Медицинские истории #больница

и потребовала, чтобы его друзья мягким поясом перетянули ему руку выше разреза. Даже тогда кровь не сразу остановилась — пришлось просить их тянуть концы пояса в разные стороны. А перепуганной тетке из бухгалтерии сказала, чтобы она вызвала скорую, причем сообщила, что кровотечение артериальное. Почему-то аптечка у них нашлась, но без жгута, пришлось поясом обходиться.

Врачи приехали быстро… но первое, что сделали — обматерили и друзей пацана, и эту бухгалтершу, и ту девчонку — дескать, парень молодой и кровь остановлена, нечего было требовать быстрого приезда, «мог и подождать»! Оказалось, они из-за вызова не успели заполнить какую-то бумагу для комиссии, проверяющей КАЧЕСТВО РАБОТЫ СКОРОЙ….

Что касается меня самого, однажды я был сбит лихачом на машине. Так пока я в больнице был, меня каждый день главврач отделения при обходе ругал — за то, что я лечусь! Должен просто лежать и ждать. А я из крепкой чайной заварки себе компресс на рожу — зато шрамов нету, все раны на лице и руках прошли за 2 недели и даже синяки почти рассосались. То мазью какой намажусь типа троксерутина или там геля радикулитного массажного с маслом чайного дерева (дешев, вонюч — но помогает и от боли, и от синяков, и даже заживление ускоряет)….

Места уколов я тоже мазал и троксерутином и этим гелем и лиотоном — так я один и вышел из больнички без синяков на венах и без бугров на заду, а остальные в палате сначала тоже стали на меня глядя мазаться. Потом главврача испугались…. как будто своих вен им не жалко.

В общем, ребята:

Во-первых, по возможности хотя бы одного члена семьи отправлять учиться на фармацевта. Они и лекарства знают, и первую помощь их учат оказывать, и учиться недолго, и работу найти легко.

Во-вторых — всегда надо иметь с собой аптечку, на всякий пожарный.

Третье — не слушать врачей, если они говорят, что Вы не должны ничего делать. Они просто не хотят отвечать за последствия Вашего самолечения.

Четвёртое – если в рану грязь попала, и врачи не торопятся, укол или хоть «свечки» с полиоксидонием — чтобы не умереть от сепсиса.

Пятое – при порезе, если кровотечение сильное, не ждать скорой помощи - перетянуть сразу хоть чем-нибудь. В аптеке купить кровоостанавливающую губку с тугой повязкой, сожрать по пачке викасола и аскорутина, чтобы кровь погуще стала. Если бы не поможет, вылить на рану пузырек нафтизина — да, он от насморка, но зато сосуды сужает круто — а значит и кровотечение ослабляет. Это помогает, даже если пациент пьяный и кровь по-другому не остановить — на мелкие сосуды действует только так! »

И так дофига ещё советов. Я в ауте. Да здравствует отечественная система здравоохранения!

чтобы я смог хотя я бы дышать нормально, и велела собираться к ним в гости. Доставили быстро, в течении часа меня осмотрели разные специалисты, оценили и обрадовали камнями в почках. В общем, в 4 утра я занимал уютную шконку урологического отделения больницы №20 г. Москва.

В 8. 30 я ждал своего укола для рентгена с контрастом. Получил и философски ждал своей очереди на получение подтверждения о том, что мой мир богат.

Рентген делался на специальной кровати, на высоте примерно 1, 20 м над полом. Для большинства нормальная высота, благо там еще и табуретка стоит. Привезла санитарка какую-то бабку, которая сама уже не ходит, весу в ней прилично. На просящий взгляд кота из Шрека я вздохнул и помог закинуть бабку на стол. Потом снять. Потом повторить все еще раз для второго снимка.

Мне не было противно или брезгливо, но я был удивлен тем, что ощущения были, словно я пытаюсь удержать бурдюк с костями и желе. Это был даже не жир, я с легкостью прощупывал кости сквозь кожу и ту желеобразную массу, которая раньше была мышцами рук и ног.

Осадок остался своеобразный, хотя меня сложно чем-то задеть. Приходилось уже смотреть как близкие умирали, болели.

Через час УЗИ, где мне радостно объясняют, что у меня закупорен мочеточник и жидкость застаивается в почке. Что началось воспаление и нужно срочно лечить. Короче, говорят, приходи через полчаса к такому-то кабинету.

Пришел, разделся, удалили меня в кресло, чем-то сильно похожее на гинекологическое. А может оно и было? ХЗ. Сейчас будем открывать почку, сказали мне.

С определенной точки зрения, хорошо что мне не сказали заранее что будет, потому что обладая новым знанием об ощущениях... Я бы согласился только под кайфом, наверное.

Короче, эти эскулапы херовы (во всех, с@ка, смыслах) берут жесткий эндоскоп, это такая трубка, толщиной с шариковую ручку, длиной около 30 см, и вставляют мне в член.

Даже спустя 2 суток я не могу отделаться от ощущений. Честно скажу, что я терпел многое: травмы, лечение зубов без анестезии, разную сильную и очень сильную боль, и все я терпел молча. Но тут, здоровый тридцатилетний мужик, взвыл так, что меня слышали на половине этажа.

Далее, интерн, под руководством врача, начинает внутри копаться, пытаясь установить стент - специальный каркас, который не дает закрываться мочеточнику.

Копался он около минуты, постоянно попадая не туда, что не добавляло мне любви ни к нему лично, ни к жизни в принципе. При этом, мочевой пузырь постоянно наполнялся жидкостью, из-за чего его раздувало и боль была еще и от этого.

Когда раздраженный врач сказал ему сдать назад, это сцуко вытащил вообще все из меня. Врач матерится и я снова ощущаю всю радость от проникновения [м]лядского эндоскопа в уретру.

Благо врач справился секунд за 15 дал мне сбежать из кабинета. Результат: почка спасена, постоянные боли, кровавая моча, но жить можно.

Ночью пошел погулять по отделению, при ходьбе было не так больно. Встретил процессию из двух санитаров и одного трупа, который только что был одним из пациентов и моих соседей по отделению.

Вдохновило.

Пару часов назад звонит жена, спрашивает как дела и почему тяжело дышу. Отвечаю:

Да у нас через палату лежит полоумная бабка, больная что смотреть страшно. Упала на пол, по какой-то причине персонал отказался ее поднимать, видимо не в первый раз. Вот и пришлось помочь поднять ее на кровать.

А тяжелое дыхание от перенапряжения, снова все разболелось внутри, поэтому я слегка злой на [сран]ую больницу, санитаров, сестер и весь этот грёбаный медперсонал, чтоб им гастроскопию каждый день по три раза делали вместо еды.

Из смешного: со скрипом подняли бабку, перекатываем и перетаскиваем ее ближе к стене и дальше от края кровати.

Бабка: "Ещё! . . Ещё! . . "

Я, с трудом дыша: "Бабуль, ты не перепутала? Мы в больнице, а не в п@рнофильме. "

За пару часов до этого пишу жене:

Суки криворукие, меня сейчас чуть инфаркт не хватил. Меряю температуру : 38, 9. Глаза на лоб лезут, думаю, что я чувствую себя паршиво, но все-таки не настолько. Мне уже готовят срочный укол, решили замерить еще раз - 37, 1. Коновалы, блин.

В общем... Все сильнее хочется быть отсюда подальше, пока меня тут не угробили. Старшие еще нормальные, что сестры, что врачи, к молодым в руки попадать в принципе не хочется.

А то сделают или вколют что-нибудь такое, после чего можно требовать пенсию по инвалидности. А то и надгробный камень.

Ни фига не смешно, но уж как есть.

Очень хочется верить, что я выйду из этой больницы живым.

Из забавных моментов: диагноз мне так никто и не удосужился сообщить, узнал случайно что заработал острый пиелонефрит. Лечение со мной никто не согласовывал, а пустой бланк согласия на лечение я отказался подписывать.

Выжить бы после этого лечения...

вот, получилось почти так же. Падение с пьедестала. Страх и ненависть в отделении гастроэнтерологии, [м]лядь.

Как-то попал я в больницу. Причина была достаточно серьезная, чтобы вас расстраивать. Ну, или. может быть наоборот, радовать.

И вот положили меня в отделение, бедного, несчастного, бледного, как седой Харатьян. Лежал я там одинокий, жалкий и придумывал завещание. Придумывалось х[рен]ово, потому что завещать мне было нечего. Кроме двух зубных имплантов, которые теоретически можно продать и купить пару айфонов. Пизжу. Один айфон. И то б/у.

Вставили мне в руку капельницу, в [п]опу укол, в рот таблетку, лежу тихонечко, стало быть, болею. Рядом храпит какой-то другой больной, с другой стороны еще один мелодично выпёрдывает то ли романс про лохматого шмеля" , то ли "Танец с саблями".

Я уже засыпать начал под монотонный аккомпанемент, но тут открываются двери в палате, все затихает, и освещенная белым божественным светом, заходит медсестра. Я даже подумал, что я сдох и попал в рай.

Но потом понял, что в рай я никак попасть не могу, поэтому не сдох них[рена], а медсестра настоящая.

Понимаете, я видел немецкое кино про половую еблю, и я реально сомневался, что медсестры, которых показывают там, существуют в действительности. Я знал, что это такие п@рноактирисы, специально переодетые в белые халаты. Потому что в нашей районной поликлинике из медсестер была баба Маша, которая еще Котовского с поля боя выносила, и женщина трудной судьбы по фамилии Поликарпова, которая открывая процедурный кабинет, орала в толпу:

- Кучнее, кучнее стойте! Не перекрывайте задний проход! Куда прете? Снимайте крышки с анализов! Я что ли ваше говно должна раскрывать?!

И глядя на нее я понимал, что мало найдется бесшабашных смельчаков, которые отважатся перекрыть ей этот самый задний проход. Поликарпова была на редкость страшной, да еще и с бородавкой на пол-ебала.

Так вот, медсестра, которая зашла в палату была другой. Она, как будто сошла с экрана кинолент студии "Порнхаб", случайно заблудившись между эпизодов "Горячие оральные блондинки" и " aн@льные приключения служанок".

Белый халатик не закрывал колен и едва застегивался на сиськах, длинные ресницы, блонд-каре и пухлые губы. Всё, как вы любите, мальчики.

Сиськи, к слову были размером с глобус. Поверьте мне, ни один географ ни за что такие глобусы бы не пропил.

Всё притихло и замерло. Храп и пердеж, как по команде прекратился, а мне даже лучше как-то стало. Я аж порозовел и покрылся испариной. Головокружение прошло и румянец на щеках появился.

- Здравствуйте, Эвелиночка! - сказал сосед-пердун- Мне опять укольчик?

- Здравствуйте- не сказала, а промурлыкала Эвелиночка- Нет, Шаповалов, вам укольчик только утром.

Шаповалов разочарованно вздохнул. Вероятно он надеялся восхитить медсестру своей исколотой волосатой жопой. Не получилось.

Медсестра подошла ко мне и сказала "мяу".

Пизжу, конечно, она сказала мне:

- Вам нужно будет анализы сдать. Вот вам баночки. Сюда мочу, сюда кал. Как соберете, сразу мне сдайте.

Понимаете, сдать анализы может каждый. Это них[рена] не трудно. Тем более медсестре. Вот если бы это была баба Маша или Поликарпова, я бы принес им ведро мочи и чемодан говна, и нисколько бы не стеснялся. В конце концов, это их работа. Вот медсестра, вот чемодан говна. Все сходится. Это несложный пазл.

Но тут я себя почувствовал на краю пропасти. Я мог бы встать и сказать:

- Послушай, детка, ты просишь меня о невозможном! Такой сорви-голова и беспечный ковбой, как я, не может терять свое лицо посредством говна.

Понимаешь, говно это сокровенное, которое не должен открывать мужчина красивой женщине. Ты можешь забрать мое сердце, мою душу, можешь оседлать и обуздать меня, горячего жеребца, но никогда, слышишь, крошка, никогда не проси меня, чтобы я сдавал тебе анализ кала. Хочешь, я увезу тебя далеко из этого богом забытого места? Лучшие салуны Запада будут открывать перед нами двери! Что? Как меня зовут? Зови меня Безумный Джонни, детка.

Опять пижжу, конечно.

Ничего этого не сказал. Я малодушно сдал анализы прямо в прекрасные руки Эвелиночки и умер, как ковбой, как жеребец, как сорви-голова.

Одним словом, детки, меня расстреляли.

А потом я выздоровел и выписался. С тех пор я не боюсь выглядеть глупо и смешно, самое страшное, что со мной могло произойти уже произошло.

фантастическим раздолбайством и легкостью пера молодого Александра Дюма. В результате в магазинах и киосках города с завидной регулярностью появлялись средней толщины книжки в мягкой обложке, которые быстро расходились, позволяя Кире жить в свое удовольствие в коммунальной квартире на Садовой.

- Писать о медицине лучше от лица женщины, - пояснял Киря, когда я забредал к нему в гости, - женщине в таких делах больше доверия. Я брал в руки очередную книжку, открывал на первой попавшейся странице и, хмыкнув, читал какой-нибудь пример из личной жизни автора - «Когда я рожала в первый раз... »

Но просто писанина денежной макулатуры Кире была не интересна. Настоящее удовлетворение он получал если ему удавалось запустить в общественное сознание качественно сконструированный миф и смотреть, как его выдумка превращается - не много ни мало - в непреложный факт!

- Смотри, Фомич, - Киря расплылся в хитрющей улыбке довольного собой котяры, - Год назад вышла у меня книженция по энергетическому обустройству дома. Я там информационный бумеранг запустил. Про монстеру! Это лиана такая. Обозвал ее энергетическим вампиром, вызывающим головную боль, хроническую усталость, мигрени и прочие ужастики. Монстера – это монстр!

- Теперь откроем книжечку товарища Малахова, вышедшую в прошлом квартале - Киря вытянул из стопки книг на полу какую-то брошюрку, - Монстера в вашем доме отсасывает жизненную энергию людей. Любители держать монстеру в спальне оказались в больнице с сильным упадком сил, вызванным ослаблением сердечной мышцы. Каково!

- А вот еще один сочинитель, - резвился Киря, декламируя текст следующей книжицы, - Хорошо известно, что монстера...

- Слушай, тебе не ая-яй такую фигню сочинять? Люди же верят, э-э-э, печатному слову, - спросил я, силясь изобразить укоризну, - Ты же медик!

- Именно! Я – медик, и от моих книг пациентов в больницах не прибавляется, - отмахивался он, - В отличие от других орлов-целителей. Как только этот вот [ч]удак, - Киря бросил мне книгу с яркой обложкой, - изложил как камни из почек уксусным раствором выводить все больницы по скорой пациентами забили.

Прошло двадцать лет. Книга по энергетике дома с загогулистым Кириным автографом стоит на моей книжной полке. Псевдоним не раскрываю, книги до сих пор переиздаются. Какие дороги мы выбираем на перекрестках событий и сломе времен... Ау, Киря!

премерзкая, около нуля, вместо снега горы жидкой густой грязи, и в этом всём у моего «Опеля» дохнет генератор. У «Опелей» это бывает, особенно в густой жидкой грязи. В первом сервисе мне предложили оставить машину до завтра, пришлось объяснять, что в машине жена и пять кошек, и вариант «завтра» не катит. Машина тоже не очень катила, с трудом добрался до другого сервиса, там генератор заменили, но процесс переезда и перемещений по территории сервиса привели к тому, что я насквозь промок и жутко замёрз. В итоге благополучно доехали, начали отдыхать, но меня почему-то напрягала мысль, что от холода и сырости у меня может начаться невралгия. Не знаю, почему я так решил, никакой невралгии у меня сроду не бывало, просто слово такое знал. На фоне переживаний, принимая вечером душ, поскользнулся и ударился боком, но на фоне предстоящей невралгии это была, конечно, ерунда. Ночью проснулся от острой боли в боку. Ну, точно, невралгия! Жена помазала меня каким-то хреналгоном, но он помог мало. Так и прошли длинные праздники. Когда надо было ехать домой, за руль садился минут десять. Жена сказала, что, по её мнению, мне надо на следующий день идти не на работу, а в поликлинику. Я мужественно ответил, что если смогу зашнуровать ботинки, то поеду на работу. Ботинки я зашнуровал, но по дороге на работу решил всё-таки зайти в поликлинику, может, у них есть от невралгии что-то эффективнее хреналгона. В поликлинике симпатичная девушка-терапевт сочувственно сказала, что больничный по невралгии может дать только невропатолог, но, прежде чем она отправит меня к нему, надо сделать ЭКГ и рентген. «Чтобы исключить», - пояснила она. На ЭКГ очереди не было, но ушло время на спор о том, обязательно ли для снятия кардиограммы ложиться на кушетку. Оказалось, да. На укладывание и вставание ушло время, зато кардиограмма оказалась отличной! На рентген была очередь, но зато там не надо было ложиться. Зато возникла другая проблема: я никак не мог прикрепить к себе тяжеленный передник, который должен был защитить мои гениталии от излучения. Рентгенолог, крупная дама, недовольно смотрела на мои манипуляции, потом посмотрела на монитор перед собой. Лицо у неё вытянулось, и она начала судорожно стучать по клавиатуре. «Надеюсь, у меня ничего не сломано? » - игриво спросил я. «У вас всё сломано», - сказала она голосом, тяжёлым как её передник. На самом деле сломано было не всё, а только четыре ребра. Потом девушка-терапевт, хлопая глазками, упрекала меня: «Что же вы мне говорили про какую-то невралгию? ? ». У травматолога, который пришёл на меня поглядеть, пока ехала «Скорая», я спросил, почему меня отправляют в больницу, ведь сломанные рёбра можно лечить дома? «Отрезанную ногу тоже можно лечить дома, - задумчиво сказал травматолог, - Но не всегда успешно! »

В больнице меня усадили в инвалидное кресло-каталку и повезли по коридорам – также, как я ехал на работу, то есть с портфелем, в костюме с галстуком. По-моему, креслу не хватало мигалки! Дальше всё было не так забавно: меня продержали почти месяц, потому что уровень жидкости в лёгком не хотел снижаться. Я спросил зав. хирургическим отделением (меня лечили в травме, но и в хирургию водили, чтобы те тоже могли на меня посмеяться): «Вы же сказали, что можно сделать операцию? » «Мы можем сделать операцию хоть сейчас, - отвечал он с акцентом, напоминавшим другого руководящего кавказца, - Но тогда мы вам сломаем ещё два ребра. Это вам надо? »

Я понял, что медицина наша всесильна, и лучше не давать ей повода доказывать это.

При выписке мне посоветовали купить много надувных шариков и надувать их каждый день. Это был лучший медицинский совет, какой я когда-либо получал. Но за прошедшие несколько лет всё никак не соберусь его выполнить. Всё жду чего-то. Наверное, невралгии.

аппендэктомию под присмотром. Это сейчас выпускаются стоматологи ни разу не удалявшие зубы.

Именно тогда, во время таких дежурств, я понял, что хирургом я быть не хочу, а хочу быть анестезиологом, и по ночам и утрам, отобрав у медсестер шприцы бегал и набивал руку на внутривенных. Доходило до 40 в день. Очень пригодилось потом, когда подрабатывал на Скорой - любые вены, пусть и не с первой попытки (это при астме сложно, кровь сворачивается в игле).

Несколько забавных случаев, середина 80-х прошлого тысячелетия:

Скорая привозит бабушку с нижней челюстью на боку и огромным яблоком слегка надкушенным в руке. Все ясно, при попытке куснуть яблоко вывихнула челюсть. Челюсть вправлена, бабуля отправлена домой. Но через несколько минут мычащая бабуля с челюстью на боку и с этим же яблоком снова заходит в пропускник. Выйдя из больницы она решила все-таки съесть яблоко и снова попыталась его укусить с тем же результатом.

Обращается мужчина алканоидного вида. Запор. При осмотре - инородное тело в заднем проходе. Редька. При расспросе - поспорил на бутылку, что засунет. Засунул. Вытащить не смог. Надеялся, что выйдет при дефекации. Не вышла. Что самое интересное - уже друзья рассказывали, через несколько дней он же снова пришел и опять с редькой. То ли понравилось, то ли открыл новый способ добычи спиртного.

Вообще инородные тела там очень часто встречались. И не геи, и не онанисты. Это был такой народный способ лечения геморроя - пережать нервные окончания и не болит. Запомнилось поветрие бутылочек от Пепси-колы. Тогда они только появились, и напиток был очень популярным. К пустой бутылочке привязывали веревочку и вставляли. Иногда веревочка обрывалась и бутылку, ушедшую за сфинктеры, доставать приходилось врачам.

Как-то после операции врачи пошли попить чаю и оставили студентов в пропускнике. Приходят, и ответственный дежурный сразу спрашивает "А где банка со спиртом? ". Реально, мы трезвые. Приходил мужик в черном халате, сказал, что спирт нужен для операции, взял банку и ушел. Оказалось, лифтеру выпить захотелось.

Ностальгия, сейчас я уже не врач и уже далеко не молод