Семейные истории

маманей. Но хотелось-то свободы!

И тут свекровь моя Валентина решила сделать нам царский подарок. Она в очередной, четыреста десятый раз, воссоединилась со своим супругом (пупсиным отчимом), освободив нам свою жилплощадь.

Через неделю, правда, передумала и предложила махнуться. По ее новому стратегическому плану мы перебираемся жить в квартиру отчима, а они будут жить в ее апартаментах.

Супруг свекрухин был счастлив. Он о совместном проживании с ненаглядной Валентиной уже и не мечтал, а тут такая пруха.

Переезжали мы с чемоданом трусов, швейной машинкой и двумя подушками. Другим скарбом ещё не обогатились.

И вот занесли мы, значит, свои сокровища в панельную двушку и огляделись. А тааам. Там все, как в лучших домах советских холостяков - шторы не раздвигаются, они посажены на грязь, а линолеум приобрёл несвойственны ему рельеф.

Но зато мы одни и никто не говорит, куда убирать ложки. Их ещё, кстати, найти предстояло.

Десять часов подряд мы мыли, скребли, стирали, чистили и вытирали эти сорок квадратных метров. В три часа ночи пошли выносить мусор. Надо ж доделать! Встроенный перфекционист не спит, он бдит и требует ставить точки в конце каждого предложения.

Спустились посередь ночи во двор с рафинированным в мешки и коробки г? ***ом, зачеркнуто, добром, и встали у подъезда. Куда идти-то? Ни погуглить (Гугл только через пять лет появится, в 1998 году), ни прохожих спросить, ни по запаху сориентироваться. Фонари не горят, помоями не воняет.

Шаримся по дворам, гремим сломанным торшером. Обсуждаем, как теперь обратную дорогу искать будем. Перекрикиваемся в темноте, чтоб хоть друг друга не потерять. И тут такой голос сверху:

- Ойч, молодые, чего ищем в потёмках?

У мужика видать бессонница, он покурить вышел на балкон, а тут мы торшер выгуливаем. Суетимся.

Уж не знаю, что он про нас подумал, когда мы у него спросили про геопозицию помойных баков, но вряд ли заподозрил в нас шпионов. По крайней мере в комментариях мы этого не услышали. Там все больше было сомнений в наших интеллектуальных способностях.

Но инструкцию в шагах и поворотах выдал. Следуя в точности указаниям навигатора, тут опять зачеркнуто, мужика в трусах и с сигаретой, мы благополучно добрались до пункта назначения и наконец-то избавились от неприятной ноши.

А потом гуляли в ожидании рассвета. Дома-то все вокруг на одно лицо. И когда наконец нашли нужный, были счастливы.

И ещё были счастливы целый день, и кусочек следующей ночи. Пока мне попить не приспичило. Свет включать не хотелось, чтоб глаза не резало со сна, но хруст под ногами насторожил.

- Вот ведь свинота, - подумала я про пупсика, - накрошил на пол и не убрал за собой, как будто горничную ожидал.

И включила свет.

Проснулся весь подъезд. Пупс так бежал на крик, что вынес дверь из спальни. Лбом. Хотел присоединиться к моему соло, но увидев кино, передумал. И мне рот ладошкой прикрыл, чтоб связки не сорвала.

Почему-то ни свет, ни мои верхние басы, ни хруст раздавленных соплеменников сильно не напугали богатую на потомство популяцию тараканов. Они продолжили недоуменно метаться в поисках привычной продуктовой корзины.

Ещё позавчера она была полна деликатесов. Тут тебе и проросший картофель, забытый в авоське за батареей, и раскисшая пачка гороха, и прочий гарнир, вытекающий из перемороженного и оттого не закрывающегося холодильника.

В общем, было чем со вкусом поживиться, а теперича вся общепитовская столовка воняет лимоном и непотребно блестит чистым потом. Ещё и в холодильник не зайти - дверь оттаяла и перекрыла доступ к охлажденному комбикорму.

- Где харчи? - напряжённо шевелила усами в нашу сторону орда прусаков.

Закрыв дверь на кухню и подперев ее шваброй, мы тихонько ретировались.

- Откуда они взялись? - недоумевал пупс, - мы же весь дом вычистили и их не было.

- Вернулись с каникул, видимо. Были на море. Вон какие загорелые, - умничала я, мелко подрагивая глазом.

Наутро ни одного таракана в кухне не обнаружилось. Чертовщина какая-то. Но мы на всякий случай прикупили два баллона самой зверской отравы и стали ждать ночи.

Не дождались.

В этот раз на крик пупсик бежал не так прытко. Дверь спальни осталась на месте.

За какой-то страшной надобностью я полезла в шкаф под кухонной раковиной и задержалась там. То ли мусорное ведро инспектировала, то ли вентиль на воду подтянуть решила. И ещё такая удивилась, что трубы водопроводные какие-то не стандартные: толстые и покрашены в коричневый цвет.

Ну, вы уже поняли, да?

Орать я начала, когда коснулась этой «трубы», а она пошла волной и расступилась. Это тараканья рать, впустую набегавшись ночью, стянулась на водопой, на мокрые трубы и тоже мне была не рада.

Чуть позже, выработав оба ядовитых баллона на злосчастный водопроводный узел, мы сидели на улице в ожидании момента, когда наконец-то рассеется химическое облако и в квартире можно будет дышать не только в акваланге.

Первым на разведку ушёл пупсик. Он обещал мне помахать в окно, если не задохнётся. В окно не помахал, вышел ногами во двор.

- Я не смог до окна дойти, - сконфужено лепетал мой храбрый мужчина, - там горы трупов и это, они хрустят. Давай ты их как-нибудь сама утилизируешь? А я подстрахую, если чё! - и взмахнул страховочным утюгом.

Четыре полных совка хрустиков или два килограмма (при переходе на метрическую систему) насобиралось в трехлитровую банку с полиэтиленовой крышкой. В пакет-то ссыпать их страшно было, а ну как оживут и полезут! Тут никакая страховка не спасёт.

Банка была снесена на уже известную нам помойку и выставлена отдельным экспонатом. Вслед нам неслись ругательства. Бабка орала, что мы испортили прекрасную банку, а мужик возмущался, что такой клёвый (в смысле, клюёт на него хорошо) прикорм для рыбалки потравили! Ироды.

Зато мы были совершенно довольны. И тараканы к нам больше не приходили. Даже соседские к ужину не заглядывали.

с бабушкой, а бабушка через 10 минут нашла всем работу. А невестке — грядку полоть. Я за неё сразу заступилась, мол, девушка в красивом платье, чистыми ручками и ножками должна лезть в грязь, на что моя свекровь дала ей грязные тапки. Логично, что невестка отказалась, а бабушка сказала, что такая бездельница им в семье не нужна.

Но больше всего меня расстроил сын. Он у всех на глазах начал её отчитывать и требовать извиниться перед бабушкой. Молодые поругались, невестка в слезах пошла в сторону автовокзала, а я побежала за ней. Пока мы шли, я рассказала ей о том, что бабушка (моя свекровь) — очень властная женщина, отказов не принимает, я сама всегда ездила к ней, как на каторгу.

Во время моего монолога проезжал сосед, он остановился и спросил, не подвезти ли. И я попросила довезти невестку до города. По приезде домой я поговорила с сыном, он осознал, что вспылил. Но невестка не простила, вернула кольцо.

Спустя 3 года я встретила их с тем соседом и малышкой в коляске. Они оба светились от счастья. И я очень счастлива, что так сложилось. Мой сын хороший, но она достойна большего. Вспоминая всю свою жизнь, жалею, что оказалась бесхребетной и не повела себя так же в день знакомства со свекровью. Всю жизнь эти грядки рыла.

что этот ничем невыразительный взгляд предзнаменует крайне неожиданный вопрос.

— Я тут со Светкой на днях общалась… — начала издалека супруга.

Я сразу напрягся. Такое развитие событий никогда не предвещало ничего хорошего.

— … она говорит, что 5G вышки вызывают коронавирус… Я, конечно, в этом не разбираюсь, но вроде понимаю, что это не так…

На этом моменте я немного выдохнул от облегчения.

— Мог бы ты мне объяснить, почему это так не работает?

— Хорошо, — я пожал плечами, откладывая книгу с картинками в сторону. — Попробую объяснить тебе на понятном примере: шаурма.

— Шаурма? — переспросила супруга.

— Да, шаурма. Вот скажи мне, можно ли заразиться коронавирусом от шаурмы?

— Ну… Если кто-то чихнёт на неё, а ты потом съешь…

— Правильно. Вот и с 5G вышкой также. Если кто-то на неё чихнет, а потом ты оближешь её в следующие пять часов, то есть вероятность заразиться коронавирусом. Другого пути передачи коронавируса от 5G вышки, кроме, пожалуй, фекально-орального, не существует. И вообще, если бы я захотел чипировать, или полностью выкосить население, я бы делал это через шаурму! Ну, в Америке быть может через бургеры, да в Азии через летучих мышей… А в остальном мире — через шаурму!

Жена понимающе закивала головой, достала телефон, и удалившись из комнаты на кухню, принялась яростно спорить с подругой о несостоятельности её теории. Я же, окончив свою просветительскую миссию, вернулся к страницам с 3D картинками.

На следующее утро, супруга, непонимающе разводя руками, показала мне запись в инстаграмме у своей подруги, которая гласила: «Один мой знакомый — известный в узких кругах физик, авторитетно заявил, что по его наблюдениям, чипизация населения происходит через продукты быстрого питания, например, через шаурму…».

Я лишь пожал плечами. Всё по секретным документам, как всегда.

слово «пирожки».

Пирожки — это был край нашей жизни. Не помню, сколько дней мы ели только лепешки из муки и воды, маме уже очень давно задерживали зарплату. Однажды она достала заветную шкатулочку со своими сокровищами — сережки от бабушки на 18-летие, обручальное кольцо, прабабушкино кольцо, браслетик и подвеска. И ушла.

Вернулась с пакетом продуктов и началось волшебство — через пару часов дом наполнил дивный запах пирожков. О, Боги! Двое маленьких детей чуть не сошли с ума. Но нам досталось лишь по одному пирожку. А мама одела фуфайку и ушла в студеную зиму с этими мечтами наших голодных желудков. А когда вернулась, то обнимала нас, целовала, плакала и смеялась. Ей повезло — мама подходила к стоящим на перекрестке машинам и предлагала купить пирожки. В одной из машин был директор ресторана. Он купил пару пирожков, уехал, а через какое-то время вернулся и предложил маме на дому печь ее чудесные пирожки для его ресторана.

Прошло уже много лет, но до сих пор перед глазами эта картина — мама в фуфайке, в руках полный поднос пирожков, заботливо укутанных в полотенце, и мы с сестрой с голодными глазами провожаем ее. У мамы лицо грустное-грустное, ведь у нее в руках еда, но она не может нам ее дать, ведь тогда она не сможет заработать денег — опять же — на еду, чтобы прокормить нас чуть-чуть подольше. Любите своих мам.

Та легко и просто променяла сына на этого мужика. Просто привезла меня к моему отцу, дав в руки все необходимые документы. Она позвонила в дверь его квартиры, услышала звук открывающего замка и убежала. А я остался стоять.

Дверь открыл отец и опешил увидев меня. Он понял сразу, кто я. Завел в квартиру.

Его жена приняла меня хорошо -также, как и их дети, дочка и сын. Отец хотел сначала отдать меня в приют, но его супруга не дала этого сделать, сказав, что я ни в чем не виноват. Просто святая женщина.

Я поначалу ждал свою родную мать, думал, что она вот-вот вернется за мной. А потом перестал, и начал жену своего отца называть мамой.

Мой родной отец не питал ни к одному своему ребенку теплых чувств, не говоря уже обо мне. Меня он считал лишним ртом, но продолжал содержать, как и остальных членов семьи.

Сам он был довольно-таки деспотичным человеком. Когда приходил домой, мы запирались все вместе в детской комнате и старались не попадаться ему на глаза. Его жена не могла уйти от властного мужа, детей он бы не отдал ей из принципа. Вот так годами и терпела все его гуляния и припадки злости. Она научилась его избегать и когда нужно, подавлять его гнев, защищала нас от скандалов и криков. В доме была тишина, мы знали расписание и не нервировали отца. Главное, мы не нуждались ни в чем, а мама дарила нам любовь и ласку за двоих.

И когда он все-таки ушел к очередной молодой любовнице, мы все вздохнули с облегчением. На тот момент мы уже были практически взрослыми. Сестра и брат заканчивали школу. По стечению обстоятельств, мы были ровесниками, поэтому я тоже готовился к выпускным экзаменам в школе. Вот так, трое выпускников. Мы помогали друг другу, подтягивая по предметам.

Каждый из нас мечтал поступить в престижный институт. Отец, хоть и не был с нами ласков, но оплатить учебу обещал и сдержал свое слово. Мы поступили и выучились, получив те специальности, о которых мечтали.

А потом случилось так, что наш отец умер. После него осталось хорошее наследство.

Его последней любовнице не досталось ничего — она просто не успела его женить на себе. Ну а мы все стали полноправными хозяевами его фирмы и денежных счетов.

Мы продолжили развивать бизнес. И настал тот момент, когда нужно было ехать за границу, открывать новый филиал. Решили, что главным в том филиале буду я.

Я предложил забрать с собой нашу маму — она как никто другой, достойна была уехать в теплую страну. Мои сестра с братом, поддержали мою идею.

И вот настал тот момент, когда мы должны были уезжать. И тут вдруг нарисовалась моя родная мать. Я узнал ее сразу. Моя детская память запечатлела ее образ на долгие годы. Она решила вдруг вспомнить обо мне, узнав, что я уезжаю: «Сынок, я твоя настоящая мать! Неужели ты забыл меня? Ты стал таким взрослым. А я так скучала и переживала, как ты живешь. Давай, наконец-то, будем жить вместе! »

Я поражен был ее наглостью: «Конечно я помню тебя! Помню, как ты убегала от дверей, оставив меня совсем еще маленьким. И ты мне не мать. Моя мама сейчас уезжает вместе со мной. А тебя я даже знать не хочу».

Развернулся и ушел. И ни капли не сожалею об этом.

Моя мама — та, что не побоялась взять ребенка своего мужа от посторонней женщины, воспитавшая меня в любви и ласке. Она сидела со мной, когда я болел, она была рядом когда мне первый раз разбили сердце, она успокаивала меня после ссор с друзьями, учила меня, прощала мне шалости и глупости, терпела мои капризы в подростковый возраст, никогда не напоминала, что я ей не родной. Для нее я стал сыном, для меня она стала мамой! Другой у меня нет!

Мы уехали с ней в другую страну. Там я встретил свою будущую жену, маме она понравилась и у них хорошие отношения. Мама не стала помехой моей личной жизни, более того, она отважилась устроить свою жизнь. Она встретила милого мужчину, я был только за. Она заслужила свое счастье! Сейчас мама много путешествует, часто навещает своих детей и внуков. Я смотрю в ее радостные глаза и понимаю — я рад, что она есть в моей жизни. Она мой ангел-хранитель!