Медицинские истории

Нина Егоровна и поругалась. Не шутка, говорит, более шестидесяти лет под одной крышей, совсем опротивели друг другу. И начались у бабушек трения. Кто больше пользуется холодильником? Кто вносит больше денег в покупку продуктов? Кто должен платить за квартиру? Одна живет в комнате 15 кв. м. , другая занимает комнату в 14 кв. м. Неужели должны платить одинаково? А где же социальная справедливость? А Ольга Егоровна еще посуду за собой не всегда моет! А лампочка в туалете сгорела, кому менять? Сгорела, когда на горшке сидела Нина Егоровна, но по журналу учета туалетного времени (! - да, есть у них такой, завели и заполняют! ) Ольга Егоровна проводит в туалете времени поболее, чем ее сестрица.

Одним словом, эскалация международной напряженности. Дело бодро идет либо к установлению порядка пользования квартирой в судебном порядке, либо размену панельных хором на две однушки у черта на рогах, что и было бабушкам посоветовано в бесплатной юридической консультации.

Переезд на рабочую окраину ни одну из конфликтующих сторон не устраивает, потому решили топать в суд и в судебном порядке определять, кто кому и где чего должен остался. Но нечуткий суд отказался даже принимать участие в судьбе склочных старушек. Ну и финал - у нас в приемной, помогите восстановить справедливость!

Эмоции эмоциями, но давать советы, не имея перед глазами документов, затея очень нездоровая. И потому стал изучать ворох бумажек, принесенных бабушкой.

А бумаги более чем странные. В справке 23-КХ Ольга Егоровна не значится. Суд отказал в приеме заявления к рассмотрению как раз на этом основании. Дескать, раз нет лица, с которым происходит деления прав и обязанностей, значит нет и спора. Копии паспорта второй сестрицы тоже нет. Лицевой счет в управляющей компании и документы о собственности на квартиру оформлены на одну только Нину Егоровну. В документах о приватизации никакая Ольга Егоровна не фигурирует, только мама Нины Егоровны. Ольгу, конечно, могли не включить в приватизацию, но в этом случае бумажный след все равно бы остался. Нина унаследовала долю матери, когда та умерла пять лет назад и опять-таки в документах о принятии наследства Ольга Егоровна проносится мимо нотариуса бестелесной тенью, никак не обнаруживая своего присутствия и на наследство не претендуя, от доли не отказываясь.

Так что либо документы липовые, либо посетительница чего-то недоговаривает.

- Нина Егоровна, - говорю, - у вас кое-каких документов не хватает, - вы приходите в следующий раз с Ольгой Егоровной, нужно будет у нее кое-какие вопросы выяснить. Тогда и подумаем, как лучше вам помочь.

- Что значит в другой раз?! – возмущается Нина Егоровна, - вот же она, выясняйте! Мы что, так и будем к вам ходить каждый день? - и кивает головой на пустой стул.

- О, так вы и сестру ссобой привели… - осторожно зондирую я ситуацию, - а отчего же она такая молчаливая?

- Ох, вы бы знали, сколько мне сил стоило ее притащить сюда! Она же дома сидит, никуда не выходит. И в суд не пошла. Потому нам отказали, сказали в следующий раз вдвоем приходите. А она говорит, что в суд ни за что не пойдет. Никакая она не преступница.

Красота. Вот и прояснилась ситуация.

- Нина Егоровна, для таких случаев, как ваш, у нас есть особый специалист. Надо обязательно осмотреть вашу сестру у доктора. Потому как, если она такой склочный характер имеет, может быть и судиться с ней не надо, у нее дееспособность ограниченная.

- А ограниченная, это как?

- Это значит, что вы будете теперь главная и пенсию за нее получать будете. А она у вас, как бы, на попечении. Ограниченное право на вас влиять имеет. Не может вам приказывать. Вот вам телефончик доктора, подойдите к нему обязательно вместе с сестрой и доктор вам объяснит, как дальше.

Нина Егоровна убыла к нашему дружественному психиатру, а я тогда впервые столкнулся с гражданином, который вознамерился подать в суд на свое собственное альтер-эго.

как я осталась жива, хотя шансов казалось бы не было:

Я родилась в 1999 году в городе Магнитогорске. Я была вторым ребёнком в семье, поэтому никто не ожидал никаких возможных проблем. Однако, я родилась с исключительно тяжёлой аномалией строения сердца и абсолютно минимальными шансами на выживание. Врачи не давали мне больше трёх возможных месяцев, единственным возможным вариантом для спасения на тот момент была операция в Германии за 100. 000 долларов. Конечно же, моей семье это было недоступно. Врачи умоляли отказаться от меня, и родственники семьи тоже. Родители и не думали об этом варианте, поэтому сразу же из роддома меня перевели в городскую больницу. Мое сердце не разгоняло кровь, и из-за этого она застаивалась в нём, оно увеличивалось в размере и давило на легкие. В 3 месяца я была в весе новорождённого ребёнка. Каждый день мог стать последним. Однако, я оказалась слишком живучей, и никто не понимал, каким образом. Одна медицина Челябинской области могла лишь поддерживать мое более-менее возможное «нормально» состояние, но не вылечить.

Спустя время мои родители узнали о клинике в Ереване и фонде «Норк-Мараш». Это детский кардиологический центр, который делал сложнейшие операции в области кардиологии за счет фонда и моя семья схватилась за этот шанс. Напомню, что на дворе 1999 год. Связаться с клиникой из Челябинской области невозможно практически никак. И моя мама решает написать письмо «Почтой России». Как вы понимаете, если бы она отправила его именно почтой, то дошло бы оно скорее всего только сейчас. Моя мама на почте в очереди была в ужаснейшем состоянии. Понятно почему. И в этот момент к ней подошел пожилой мужчина и спросил, что произошло. Она рассказала и тогда услышала: мой племенник завтра летит в Ереван. Он сможет письмо отвезти - и мама на доверии отдала ему это письмо. Это одна из первых случайностей в последующей цепочке тех, в которые сложно поверить, но которые в итоге спасли мне жизнь. Уже через день письмо было в клинике и привезли его в день конференции врачей.

Письмо зачитывал главный хирург, Грааер Саакович, который в будущем трижды оперировал меня. Врачи сразу после прочтения письма приняли решение браться за мой случай, как сказал главный хирург: Счёт идет не на дни, а на часы - однако, на тот момент деньги фонда уже были потрачены. За тот год прооперировали порядка 20 детей. Денег уже не было. И весь персонал клиники отказался от своих зарплат и содержания, чтобы спонсировать операцию. Сразу, без каких-либо сомнений. Однако, появилась другая проблема - связаться с моей семьей и оперативно доставить меня в Ереван.

И вот снова по счастливой случайности у одного из врачей клиники в Челябинске жил брат, и он в тот же день позвонил ему и попросил найти мою семью. Человека, которого попросили меня найти зовут Артём, сейчас он мой крестный отец. Он в ту же ночь занялся поиском моей семьи по телефонным справочниками Челябинской области. И нашёл. На звонок дома ответил отец и сказал, что мы с мамой находимся уже в Челябинске. Он сразу же поехал в больницу. Нашёл нас и сказал, что нас берутся оперировать. Через чуть больше суток я уже была в Армении. Однако, оставалась другая проблема. Оплата операции и реабилитации была решена, но необходимы были, как их называл мой хирург, «винтики-шпунтики» из США стоимостью 15. 000 долларов. Жена Артёма, моя крёстная, Таня на тот момент была известной телеведущей (она кстати брала интервью на первой инаугурации Путина) и во всех газетах разместила информацию о счёте для сбора средств. Конечно, ничего с помощью этого способа не смогли собрать. Пара поступлений и всё. Казалось, что теперь всё - жизнь дала шанс и сразу же его отняла. Но, как говорится, х[рен], потому что в этот момент появляется «хороший человек», который с условием, что его имя никогда не будет озвучено переводит одну сумму всем платежом. Моя семья так и не знает, кто это был. Он был другом моего крёстного. По факту именно он дал мне шанс. И меня прооперировали. В полгода была моя первая операция длительностью около 8 часов. В дальнейшем будущем у меня было ещё две операции. В 5 и в 12 лет. Самая сложная была в 5: кома, клинические смерти, атрофия мышц, переучивание говорить и очень долгая реабилитация.

Эту историю я сейчас рассказала вам лишь с одной целью: даже когда кажется, что шанса нет, когда буквально в любую минуту может случиться катастрофа и пути назад нет - всё может стать хорошо и именно благодаря людям. В такие времена только вместе можно спастись. Один незнакомый человек с добрым сердцем может спасти вашу жизнь. Одна случайная встреча. Один звонок, один разговор. Я очень прошу вас не терять надежду и верить, что однажды все станет лучше. Что вы сможете вздохнуть так же, как и я, полной грудью, хотя месяц назад ваше сердце разрывало само себя и вы не могли дышать. Сейчас уже всё хорошо, я здорова в пределах своей нормы, и особо это всё не мешает мне жить.

часто спрашивают время друг у друга. Чтобы лишний раз посветить золотыми часами из шоколадной фольги. Нет.

Я всего лишь прошу каждого вспомнить нечто подобное о себе. Когда что-то нестерпимо хочется купить, и деньги вроде есть, но привычно давит жаба. И в ход идут разные отговорки. Типа, можно ведь прожить и без этого. Или - а почему не купить похожее, но в пять раз дешевле? А еще - а давай лучше сейчас сбережем, а купим когда-нибудь потом? ...

Такими, кстати, были родители. Заставившие даже меня поверить в семейную бедность. И я всю школу проходил в двух школьных костюмах (один на выход, другой - во двор). А потом выяснилось, что те тайно копили. Денег "на книжке" хватало на "Волгу". А после реформ едва наскреблось на пару ботинок. Но с них какой спрос? Дети войны...

А еще помню, как когда-то захотел купить складной нож. Хороший стоил дорого, взял дешевый. Вскоре понял, что не нравится, купил другой недорогой... . История стала повторяться, растянулась на годы, и завершилась покупкой идеального ножа, который постоянно со мной. И который, хоть и казался неподъемным по цене, но по факту оказался дешевле получившейся коллекции из семи десятков "так себе" ножичков.

Или история с зимней одеждой. На которую вечно не хотелось тратиться. Но однажды так промерз, что взбесился на собственную жадность. И на следующий день, не глядя на ярлык, купил самую лучшую куртку. Пусть в кредит, но купил. И гулял весь день по морозу, наслаждаясь комфортом. Этой полярной аляске сейчас уже пятнадцать лет, но я ее обожаю и никогда не выброшу.

Затем были похожие истории с часами, машиной, да и с домом. Сначала- ерзания, глупые попытки на чем-то выгадать, скопидомничать, а потом внезапно - да еб@сь оно всё конем! Беру! Глотаю дофамин с серотонином литрами!

И знаете что? Очень, очень скоро после каждого такого искреннего, безумного, и решительного приобретения судьба меняется. И меняется так, чтобы дать возможность нивелировать траты. Может, метафизика, но это так.

Некоторые считают, что дорогие бренды никакими преимуществами не обладают. И реплики ничем не хуже. Нет. Реплики не дают такой радости. И вообще-то хуже. Хорошая вещь незаметна. Существование двери обнаруживаешь только, если она не закрывается или скрипит.

Что сейчас держит большинство из нас от возможности доставить себе радость? Будущее? Которое может не наступить? И уж точно пойдет не так, как планировалось. Думаю, что ехидный дяденька Руссо все же был прав: человек - кузнец своего счастья.

массаже у одной дамы, она мне - садитесь, ложитесь, повернитесь, вытянете ногу. Так болит? А так? А теперь расскажите, кто вас так обидел, почему у вас все зажато? Я вообще-то психолог и ваши проблемы вижу насквозь, здесь вам не только массаж нужен, но и помощь психолога, и вам крупно повезло, я сильный сертифицированный психолог и могу вас полностью излечить от психологических заболеваний.

А тут еще с другом встречался вчера одним, он в недвижимости гуру, его так за глаза и называют - Миша-недвижимость, лет сто друг друга знаем, сидим чай пьем. Он хитро так на меня посмотрел и говорит: Макс, мы с женой давно уж этим делом занимаемся, больше 10 лет, ты, я вижу, растолстел, я психолог, и жена моя психолог, мы можем тебе помочь решить твои психологические проблемы. Я чуть чаем не подавился, вытащил пятисотку из кармана, бросил на стол и ушел не прощаясь.

Домой пришел, а жена меня посылает мусор вынести, я пакет вынул и поплелся на улицу. Подошел к бакам и как швырну туда пакет со всей силы! А рядом дворник стоит с метлой, я говорю - что вылупился, мусора, что ли, не видел никогда?!

А он мне: я вообще-то по первой специальности психолог и вижу, что вам срочно нужна помощь...

Как я его не убил там у помойки, сам не знаю. И, честно хочу вам сказать, я и сам психолог, у меня 4 брака за плечами и все счастливые. Я и сам кого хочешь вылечу от психологических заболеваний. Обращайтесь, у кого есть проблемы в личной жизни, помогу по первому классу.

Примчались тут же и устроили нечто вроде пресс-конференции - толпились, взволнованно шагали и балабонили по телефонам, пытаясь перекричать друг друга.

Атмосфера создалась самая что ни есть психованная - кто-то чего-то сгоряча ляпнул, кто-то на визге ответил хором, резко запахло валерьянкой. От нее свихнулась кошка и принялась носиться по квартире с душераздирающими воплями. Кто бросился ловить кошку, кто прорывался в спальню. Одна особо буйная таки ворвалась и втащила на своих плечах целую толпу, на ней повисшую.

- Пропустите меня к нему! - взывала она.

- Только через мой труп! - вопила другая.

Новый удачный прорыв с фланга этой схватки - чувак успел назваться зятем, но как глянул на всё это, прихватило и его. Скорчился, побледнел, схватился за сердце. К стенке прислонился, плащ у горла расстегивает, а пальцы не попадают.

- Я таких случаев навидался в своей практике - объяснил дальнейшее врач - тут ни с чем не перепутаешь, и секунды решают. Вижу, валерьянкой не обойдешься. Схватил его за ворот всей одежды разом и рванул от души, только пуговицы по всей комнате запрыгали - от рубашки, пиджака и плаща. Ну и влепил ему разряд тем же дефибриллятором, чтобы два раза не вставать. Пощупал рухнувшее тело - пульс есть, вернулся к главному больному.

Зять этот, когда очухался, был признателен за спасение жизни своего драгоценного тестя, но и расстроен - оказывается, он сотик пытался нащупать в нагрудном кармане и испугался, что его потерял. А к стенке прислонился, чтобы не мешать врачам и не попасть под бабскую разборку. Как увидел разъяренные физиономии бросившейся к нему бригады в белом, подумал, что сейчас его будут бить. Успел подумать, что пора валить отсюда, больше ничего не помнит. Особо не ругался, ощущения после электрошока описывал как бодрящие. Удалось откачать тестя - и ладно, фиг с ней с разодранной одежкой.

Тесть меж тем очнулся, вяло помахал рукой своим бабам, но лицо его стало печально, как будто он раздумывал над путями отступления в мир иной. При виде же зятя топлес и в пышных лоскутах ниже пояса, наподобие папуаса, больной стал оживать, вслушиваться, и наконец заговорил. Уверял, что всё это видел сверху из астрала, и только после того, как заржал, неодолимая сила вернула его обратно в тело. Поступок доброго доктора, долбанувшего электрошоком ни в чем ни повинного зятя, остался безнаказанным.