспорта, на кого работаете, сколько платят и переписывайте уже завещание на меня. В стакане приятно пузырила в нос та самая минералка.

Странно, подумала я, щипая себя за ладонь. Не сплю, самогонку, каюсь, не впервые пробовала, а забрало, по рассказам очевидцев)), как от спирта.

- Милый, - звонок в Россию в 8 утра, -А ты не в курсе, чо енто у вас тут за местный алкоголь прилагается к хинкали? Может новые приправы?

- Выпила воды и по новой?

- Эммм... Так что это? И хватит улыбаться там, я всё вижу.

- Джипитаури это, - ржач в трубку, - не добродившая чача.

Так я сделала вывод, что свекровь меня любит и будем мы с её сыном жить долго и счастливо, но в другой стране.

А через полгода я соскучилась по метро, пирожинкам "Наполеон" и открытым ртам на мой акцент. Собрала котомку, денег, поцЫловала мужа в макушку и махнула вновь. В четыре утра на остановке города Д. та самая свекровь ждала меня уже часа как три на ноябрьском ветру, зажав в руках мобильный и провожая взглядами все маршрутки. И снова, чтоб никакой вражеский грузинский вирус не напал на мой "хиленький" организьм, была налита Джипитаури с перцем и выданы шерстяные носки.

Наступил новый год. Традиции традициями, а без елки никак. Не помог даже обещанный объявлением на магазине штраф в тысячу лари (20 000 руб на наши) за спиленную сосну, и 30 декабря в 21 нуль нуль свекровь отправилась добывать мохнатую ветку. Ну я леди не местная, если что бегать умеющая быстро и делающая при палеве огромные жалостливые глаза (да, да, кота в шреке я играла), была оставлена на балконе на стреме.

И представляете: Ночь... Снега нет. Но воздух такой морозный, что слышно как затягивается трубкой дед на балконе на три дома ниже и сплевывает слюну. Я в шерстяных носках, мужниной черной для конспирации кофте сижу в засаде на балконе первого этажа пятиэтажки и жду условного камушка от свекрови. И тут камень летит, я перегибаюсь через балкон, хватаю в темноте в меня тыкающуюся ветку сосны метра в два, затаскиваю со страху её чуть ли не со свекровью и захлопываю дверь на замок. Всё, хоть апокалипсис начнётся, а не докажите, что мы спилили, а не на дороге нашли новогодний атрибут, мохнатую лапу, колючие иголки.

Бой курантов в полночь и брызги шампанского на нашу "елку" запечатлелись на память предкам в формате джипиджи)). А вне "скрытой камеры" мы со свекровью зажигали петарды и выбрасывали в окно, пугая кошек, и не успевших прекратить пиликать сигнализацией машин.

Теперь мы со свекровью трепетно любим друг друга, верим в дружбу народов и всегда спорим, чья очередь мыть посуду, посматривая на свёкра. И ничего страшного, да? с того, что я половину не понимаю мне сказанного и всегда киваю, типа согласная? Зато мы в совершенстве умеем договариваться жестами, какие помидоры лучше взять на чахохбили и куда от свёкра запрятать три литра вина на очередной праздник, для сохранности)).