Медицинские истории #больница

железную дорогу. В этом месте формировались эшелоны и поэтому можно было запрыгнуть на движущийся вагон на подножку и катиться на нем какое-то время несколько километров после спрыгнуть. Иногда поезд разгонялся очень сильно и слезть с него было уже нельзя приходилось ехать до следующей станции по дороге поезд проезжал различные технические полустанки и станции. И вот идет поезд мы все запрыгиваем на эти подножки и едем. И видимо я ехал спиной вперед и не видел что там спереди. И вдруг мне начали махать ребята а я подумал они просто дурачатся и тоже им начал строить рожи и орать типа "а-а-а".

Но в какой-то момент я вдруг понимаю что они мне объясняют и поднимаюсь на несколько ступенек вверх по вагону оборачиваюсь и вижу, что поезд уже проезжал полустанок, который расположен так близко от вагонов буквально несколько сантиметров и если бы я не сообразил подняться на эти две ступеньки вверх меня бы просто размазало по этому бетонному помосту. Ведь напомню расстояние между бетонной плитой и вагоном буквально десять сантиметров, так сделано специально для удобства разгрузки вагонов.

В тот момент я наверное вспомнил бы все молитвы мира, но я их попросту не знал было советское время в религию никто не верил, тем более дети. Это была моя первая смерть.

Второй раз смерть подкараулила меня в армии, в которой я служил два года. Я отучился в учебке, но очень условно, водить БМП я не умел я все это время служил писарем, тем не менее за какую-то провинность расскажу как-нибудь в следующий раз об этом. Короче за какую-то провинность меня высылают с этой воинской части в регулярный войска и я оказываюсь в ЗГВ (Западная группа войск ГДР). Ну и попадаю в пехотную мотострелковую роту в разведвзвод, где прохожу службу. Жизнь солдата это конечно отдельная тема вот, а здесь я просто служу в мотострелковом батальоне и...

Каждый день мы чистим и готовим свою бронетехнику, мы там её вылизываем и надраиваем. Так как она постоянно выходит в поле на ученья, её бесконечно нужно чистить и содержать. Мы живем там. Обычный день в огромном ангаре мы внутри и снаружи БМП занимаемся работой. Стоя за БМП затягиваюсь сигаретой и что-то не так... Я стоял облокотившись спиной на бетонную стену ангара передо мной многотонная БМП и... Вот не колеса, а гусеницы казалось бы, но она покатилась на меня, а между нами 50 сантиметров, она катится я скольжу в бок. Я спиной протираю стену. Ш-ш-ш-ш-ш. Буквально выскользнул в сторону она только чиркнула мне по ватнику и своим задом БМП продавила бетонную стену и выгнула её немного наружу и остановилась.

Ну просто там все закричали катится-катится и после бронемашина остановилась. Оказывается какой-то солдат внутри лазил на месте механика-водителя и случайно скинул ручник и поэтому стоявшая под наклоном 17 тонная броневая машина пехоты покатилась на стоящего за ней солдата на меня. Так я умер второй раз.

Третий раз я умер от инфаркта, но это вовсе не интересно. Чтобы чуть оздоровиться решил начать ходить пешком. Начал с двух-трех километров по палате потом вышел на ежедневные 10-15 километров в день и так ходил года два-три стал себя лучше чувствовать о всяком сердце и думать забыл и решил сделать рекорд по пешей прогулке в день. Сам для себя. Спортивный интерес. Думаю дам 50 километров день и для сердца полезно и весело.

Прошел из конца в конец весь город несколько раз и намотал 38 километров. Бодренько пришел домой поел и даже не попив как следует воды лег спать.

Ночью обезвоживание и инсульт. Об этом у меня есть рассказ про мертвую руку, потом как-нибудь расскажу. Так я умер в четвертый раз. Это было достаточно глупо с моей стороны не попить воды после 38 километров пешком. Там в реанимации во второй раз в своей жизни понял что мое призвание быть блогером реаниматорщиком который снимает сюжеты со своим участием из реанимаций города. Ведь я уже побывал в трех реанимациях.

Но это я шучу. Решил что не буду больше ходить пешком по многу буду в рамках 10 километров в день жить. Врач который лечил меня в 13 больнице, выдающийся доктор кардиологических наук профессор и практикующий врач Илья Григорьевич Правка выдал мне справку, что я физически здоров и могу работать станочником на заводе Нижегородские моторы группы ГАЗ, чем я и занимаюсь. Вам тоже всем желаю здоровья и поменьше умирать.

Но нужна консультация специалиста. Так как до ближайшей больницы километров 150 и вовсе не асфальта, надо идти в медпункт, чтобы выписали направление в больницу и только тогда дадут машину. Так как нормальные медики сюда не едут, под их личиной принимают... Сейчас сами поймете. Заходим в медпункт с другом, совсем ему хреновато стало. Там сидит милое создание, весело что-то щебечущее в телефон. Начинаем объяснять, она, кивая головой, выписывает нам направление к хирургу. Позвольте, но нам нужно к терапевту, спрашиваю. Вот здесь начинается самое интересное.

- Что вы меня учите, у вашего друга - аппендицит, все симптомы налицо.

- Но ведь, аппендикс - справа, - говорю я.

- Вы со мной что, спорить пришли, - выдает она.

Я просто зависаю, не находя ответа. Друг молча спускает штаны, показывая шрам от операции.

- Что вы мне тут тычете в лицо своим шрамом, - говорит она, - вы за направлением пришли или меня учить?

Мы с другом молча обалдеваем, берем направление к хирургу и тихо сваливаем. Давненько мы так не ржали. У друга даже боль прошла, правда, не надолго. Потом стало интересно: где же таких "медиков" берут. Растят в своем коллективе, что ли?

«посмотреть, посоветовать, проконсультировать».

Вот и тут будущая супруга попросила «просто глянуть ребёнка подруги, что-то болеет».

Да с удовольствием. Приезжаем вечером к подруге - ребёнку лет 10-12, такой упитанный, спокойный, все у него в порядке, ничего не болит.

Дня три назад слегка прихватило живот.

Мама вызвала участкового - что-то типа легкого гастрита.

Бабушка вечером вызвала «скорую» - те, кроме красноватого горла, ничего не нашли.

Дедушка позвал хорошего знакомого - профессора из мединститута - остаточные явления ОРЗ.

Маме показалось мало и она снова вызвала участкового - за что и получила от него легкий втык за бессмысленное беспокойство.

Потом была ещё, по-моему, неотложка...

Я посмотрел ребёнка, тоже ничего не нашёл - горло чуть отечное, лимфоузлы средние, дыхание чистое, живот жирненький, мягкий, почки не реагируют.

По лицам окружающих понял, что совершенно не оправдываю их надежд - и ещё раз посмотрел. Снова ничего. Осуждение и разочарование мною у домочадцев усилилось...

Перестал трогать и смотреть на ребёнка, просто сел рядом и начал его «чувствовать».

Окружающие продолжили тихонько недоумевать и усилили выражение лиц...

... горло - ничего, сердце - ничего, легкие - ничего, желудок - ничего, печень - чуть-чуть что-то чувствуется (толстенький парень, или желчный пузырь барахлит, или протоки сужены), почки - ничего...

Посидел, подумал, звоню другу-хирургу: извиняюсь почти за ночной звонок, так мол и так, все нормально, ничего не вижу, если уж очень придираться - что-то в области печени, неудобно беспокоить, но люди хорошие, смотрят осуждающе, не хочется опарафиниться, опять же будущая супруга рядом, не соизволит ли Великий Гуру дать совет...

Андрей хмыкнул что-то про туповатых экс-педиатров, лезущих не туда (в живот? ? ) и спросил адрес. Через минут триддцать - мы кофе с мамашкой ребёнка допить не успели - приезжает. Хищно повёл усами, обаял маму заодно с бабушкой, осмотрел ребёнка и говорит собираться и ехать в больницу, смотреть подробно. На предложение бабушки «подождать до утра» вежливо ее послал. Ей же было сказано сидеть дома, а вот маме - плотоядно окинув ее взглядом поручика Ржевского - надо тоже ехать.

Андрей на своей машине, мы с ребёнком и егойной мамашкой - на своей, через час в 4 ГКБ.

Осмотр, экспресс-анализ крови, выходит довольный Андрей и говорит, что сейчас сделают лапароскопию (маленький прокол в передней стенке живота) и через зонд посмотрят, что там и как, поскольку в анализах явное воспаление, минут через 15-20 он все нам расскажет.

Через 15 минут заглянула его медсестра, хорошо знающая меня, поздоровалась. Ещё через 15 минут сделала нам всем чаю, поставила коробку конфет, попутно дежурно попеняв мне, что «Андрей Владимирович двое суток ведь отдежурил, только что уехал домой, а Вы его обратно притащили, вот он то, небось, даже чаю дома попить не успел».

Ещё через 30 минут она сказала, чтобы мы не волновались, так как «вся бригада уже приехала и все в операционной».

Глянув на побелевшую мамашку, участливо спросила, причем у меня, а ей лучше накапать валерьянки или сразу налить коньяка?

Сошлись на валерьянке.

Часа через два приходит улыбающийся Андрей.

«При внешнем осмотре ничего нет. Но мне, как и тебе, что-то не нравится в области печени. А вот в анализах - явное воспаление. Делаем лапароскопию - ничего, но кровеносные сосуды расширены, возможно катаральный аппендицит. Самого аппендикса не видим, он спрятался за кишкой. Даём наркоз и идём на полостную операцию. Завожу руку за кишку - аппендикс вздут. Когда мы его убирали, он лопнул в салфетке прямо у меня в руке. Гнойный аппендицит. Ещё максимум час-полтора - и гарантировано получили бы перитонит».

Домой Андрей уже не поехал, «я до твоего звонка успел пол-ужина дома съесть, так что сейчас тут посплю, через три часа все равно смена начинается».

Спустя двадцать пять лет, весной 2020 года, главный врач 4 ГКБ Ронзин Андрей Владимирович, в том числе, за организацию лечения коронавирусной инфекции, указом Президента России награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

В этом, вышедшем под Новый 2021 Год, ролике про ковид пели и играли сотрудники 4 ГКБ; первый запевала, усатый и в очках - главный врач, Андрей Ронзин.

Это был шустрый весёлый старичок, про которого говорили, что образование он получил ещё при царе, уже при советской власти лечил важных партейцев, но из-за какой-то едкой шутки попал в немилость, но благодаря тому , что многие шишки были ему обязаны в прямом смысле своей жизнью, его убрали с глаз долой в глухую деревеньку. Про свою жизнь он никому не рассказывал, но запомнился тем , что в медицине буквально творил чудеса, фактически без лекарств.

Я у него просиживал часами разглядывая разные атласы, и до сих пор помню насколько эти старые учебники были красочны и подробны.

Лечил все болезни скудным ассортиментом, который был в сельской больнице.

Как сейчас помню:

Язву желудка - заставлял выпивать стакан спирта, говоря у тебя там зараза поселилась, спирт её выжгет/ привет нобелевским лауреатам за открытие , о котором в России ещё при царе знали, что язва инфекционная болезнь/. Предупреждал -водку пить нельзя, она слаба и с заразой не справится.

Когда начали приезжать с молодёжных строек на побывку жители деревни, то они привезли так называемую простуду-герпес, её наш эскулап смазывал спиртом и как правило максимум после второй процедуры герпес пропадал / а сейчас лохов лечат дорогостоящими мазями, которые ещё и не сразу помогают.

Кому-то назначал пить сырые яйца . Кого-то лечил травами, которые сам и собирал.

У одного мужика сыпь пошла какая-то - заставил выпить бутылку разведенного спирта. и сыпь прошла на следующий день. Я помню ему ещё рассказывал , что бабы возмущаются таким способом лечения, мол под пьянство науку подводит, а он смеялся , говоря - ну как им обьяснить , что у этих микробов тонкая оболочка и их спирт поэтому и растворяет, а человеческая клетка не поддаётся спирту. Он много интересного рассказывал.

По этому естественно я и решил то же стать врачом, но фигушки . В мед. куда хотел была разнарядка , в которую ребёнок из рабоче-крестьянской семьи не попадал, да ещё и русский.

Поэтому выбрал другую дорогу в жизни .

Поэтому у некоторых современных медицинских педагогов и врачей хотелось бы спросить- ребята как так-то, почему человек получивший образование при царе на несколько голов выше вас, современных врачей с современной наукой. Где произошла деградация? Почему сельский фельдшер знает , что герпес лечится спиртом, а вы выписываете какие-то умопомрачительные лекарства. И многое другое известное медикам при царе , для вас почему-то неведомо. Сейчас может некоторые начнут кричать про сельского шарлатана- а вы проверьте , есть у вас знакомый с герпесом на губах, смочите ему болячки спиртом, и на следующий день , глядя на тюбик "Зовиракса" почувствуете себя идиотом.

врывается мужчина лет тридцати, в форме автоинспектора. Сказать, что он ругался матом, было нельзя. Он на нем разговаривал. В переводе на русский литературный, это звучало примерно так.

- Чем вы все здесь занимаетесь?! Почему к моим жене и ребенку не подходит врач?! Если врач не подойдет через пять минут, я его отправлю лес валить!

На все его вопли он получил спокойный ответ:

- Врач занят с другим ребенком, освободится, осмотрит вашего. Если не прекратите шуметь, я вызову охрану и вас выведут. Здесь больница, а не дорога.

Мужик обороты убавил, но все еще кипит.

- Я это так не оставлю. Я здесь останусь, имею право.

Наивный! Ну кто его за язык тянул? Сестра заулыбалась.

- Хорошо, хорошо! Помойтесь, переоденьтесь и приезжайте. Тапочки не забудьте.

Вечер, палата интенсивной терапии. Мама 25 лет и десятидневный ребенок с тяжелым ларинготрахеитом. Из роддома сразу в больницу. Мама еще не отошла от своих первых родов и слегка заторможена. Да и муж ее заметно подавляет, привык быть главным. Капельница, ребенок беспокойный, нужно придерживать.

- Ты лежи, лежи. Муж присмотрит.

Ночь. Ингаляция. Надо дать питье. Малыш сосет неохотно. Папа дрожащими руками держит бутылочку. Напоили, теперь надо подержать столбиком, чтобы не срыгнул.

- Ну-ка, папаша, держи его вот так, головкой на плечо. Я пока пеленки приготовлю, а ты, мамаша, не дергайся, пусть привыкает.

Ребенка вырвало прямо на папу, но дыхание явно стало лучше. Такая медицина продолжалась всю ночь.

Утро. Пациент наконец отдышался, порозовел, наелся мамкиного молока и уснул. Новоявленный брат милосердия покинул палату интенсивного воспитания со словами - Как вы здесь работаете? Я чуть с ума не сошел!

Через неделю их выписали из больницы, но все семь дней, навещая жену, инспектор привозил дежурной смене торт к чаю.

на текущей работе. Тем более, что перед рейсами Капитан всегда старался пообщаться с медиками и привести себя в надлежащую форму.

Часа через полтора Капитан почувствовал себя хуже: боль стала нестерпимой, несмотря на прием спазмолитиков. Мышцы живота напряглись до предела, тело прошиб холодный пот, во рту стало необычно сухо. Капитану казалось, что в его живот вставлен лом и им долбают по кишкам что есть силы.

Поскольку на судне не было врача, медицинскую помощь Капитану оказывал старший помощник, в судовые обязанности которого это входило. Со слов Капитана и своих собственных медицинских познаний, он поставил диагноз – обострение язвенной болезни с возможным осложнением: прободением или кровотечением. Судовая инструкция требовала в таком случае связаться по радио с Базой и получить соответствующие рекомендации. В результате радиообмена было принято решение обратиться за помощью в ближайший порт. Таким портом оказался Порт-Стэнли (Восточный Фолкленд), где располагалась английская военная база.

Англичане оперативно откликнулись на просьбу оказать срочную медицинскую помощь, и через полчаса над советским транспортником завис вертолет, с помощью которого Капитан был эвакуирован на берег и помещен в военный госпиталь. Военные английские медики провели гастроскопию желудка Капитана с помощью фиброскопа (в Советском Союзе тогда подобным оборудованием пользовались только в поликлиниках Главного медицинского управления) и подтвердили диагноз старпома: обострение язвенной болезни. Пациенту был прописан строгий постельный режим, настолько строгий, что без сопровождения часового, дежурившего у палаты Капитана, он не мог никуда последовать в госпитале. Часовой был выставлен и под окном палаты, хотя она располагалась на втором этаже. По всему было видно, что англичане не доверяют больному и опасаются, что он сбежит и разузнает секреты военной базы для передачи их аргентинцам. Здесь следует сказать, что описанная история происходила в 1981 году, ровно за год до того, как разразился Аргентино-английский конфликт из-за Фолклендов.

Интенсивное лечение с использованием самых эффективных на тот момент препаратов быстро дало результат: о болях в желудке Капитан забыл на пятый день. Его можно было выписывать из госпиталя, но пролежать в палате ему пришлось еще неделю. Задержка была связана с тем, что мимо Фолклендов в те дни не проходили советские суда. Наконец, такое судно нашлось, и Капитан снова по воздуху был доставлен на его борт. Через неделю он уже был в родном городе. И вот тут история язвенной болезни Капитана получила новое развитие.

Капитана пригласили в Областное управление КГБ и попросили дать поподробнее описание своей госпитализации на Фолклендах. Капитан в деталях изложил хронологию событий молодому сотруднику, живописуя чудеса заграничного лечения и нелепости усиленного присмотра со стороны военных. Сотрудник вместе с ним посмеялся над чрезмерной предосторожностью англичан и в заключение попросил пройти медицинское освидетельствование в областной больнице.

- Зачем? – спросил удивленный Капитан.

- Затем, чтобы подтвердить правильность ваших слов.

- А разве медицинская справка, выданная мне в госпитале, не является таким свидетельством? - спросил Капитан.

- Для нас не является.

Против КГБ не попрешь, тем более, что разрешение на заграничную визу выдавала эта контора. Пришлось Капитану направиться в Областную больницу на рентген желудка, так как фиброскопов тогда в городе не было. К радости Капитана на полученной рентгенограмме врач не обнаружил никаких следов недавней язвы: ни рубцов, ни других постязвенных дефектов. Об этом он и написал в своем заключении, сказав, что на Западе умеют лечить язву. С полученным заключением Капитан вновь пришел в управление КГБ и передал его уже знакомому молодому сотруднику. Тот внимательно прочитал заключение, потер себе лоб и сказал:

- Что же у нас получается? Вы и англичане показываете, что были госпитализированы на Фолкленды в связи с обострением язвенной болезни, а данные рентгенологического обследования говорят о том, что у вас никаких признаков этой болезни нет. Явный нонсенс! Как прикажите его понимать?

- Не знаю. Может техника диагностирования не та? - только и смог ответить Капитан.

- Может быть дело в технике, а может быть в чем-то другом? – многозначительно произнес сотрудник КГБ. – У них, видите ли, фиброскопы, а у нас рентгеновские аппараты.

- Да еще образца шестидесятых годов, – нашелся что сказать Капитан.

- Ну, хорошо, допустим дело в старой технике? Тогда вам следует пройти рентген на современной технике. Поищите такой аппарат в городе и сделайте новую рентгеноскопию желудка. Согласны?

- Согласен, – ответил Капитан и занялся поисками нового рентгеновского аппарата.

Таких аппаратов в городе было два. Один в городской больнице, а другой в военном госпитале. Рентгенограмма из городской больницы на этот раз не принесла утешения Капитану. Желудок был в полном порядке. А вот рентгенограмма из госпиталя оказалась такой, как надо. Там где и положено четко просматривалось углубление в слизистой оболочке желудка, которое могло быть классифицировано как язва. Правда восторжествовала. Но ценой ее стала новое госпитализация и лечение, которое заняло уже целый месяц.

Выписавшись из больницы, капитан сходил в Управление КГБ и передал курирующему его сотруднику свое медицинское заключение.

- Ну, вот, теперь полный порядок! – сказал тот, прочив медицинскую справку. – Ни вам, ни нам не нужна сомнительная информация. Желаю вам всего хорошего.

больше склонялась к мысли идти рожать в новую больницу, очень хорошо отзывались, новая больница, отличное оборудование, специалисты со всей страны Больница была с двойный эффектом WOW! ! Сначала вы поражались ее размером снаружи, а потом ее великолепием внутри. Я серьезно.

Больницу построили в чистом поле, вернее даже на болоте в очень малонаселенной местности, в радиусе 50 км было 3 городишки с населением от 10 до 20 тысяч и с десяток деревень и поселков с населением от 50 до 350 человек. Средний возраст жителей- 75 лет, почти вся молодежь давно уехала. Я не знаю, как считается колличество койко-мест на тысячу населения, но такая больница и в центре Милана пустовала бы. Два корпуса по 8 этажей, вернее на первом были лаборатории и некое подобие поликлиники, а вот остальные 7 этажей отдали под больницу. В родильном отделении было 20 двухместных палат, т. е одновременно могло находиться 40 мам. Проблема в том, что в этой местности с трудом рождалось 300 детей в год.

При строительстве больницы местным жителям рассказали о грядущем притоке людей, процветании, экономическом росте, развитии территории и т. д и тп. Помните Новые Васюки у Остапа Бендера и международные шахматные турниры? Именно так. Иденственное, что действительно произошло- поднялись цены на съемное жилье. Все вновь прибывшие врачи сняли жилье в ближайших деревнях, цены утроились, а потом оказалось, что кроме как врачам, никому это жилье и не надо, но цены уже не опустились. Далее, к больнице не было дороги. В планах развития безусловно была 6-полосная дорога с многоуровневыми развязками, но это в планах, а по факту была узкая дорога длинной 20 км, соединяющия городок А и городок Б, примерно на 13-ом км сделали аппендикс длинной прим 3 км в сторону больницы. Т. е из одного городка получилось 16 км, из другого 10 км. Первая часть по узкой дороге среди болот, где 2 кобылы не разминутся, зато последние 3 км по 2 полосы в каждую сторону. Это была единственная дорога в больницу.

Вся больница сверкала и блестела, местные не понимали, зачем такое великолепие. Они просто не знали слова распил, а я так и представляла смету: тумбочка прикроватная 600 евро, крючок для полотенец 100 евро, подушка 300 евро и тд. Это не считая оборудования, там я даже представить боюсь.

Жарким летом в день Х меня с огромным животом и схватками привезли в больницу. В палате я была одна, что и немудрено, на все отделение было аж 5 мам, причем остальные уже родили. .

Фотографии у меня получились отменные. Никто не верит, что это государственная больница, а не отель 5 звезд. В палате была 2 кровати для мам (я была одна), 2 кроватки для малышей, шкафчики и тумбочки, диванчик для приема гостей, стол для обеда и столик с вазой для цветов (так и вижу в смете ваза- 200 евро), туалет с отличным душем и с пеленальным столиком. Не буду перечислять все, и так понятно, что эта больница обошлась, как бюджет Анголы или Ботсваны на медицину на пятилетку.

Родился мой сын. Он был очень крупным, я довольно мелкая. Да, отвлекусь еше раз, в таких больницах дежурный врач-анестезиолог сидит не в отделении, а дома, его вызывают в случае необходимости. Поэтому глядя на меня врачей больше всего мучил вопрос вызывать мне анестезиолога или я сама справлюсь. Роды были долгими и сложными, но я справилась, сил реально не осталось, я уснула в палате рядом с кроваткой сына. А когда проснулась, его рядом не было, меня охватила паника. Выхожу в коридор и что я вижу? Новогоднюю елку и деда мороза. Волосы от ужаса встали дыбом. Неужели я 6 месяцев в коме провела? Почему я не сошла с ума в тот момент, остается загадкой. Меня окликнул муж. Он делал фотографии ребенку, не хотел меня будить. А елка? Она и вчера была, просто я не заметила. На самом деле в больнице снимали фильм. По сценарию фильма главный герой попадает в аварию, а потом выходит из комы на Рождество. Продюсер (или кто занимается подбором площадок) выбрал нашу больницу, т. к она была очень красивой и практически пустой. И из всех отделений выбрали родильное, т. к в нем все счастливые и улыбаются, в отичие от, например онкологии, где все грустные и плачут. На улице плюс 40, жара и духота, все черные от загара, зато в свитерах и куртках ходят по украшеннуму гирляндами мраморному холлу вокруг елки. Мамы и родственики путают настоящих медсестр и актрисс из фильма. Потом то я научилась отличать их, форма немного отличалась. Ну и финал истории, мы ж про подмену младенцев говорили. Все дети одеты по погоде в легкие боди и укрыты голубой или розовой простынкой, и только моя свекровь боясь, что ребенок застынет, укрыла его шерстяным одеялом (на улице 40 градусов, в помещении кондей взрывается, чтоб поддерживать 25). Режисер не мог упустить такой колоритный кадр. В одной из сцен на заднем плане идет медсестра с люлькой с закутаным в одеяла младенцем. Это мой сын, длительность сцены в фильме прим 0, 4 секунды. Сына сделали звездой кино и вернули нам. Потом подошла настоящая медсестра и сказала, что надо показать педиатру, всех детей показывают педиатру, это рутина, ничего особенного. В этот момент она заметила, что у ребенка нет браслета. Думала, что это киношники сняли, мы еще толком не понимали о чем речь. В больнице начался небольшой переполох. Как так, непорядок. Мы к вам по человечески, а вы браслеты детям снимаете. Киношники ушли в отказ, какие браслеты, мы вообще не при чем, нам бабушка люльку дала 5 метров по коридору прокатить, мы ничего не трогали.

Браслет нашелся. Он лежал на дне люльки под матрасом (люльки тоже подписаны), его просто забыли одеть при рождении. Так что у моего сына есть уникальные кадры, на всех фото в свой перый день жизни новорожденный без браслета. Ну и измученная мама, зато с браслетом.