Она, разумеется, благополучно поступила в школу телевидения одного из университетов, но декан очень скоро понял, что бриллиант из этого алмазного самородка ещё гранить и гранить.
У красавицы из Краснодара имелись две проблемы: она окала и, при сильном волнении, икала. Первую проблему можно было легко исправить за пару лет жизни в Москве – да и легчайший акцент часто составляет ту самую нотку оригинальности в звуковом букете диктора, благодаря которой люди его запоминают и любят. А вот вторая проблема выглядела серьёзнее. В первый раз она проявилась на вступительных экзаменах как бы случайно – девушка выразительно и внушительно читала сложный текст, не смущаясь, не потея и не краснея – но внезапно, уже ближе к концу речи, неприлично громко икнула. Не так тихонько и благопристойно, как вы икаете после сытного обеда, а как большое грозное млекопитающее. Экзаменаторов это позабавило, но и только – с кем не бывает.
Оказалось, однако, что икота сопровождает девушку всякий раз при интенсивной тревоге. Как у иных людей на шее выступают при волнении красные пятна – так у неё проступала икота. Декан направил её к знакомому психоневрологу, девушка пропила синие таблеточки, но никакого видимого эффекта это не дало. Тогда, по совету психоневролога, декан решил попробовать со студенткой лечение электрошоком – иначе говоря, гальванизацию. Терапию редкую, применяемую лишь в крайних случаях.
Принимал специалист у себя в загородном доме, и запись осуществлялась как к парикмахеру во время коронавируса: после предварительного звонка друга и при соблюдении конспирации.
- В последние годы к этому методу вернулись в Британии, - пояснил врач, разглядывая декана и студентку из-под пугающе толстых очковых линз, - так что не подумайте, будто мы здесь занимаемся алхимией. Нет-нет, метод вполне рабочий. Лет пятьдесят назад от него отказались по соображениям, далёким от медицины, а теперь поняли, что ничего лучшего всё равно не существует. Правда, в Британии используют мышиные токи, поэтому лечебный процесс весьма долгий. У нас и сила и напряжение побольше, так что пациентке придётся потерпеть, зато результат будет достигнут в сжатые сроки.
- Это очень больно? – спросила девушка.
- Видите ли, милая, - врач протёр свои очки, напоминающие две ёлочные игрушки, нанизанные на палочку, - это вопрос неоднозначный. Болевой порог у каждого человека настолько индивидуален…
- Ладно. Всё равно. Я согласна, - твёрдо сказала девушка. – Я хочу работать на телевидении.
- Я посмотрю? – спросил декан у врача.
- Пожалуйста, если пациентка не против, - разрешил врач.
Декан остался понаблюдать за процедурой, но спустя полчаса уехал домой бледный, а потом всю неделю вздрагивал, зажигая в квартире свет.
Через месяц настало время отчётного экзамена. Студенты и студентки по очереди должны были прочесть сложный незнакомый текст, изобилующий Эйяфъядлайёкюдлями, Джомолунгмами и Жугдэрдэмидийнами Гуррагча. Одна ошибка или запинка – четвёрка. Две – тройка. Три – пересдача. Волнение среди студенческого корпуса было ужасным. Дошёл черёд и до нашей красавицы.
Твёрдым шагом она вышла к столу, уверенно улыбнулась в камеру и начала бархатным голосом, с выражением читать текст. Ошибок и запинок она не допускала. Её уверенный, полный силы голос не позволял ошибкам и запинкам даже подумать, что они могут здесь появиться.
И тут в притихшей аудитории кто-то громко икнул.
Вы видели когда-нибудь выпученные глаза лемура? А приходилось ли вам слышать рёв моржа? Соедините эти два образа вместе, и вы получите реакцию девушки на чужой невинный «ик»:
- Ааааааааааа! – завопила она на всю аудиторию, а потом, опомнившись, резко замолчала, будто проглотила язык.
Через несколько мгновений, когда присутствующие пришли в себя, а две слабонервные девушки выбрались из-под скамьи, к студентке бросился декан.
- Я провалилась? – слабым голосом спросила она.
- Наоборот! Ты вылечилась от икоты!
