Семейные истории #отец

клинеры в чужих домах, дворники и грузчики. Для подростка это профессии «без выхода», где тяжелый труд не подразумевает развития, а авторитет родителя стирается о кафель магазина, асфальт или бесконечные складские ящики. Папа с лопатой, расчищающий (вместо собственной иномарки) подъезд к мусорным бакам, или мама, пришедшая убирать квартиру друзей — для молодежи это сигнал о том, что семья окончательно застряла "в днищете". Аналогично воспринимается и продавец в киоске или ларьке - это образ однообразного выживания, запертого в тесном пространстве без будущего.

Стыдятся подростки и работы родителей охранниками (магазина, школы, ТЦ, парковки). Они считывают этот образ как «карикатуру на власть без власти». Взрослый человек в форме обладает лишь имитацией силы - в реальности боясь ("кабы чего не вышло! ") применить даже баллончик или дубинку против хулигана. Вместо этого он гадает кроссворды или залипает в смартфон, болтая с продавщицами, автовладельцами или теми же уборщицами.

Интереснейший раскол произошел в оценке таксистов и курьеров. В мегаполисах таксист агрегатора — это дно, работа для тех, кого никуда не берут "из-за отсутствия мозгов или опыта". Отец как "раб алгоритма", боящийся плохой оценки от глумливой компании или пьяного пассажира, воспринимается как прислуга.

При этом на юге России — в Ростове, Ставрополье, на Кубани и в Крыму — таксист считается «крутым». Там он выглядит «локальным хищником», который сам выбирает клиентов и «доит» туристов. Стыд исчезает там, где появляется возможность диктовать условия.

С курьерами ситуация сложнее - подростки боятся, что родитель привезет заказ их же друзьям-ровесникам. Откроется дверь - и мама или папа мгновенно превратятся из авторитетной фигуры в обслугу. Даже если их курьерский доход в разы выше зарплаты офисного клерка.

Особая история сложилась с водителями грузовиков. Для подростков дальнобойщик, водитель огромной фуры — это мощь, простор и статус "батя видит страну и рубит бабки". А вот водитель "Газели" - символ суеты и мелких неудач. Подростки верят сетевым стереотипам, где газелист — это персонаж, обедающий в грязной футболке, спящий без душа на сидушках и не дотянувший до "настоящей машины".

Еще ниже стоят раздатчики листовок и "люди-сосиски". Для ребенка это предел унижения - когда родитель ради денег (для того же ребенка) надевает нелепый костюм или заискивает перед прохожими, умоляя взять рекламную листовку.

Замыкает список рабочий на несовременном заводе. В представлении подростка это не созидательный труд, а мрачный чулан с ржавыми станками и водкой в каптерке Ребенку стыдно не за то, что отец работает руками (этим дети гордятся), а за то, что он "лишний в мире технологий" и "производит какое-то древнее г*вно с потными мужиками в грязном цеху".

опрятной и чистой.

Дети вели себя хорошо, все стояли в очереди по два позади родителей, держась за руки. Они возбужденно болтали о клоунах, животных и обо всем, что им предстояло увидеть той ночью. По их волнению можно было понять, что они никогда раньше не были в цирке. Это было бы изюминкой их жизни.

Отец и мать гордо стояли во главе стаи. Мать держала мужа за руку, глядя на него, как бы говоря: «Ты мой рыцарь в сияющих доспехах». Он улыбался и наслаждался счастьем своей семьи. Продавщица по билетам спросила мужчину, сколько билетов он хочет? Он с гордостью ответил: «Я хотел бы купить восемь билетов для детей и два билета для взрослых». Продавщица по билетам сообщила цену.

Жена мужчины выпустила его руку, ее голова опустилась, губы мужчины задрожали. Затем он наклонился немного ближе и спросил: «Сколько Вы сказали? » Продавщица билетов снова назвала цену. У человека не хватило денег. Как он должен был повернуться и сказать своим восьми детям, что у него недостаточно денег, чтобы водить их в цирк?

Увидев, что происходит, мой отец полез в карман, вытащил 20-долларовую купюру и бросил ее на землю. (Мы не были богаты ни в каком смысле этого слова! ) Мой отец наклонился, взял 20-долларовую купюру, похлопал человека по плечу и сказал: «Простите, сэр, это выпало из вашего кармана».

Мужчина понял, что происходит. Он не просил подачки, но определенно ценил помощь в отчаянной, душераздирающей и неловкой ситуации.

Он посмотрел прямо в глаза моему отцу, взял его обеими руками за руку, крепко сжал 20-долларовую купюру и, дрожа губами и слезы текли по его щеке, ответил; «Спасибо, спасибо, сэр. Это действительно много значит для меня и моей семьи».

Мы с отцом вернулись к машине и поехали домой. На 20 долларов, которые дал мой отец, мы собирались купить себе билеты. Хотя в ту ночь нам не удалось увидеть цирк, мы оба почувствовали внутри себя радость, которая была намного больше, чем когда-либо мог дать цирк.

В тот день я узнала ценность «Давать». Дающий больше Принимающего. Если вы хотите быть большим, большим, чем жизнь, научитесь Давать. Любовь не имеет ничего общего с тем, что вы ожидаете получить – только с тем, что вы ожидаете дать, – а это все.

Невозможно переоценить важность даяния и благословения других, потому что в даянии всегда есть радость. Научитесь делать кого-то счастливым, отдавая.

Одри Хепберн

пошёл на картинг — сломал ребро; занимался на скалодроме — получил сотрясение мозга.

Он работает в хорошем месте, нормально получает, добрый, как муж и отец хороший. Но, [м]лять, каждое его новое экстремальное увлечение — стопроцентная травма и не самый короткий больничный. Причём во время больничного он реально нетрудоспособен, и все заботы ложатся на меня: покупки, таскание тяжёлых сумок, все заботы о детях (отвезти и забрать из школы, секции рисования и плавания, походы к врачам, ведь дети тоже болеют). А я без машины и тоже работаю! А ещё прогулки с 45-килограммовым псом, которого мы завели по инициативе мужа и с которым всегда гуляет он, когда не лежит с очередной травмой.

Я сто раз просила найти себе более безопасное увлечение, типа фитнеса или авиамоделирования, но он говорит, что у него скучная работа и не хватает искры. А я, [м]лять, вся искрюсь, когда ухаживаю за взрослым мужиком, получившим травмы по своей же вине, и выполняю его обязанности!

Сейчас он лежит с растяжением ноги после какого-то там джампинга и, с@ка, гуглит мотобайкинг! Если он опять продолжит свой экстрим, я с ним разведусь.

родины этим людям принес Николай Кун.

Поэтому диаспора представляла себе Грецию, полной необычных людей по самый Олимп.

Детей называли в их честь — Гераклами, Одиссеями, Тесеями и Персеями.

Имелись Зевс и Гера.

Где-то печально бродил Ахилл, а в коляске катали румяную Ифигению.

Один необразованный отец хотел назвать малыша Минотавром, но его вовремя остановили начитанные родственники.

Когда рухнул железный занавес и выяснилось, что в современной Греции детей называют банально Эленами и Сакисами, диаспора уже сидела по уши в Гераклах.

Оказалось, если речь идет про две-три тысячи лет, даже самые могучие тренды не выдерживают проверки временем.

В начале 90-х, когда советские греки приехали припадать к истокам, их имена произвели в Греции фурор, более всего созвучный имени Ифигения (которая тоже, кстати, приехала).

Поэтому, говорит Агамемнон, если кого-то в Греции зовут Гераклом, возможны только два варианта. Или это потомок Генриха Шлимана, или очень хороший советский человек.

"Где тебя носит, Клэр? "

Та легко и просто променяла сына на этого мужика. Просто привезла меня к моему отцу, дав в руки все необходимые документы. Она позвонила в дверь его квартиры, услышала звук открывающего замка и убежала. А я остался стоять.

Дверь открыл отец и опешил увидев меня. Он понял сразу, кто я. Завел в квартиру.

Его жена приняла меня хорошо -также, как и их дети, дочка и сын. Отец хотел сначала отдать меня в приют, но его супруга не дала этого сделать, сказав, что я ни в чем не виноват. Просто святая женщина.

Я поначалу ждал свою родную мать, думал, что она вот-вот вернется за мной. А потом перестал, и начал жену своего отца называть мамой.

Мой родной отец не питал ни к одному своему ребенку теплых чувств, не говоря уже обо мне. Меня он считал лишним ртом, но продолжал содержать, как и остальных членов семьи.

Сам он был довольно-таки деспотичным человеком. Когда приходил домой, мы запирались все вместе в детской комнате и старались не попадаться ему на глаза. Его жена не могла уйти от властного мужа, детей он бы не отдал ей из принципа. Вот так годами и терпела все его гуляния и припадки злости. Она научилась его избегать и когда нужно, подавлять его гнев, защищала нас от скандалов и криков. В доме была тишина, мы знали расписание и не нервировали отца. Главное, мы не нуждались ни в чем, а мама дарила нам любовь и ласку за двоих.

И когда он все-таки ушел к очередной молодой любовнице, мы все вздохнули с облегчением. На тот момент мы уже были практически взрослыми. Сестра и брат заканчивали школу. По стечению обстоятельств, мы были ровесниками, поэтому я тоже готовился к выпускным экзаменам в школе. Вот так, трое выпускников. Мы помогали друг другу, подтягивая по предметам.

Каждый из нас мечтал поступить в престижный институт. Отец, хоть и не был с нами ласков, но оплатить учебу обещал и сдержал свое слово. Мы поступили и выучились, получив те специальности, о которых мечтали.

А потом случилось так, что наш отец умер. После него осталось хорошее наследство.

Его последней любовнице не досталось ничего — она просто не успела его женить на себе. Ну а мы все стали полноправными хозяевами его фирмы и денежных счетов.

Мы продолжили развивать бизнес. И настал тот момент, когда нужно было ехать за границу, открывать новый филиал. Решили, что главным в том филиале буду я.

Я предложил забрать с собой нашу маму — она как никто другой, достойна была уехать в теплую страну. Мои сестра с братом, поддержали мою идею.

И вот настал тот момент, когда мы должны были уезжать. И тут вдруг нарисовалась моя родная мать. Я узнал ее сразу. Моя детская память запечатлела ее образ на долгие годы. Она решила вдруг вспомнить обо мне, узнав, что я уезжаю: «Сынок, я твоя настоящая мать! Неужели ты забыл меня? Ты стал таким взрослым. А я так скучала и переживала, как ты живешь. Давай, наконец-то, будем жить вместе! »

Я поражен был ее наглостью: «Конечно я помню тебя! Помню, как ты убегала от дверей, оставив меня совсем еще маленьким. И ты мне не мать. Моя мама сейчас уезжает вместе со мной. А тебя я даже знать не хочу».

Развернулся и ушел. И ни капли не сожалею об этом.

Моя мама — та, что не побоялась взять ребенка своего мужа от посторонней женщины, воспитавшая меня в любви и ласке. Она сидела со мной, когда я болел, она была рядом когда мне первый раз разбили сердце, она успокаивала меня после ссор с друзьями, учила меня, прощала мне шалости и глупости, терпела мои капризы в подростковый возраст, никогда не напоминала, что я ей не родной. Для нее я стал сыном, для меня она стала мамой! Другой у меня нет!

Мы уехали с ней в другую страну. Там я встретил свою будущую жену, маме она понравилась и у них хорошие отношения. Мама не стала помехой моей личной жизни, более того, она отважилась устроить свою жизнь. Она встретила милого мужчину, я был только за. Она заслужила свое счастье! Сейчас мама много путешествует, часто навещает своих детей и внуков. Я смотрю в ее радостные глаза и понимаю — я рад, что она есть в моей жизни. Она мой ангел-хранитель!