Семейные истории #семья

И когда подросшему старшему брату пришло время получать паспорт, юноша решил действовать. Придя в компетентную службу дальневосточного Магадана в суровом Колымском крае, где родился и вырос, он честно сказал, что чувствует себя русским человеком и просит таким его числить и оформить. При этом, опираясь на унаследованный опыт выживания в социалистической экономике, он сопроводил свое заявление готовностью материально усилить озвученный аргумент, для чего располагал притаившимися в кармане ста пятьюдесятью рублями. Капитал был выкроен любящей мамой из семейного бюджета и представлен купюрами по пятьдесят рублей.

Намерение сообразительного молодого человека оценили благосклонно. Сторговались на тридцати рублях, в то время эта сумма еще имела покупательную способность. Благодарный юноша извлек пятидесятирублевую банкноту и наивно попросил сдачу. Двадцати рублей для сдачи не нашлось, но выход проситель быстро нашел сам, предложив зачесть их в пользу брата-погодка, которому вскоре тоже предстояло получение паспорта. Незыблемость советской власти и вера в постоянство советского аппарата позволяли рассчитывать на эту сделку. В итоге молодой человек стал по паспорту русским, что соответственно увеличило численность титульной нации к славе государства.

Через год в те же стены пришел второй брат с той же просьбой. Ситуацию вспомнили, обещание зачесть долг тоже. И даже таксу приняли, как должное. Только у второго брата не оказалось при себе недостающих десяти рублей, а за двадцать рублей ему могли предложить принадлежность только к украинской нации. Конечно, украинцы братья русским, но младшие, здесь и цена поменьше. Так второй брат стал украинцем.

Вскоре вся семья переехала из магаданской области в центральную часть России, а еще через несколько лет третьему, младшему брату настала пора получать паспорт. К тому времени условия изменились, и он стал по паспорту евреем.

Вот и живут на свете еврей, русский и украинец, трое родных братьев из советской семьи братских народов.

оттуда плавно перетекала в ветрянку и дисбактериоз, диатез у ребенка начинался даже от взгляда на фрукты. Настя вилась вокруг дочки и мужа (он оказался замечательным добытчиком денег, но абсолютно бесталанным в быту), бессонные ночи стали правилом, на работу она так и не вышла, свободные минуты были действительно минутами.

Случилось несчастье, когда Олечке было уже пять - неприхотливая Настя за хлопотами пропустила первые признаки аппендицита, и на скорой ее увезли с перитонитом. Операция, реанимация, две недели Настю выхаживали и кормили через капельницу. Как только смогла ходить - удрала из больницы.

Придерживая распотрошенный живот, по стеночкам. К Олечке ненаглядной, к мужу любимому, неприсмотренным, голодным-холодным-несчастным.

Увидела свою доченьку и обомлела - округлившиеся румяные щечки, выпирающее пузико.

- Оленька, я что ты кушала на завтрак?

Потупив глазки и ковыряя туфелькой ковер:

- Сюп...

- Зайчик, а что вы с папой на обед ели?

- Сююююп...

- Ну а на ужин что мы с тобой будем готовить?

- Сюп!!!

Папа был бесталанным в быту, но знал - тушонку можно есть даже не разогревая. И картошка рано или поздно сварится, особенное если ее почистить и порезать. А морковку с луком надо обжарить на масле, прежде чем добавлять в блюдо. Каком масле? Конечно сливочном, о существовании других масел муж не задумывался. Если еще все получившееся водичкой разбодяжить, то будет жидко, значит - суп. А суп детям есть полезно. И вот этим супом кормился ребенок с папой на завтрак, обед и ужин.

Как ни странно, Олечку миновали аллергии и несварение, а румяные щечки говорили в пользу такого "диетического" питания.

Прошло три года с того события, и все у ребят хорошо. По выходным, если мама не против, папа готовит любимое дочкино блюдо - суп.

давным-давно, Василич жил в старинном доме на Садовом кольце, Единственная дочка выросла, вышла замуж за своего друга детства и переехала к мужу. В соседний подъезд того же дома.

Однажды Василич выпил, захмелел и зачем-то позвонил дочери, ее дома не было, трубку взял зять.

Слово за слово и тесть на ровном месте стал слегка выпендриваться (понесло по пьяни):

- Ты такой зять, что с тебя нехрен и взять. Голодранец и приспособленец, женился на нашей дочери, чтобы нашего добра поиметь…

- Минуточку. Это с какого ракурса я голодранец и в какие такие моменты – приспособленец? И что я с вас поимел? Это вы от меня поимели - дочку из дома ко мне сплавили.

Тесть от такого ответа очутился в легком тупичке, но сдаваться не желал. Кряхтел, пыхтел, наконец придумал дерзкий ответ и сказал:

- Зятек дорогой, а я тебе скажу, что ты от меня поимел. Месяц назад ты взял у меня электродрель и с концами. А дрель, между прочим, новая и денег стоит… Что, съел? Заткнулся? Нечем крыть?

Зять психанул, бросил трубку, схватил дрель, и как был в рваных пижамных штанах, так и побежал на улицу, только плащ на себя накинул.

Выскочил он на улицу, придерживая за пазухой рукоятку дрели и уж было направился к подъезду тестя, как вдруг, откуда ни возьмись, на бедного парня набросились двое хорошо одетых мужчин, схватили за руки и сходу повалили беднягу лицом в холодный тротуар.

Нос не выдержал неожиданной встречи с тротуаром и сломался.

И в этот самый момент по Садовому кольцу с ветерком промчалась Индира Ганди…

Зять со сломанным носом смертельно обиделся: на Индиру, на тестя, на эту паршивую дрель, (которая так и не заработала после жестокого падения) ну и вообще – на весь мир.

С тестем, так и вообще, с тех пор не разговаривал и не здоровался, даже детей к нему не пускал.

Эта глупая ссора тяготила всю семью. Теща с женой все время пытались как-то примирить спорщиков, но челночная дипломатия так ни к чему и не привела, она каждый раз натыкалась на трупы зятя и мужа…

Прошло немало напряженных лет и всем уже стало окончательно ясно, что та глупая ссора продлится до конца жизни, до самого кладбища, упертых мужиков могла примирить только могила.

Так в общем-то и вышло…

В один прекрасный вечер в дверь позвонили, тесть открыл дверь – на пороге стоял грустный зять, он вытащил из-за пазухи бутылку водки и сказал:

- Василич, с этого дня, за мой сломанный нос мы с Индирой Ганди в расчете, ее сегодня застрелили.

Давай, что ли, выпьем, помянем…

Обожрали зелёный виноград с другого куста и уехали дальше.

Вот собственно и вся история для любителей короткого.

********

Кто любит подлиннее, я продолжу.

Не найдя логического объяснения поступку моих друзей, я решил забыть об этой странной вышеупомянутой истории с виноградом. Как неразрешимой.

Но вот недавно, совершенно случайно, я к ней вернулся.

- Зачем, почему они обглодали зеленое, незрелое, кислое, если я сам лично указал: где висят янтарные, налитые соком ягоды?

- Ведь кислое от сладкого и ребенок отличит, - размышлял я.

И тут мне пришла в голову: "Притча о восемнадцатом верблюде"!

Существует широко известная притча: «Притча о 18-м верблюде».

Если кто подзабыл, я кратко напомню.

Было у отца-араба три сына. И завещал он после своей смерти своим сыновьям разделить семейное стадо верблюдов таким образом. Старший должен получить половину. Средний сын третью часть, а младшему должна была достаться девятая часть. Когда старик ушел в лучший мир, сыновья приступили к дележу наследства. Но возникла одна проблема. Верблюдов было 17(семнадцать), и выполнить волю отца они никак не могли. Ведь стадо не могло быть разделено пополам, не делилось на 3(три), не делилось оно и на 9(девять).

Долго ли, коротко ли они спорили, но мимо них проезжал одинокий путник на верблюде. К нему они и обратились, чтобы он помог разрешить их спор.

– Говно-вопрос, - сказал путник, - наливай!

И пустил своего верблюда в их стадо.

И чудесным образом всё сразу разрешилось.

Старший взял свою половину – 9(девять) верблюдов; средний треть - 18: 3= 6 верблюдов; а младшему досталось девятая часть – 18: 9=2 верблюда. Все остались довольны. А путник сел на своего верблюда и поехал дальше.

Когда сыновья сложили каждый своё наследство, то получили стадо, которое им завещал отец – 17=9+6+2=17

Я нашел своего «восемнадцатого верблюда»!

«Детство».

Вера не сочла нужным добавить это простое, забытое всеми нами, взрослыми, слово.

« По-настоящему, КАК В ДЕТСТВЕ! », - должна была полностью прозвучать её фраза.

В детстве ВСЁ ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Иначе, в детстве не бывает.

Это уже потом, взрослея, мы учимся вранью и красиво лгать.

Точно так же как и в её детстве, в нашей семье детвора не могла дождаться: когда зеленая красная смородина станет черной, когда созреют виноград, абрикосы, или сливы с яблоками. Фрукты никогда не вызревали до состояния, чтобы упасть с дерева. Какой там! Мы начинали рвать и есть их еще зелеными. Терли как морковку на терке и добавляли сахарный песок. Ели, а точнее "жрали", не дожидаясь когда в соку растворится сахар. Со скрипом песка на зубах.

Кисло-сладкое – это был вкус нашего детства. Больше кислое.

С "как в детстве», всё стало на свои места, и всему нашлось объяснение.

И насладившись «детством» с куста, они поехали по взрослой жизни дальше. ..

* * *

(Владимир Олишевский Виллич)

побаивались, потом привыкли и уже вовсю помогали, разворачивали блоки управления, провод разматывали, а мы им за это чего нибудь вкусненького из дома приносили, воспитатели не возражали. Было даже весело, быстро сдружались, но наставал момент, когда нам нужно было переходить на другой объект. И расставание было не из лёгких. Даже с женой порывались усыновить одного, но нам не дали, т. к. в требованиях нужна была своя квартира, а у нас - только съёмная, и был еще ребёнок недавно родившийся.

Вообще, дети очень жестокие, а здесь, где нет тех, кто бы мог полноценно подарить им свою любовь и заботу, особенно. А особенно дети жестоки к тем, кто не такой, как все. А одна девочка в одном из интернатов была именно такой: рыжей, рыжей, как огонь и вся, вся в веснушках, прям, всё лицо усеяно. Понятно, дети приставали к ней и часто обижали. Несколько раз, помню, даже разговаривал на эту тему с воспитателями, но разговор был очень холодным.

Т. к. с друзьями у неё не ладилось, мы с ней быстро подружились. Она оказалась очень любознательной, ей все хотелось знать, «а что это за коробка? А что это вы делаете с этой пластмасской? А почему у вас отвертка с лампочкой? и т. д. . Приходилось ей все доходчиво объяснять, а иначе она не отставала и просила объяснить по новой. За это иногда с утра, когда она приходила к нам "помогать", в шутку, я называл её Прищепкой. "Ну вот, опять Прищепка пришла". Она жутко обижалась и краснела, становясь просто огненной. Тогда я спускался со стремянки, хлопал её по плечу и говорил, что пошутил. Потом доставал печенье или конфету и угощал.

Дело было зимой, и я построил им горку во дворе, в перерывах между работой. Купил несколько надувных плюшек и на время прогулок там был целый ажиотаж, все хотели покататься. И, как назло, на этой горке, Прищепка сломала руку, неудачное падение, а скорее всего кто - то из детей её толкнул, а воспитатели не доглядели. Помню, в этот день домой пришёл расстроенный, когда рассказал жене, оба разревелись. Слава богу, все обошлось, и рука быстро зажила, но Прищепку я больше не увидел, т. к. её перевели в другой корпус, который находился в другой части города.

Но история на этом не закончилась, история эта со счастливым концом. Совсем недавно, приехав из очередной командировки, я пошел забирать своего Костика из садика. Как обычно, одеваю его в раздевалке и заходит, кто бы вы думали, Прищепка! О¬ какая была радость, она меня сразу узнала, обняла, здравствуйте, говорит, Владимир Андреевич. Я тоже, говорю, как ты Настенька? И тут мама заходит, вы не поверите, тоже рыжая - прерыжая и с веснушками. Мы разговорились, я все рассказал, как и где, при каких обстоятельствах познакомился. Договорились встретиться все вместе в детском парке. Оказалось невероятное: у них в семье все рыжие - и папа, и мама, и сын, и теперь - Настенька. У них до этого трагедия была, попали в аварию, и младшая дочь погибла. И, когда уже горе стало невыносимо, решили усыновить ребенка, пришли в первый попавшийся интернат и случайно увидели Прищепку, это было, как гром среди ясного неба. Они, не раздумывая, удочерили её и уже год жили в месте.

Надеюсь, мы и дальше будем с ними встречаться. И у них все будет хорошо.

мне было лет 6-7, появился папа Денис. Брутальный, байкер, бунтарь, рокер. Маму обожал, меня называл Кнопкой, воспитывал, помогал. Я понимала, что он мне не родной, но любила его очень. Так вышло, что с мамой они расстались, когда мне было 13. Поругались, виноваты оба. Не простили друг друга, но он меня не бросил. Давал деньги, помогал с уроками, учить играть на гитаре, звонил, дарил подарки.

Когда мне было 15, объявился биологический отец. Он просветлился, так сказать, увлёкся восточными практиками, и его гуру или кто там, велел ему узнать, как дела у женщины, которую он бросил. Удивился, узнав, что у него есть дочь. Стал активно пытаться наладить отношения. Каждый раз просил прощения, говорил, что лучше поздно, чем никогда, и я смогла его принять. Он очень умный, тонкий, философ. Он отвозил меня в путешествия, рассказывал про мир, много читал, учил мыслить.

А потом, когда мне исполнилось 18, у мамы появился новый мужчина, это мой папа Лёша. Он бывший военный, но давно ушёл со службы. Очень хозяйственный, прозорливый, заботливый. Неразговорчивый, но всегда знает своё дело. Надёжный простой мужик. Всегда молча встречал меня после второй смены из университета, когда было темно или холодно. Молча мог купить мне лекарство, если видел, что я приболела.

Сейчас мне 26. И три папы присутствуют в моей жизни. Родной папа Дима помог деньгами купить квартиру. Папа Денис помог с риэлтором и сделкой, а ещё сделать дизайн и выбрать материалы и мебель. А папа Лёша своими руками отремонтировал её. Со всеми папами общаюсь, всех поздравляю. У папы Димы новая семья, у папы Дениса тоже скоро свадьба. С мамой они не особо общаются, а со мной охотно. Когда у меня будут дети, у них будет три дедушки. Я надеюсь, все трое доживут до этого времени.