Когда я был маленьким, папа дал мне пакет с макаронами и сказал: "Продувай их, сынок! Чтоб там ни одной букашки не сидело!" Когда я уже почти закончил, отец зашел на кухню и ох@ел. Сказал, что пошутил, и тогда ох@ел я.
Мужская логика, говорите?
Отец мужа (живёт в 200 км от нас) зовёт его приехать в выходные помочь выкинуть хлам из гаража. Муж перенёс операцию и неважно себя чувствует, но папенька применил железный аргумент "Что у тебя может болеть, ты ж молодой! ". Муж под давлением аргумента соглашается, потом весь вечер жалуется мне, как он хотел в выходной отлежаться, а придётся ехать, как ему это тяжело и неудобно, и вообще. На третьем часу не выдерживаю, предлагаю позвонить папе и сказать, что не приедет. В общем, сошлись на том, что я злая жена, никуда его не пускаю и пытаюсь рассорить с родителями, а мама его давно предупреждала!
В отличие от города, деревня не склонна к мистике. Она может быть суеверна, но это практичное суеверие: что домовой, что леший, что русалки с кикиморами играют конкретные роли в деревенской жизни, и имеют совершенно понятные потребности, которые можно удовлетворить.
В деревне юродивый будет не святым, а местным дурачком, которого незачем
Дед Славка был благословен трижды. Во-первых, он мог починить любой механизм. От складного ножа до телевизора “Горизонт”, который я за-ради шутки однажды притаранил в деревню. Он чинил всё: трактора и самогонные аппараты, немецкие Maschinengeweren и Singer. Войну он начал младшим воентехником бронеотряда Управления 6 МК, и две его машины докатились-таки от Белостока до малоизвестного поворота трассы Берлин-Варшава-Москва недалеко от нашей веси, где и устроили засаду немецкой тыловой колонне. Броневики уже пылали, но их “сорокопятки” всё ещё весело бахали, разнося немецкие и французские грузовики и бензовозы.
Вторым благословением деда Славки была его сверхъестественная живучесть. После того, как его, обгорелого, мужики принесли в деревню, и наша ворожея Стефания, отчего-то положившая на него глаз, поставила его на ноги, он ушел в партизаны. Ну, как ушел - в августе 1942г, когда дядя Коля (Петр Лопатин) во главе группы чекистов вернулся в Беларусь, они живо зазвали его к себе: такие руки должны работать на партизанскую оружейку. Дед Славка с большим удовольствием травил байки про свои партизанские подвиги. И почти все они заканчивались рассказом, как немцы его взяли и предложили выбор: либо что-то очень неблаговидное, либо расстрел. Тут он делал паузу, которую кто-то обязательно прерывал вопросом: “Что же было дальше? ” - на что дед с заметным удовольствием отвечал: “Так расстреляли меня! ” Я проверял: дед минимум 8 раз выползал из расстрельной ямы. Причём последние 2 раза его убивал “русич” из РОНА, хорошо зная, с кем имеет дело. Но - не справился.
Но более всего он был известен своим умением уговорить любую бабу, - а равно женщину и девушку. Славился этим он и в 60, и в 70 лет. И не то, чтобы он был писаным красавцем - обычный крепкий старик среднего роста, правда, с густой шевелюрой цвета осенней листвы. И не то, чтобы он был замечен за облизыванием своих бровей. Но как-то так выходило, что женщина начинала слушать его байки, потом - хихикать, потом - хохотать, потом - хохоча, соглашалась пойти посмотреть, как цветут на болоте кувшинки. И вот уже с дедовой заимки, за которой зимой можно было наблюдать с края болота, доносятся счастливые женские стоны пополам со смехом…
Однажды дед совершил на этой почве подвиг: развел на любовь инструкторшу обкома с райкомовской свитой. Бог знает, что им понадобилось у нас на болотах на Ивана Купалу. Предколхоза был уверен, что они приехали его снимать, с позором и исключением из партии. Отец полагал, что они приехали к нему подлечиться без огласки (были такие болезни советского руководства, которые совершенно не терпели публичности). А сам дед Славка утверждал, что они приехали просто, по-человечески отдохнуть: выпить хорошего самогона, закусить хлебом с салом с огурчиком, попариться в баньке, попрыгать через костер, вообще прикоснуться к земле. К земле они точно прикоснулись - все четверо. Разными частями тела. И, похоже, не по одному разу. Уезжали очень довольные и какие-то расслабленные.
Конечно, деда Славку регулярно пытались бить. Бабка Стефания минимум дважды в неделю гонялась за ним с кочергой или поленом. Мужики, поодиночке и группой, втрезвую и взбодрившись поллитрой, ходили выяснять с ним отношения. Всё напрасно. На четвертом, много - пятом круге вокруг хаты деду удавалось ляпнуть что-то, что окончательно пробивало их на хи-хи, после чего из кустов крыжовника, обрамлявших огород, как из шляпы фокусника, выныривала трехлитровая банка первача, и мужчины, удовлетворенные, расходились по домам, а Стефания со Славкой отправлялись на болота по кувшинки. Чем и восстанавливался хрупкий сельский мир.
Впрочем, женщин моей семьи дед Славка предусмотрительно не трогал. “Докторки! ” - объяснял он мне, - “Вечно смеются не в тех местах, где надо. А кроме того, вот придется твоим меня резать. Зачем мне, чтобы у них были дурные мысли на мой счет? ” Старики, слыша эти рассказы, иронически хмыкали. История про то, как доктор побежал не вдогон Славке, а навстречу ему, и хорошенько размял кулаками его физиономию, не прекращая при этом ржать, была популярна в деревне. Впрочем, моя бабка настаивала, что всё это враки, и что врачу с ненормированным рабочим днем не до флирта. И тяжело вздыхала.
Отец с матерью познакомились в деревне, притом мать была не местная. На первом свидании он ночью повёл её воровать арбузы на чужой огород. Мать говорила, что было страшно, но драйвово! Только после свадьбы она узнала, что это был огород моей бабушки.
Бьет - значит любит.
Холодным летом 1953 года за партой сидела хорошенькая 8-ми классница с роскошной косой по попу. За ней в том же ряду сидел паренек. И то ли от скуки, то ли от траура по безвременно ушедшему вождю народов, паренек сначала тихонько привязал косу к спинке стула, о потом взял да и отрезал ее ножницами. Через пару минут школьница подняла крик и вой, де зарезали! ! Парня с позором повели к директору, где он получил звездулей.
А как же, не без этого. Но более суровая кара обрушилась на пацана дома.
Его отец, не долго думая, обрил парня наголо. А на другой день выпускной класс фотографировали. Парень на фотографии отсутствует, как можно догадаться.
Через 7 лет весь класс гулял на свадьбе у "резаной косы" и у
"бритоголового".
Эту историю мне рассказали очевидцы: мама, а папа ее подтвердил. На мой вопрос "А зачем же косу резать надо было", он ответил" А черт-те знает, уж больно мне Машка нравилась" Не бьет, но режет - значит любит.
Было дело в Киргизии этак в 1996 году, мне было 4 года, сестре 6 и с нами отец, мать была на заработках на дальнем востоке. Времена были тяжёлые после распада союза, работы не было, есть было нечего, люди варили, жарили всё что могли найти и основная часть населения жили одним днём.
Как сейчас помню, отец сконструировал некого рода ловушку для птиц, в дверце которой держал маленький прутик, к ней привязана нитка и уходила она до самого дома. Ловушка находилась посередине огорода. В неё подсыпали хлебных крошек, что сильно соблазняло птиц. В основном воробьёв и горлиц. Когда там собирались эти несчастные пернатые, нитка дёргалась с другого конца и дверца захлопывалась. В итоге мы не голодали.
Сейчас, оценив всё со стороны, я понимаю, что всё это как-то дико, но хочу сказать спасибо своим родителям, за то, что они делали всё возможное ради своих детей, но поздно.
Лох не мамонт или Без меня меня женили
Работал тогда в милиции. Год 2006-2007. Отписывают мне материал, присланный к нам в город из сельского района, с целью опроса фигуранта. Суть материала, насколько помню, почему фигурант уклоняется от уплаты алиментов. Телефон был, пригласил жулика к себе, тот пришёл и рассказал занятную историю.
Сам
Прошло несколько лет, он уже давно живёт и работает в городе, когда ему звонит мать и просит срочно приехать. Ничего не объясняя. По приезду мать звонит кому-то и говорит, мол, приходите, он здесь. А сама молчит. Ему ничего не рассказывает.
Приходит эта его Любовь со своей мамой. У Любви явные признаки беременности. И объясняют (мама Любви рассказывает, а Любовь молча сидит, голову свесив), что встречалась она с парнем, забеременела, назначили свадьбу. А жених прям перед свадьбой свалил в закат, номер сменил и никто не знает, где он. Был ли жених из местных или нет, за давностью уже не помню.
Короче, просят они, чтоб не дал он позору покрыть семью Любви, умоляют (помня, что любил он её когда-то сильно-пресильно), сводить её под венец.
А расходы по свадебке они все на себя берут, естественно. А жить как дальше будут, сами потом уж решат. Любовь, вон, и не против уже вернуться в его объятия. А ребенка они помогут на ноги поставить, помогать финансово и прочее.
Подумал парнишка, и согласился на эту авантюру, хоть мать и просила хорошо всё взвесить. Уж взаправду любовь там была у него к ней. Костюм только прикупил. И букет свадебный.
Свадьба прошла как обычно проходит в деревнях и сёлах. Весело, с размахом! Все, конечно, всё знали, но, гулять - так гулять).
Только вот не получилось у него семейной жизни. Не захотела жена жить с ним. Выставила за дверь на следующий день после свадьбы. Уехал он обратно в город. Она на развод подала. Потом уже рассказывали ему, что перед выкупом ещё сидела и ревела, что всё равно не будет с ним жить, насилу мать её успокоила и в ЗАГС отправила.
А потом приходит ему весть, что алименты с него требует бывшая. Замуж она беременная выходила. Значит, он отец. Кто последний, тот и папа, как говорится. Тут он прям и ох... л. В суд тоже пошёл, заявил о не признании отцовства. И алименты, говорит, не буду платить). А Любовь не успокаивается, заявы на него строчит во все инстанции.
Опросил я его, значит, и отправил материал обратно. И, может, не всему бы поверил из его рассказа, но у нас с ним оказался общий знакомый, который мне всю эту историю потом и подтвердил. Он же потом и рассказал, что судебные тяжбы шли ещё долго, экспертизу ДНК делали, но справедливость восторжествовала в итоге, и парень от отцовства и, соответственно, алиментов на чужого дитя отбился.
Однажды, когда я была подростком, мы с отцом стояли в очереди, чтобы купить билеты в цирк. Между нами и билетной кассой была только одна семья. Эта семья произвела на меня большое впечатление.
Было восемь детей, все, вероятно, младше 12 лет. По тому, как они были одеты, можно было сказать, что у них не было много денег, но их одежда была
Дети вели себя хорошо, все стояли в очереди по два позади родителей, держась за руки. Они возбужденно болтали о клоунах, животных и обо всем, что им предстояло увидеть той ночью. По их волнению можно было понять, что они никогда раньше не были в цирке. Это было бы изюминкой их жизни.
Отец и мать гордо стояли во главе стаи. Мать держала мужа за руку, глядя на него, как бы говоря: «Ты мой рыцарь в сияющих доспехах». Он улыбался и наслаждался счастьем своей семьи. Продавщица по билетам спросила мужчину, сколько билетов он хочет? Он с гордостью ответил: «Я хотел бы купить восемь билетов для детей и два билета для взрослых». Продавщица по билетам сообщила цену.
Жена мужчины выпустила его руку, ее голова опустилась, губы мужчины задрожали. Затем он наклонился немного ближе и спросил: «Сколько Вы сказали? » Продавщица билетов снова назвала цену. У человека не хватило денег. Как он должен был повернуться и сказать своим восьми детям, что у него недостаточно денег, чтобы водить их в цирк?
Увидев, что происходит, мой отец полез в карман, вытащил 20-долларовую купюру и бросил ее на землю. (Мы не были богаты ни в каком смысле этого слова! ) Мой отец наклонился, взял 20-долларовую купюру, похлопал человека по плечу и сказал: «Простите, сэр, это выпало из вашего кармана».
Мужчина понял, что происходит. Он не просил подачки, но определенно ценил помощь в отчаянной, душераздирающей и неловкой ситуации.
Он посмотрел прямо в глаза моему отцу, взял его обеими руками за руку, крепко сжал 20-долларовую купюру и, дрожа губами и слезы текли по его щеке, ответил; «Спасибо, спасибо, сэр. Это действительно много значит для меня и моей семьи».
Мы с отцом вернулись к машине и поехали домой. На 20 долларов, которые дал мой отец, мы собирались купить себе билеты. Хотя в ту ночь нам не удалось увидеть цирк, мы оба почувствовали внутри себя радость, которая была намного больше, чем когда-либо мог дать цирк.
В тот день я узнала ценность «Давать». Дающий больше Принимающего. Если вы хотите быть большим, большим, чем жизнь, научитесь Давать. Любовь не имеет ничего общего с тем, что вы ожидаете получить – только с тем, что вы ожидаете дать, – а это все.
Невозможно переоценить важность даяния и благословения других, потому что в даянии всегда есть радость. Научитесь делать кого-то счастливым, отдавая. Одри Хепберн
Одри Хепберн
На моей первой работе, после института, был начальник отделения по имени Адольф Петрович. Он считался не только очень знающим специалистом, но и очень принципиальным. Не только начальству, но и коллегам всегда мог указать на ошибки, непродуманность действий или высказываний. Его не только уважали, но и ценили. Он все свои высказывания делал в тактичной, уважительной форме, и с большим чувством юмора. Как-то я его спросил, откуда у него такое редкое имя для нашей страны.
- Я ведь 1945 г. рождения. А имя мне дал отец. Были вопросы в загсе, но он их преодолел. А имя в общем определило мою жизнь. Научился не отступать и идти прямо, ни за кого не прячась. - А отец жив? - Жив и здоров, хоть и инвалид войны.
- А отец жив?
- Жив и здоров, хоть и инвалид войны.
Я атеист, моя жена мусульманка, отец буддист, мать православная. Я не мог представить, что творится в голове у моего ребенка. Ведь каждая сторона хочет перетянуть сознание ребенка в свою сторону. И вот мой ребенок пришел к выводу, что он агностик – суть религий одна, быть просто хорошим человеком, не делать зло, возможно, где-то есть сущность, которую мы не можем понять, а, возможно, и нет.
Двоюродная сестра живёт в небольшом городе. Практически все её подруги рожали без официального брака, чтоб получать дополнительное пособие как матери-одиночки. У них по двое-трое детей от одного и того же мужчины, просто не расписываются. Муж сестры сказал, что он так не согласен и не готов ради копеечного пособия быть своим детям никем, и вообще - мало ли, что случится, как он будет доказывать, что отец, а не чужой дядька. Так сестру начали убеждать, что он, наверное, маньяк и собирается её убить, если о таком думает! В итоге у двух подруг отцы детей свалили в туман (и алименты не платят, потому что по документам они к детям никак не относятся), но кличка "Маньяк" у моего зятя так и осталась.
Рассказал отец, а ему его отец:
Было это в двадцатых годах. В их деревне мужик был чудаковатый. Затащил он однажды на крышу корыто, сел в него и попросил проходящих мимо мужиков стащить его с крыши. Те его багром и сдернули... С тех пор прилипла к нему кличка - Вася Самолет. Ну и как водится в деревне, кличка благополучно перешла к его сыну. А от сына и к внукам. А у внуков уже свои сыновья, правнуки то есть... И вот ведь что ни говори - ГЕНЫ! Это уже я наблюдал где-то в 90-х. Смотрю эти правнуки играют чем-то на земле. Подошел, а у них построена взлетная полоса и на ней самолеты из щепок!
Надо сказать, что их отцы и дед были трактористами и они тоже сейчас трактористы, а вот тяга к авиации еще с прадеда. Может, еще через пару поколений и полетят потомки Васи Самолета? ...
Когда наши дети стали подрастать, одна подруга из нашей стабильной компашки рассказала про своего отца.
___________________
Училась я на первом курсе и купила классную миниюбку. Натянула на себя, кручусь перед зеркалом, аж сама себе нравлюсь. Ножки стройные, молоденькие, попа круглая, красота!
И тут заходит отец. (Отца ее мы все знали. Серьезный и честный мужик, работяга. )
Я ему и говорю: "Папа, ну как тебе? Нравится? "
Папа посмотрел. Вздохнул. Еще раз посмотрел. Вздохнул и сказал:
"Знаешь, доця, я это вижу как-то по другому.
Я еще хорошо помню те времена, когда твоя попа у меня на ладошке помещалась".
Родители каждое лето возили сына к бабушке на каникулы
Когда он стал старше, то заявил родителям:
— Я уже большой, что вы со мной возитесь?! Я сам могу к бабушке доехать!
После небольшой перепалки родители наконец согласились. Семья стоит на перроне, мать с отцом дают последние напутствия сыну, а он как заведённый повторяет:
— Да знаю я, знаю, сто раз уже говорили!
Электричка уже отправлялась, и отец быстро сказал:
— Сынок, если тебе вдруг станет плохо или страшно, то вот тебе это. И положил что-то ему в карман.
Мальчик сел в вагон, едет, разглядывает пейзаж за окном. Вокруг незнакомые люди шумят, толкаются, ругаются, снуют туда-сюда. Проводник грубо сделал мальчику замечание. Парню становилось всё неприятнее и тяжелее, в конце концов стало и страшно, начали подступать слёзы. Вдруг он вспомнил, что отец ему что-то дал. Дрожащей рукой он нащупал бумажку и развернул её: «Сынок, я в соседнем вагоне».
Так и в жизни. Мы должны отпускать детей и доверять им, но на всякий случай быть в соседнем вагоне, чтобы им было не страшно.
Проходил на днях через один из многочисленных небольших дворов нашего городка и стал очевидцем интересной картины. Выходит паренёк на вид лет 16-18 из-за угла дома с пакетом чего-то там и вдруг резко останавливается. После секундной паузы выдает изумленное: "Папа?! " На другом конце двора из подъезда вышла пара средних лет, мужчина также притормозил и вглядываясь в кричащего, произносит не громко, но слышно (акустика двора позволяет): "Сынок?! ". Бросает ручную кладь и быстро движется в направлении парня, тот делает тоже самое, периодически выкрикивая "Папка" и "Сынок", соответственно. Встречаются примерно в середине двора и горячо обнимаются. Я обомлел, но обратил внимание на женщину, сопровождавшую отца, она заливалась смехом, едва не задыхаясь. После нескольких секунд этой мыльной оперы уже отец и сын начинают смеяться в голос. А мать семейства, проходившая в тот момент уже около меня, отдышавшись, объяснила: "Вот так и живем: два придурка, сын 5 минут назад за хлебом вышел".
