Семейные истории #семья

проработала акушером-гинекологом, мотаясь вместе с дедом по всему Союзу, меняя места работы и проживания.

Оба повидали за все эти годы многое и с людьми общались разными. Ну и лексикон соответсвующий тоже знали неплохо, учитывая все описанное выше.

И вот так сложились семейные обстоятельства, что меня малолетнего пацана, только что закончившего первый класс Московской школы, отправили на Чукотку к дедушке с бабушкой на неопределенный срок.

Прибыв на место новой дислокации, я достаточно быстро перезнакомился с местными ребятами и уже вовсю с ними «тусил» после уроков, в окружении лаек, оленей, нарт, снегоходов «Буран» и прочей разной атрибутики Чукотки : ))

И вот как-то раз, вернувшись с очередной прогулки домой, я буквально с порога громко зашептал, встретившей меня бабушке:

- Бабуль, ты знаешь какими страшными словами чукчи ругаются?

- Нет, - сказала бабушка, в ожидании моих дальнейших пояснений.

- Я тебе не могу сказать все слово, но оно на букву «н», - сказал я и убежал к себе в комнату, оставив бабушку в полном недоумении.

Бабушка решила не беспокоить меня дальнейшими расспросами и посчитала, что с ее опытом она быстро найдёт разгадку «страшного слова». Однако, несмотря на свой опыт, разгадку она не нашла и пошла за решением к дедушке. Дед, прибегнул к своему опыту, но также не смог сходу разгадать страшное слово на букву «н». Это уже был вызов многолетнему опыту! : )

Как потом выяснилось, за этим мозговым штурмом дедушка с бабушкой провели весь вечер и всю ночь! Утром бабушка с зелёным лицом, ни разу не сомкнувшая за всю ночь глаза, зашла в комнату, подошла ко мне и взмолилась:

- Сашенька, я не буду тебя ругать за это слово, ты мне просто его на ушко шепотом скажи.

Я начал краснеть и стеснятся, но бабушка уже склонилась ко мне ухом, в ожидании спасительной разгадки. Я вздохнул и выпалил:

- Бабуль, это слово «НАХ[рен]»...

Бабушка как согнувшись была, так и села на пол, не в силах даже засмеяться, а стоявший в дверях комнаты дедушка, также с зелёным от бессонной ночи лицом, медленно сполз по косяку трясясь от беззвучного хохота : ))

Оба потом рассказывали всю историю своим северным коллегам, а в нашей семье надолго закрепилось выражение «страшное слово на букву «н».

работе, от нее доброго слова не выпросишь и только один человек есть у Богдана, которого он любит всем сердцем – это его милая бабушка.

По пальцам одной руки можно было бы посчитать те дни, когда он засыпал, не поговорив перед сном со своей бабулей. Секретов друг от друга у них не было никогда. Бабушка и внук были душами друг друга...

Первая любовь, первые синяки и потери - любая мелочь в тот же день была известна бабушке, но и хранила она секреты внука надежнее швейцарского банка.

Богдан рос, мужал и с годами сам стал неплохим советчиком для бабушки.

Мать даже чуть-чуть завидовала их идиллическим отношениям...

В один по настоящему прекрасный день, парень вернулся из школы и вышел во двор выгулять собачку. Сел на лавочку, закурил и увидел, что рядом на соседней скамейке сидит старушка с чемоданом и до неприличия пристально его рассматривает.

Богдану стало не по себе и он спросил:

- Бабуля, Вы что-то хотели?

Старушка ничего не ответила и принялась звонить по мобильнику.

Вдруг парню тоже позвонили, он взял трубку - это была его бабушка:

- Здравствуй Богданчик, здравствуй мой маленький.

Потрясенный мальчик не сводил с незнакомки глаз, он убрал от уха телефон и закричал:

- Ба – буш – ка!!!

Потом вдруг бросился на шею к бабульке сидящей на соседней скамейке...

P. S.

До этого дня, паренек ни разу за свою пятнадцатилетнюю жизнь не видел любимую бабушку.

Она все эти годы была в Греции на заработках, помогала копейкой семье и каждый Божий день во что бы то не стало, звонила внуку Богданчику, чтобы узнать как прошел его день...

Алия. – Муж давно ушёл, дети выросли и разъехались. Если хочешь, к твоему приходу я сделаю своё коронное блюдо чак-чак.

Такой практичный подход Оладьев одобрил.

"Живёт одна – это хорошо, – подумал он. – Муж сдул – ещё лучше. Дети разъехались – совсем замечательно. Да ещё и чак-чак наклёвывается. По всем приметам, я для Алии – "последний поезд", и она торопится в него запрыгнуть. Не будем тянуть хвост за кота. Берём! "

Оладьев и Алия условились о встрече. Юра пришёл. Алия Закировна встречала его при всём параде и выглядела гораздо моложе своих лет. Первое впечатление было превосходным.

— Идём за стол? – спросила Алия. – Или сначала посмотришь, как я живу? Небогато, но для жизни хватает.

"Квартирка приятная, просторная, – думал Юра, разуваясь. – Ремонт сделан. Окна на юг. Из кухни чак-чаком пахнет. Вот сюда можно своё барахло поставить. Сюда гитару повесить. Чего не жить-то? Вполне…"

Они прошлись по комнатам, как новобрачные. Ванна, пианино, цветы. Лоджия, гардероб, аквариум. Нигде ни пылинки, чувствуется хозяйственная женская рука. Чистота и красота!

"Да, – думал Оладьев. – Есть где приклонить буйную голову. Пожалуй, я здесь остановлюсь. Поживу, пока Алия со своим чак-чаком не надоест…"

Они стояли в гостиной. Взгляд Оладьева упал на фотографию на полочке. На фото мужик громадной комплекции держал в руке топор и загадочно щурился.

— Кто это? – спросил Юра неприязненно. – На маньяка похож…

— Мой старший сын Айнур! – Алия с гордостью протёрла фото страшилища. – Какой же он маньяк? Айнур на мясокомбинате работает, на доске почёта висит. Мастер – золотые руки. Может так разделать бычью тушу – в чемодан поместится! Виртуоз.

"Видели мы таких виртуозов, на фарш искрошат и не заметят! " – подумал Юра и пошёл дальше. Вид мрачного мясника не внушал ему оптимизма.

— Айнур тебе не понравился? – огорчённо спросила Алия.

— Признаться, я несколько смущён… – почему-то на старомодный манер ответил Оладьев. – Больно грозно выглядит.

— Но характер у него ангельский, – сказала Алия. – Пальцем никого не тронет… если не злить.

В следующей комнате Юра остановился как вкопанный. На стене висело фото мужика с винтовкой.

— Это что за коммандос?

— Мой второй сын Тимур, – пояснила Алия. – Служит снайпером в спецназе, ордена имеет. Тимур всегда говорит: "Мама, если кто тебя обидит, знай – лишний патрон у меня всегда найдётся. Застрелю то, что Айнур топором не дорубит".

"Очаровательная семейка! – подумал Юра, отворачиваясь от фото снайпера Тимура. – Человеколюбие из этих мальчиков так и прёт".

— Тебе не нравится? – встревожилась Алия.

— Признаться, я несколько смущён, – снова сказал Юра. – Сыновья у тебя один другого стоят. А кто-нибудь менее кровожадный в роду есть? . . Доченька, например.

— Конечно, есть! – воскликнула Алия. – Вот моя отрада, моя дочка Гуленька. Мила, как незабудка, скромна как фея.

У Юры отвисла челюсть. Гуленька оказалась крупной плечистой девицей с перебитым носом и в боксёрских перчатках. Смотрела с портрета так, словно вот-вот зарядит Оладьеву хук слева – и с копыт долой.

— Милейшая дочурка! – пробормотал Оладьев. – Признаться, я несколько смущён. Девочка-снежиночка, блин. У неё удар правой, небось, килограммов двести пятьдесят…

— Двести семьдесят, – поправила Алия. – Наша Гуля чемпион Татарстана по женскому боксу в тяжёлом весе! Её даже братья боятся. Все, кроме Дамира.

Оладьев почувствовал противную дрожь в поджилках. Квартира Алии перестала ему казаться такой уютной, как раньше.

— Ах, у нас ещё и Дамир есть? – сказал Оладьев иронично. – Какая прелесть. И то верно, в семье не без Дамира… Алия, скажи сразу: сколько у тебя детей?

— У меня их четверо, разве я тебе не говорила? Вот мой Дамирчик. Младшенький.

Юра сглотнул. Младшенький Дамирчик был сфотографирован рядом с гробом.

— Признаться вам, я несколько смущён, – в который раз сказал Оладьев. – Он что, гробовщик?

— Нет, работник крематория, – пояснила Алия. – Работа у Дамира тяжёлая и нервная. Вечно какую-нибудь неучтёнку сжигать приходится…

— Чак-чак, – сказал Оладьев. – Чак-чак…

— Что? – переспросила Алия. – Ты сказал "чак-чак"? Проголодался, а я тебя гоняю. Пойдём скорее кушать.

Но Оладьев не говорил "чак-чак". Это просто чакали его зубы.

— Алия, ты нарочно? – спросил Юра, чакая зубами.

— Нарочно что? – не поняла женщина.

— Нарочно таких детей нарожала, что без валерьянки смотреть невозможно? — выдавил Юра. — И профессии как на подбор. Какая-то казанская ОПГ, а не семья. Одна морды бьёт, другой стреляет, третий рубит, четвёртый в печи сжигает…

— Не смеши, Юра, – сказала Алия. – Они мои любимые славные детки. Тебе-то бояться нечего, ведь намерения у тебя самые серьёзные, правда? Давай скорее пробовать мой чак-чак… а потом меня.

Оладьев подумал, что насчёт намерений надо всё хорошенько взвесить. А то свяжешься с этакой семейкой… они тебя самого на чак-чак пустят, костей не соберёшь.

У самого Оладьева был один только сын Петя. Пётр Юрьевич окончил семинарию и служил священником. Всё, чем он смог бы помочь незадачливому папе — это отпеть его вне очереди…

Дмитрий Спиридонов

рабочих, стал проводить раскопки на турецком побережье и через несколько месяцев нашел древний ящик с золотыми украшениями. Сейчас эту находку называют «золото Трои», но вроде бы по возрасту изделия в том ящике были старше, чем события, описанные Гомером.

После этой находки господин Шлиман приобрел мировую известность, ушел на покой и жил себе в Афинах богатым человеком. Но покой скоро наскучил и он решил съездить еще на одни раскопки, теперь уже в Микены. Этот древний греческий город был к тому времени перекопан археологами сверху до низу. Шлиман просто пришел туда и показал пальцем где копать. На глубине нескольких метров нашли древнее царское погребение – останки нескольких человек с золотым оружием и один из них в золотой маске. Эта маска сейчас хранится в музее археологии в Афинах и известна как маска Агамемнона. (Агамемнон – предводитель греков в троянской битве). Может быть я что-то описал не точно, не историк. Но для меня это пример человека, который имел невероятное чутье на золото.

Вторым таким человеком был мой дед.

Во время Отечественной войны дед был директором треста Алтайзолото. В трест входили рудники и обогатительная фабрика. Рудники были давно выработаны и находились в шаге от закрытия. Но закрывать было нельзя. Стране нужно было золото, а людям рабочие места, зарплата и продукты по рабочим карточкам. По рассказам его детей, дед регулярно брал грузовик и уезжал в горы, возвращался с полным кузовом золотоносной породы и высыпал ее в породу, извлеченную на руднике. После чего процент золото повышался, превосходил необходимый минимум и рудники продолжали работать.

При этом дед был под постоянным неусыпным контролем «компетентных органов», проверяющих, не присваивает ли он золото. По этой причине в собственности семьи не было ни грамма металла. Жена и три дочери обходились без колец и сережек. Контроль осуществлялся следующим образом. С дедом сдружился местный начальник из «органов». Приходил к нему вечером с водкой, пили допоздна, и гость оставался ночевать. Утром гость сказывался больным «после вчерашнего» и отлеживался. Его оставляли в доме, и семья расходилась – кто на работу, кто в школу. Гость имел возможность обыскать дом и написать рапорт, что проверка проведена, золота не обнаружено.

Наверное, есть еще люди с таким же чутьем, но я знаю только этих двух.

Сходство кажется поразительным.

что целоваться гораздо интереснее. В десятом классе наш учитель физики со словами, что люди не должны жить в такой серости, за свои деньги купил всем билеты в филармонию. Половина класса сходили. Мне понравилась музыка из телепередачи «Очевидное - Невероятное». Про нее в программке было написано «И. С. Бах – Токатта и фуга ре минор».

Ухаживание за девочкой из семьи питерских интеллигентов сделало неизбежным походы в филармонию и капеллу. Пользуясь ситуацией, Мравинский и Темирканов стали теснить Pink Floyd, Space и Аквариум, которых я любил просто так. На каком-то этапе я задал себе вопрос: если столько неглупых людей любят классическую музыку, может быть, в ней что-то есть? Кроме начальной фазы ритуала ухаживания?

За ответом я отправился в магазин грампластинок «Мелодия», что был на Невском рядом с Гостинным. Вместо того, чтобы привычно завернуть в шумный отдел эстрады, я пошел налево, в коридорчик отдела классики.

Кроме скучающей молоденькой продавщицы, там никого не было. На витрине стояли пластинки. На обложках неизвестные мне пожилые люди размахивали дирижерскими палочками или задумчиво играли на рояле. Кого из них покупать, было неясно. Побродив вдоль прилавка, я направился к продавщице. Вздохнув, она оглядела меня и спросила:

- Молодой человек, Вам помочь?

Помощь была необходима, только было непонятно, что именно мне нужно.

Прерывая затянувшуюся паузу, я собрался с духом и сказал:

- Знаете, я слышал, что Бах – хороший композитор!

Продавщица тихо хрюкнула и сделала титаническую попытку сохранить серьезное выражение лица. Я закончил свою мысль:

- Я хочу понять, что мне у него может нравиться.

Продавщица на секунду задумалась и иезуитски ответила мне вопросом:

- А что бы вы хотели послушать? У Баха есть оратории, концерты, фортепианная и органная музыка.

- Дура, подумал я, - откуда мне знать, что я хочу? Но уверенным тоном сказал:

- Дайте мне, пожалуйста... разного. На пять рублей.

На пять рублей можно было купить многое – пластинки с классикой стоили рубль сорок пять копеек. Не помню, что мне досталось в тот раз. Но за первым походом в магазин последовал второй, третий. Шопен и Григ тоже оказались хорошимим композиторами. И Малер, и Рахманинов.

В чем суть этой истории? Думаю, в том, что надо ухаживать за правильными девочками: -)

у него. А однажды помог.

Некая китайская компания понесла убыток во глубине сибирских руд. Мужчина из той глубины заказал технологическую линию, внёс аванс. А потом исчез — ни денег, ни привета. Оборудование специфическое, девать его особо некуда. Китайцы, не долго думая, заявили страховой случай.

Разбираться поручили Педро. Он прислал мне жалостливое письмо. В России, пишет, не был и не хочу, ничего не знаю, а пуще всего боюсь мороза.

Я выяснил, что сибиряк поссорился с женой и полностью утратил интерес ко всему, кроме алкоголя. К моему появлению, на его бизнес уже нашёлся покупатель, который охотно согласился принять на себя и китайский контракт, на условиях отказа от штрафов. Всё благополучно решилось без особых усилий с моей стороны, но Педро сделался обо мне такого высокого мнения, что аж неловко.

Через два года я оказался в Сингапуре, проездом. Не был уверен, звонить ли Педро, но позвонил. Тот примчался немедленно и повёз меня знакомить с семьей, по дороге показывая достопримечательности. Проживал Педро в небольшом аккуратном доме у воды, с собственным причалом и бумажными фонарями. За домом высились небоскребы, но, почему-то, не давили.

Семья Педро, жена и трое детей: мальчишка лет пять и девочки постарше, обедали на веранде. Сидели вокруг большого блюда с чем-то, похожим на плов, только цветастее.

Педро, видать, жену не предупредил, завидев нас, она всполошилась. Сказала, что немедленно приготовит что-нибудь специальное, поскольку их еда может показаться мне слишком пряной. Я просил её не беспокоиться, и глядя, с каким аппетитом ест пятилетний малыш, заверил, что люблю остренькое. Мы уселись за стол, Педро принялся рассказывать обо мне. По его словам выходило, что у них в гостях король севера. Я же, тем временем, навернул местного плова. Дыхание спёрло, тысячи игл вонзились в язык, слёзы полились из глаз. Пару секунд я ещё думал, что сейчас полегчает, но становилось только хуже. Меня, подхватив под руки, отволокли в ванную, где я с четверть часа лечился проточной водой.

Вернулся к столу. Взрослые выглядели виновато, дети смеялись. Старшенькие сдержанно, а младшенький ржал в голос, за что получил от отца подзатыльник.

— Сейчас будет омлет с креветками, это очень типичное сингапурское блюдо, совсем не острое, — поторопился сообщить мне Педро.

— Для кого не острое? — не без труда спросил я, – Для меня или для твоего сынишки?

— Совсем, совсем не острое! Для всех!

— А рис весь такой, — поинтересовался я, наконец переведя дух, — или мне попался самый жгучий кусок?

— Весь такой, — сообщил Педро.

— Как же вы его едите?

— Ложкой! — ответил за всех младшенький и показал мне свой столовый прибор из красной пластмассы.

Через час с небольшим Педро привёз меня обратно в аэропорт. Мы тепло расстались. Напоследок я спросил:

— А почему ты ни разу не назвал меня по имени за столом, а только по фамилии?

Вопрос явно застал Педро врасплох. Он забормотал что-то про большое уважение, но тут же громко рассмеялся, сделавшись похожим на своего пятилетнего сына.

но открылось, в нем показалась защищенная от вируса голова и голова сказала:

- Мужчина, подождите, а вы зарегистрировались на нашем сайте?

- Нет, но вот у меня: паспорт, три свидетельства о рождении, справка о том, что мы многодетная семья, пропуск сына в шко…

- Стоп, стоп, стоп — это все, конечно хорошо, но без регистрации никак. Зарегистрируетесь, тогда и подходите.

Леша поблагодарил, присел на школьную скамеечку и при помощи телефона, дыхательных упражнений и флегматичного характера, за каких-то два часа сумел-таки зарегистрироваться.

Опять постучал в окошко, голова очень удивилась, что Леша так быстро смог нагнуть школьный сайт и призналась, что у других на это уходит дня три, а то и четыре.

Потом голова объяснила, что с пайком все равно ничего не получится. Пайков больше нет. Все уже разобрали. Может в следующий раз.

- Как в следующий раз? Барышня, а зачем же вы мне велели регистрироваться? Зачем я как дурак два часа боролся с вашим убогим сайтом, раз все пайки уже разобрали?

- Во первых - я вам не Барышня, а Жанна Ивановна - первый заместитель пайкового министра всей школы, а во вторых – вы слишком поздно зарегистрировались, вот если бы вчера, то другое дело — все бы сегодня получили, а так, побудете в резерве какое-то время, может в будущем когда-нибудь. К тому же карантин не вечен, так что, скорее всего, не в эту пандемию.

- Спасибо, Жанна Ивановна, за помощь, я наверное домой пойду. До свидания.

- Да, идите, всего хорошего.

Вернулся Леша домой, снял перчатки, побрызгал на тележку спиртом, разогнал разочарованных детей, которые поджидали папу с большой сюрпризной коробкой, открыл компьютер и написал подробную "телегу" правительству Москвы.

На следующий день Лешу разбудил телефонный звонок:

- Ало, Здравствуйте – это Жанна Ивановна. Ну, что вы так сразу, Алексей, за горло нас берете? Вы бы хоть, не важно... Одним словом, приходите хоть сейчас, получите вы свой несчастный паек.

Через час Леша уже привязывал огромную двадцатикилограммовую коробку к своей тележке, а голова в маске высунулась из окошка и грустно сказала:

- Так на всякий случай, чтобы вы знали: из-за вашей кляузы… Короче, это коробка моего сына. Я отняла у него, чтобы отдать вам. Вот так. Кушайте на здоровье.

- Как отняли у сына? Вы ведь первый заместитель пайкового министра всей школы и даже вашему сыну не хватило?

- Вот представьте себе.

- Извините пожалуйста, что плохо о вас подумал, думал, что вы эти коробки, это самое, а вы вот как, даже родному сыну не дали, чтобы других накормить. Вы знаете, в таком случае, я никак не могу забрать эту коробку. Я еще у детей продукты не отнимал. Вот возьмите его обратно. даже спорить не будем.

Жанна Ивановна особо спорить не стала и коробка провалилась обратно в окно выдачи.

Леша еще раз поблагодарил голову за благородство, извинился и опять налегке ушел домой.

Дома снова разогнал разочарованных детей и написал короткое благодарственное письмо в правительство Москвы.

Поблагодарил за оперативное вмешательство в ситуацию и попросил как-нибудь наградить первого заместителя пайкового министра всей нашей школы за благородство. Что мол она, не задумываясь, вырвала кусок изо рта своего сына и отдала этот кусок другому ребенку. В школе пайков, оказывается, на один меньше, чем нужно. Непорядок.

На следующее утро к Леше во двор, на белом компрессорном мерседесе, въехала сама Жанна Ивановна.

Она вытащила из багажника коробку и сказала:

- Вот, Алексей, возьмите ваш паек. Представляете, какая радость, оказывается он случайно закатился под шкаф, а сегодня к счастью нашелся.

Слава богу все наши дети теперь с коробками. Только огромная просьба, Алексей, больше не нужно писать кляу... помогать нам. Все ведь уже хорошо, правда ведь?

- Ну, как скажете, помог чем мог.

- Спасибо огромное, еще раз. Если хотите, я вам сама буду привозить новые пайки, чтобы вы не затруднялись.

- Ну что вы, этого не надо, у меня же есть тележка...

гиперинфляция начала девяностых.

Тяжко приходилось, особенно ,когда другие дети в детсаду козыряли новыми кроссовками и Сникерсом за щекой, а Вася по бедности ходил в заштопанных дедом колготках.

Приближался новый, тысяча девятьсот затертый год, мальчишка мечтал, что под елкой окажется большая пожарная машина с лестницей, или, на худой конец ,игровая приставка, но утром первого января под елочкой скромно дожидался только старый шерстяной носок. Самое обидное, что это был дедушкин носок.

Мальчик запустил внутрь руку и вынул оттуда одну единственную конфетку - это была обычная шоколадная конфета «Белочка»

У Васи, сами собой, заблестели в глазах и потекли по чекам разбившиеся надежды.

Дедушка со вздохом погладил внука по голове и сказал:

- Успокойся, Васятка, чего ревешь? Перестань. Наоборот, ты радоваться должен, дурачок, ведь тебе очень-очень повезло. Да – это мой носок, ну и что ж такого? Просто Дед Мороз, когда ночью к нам заходил, не нашел другого, не это главное.

Понимаешь - это не просто носок и не просто конфета, теперь – это волшебный носок с волшебной конфетой.

- Волшебной?

- Ну, конечно же.

- Дедушка, а что эта конфета может?

- А вот что: если ты съешь ее и положишь носок вот сюда на полку, то утром, когда проснешься, случится чудо – в носке опять появится точно такая же конфетка. И так каждый - каждый день, хоть сто миллионов лет! Представляешь?

Вася вытер слезы, недоверчиво повертел конфету в руках:

- А можно попробовать?

- Ну, конечно же, она твоя.

- О, а вкусная какая. Вкуснее ,чем обыкновенная.

- Ну, еще бы…

…Шло время, волшебный носок ни разу не подвел своего владельца и каждое утро исправно выдавал новое маленькое чудо – шоколадную конфетку «Белочка».

Дети в садике совсем обзавидовались, даже не верили поначалу, но воспитательница подтвердила: -«Да, ребята, чудеса, редко, но все же случаются, нашему Васе очень повезло с волшебным носком»

Зато дедушке приходилось совсем несладко, уж очень непросто быть ежедневным рабом чудесного носочка. Не всегда удавалось достать именно «Белочку» (просто не было лишних денег), тогда покупались конфетки попроще и оборачивались в специально припасенные фантики от «Белочки». Но дед стойко держался до последнего.

И только когда мальчик уже стал первоклассником, он однажды все-таки сумел не заснуть почти до самого утра и проследить - каким же чудесным образом в носке появляется новая конфета.

…С тех пор прошло много-много лет, мальчик вырос, женился, у него появился свой маленький мальчик. Дедушка еще жив и почти здоров, они живут все вместе большой дружной семьей.

Год назад семья собралась за Новогодним столом, настало время дарить друг другу подарки.

Васина жена подарила деду дорогую электробритву, о которой тот давно мечтал, а правнук преподнес свою картину в рамке. Пришла Васина очередь и он без лишних предисловий вручил деду старый, потрепанный шерстяной носок.

Дед заглянул внутрь, достал из него обычное зеленое яблоко, и к большому удивлению всех присутствующих, неожиданно зарыдал, а потом вдруг, как маленький мальчик, вскочил из-за стола и радостно запрыгал:

- Ура! Волшебный носочек! А яблоки мои любимые – зеленые! Спасибо, Васятка! Но смотри, чтобы всегда были такие же, слышишь?

- Дед, а зачем ты мне это говоришь? Носок волшебный, он наверняка и сам в курсе дела…

…Было нелегко – дела, работа, хлопоты, но вот уже целый год в дедовом волшебном носке каждое утро, как штык, появляется новое зеленое яблочко. Смех-смехом, но бывало, что даже среди ночи в магазин приходилось гонять.

Иногда Вася уезжает в командировки, жена спрашивает: - «Ты надолго? »

И Вася отвечает: - «Да, нет, не особо, через два – три яблока вернусь»…

P. S. Пусть рядом с вами всегда будет кто-то , способный подарить волшебный носок…